Я надеюсь, ты простишь меня

3 ноября Хан Джисон умер. Хван Хенджин за пару часов до происшествия сидел на бетонных ступеньках, ведущих в свой подъезд. Он перебирал в руках шнурки своих теплых ботинок и пытался справиться с мыслями, которые никак его не отпускали. Вопросов было много. В прочем, как обычно, с Джисоном всегда было много вопросов и слишком мало ответов. Разобраться с ними в одиночку невозможно, по крайней мере потому что они атакуют одновременно, не давая ни единого пробела для тишины. " То, что было... Значило ли это что-то для Джисона..? " – думал Хенджин, прикрывая глаза от усталости. " А для меня? Значило ли это что-то для меня?" Парень опустил взгляд на свои сухие ладони и потер их друг о друга, чтобы согреть. " Для меня это определенно много бы значило, будь Джисон мыслями со мной. А может... Может быть я погорячился с тем, что так ушел? Наверное, нужно было остаться... Хотя я уверен, мы бы сделали больше ошибок. " Брюнет осмотрел темень вокруг. Было бы славно пойти домой, ведь уже утро, но Хенджину хочется дышать свежим воздухом, чтобы тот выветрил из его мозга лишнее. Вот только почти за всю ночь на улице Хван не избавился от нервозности и бесконечного потока размышлений. Не было смысла идти спать, легче сразу пойти к университету и вздремнуть на первой паре, вот только когда Хенджин встал и отряхнулся, чтобы зайти домой переодеться, он услышал звук уведомления из кармана. Джисон. Это был он, да. Хенджин с надеждой тогда открыл чат с ним, потому что надеялся, что тот позовет его к себе назад поговорить, но он увидел непривычное голосовое сообщение. Парень снова опустился на ступеньки, включив громкость на полную. Вокруг всё равно не было ни души. Привет, Хенджин. Легкая улыбка появилась на лице от его голоса, но она вмиг растворилась, уловив не ту интонацию, которую бы хотелось. Я никогда не записывал тебе голосовых прежде, потому что не люблю свой голос на записи.. он вечно дрожит. " Даже сейчас. " – Хенджин закусывает губу, сводя брови на переносице. Просто... Я подумал, что так будет лучше, чем написать тебе сообщение. Я хочу, чтобы ты знал, что я максимально искренний с тобой. Сердце набирало обороты с каждым чужим словом. Первое, что я хочу сказать, это то, что мне жаль. Мне жаль, что мы встретились тогда в аудитории и познакомились. Единственное, что бы я хотел сейчас - это вернуться в то время и сделать всё, чтобы мы не столкнулись. Ты замечательный человек, Хенджин. Мир не заслуживает таких чистых, верных и миролюбивых людей, как ты. Мне искренне жаль, что... Что мы познакомились и моя гнилая сущность тебя коснулась. Я... Я бы всё сделал, чтобы ты никак не относился ко мне, ведь... Из-за меня ты только страдаешь, я знаю это. Но... Я ничего не могу сделать... Джисон плакал. Тихо и горько, глотая слезы и судорожно дыша. Я не хочу больше причинять тебе боль.. не хочу больше видеть, как ты ломаешься, смотря как я ломаюсь. Я.. правда надеюсь, что ты отпустишь меня и сделаешь всё, чтобы забыть, ведь без меня твоя жизнь будет лучше. Она будет счастливой, такой, какой и должна была быть с самого начала. Я уверен, что ты добьешься всех своих целей и желаний, потому что ты правда замечательный человек, ты этого заслуживаешь. Было слышно, как в динамик дул ветер и Джисон выдерживал мучительные паузы, во время которых собирался с мыслями и вытирал щеки рукавами от слез. Хенджин... Я устал. Мне так тяжело... Я.. я не хочу... Я не хотел взваливать на тебя эту ношу.. Я не могу жить так больше. Я знаю, что поступаю эгоистично сейчас по отношению к тебе. Да, я отвратительный, мерзкий и жалкий. И я уверен, говори бы мы сейчас с тобой лично, ты бы нашел выход из этой ситуации. Ты бы обязательно увидел решение. Но я его не вижу. Я... Я уже говорил тебе, что давно всё решил.. Да, это так, я принял решение. Оно осознанное, не.. не сделано в порыве эмоций. Я просто.. мне так хочется, чтобы ты понял, каково мне.. но при этом я и не хочу тоже, ведь... Я желаю тебе только лучшего... Сердце больно сжимается и рука от напряжения тоже. Хенджину уже тогда хотелось сорваться с места и побежать, но он остался и слушал дальше. Хенджин, я так люблю его... Ты представить себе не можешь, насколько сильно... Это.. это так больно и ужасно... Любовь и правда самое сильное и могущественное чувство, а когда объект любви отбирают это имеет обратный эффект. Обратный, но ровно такой же силы. И это убивает. Его дрожащий голос немного успокоился после пары вздохов, а потом стал звучать совершенно серьезно. Я... Я не знаю, что есть после жизни.. я не верю в рай, ад или... про что там ещё обычно легенды читают. Я просто надеюсь, что я увижу его снова. Что.. что мы встретимся и наконец... Наконец будем вместе. Мое сердце всегда было у него, с того момента, как он его забрал. Вот только его сердце в моей груди погибло. Погибло вместе с ним. Я не знаю, о чем ты подумаешь, и что будешь делать, после того, как послушаешь это голосовое. Только не плачь, пожалуйста... Я не достоин твоих слез. Хенджин... Спасибо тебе за всё. За всё, что было между нами и за всё, что ты мне сделал. Я поставлю это голосовое на отложенное отправление. Я нахожусь на крыше нашего университета сейчас, когда оно тебе отправится, я уже буду под ним... хах. Сухой безжизненный смешок в голове Хенджина тогда прозвучал, как воткнутый в грудь нож. Хенджин, постарайся забыть Хан Джисона. Во мне его давно уже нет, в твоей жизни его тоже не должно быть. Может быть.. ты когда-нибудь поймёшь меня... И я... Я надеюсь, ты простишь меня. Голосовое сообщение грубо обрезалось и наступила лишь оглушающая тишина. Хенджин встал и на автомате побежал к университету, не чувствуя слабости и нехватки кислорода. В голове было лишь одно: "Когда оно тебе отправится, я уже буду под ним." Хенджин не верил. Он повторял в голове, что это шутка и несерьезность, но когда, забежав на территорию университета, парень увидел скопление людей и скорую помощь, в его голове резко стало пусто. Лишь сердцебиение громко било по ушам, пульсируя в кончиках пальцев. Ноги не позволяли подойти ближе, они будто вросли в асфальт, но это было и не нужно. Ведь Хенджин потерял сознание в пятнадцати метрах от места, где разглядел лежащее хрупкое тело в серой толстовке и двумя синими отпечатками кошачьих лапок на ней. *** 6 ноября. Хенджин за три дня поел только один раз и то, лишь потому, что его мама приехала в срочном порядке к нему домой и кормила с ложки. Она мыла его, расчесывала, выслушивала, целовала в соленые щеки. Делала всё, что могло бы хоть немного помочь. Хенджин был очень ей благодарен, но за всё это время он смог связать лишь пару коротких предложений. 8 ноября. Сон перестал быть местом, куда можно было уйти и ни о чем не беспокоиться. Спать было невыносимо, жарко, мучительно, а ещё беспрерывно болела голова. Поэтому Хенджин начал смотреть тупые телевизионные шоу, где девушки борются за внимание одного парня или же наоборот. Много серий, предсказуемые повороты, глупые шутки, постановка, а ещё очень быстро улетающее время. Под конец одного из сезонов парень впервые за всё время заглянул в телефон, потому что ему позвонили. Мужчина с низким голосом представился, как Хан Сонгмин, и спустя пару бытовых фраз, предложил встретиться у них дома тогда, когда Хенджину будет удобно. Парень прокашливался, чтобы придать голосу более адекватное звучание, но по правде говоря, это слабо помогало. Он сказал, что сможет десятого ноября, просто потому что это первое, что пришло ему в голову. Ему хотелось поскорее скинуть трубку, потому что после произнесенной фамилии "Хан", хотелось кричать, и Хенджин так и сделал, когда мужчина положил трубку. 10 ноября. Хенджин относительно привел себя в порядок, даже воспользовался духами, но он не улыбался себе в зеркало, как обычно. Он просто старался туда не смотреть. Щеки были бледными и впалыми, глаза красными и уставшими, на такую картину никто не пожелает смотреть. Дверь ему открыла женщина, которая сразу обняла его, улыбнувшись, как самое теплое весеннее солнце. Она была ниже его на две головы и Хенджин постарался вежливо обнять её в ответ, положив ладони на лопатки. – Спасибо, что ты пришел, Хенджин. – мягко произнесла она, и отстранившись, заглянула ему в глаза, – Наша семья очень благодарна тебе. Хенджин старался сделать подобие улыбки, но у него не получилось и он просто больно закусил губу, опустив взгляд и ощущая ком в горле. Дэйю провела его на кухню, усадила на место у окна и налила ему чай в большую кружку. Хенджин вспомнил, что Джисон всегда пил из таких. – Я давно хотела познакомиться с тобой. С тех пор как Джисони начал рассказывать о том, что завел друга. – тихо говорила она, расставляя маленькие разноцветные самодельные зефирки по тарелке, – Мне хотелось сказать тебе лично, как я благодарна тебе. Я была так счастлива видеть его улыбку последние две недели. Он очень давно не улыбался.. так по-особенному. Она пододвигает ближе к Хенджину тарелку со сладким, но тот, выслушав её, лишь сжимает ладони и чувствует первую скатившуюся слезу. Парень просидел на кухне до позднего вечера, разговаривая с женщиной о жизни и подмечая иногда насколько сильно Джисон перенял её манеру общения. Сначала они пили чай, а потом перешли на вино, когда речь в иной раз зашла о парне. Позже к ним присоединился и Сонгмин, пришедший с работы и сразу же пожавший Хенджину руку. Хван ощутил себя родным в этой неполной семье. На кухне витали свободные выражения, понимание, лёгкость, теплота и общая объединяющая боль. 3 ноября. Прошел год со смерти Джисона и многое в жизни Хенджина изменилось. Он стал преподавать танцы младшим группам, переехал в другую квартиру и даже отрастил волосы по плечи, пообещав себе, что отрежет их, когда примет всё, что было в его жизни, без остатка. Так же он познакомился с компанией людей, которые теперь каждый день ждали его появления в своих рядах с нетерпением. У всех были слишком разные интересы и, казалось бы, мало что могло их держать вместе, но Хенджин рядом с ними чувствовал себя по настоящему живым и счастливым. Сейчас парень сидит на мосту в другом городе, в который приехал на очередное танцевальное выступление. Его ноги болтаются над пропастью, где отдаленно и расслабленно шумит река. Он смотрит на алеющий закат и отчетливо видит там чужую красную макушку. Он вспоминает о нем слишком часто и всю жизнь будет вспоминать, но теперь без боли. Он осознал, что ничего нельзя поменять и все случилось так, как судьба расположила их карты с самого начала. Хенджин прикрывает глаза, легко улыбаясь заходящему красному солнцу, а потом достает из кармана маленькие ножницы. Собрав волосы в два пучка, он сначала отстригает их с левой стороны, а после и с правой, как можно ближе к голове, а потом взъерошивает оставшееся пальцами. Парень протягивает руку за перила и черные пряди летят вниз в воду, а сам Хенджин поднимается с моста. – Это твой день, Джисон. – начинает Хенджин, – Он всегда останется твоим в этой истории и моей жизни. Я надеюсь, что ты счастлив там и сейчас ни о чём не жалеешь. – парень запахивает пальто посильнее из-за подувшего холодного ветра, – В свой последний день ты сказал, что жалеешь о встрече со мной, но я с тобой не согласен. Я любил каждый наш день. – тепло улыбается он, – Ещё ты сказал мне не плакать, ведь ты недостоин ни одной моей слезинки. С этим я тоже не согласен! – Хенджин тихо смеется, в лицо красному закату, – Знаешь, даже когда я отпустил тебя, я думаю о том, что... Если бы ты был жив и... Если бы у меня было лишнее сердце - я бы без раздумий отдал его тебе. И я бы сделал всё, чтобы твое новое сердце полюбило меня так же, как ты любил его. – немного подождав, Хенджин заканчивает, – Я принимаю тебя, кроха. До свидания. Красное солнце скрывается за горизонтом, дослушав прощальную речь, но оно будет всегда возвращаться третьего ноября, чтобы послушать вновь, до тех пор, пока история самого Хенджина не закончится.