Незаменимый

Утром Джон не выдержал и включил радио на кухне, чтобы не слышать ни мыслей, ни своей тревожной музыки. Собрался быстро как смог и выскочил из квартиры. – Джон! Как самочувствие?– пока он возился с замком, сверху спустилась миссис Морстан. – Доброе утро. Всё хорошо, спасибо. Женщина притворилась, что не услышала дрожи в его голосе. – Я слышала вчера что-то невероятное,– заметила она и Джон улыбнулся, прежде чем успел обдумать свою реакцию,– а потом внезапно подумала. У меня есть несколько знакомых. Почётного возраста. Может ты не будешь против как-нибудь устроить для нас вечер? Прошу! – Ох... Вы знаете, что я не умею отказывать хорошим людям,– выдохнул Джон, не заметив, что выходит и Чарльза записал в эту категорию,– нужно будет продумать некоторые организационные моменты и составить список гостей... – Несомненно мы и Чарльза пригласим,– подхватила соседка, Джон испуганно вскинул голову,– я заметила, что после его прихода ты стал играть новые вещи. Довольно часто. Раскин смутился, не зная что сказать, миссис Морстан подмигнула ему и направилась вниз. – Давай как-нибудь найдёмся после твоей работы и обсудим это. – К-конечно. Джон нагнал её и придержал подъездную дверь. Это утро уже ставило его в неловкое положение. Раскин редко играл для кого-то и ещё реже его просили об этом всерьёз. Чарльзу он рассказал только по дороге с работы домой. – Вы познакомились с миссис Морстан, а теперь она думает чтобы устроить у меня музыкальный вечер для своих подруг! Раскин шептал, не зная даже он больше возмущён этой новостью или смущён. – Очень милая женщина, которая тебя любит. Но если не хочешь, я могу поговорить с ней,– предложил Чарльз. Странное дело, меньше всего он любил налаживать чью-то жизнь, а теперь пожалуйста, Джонни, только позови! – Что вы такое говорите?! Я просто... Я никогда такого не делал. Чарльз хмыкнул и слепо протянул руку, накрывая ладонью руки Джона. Было странно, что они оба сегодня не смотрели друг на друга. – Предлагаю встретиться и обсудить. Можно в среду после работы, там мы оба свободны. Раскин кивнул, не поднимая головы. Это всё было очень неожиданно и на то, чтобы увидеть сейчас нового Чарльза у него сейчас не хватало смелости. *** Милвертон помог приготовить чай и расставить чашки, пока они ждали миссис Морстан. Джон был по-хорошему взволнован. Чарльз вызвался помочь ему всё устроить, чтобы сделать встречу наиболее комфортной. Не верилось, что теперь Джон мог поставить слова "Чарльз" и "комфорт" в одном предложении. Миссис Морстан была очень пунктуальна, так что позвонила в дверь ровно в 19.30. Женщина, казалось, даже не удивилась присутствию Милвертона и вела себя так, будто бы видеть его в квартире Джона для неё уже в порядке вещей. Как гласит народная мудрость, за чашкой чая вести разговоры куда приятнее, особенно, если сама беседа быстро заходит в тупик. Беседы Чарльз обычно предпочитал вести сам, поэтому ничего удивительного, что начало у Раскина не слишком удалось. – Нет?– женщина искренне надеялась на авторский вечер, а Джон так скоро спустил её надежды на уровень земли своим признанием! – Моего сочинения почти ничего не существует в природе, а импровизацию наверняка не получится сделать по заказу. Но мы можем выбрать композиции из моего любимого списка и это будет почти то же самое,– объяснил ситуацию Джон. Миссис Морстан неохотно кивнула и попросила поставить кусочек какой-нибудь композиции, пока она думает. – Тогда остаётся решить вопрос цены,– удовлетворившись тем, что Раскин передаст плейлист ей на утверждение, женщина перешла к не менее важному вопросу. – Какой цены?– растерянно пробормотал Джон. – За билеты, конечно же,– улыбнулась миссис Морстан. – Но... Я же не профессионал, вы всего лишь попросили меня...– Раскин не слишком хотел чтобы миссис Морстан несла лишние траты. – Дорогуша, я не имела ввиду, что это будет бесплатно. К тому же мы занимаем твой законный выходной вечер, который ты мог бы провести совсем иначе. Морстан подмигнула Джону, тот снова смутился. Чарльз же с совершенно искренним восхищением отметил деловую жилку в характере женщины. Право дело, его так редко искренне интересовали какие бы то ни было люди! – И правда, Джонни, на работе всегда оплачивают день, если приходится выходить в выходной. – Так уж всем,– проворчал Джон, кинув на него нечитаемый взгляд. Чарльз смущённо поднял брови. Ну да, бывали некоторые выходные, когда он почти ночевал на работе. Сроки горели, а авторы внезапно снова хотели что-то изменить... Мелочи да и только. Куда без этого? – Если не назначишь цену, мы с миссис Морстан сами это сделаем,– решил Чарльз, возвращаясь к теме, и Джону пришлось сотрудничать. Вероятно, только благодаря Чарльзу они закончили достаточно быстро. Чай в чайнике закончился, стрелки часов отмерили чуть больше часа с начала встречи. – Отлично, мальчики, я очень рада. Приду в субботу пораньше, чтобы вам помочь! Увидимся! Миссис Морстан попрощалась и выпорхнула из квартиры. Джон вздохнул и вернулся в кухню, Чарльз задумчиво изучал список гостей, на семь персон, включая дочь их соседки. – Главное, чтобы никто из них не пытался издать у нас свою книгу,– заметил он и поднял взгляд на Джона. – Мне только вендетты не хватает в программе вечера,– Раскин прикрыл глаза рукой, поэтому не сразу отреагировал на инородный звук. Чарльз смеялся. Даже хохотал и не совсем непонятно над ним или какой-то своей мыслью. – Прости, Джонни, уверен этот вечер в любом случае запомнится тебе надолго. Раскин хмыкнул, а потом подумал. И правда. Особенно если он успеет закончить кое-что... *** Ещё месяц назад он считал Чарльза Милвертона человеком... Настолько странным, что и описать в десяти эпитетах будет сложно. Особенно Джон думал так сейчас сегодня, когда его непоколебимый, несносный начальник добровольно помогал с подготовкой музыкального вечера на десять человек. Они повесили у входной двери подъезда предупреждение о шуме вечером для остальных соседей и даже заняли у некоторых стулья. Сидячих мест не хватало катастрофически. Это была одна из двух проблем Джона. Второй был Чарльз. Джон даже не считал проблемой свою нервозность перед первым выступлением такого рода! В отличие от того, как сегодня выглядел и вёл себя Милвертон, а точнее своей реакции на это. Чарльз просто был идеален. Непонятно, знал он или навёл справки в интернете или просто решил, но это не отменяло факта, что для домашнего вечера он выглядел Слишком! Именно с большой буквы. Джон едва не потерял дар речи, когда он снял пальто. Чарльз был в одной лишь белой рубашке, в тёмно-синем галстуке-бабочке в цвет жилета и классических брюках, хотя сам предпочитал что-то более сидящее по фигуре. Но всё дело было в жилете (так проще объяснить желание не отводить взгляд как можно дольше). Тёмно-синем с золотой отделкой вдоль ворота и золотыми листьями в виде рисунка на спине. Это выглядело слишком дорого и горячо. И совсем не было тем, о чём Джон должен был думать сейчас. – Лучший биллетёр в городе к вашим услугам,– пошутил Чарльз, встретившись с миссис Морстан взглядом. Женщина оценила его вид и кивнула. – Это правда, мистер Милвертон, выглядите первоклассно. Чарльз рассмеялся, а Джон не знал куда себя деть. – В квартире может быть холодно, вы взяли что-нибудь? Чарльз свёл брови к переносице. Ясно. – Сейчас,– пробормотал Раскин и скрылся у себя. Ему самому стоило переодеться, но теперь его костюм не выглядел так привлекательно, как прежде. И всё же велветовые брюки и пиджак выглядели, на его взгляд, совсем не плохо. Для Чарльза он нашёл кардиган, от всей души надеясь, что его можно будет хотя бы накинуть на плечи, с начальником размер одежды у них не слишком совпадал. Джон не глядя сунул вещь в руки Чарльза и ушёл на кухню помогать соседке с закусками. Конечно, он не задумывался, каким взглядом его провожал Милвертон, судорожно сминая в пальцах шерстяную вещь. Чарльз не стал делаться третьим-лишним и остался на месте в гостиной, перевёл взгляд на Джованни. Казалось, инструмент как и хозяин был совершенно напуган грядущим вечером. Милвертон вновь весело усмехнулся себе и послал в сторону Джо воздушный поцелуй на удачу. Через четверть часа стали стекаться первые гости. Кто-то приходил парами, кто-то группами, кто-то в одиночку. Как хорошо, что помимо стульев, миссис Морстан ещё и озаботилась, чтобы всем хватило вешалок для верхней одежды. Чарльз только проверял по списку пришедших. Ни одно лицо не казалось ему знакомым и это много улучшало его состояние. Друзья и подруги миссис Морстан были одеты в соответствии случаю: не слишком официально, но и не для простого похода в магазин. Даже если кто-то был в джинсах, верх обязательно подходил случаю. Из мужчин был лишь один щуплый человек в сером кардигане и клетчатой бабочке, пришедший, как потом оказалось, со своей дочерью возраста миссис Морстан. У Чарльза волосы дыбом едва не встали. Он подсознательно не любил и опасался таких стариков. Последней прибежала дочь их замечательной соседки, она единственная не успела переодеться после работы. Чарльз не удержался и поморщился, принимая её пальто, от него и довольно простой одежды девушки сильно пахло медикаментами. Чарльз вздохнул, поскольку на диване он должен был сидеть именно с дамами Морстан. Он встал у стены до начала, чтобы иметь возможность в случае чего предложить себя в помощь. Между гостямим распределили напитки, закуски, после чего хозяева представились и официально открыли вечер. Джон поздоровался с гостями и неловко извинился за то, что будет играть не профессионал. Завести публику, немного принизив себя, тактика хорошая. Чарльз снова встал в проходе и прислонился к косяку двери, чтобы лучше видеть Раскина. Тот поклонился и сел за инструмент, открывая первый акт. Взяв во внимание что это был первый для музыканта опыт, да и вечер предполагался домашний, было решено сделать небольшой антракт после двух третей произведений. Объявляла всё миссис Морстан, Чарльз мог просто насладиться представлением. В чём-то он был даже благодарен этой женщине. Непонятно, как бы он мог стоять сейчас рядом с Джоном и как-то спокойно объявлять его следующее выступление. От звуков рояля у Чарльза внутри плавилось всё. Вид Джона и его звук завораживал. Что они не смогли сделать с самого начала, так это танцпол, поэтому перед второй третью предполагался не антракт, но перерыв в пару минут, чтобы отодвинуть стулья и дать пространство желающим размяться. Джон поместил в середину ещё более бодрые композиции, так что такое решение было очень кстати. Чарльз даже не заметил, куда пропала первая треть, когда миссис Морстан уже обратилась к нему за помощью со стульями. Женщина была странно взволнована. Милвертон без особых вопросов помог организовать импровизированный танцпол, мельком подмигнул Джону в знак поддержки, тот снова приподнял уголок губ в улыбке. Чарльз ответил тем же. Началась вторая треть. Гости неожиданно воспользовались возможностью, а ведь не часто в современном мире увидишь энтузиастов. Чарльз хмыкнул, заметив и пожилого кавалера и пару дам. Это было очаровательно. Миссис Морстан пропала из поля зрения, но Чарльз заметил на диване её дочь. Вопреки весёлой музыке её лицо было наполнено скорбью. "Ой, пожалуйста, только не сегодня!" Чарльз поборолся с собой мгновение или два, после чего подошёл к девушке и подал ей руку. – Без понятия, что с вами, но не хочу огорчать своего друга. Окажите честь,– наверное, это прозвучало слишком холодно, но у самого Чарльза сердце сжалось от того, что он впервые назвал Джона своим другом. Мисс Морстан подняла голову и всё же подала ему руку. Кое-как они нашли уголок, неподалёку от Джованни. Вот только после первой же композиции Морстан убежала из комнаты. Чарльз вздохнул и заставил себя проверить. На кухне у матери с дочерью явно состоялся важный разговор. Милвертон удостоверился, что им не нужна помощь или свидетель и вернулся в зал. С игрой Джона стало что-то не так. Милвертон бросил взгляд на часы. Ну, немного совсем осталось до антракта. Джон выправился в последние секунды, после чего попросил прощения за казус. Ответом ему послужили громкие аплодисменты. Джон польщённо улыбнулся и даже не заметил, как рядом появился Чарльз вместо миссис Морстан и пригласил гостей передохнуть во время небольшого антракта. Слушатели немного разбрелись. Джон принялся помогать Чарльзу возвращать стулья на места. Дамы Морстан вернулись в гостиную переговорить с ними. Пришлось ради такого удалиться в спальню, чтобы ни с кем не столкнуться. – Мне так жаль, Джон, я не могу остаться. Но вы не обязаны завершить это сейчас из-за нас...– пробормотала миссис Морстан. Дочь соседки стояла рядом молча, едва сдерживая рыдания. – Что случилось?– только спросил Раскин. – Это... Это не так важно. Поговорим завтра,– решила миссис Морстан, она сама держалась из последних сил,– спасибо вам, мальчики, это лучшее, что я могла представить! Спасибо. Извините. Так бормоча и дальше миссис Морстан повела дочь в прихожую одеваться. – Так... Чарльз, вы не знаете, что случилось?– хмуро поинтересовался Джон. – Нет. Во время второй трети они обе уже были расстроены. – Ты позвал Мэри танцевать, чтобы развеселить?– уточнил Раскин. – Мне это никогда не удавалось,– вздохнул Милвертон, а после перевёл на Джона нечитаемый взгляд. – Ты приревновал меня к ней? Джон, эта девушка насквозь пропахла медикаментами! Это невозможно! Раскин покачал головой. Не время для шуток. – Не так важно. У тебя есть список? Чарльз кивнул. Ему придётся занять место миссис Морстан. Прежнее волнение сменилось решительностью довести начатое до конца. К тому же он кажется привык к игре Джона. Самую малость. – С небольшими потерями мы продолжаем наш вечер. Выражу надежду на то, что мисс и миссис Морстан не потревожит что-то поистине ужасное и нынешние трудности они перенесут с достоинством,– Чарльз встал перед гостями и почувствовал себя на своём месте, пусть и не до конца,– итак, следующая композиция... Конечно, туманное известие вызвало недоумённый шёпот, но Чарльз покачал головой, говоря, что ему ничего неизвестно. К тому же, это не его друзья, пусть сами узнают, в конце концов! Две композиции были позади. Милвертон наслаждался тем, что они справляются, тем что он так близко к Джону и почти держит себя в руках. После третьей в списке было пусто только знак вопроса, но Джон сделал ему приглашающий жест. – Присядь. Последнее произведение не вошло в официальный список во избежание каких-то неприятных неожиданностей во время премьеры. Я боялся сглазить,– зрители заулыбались,– да, это моя работа и прошу прощения, если она не всем покажется достойной. Я знаю, что должен исполнить её сейчас. Послышались аплодисменты и Джон вернулся на место. – "Я ненавидел бы тебя до одного момента" Или "Для тебя". Название ещё сыровато. Негромкие смешки стихли и Джон начал играть. Чарльз сидел на своём месте в напряжении с тех пор, как Раскин открыл рот, а теперь и вовсе потерял дар речи. Вступление он узнал почти сразу, припоминая воскресенье, когда у Джона случился порыв вдохновения. Последние недели проносились в голове, будто бы вплетённые в эту музыку. И был бы прав. Раскин и правда вложил туда всё. Свою нервозность, когда они встретились во время его болезни, недоумение и страх перед выпиской, облегчение от возвращения, возбуждение и метания после объятий в квартире Чарльза. И воскресенье когда он понял... А потом на место страху пришло что-то ещё. Чарльз вместе со всеми поднялся и зааплодировал, когда композиция закончилась. – Спасибо. Спасибо вам. Спасибо за вечер. Спасибо. Слова благодарности звучали во всех видах. Проводы гостей продолжались почти полчаса. Джону пришлось дать свой номер и даже автограф. Несколько раз. Чарльз по желанию сфотографировал его с парой дам. Но все эти полчаса им не удавалось перекинуться и парой слов. Наконец, последние гости ушли и Раскин закрыл за ними дверь. – Спасибо, что помог мне. Джон поднял взгляд и снова увидел то самое лицо у Чарльза. И оно уже не настолько пугало. Напротив, давало надежду. – Джонни, я... Всегда пожалуйста,– дал попятную Чарльз. Это было на него не похоже. На него прежнего. Раскин покачал головой. Набрал в грудь побольше воздуха и спросил: – Чарли, что ты думаешь об этом? О моей музыке. – Я всё ещё под впечатлением, Джонни,– заверил Чарльз и пошёл собирать стулья. Раскин поспешил следом. Что-то странное было во всём этом. Но это дело не требовало многого, так, разрешив проблему с мебелью (половину они отнесли законным хозяевам, а миссис Морстан решили отдать утром), наконец выдался момент просто побыть вдвоём. Джон позвал Чарльза промочить горло, но потом не пустил его далеко в кухню, прижав к стене около дверного проёма. Чувство, с которым он заканчивал "Для тебя" всё ещё горело внутри и подталкивало к действию. Ему было мало, он хотел узнать точно. – Джонни?– у Чарльза разом в голове стало пусто от такого напора. Мозг напрочь отверг все импульсы, кроме того, что призывал поддаться ситуации. – Я написал её для тебя,– пробормотал Раскин, с усилием заставляя себя оставаться на месте,– Потому что в последнее время... Что-то сильно поменялось. Ты позволил мне увидеть слишком много. Джон поднял голову и поймал взгляд жёлтых глаз в полумраке. Милвертон протянул руку и прикоснулся ладонью к его лицу, Раскин машинально подался навстречу, ни капельки не колеблясь. Он не мог позволить себе испугаться именно сейчас. – И что ты будешь делать, раз узнал мою слабость?– уточнил Чарльз. Как ему хотелось, чтобы всё, что он видел было правдой! – Продам конкурентам,– огрызнулся Раскин без особого энтузиазма, эмоции уже были на пределе возможностей. – М... И за какую цену?– как будто бы издеваясь, продолжал болтать Чарльз. Раскин вгляделся в его лицо и накрыл пальцами губы. – Если ты думаешь о другом, говори это,– Джон удивился своей смелости, когда сам провёл рукой по чужой щеке. Чарльз судорожно сглотнул. – Я просил, чтобы ты оттолкнул меня... – Не то,– ответил Джон и коснулся его кудрей, Милвертон вздрогнул. – Джонни... Я... Я не могу думать рядом с тобой,– Раскин свёл брови к переносице, пока Чарльз продолжал шептать, зажмурившись,– только желать... – Чего же?– тем же шёпотом уточнил Раскин, Чарльз приоткрыл веки и посмотрел в упор. – Всего. Я хочу дотронуться до тебя,– в доказательство Чарльз зарылся пальцами в волосы Раскина. – Так дотронься. Пожалуйста. Чарльз. Джон опустил взгляд, дыхание уже сбилось к чёрту и никаких доказательств больше было не нужно. Милвертон шумно вздохнул и потянул его на себя. Раскин вскинул голову и попал во власть горячих дрожащих губ. Чарльз целовал его отчаянно, как в последний раз в жизни, но постепенно успокаиваясь. Джон обнял его за талию, прижимаясь ближе. Чарльз невольно замычал и оторвался от него. – Ты устал. Я не могу. Ты... – Чарльз, заткнись уже!– Джон стоял, жарясь в своём вельветовом пиджаке от возбуждения, и уже начинал ненавидеть то, что Чарльза приходится уговаривать. Уверять. Милвертон замер, шокированный его словами. Раскин отстранился, стал раздеваться, отложил пиджак на стул, после чего вернулся к нему. – Что случилось? Чарльз не выдержал и громко рассмеялся. Джон не показывал какой-то эмоции, но это было и не нужно. – Ты накричал на меня! Ты сделал это, Джонни! Почему-то Чарльза это искренне восхитило. Раскин смущённо вскинул брови. – Прости. Чарльз покачал головой и приблизился вплотную, обнял его голову руками. Кажется, он решил отпустить себя хоть немного. Наконец-то. – Нет. Это хорошо,– и снова наклонился для поцелуя. Раскин вцепился пальцами в его локоть, отвечая ещё голоднее, чем Чарльз. Неужели это правда то, чего он хотел последние недели? Сомнений пока что не возникало. *** – Джонни, ты запер вчера дверь, молодец,– пробормотал Чарльз, когда по квартире разнёсся звук дверного звонка. Милвертон открыл глаза, но в кровати было пусто. Где-то из прихожей послышались шаги и голоса. Миссис Морстан, наверное, пришла за своими стульями. Чарльз вздохнул, завернулся в плед, натянул свои брюки и вышел в гостиную. – Простите, что разбудила,– покачала головой женщина. – Ничего,– Чарльз улыбнулся ей и посмотрел на Джона,– доброе утро. – Доброе утро, дорогой, приходи к нам на кухню,– улыбнулся Раскин и ушёл в сопровождении соседки. Чарльз смутился, но брови сами собой недовольно нахмурились. На диване лежали подушка и одеяло. Джон явно спал здесь, но почему? Милвертон решил, что они обязаны поговорить об этом. На кухне уже дожидался чай, когда он пришёл. – Спасибо, что выручили, мне стыдно было так вас подводить,– покачала головой миссис Морстан, когда они собрались вместе. – А можно узнать, что случилось?– уточнил Милвертон, присаживаясь рядом за стол. – Моя дочь Мэри работает медсестрой, её взяли в хорошую больницу и... В общем, предоставили пациента под надзор,– начала женщина и Чарльз сразу понял, что ничем хорошим эта история не закончится,– а вчера... Она была на нервах из-за того, что он не просыпался весь день. Боялась, что не доживёт до утра. Бедная девочка... – Дожил?– переспросил Чарльз. – Что? Не знаю! Она уехала, я спала ещё, еле уснула и то под утро. Джон сочувственно кивнул соседке и выразил самые добрые пожелания. Потом Чарльз накинул рубашку и они вместе перетаскали стулья к миссис Морстан. Соседка поблагодарила и скрылась у себя, казалось, она постарела за минувшую ночь. – Позавтракаете?– уточнил Джон, когда они вернулись в кухню. Чарльз снова уселся, наблюдая за его движениями. – Да. Джонни!– окликнул Милвертон, почувствовав неладное. – Сейчас... – Джонни! – Что?!– Раскин резко обернулся. Чарльз вздохнул. – Подойди, пожалуйста,– попросил Чарльз и взял его за руку,– что это значит? – Вы... Я боюсь, что завтра всё снова будет как раньше, поэтому...– и снова язык работал против Джона, хотя Раскин так до конца и не определился, как ему следует себя вести. – Поэтому ты решил сегодня отдалиться от меня? А вчера?... – Чарльз, не надо... Я ничего... Милвертон зашипел как будто бы обжёгся и отпустил его руку. – Ничего?! Ты... Поэтому ты решил спать в гостиной, потому что всё это долбаная глупость!? – Не кричите на меня в этом доме!– воскликнул Джон,– Это неправда! Не глупость! Я... Мне было страшно, понятно?! Чарльз вздохнул и вернулся на место. Опустил лицо. Он не был готов ни ко вчерашнему, ни к этому разговору. – Чарльз, мне... Прости, но... Я не привык к тому чтобы спать с кем-то сразу... Да и... Да, в определенном смысле дело в тебе. Я испугался, когда остался один. Мы ничего не обсуждали, как это будет дальше... Прости. – Ты прости,– через минуту молчания ответил Чарльз и протяжно вздохнул и запустил пальцы в спутанные волосы,– я идиот. Я не должен был оставаться. – Нет... То есть... Не думаю, что тогда бы я волновался меньше. – Мы бы отложили это на неделю,– кивнул Милвертон и медленно поднял голову,– Джонни, я хочу быть с тобой. Это правда. И... – Я тоже хочу!– воскликнул Раскин, прежде, чем успел себя остановить. – Спасибо. Но я понимаю, что это будет тяжело. После всего, что я... На это не хватит никаких извинений. – Чарльз,– Джон судорожно выдохнул и перехватил его руку,– мы же всё равно попробуем? Милвертон согласно кивнул. После завтрака они решили вернуться в спальню. Чарльз попросил. – Эй, Джо, ты тоже вчера отличился и был на высоте! Заметил Милвертон, пока они проходили через гостиную, Джон хмыкнул. – Ты так разговариваешь с Джованни, что я скоро начну ревновать вас обоих! – Правда? Не волнуйся, уверен, Джонни, ты для нас обоих на первом месте. Раскин весело рассмеялся и первым прошёл в спальню. И только потом понял, что это возможно было неправильным решением. Чарльз пришёл с его подушкой и одеялом. – Что случилось? Прости, я сейчас приберусь. – Х-хорошо. Джон забрал у него вещи и нервно сглотнул, предоставляя Чарльзу всё сделать самому. – Ты смутился?– улыбнулся Чарльз, вернувшись к нему. – Что? Нет,– Джон отвёл взгляд. Милвертон хмыкнул и коснулся его щеки. – Эй. Ну, Джонни, всё будет хорошо. И вообще, за кого ты меня понимаешь!? Раскин намекающе приподнял бровь. – Ладно, прости. Но иногда я больше шучу... Спустя пару минут они всё же устроились рядом. Джон расположился на подушках, а Чарльз положил голову на него. Довольно вздохнул и подложил руки под щёку. – Скажи, если тяжело. – Лежи пока,– тихо ответил Джон и протянул руку, зарываясь в волосы пальцами. – Говоря о том, что будет,– начал Чарльз, Раскин напрягся, но руки не убрал,– на работе ничего не изменится. Мне кажется, за последнюю неделю мы отлично сработались и в этом положении,– Джон не сдержался и фыркнул, Милвертон кинул на него быстрый взгляд,– я надеюсь, ты не против. Однако... Джонни, одна вещь, которую я собираюсь поменять... У тебя есть возможность надавить на меня. Пожалуйста, не давай мне спуску в твою сторону. Это маловероятно теперь, но всё равно... – Чарли, я... – Я должен признаться,– Милвертон продолжал, так что Раскин понятливо закрыл рот,– очень часто я позволял себе вольности потому что... Потому что не мог больше скрывать, что ты что-то большее для меня. Это ужасно, но я пытался уберечь нас друг от друга именно таким способом. – Я понял,– отозвался Джон, стараясь переварить его слова,– И ещё... Чарльз, чтобы быть вместе, нам придётся выйти далеко за рамки работы. – Верно,– Чарльз прикрыл глаза от удовольствия, пока Джон распутывал своими ловкими пальцами его волосы. – Я хочу... Узнать о тебе побольше. Помимо того, что ты не то, что показываешь, обожаешь меня и любишь разговаривать с музыкальными инструментами. Милвертон искренне рассмеялся. Джон никак не мог привыкнуть, что они теперь могут вот так открываться друг другу. Он тоже в последние годы видел ограниченное количество эмоций Милвертона. – Поверь, не только с инструментами! Чарльз с трудом удержался от того, чтобы рассказать о том, как он в первый раз пришёл к Джону домой и принял квартиру за замок Чудовища из сказки. Раскин улыбнулся, Чарльз успокоился поднялся на локтях, опираясь по обе стороны от Джона, и взглянул на него. – Что угодно. Могу начать с того, что я не умею готовить и неплохо поддаюсь дрессировке в домашних условиях. Джон приподнял брови. В каком смысле "дрессировке"? – Боюсь тебя шокировать сразу, но можно как-нибудь устроить ночёвку чтобы узнать друг друга. В быту. Раскин приоткрыл рот и тут же закрыл. Съехаться. Чарльз хочет с ним съехаться, в перспективе! – Х-хорошо, можно на следующих выходных,– пробормотал Раскин. – В пятницу,– поправил его Чарльз,– можно сразу после работы. – Не сразу,– попросил Джон, Милвертон пожал плечами и снова лёг. – Как скажешь. Можно и в субботу, я просто...– Чарльз неопределённо махнул рукой. – Больше не будешь пытаться вернуть мне ключи?– поинтересовался Джон. Чарльз помолчал. – Я уже не хочу этого делать. Несколько дней как, кажется. Раскин улыбнулся и погладил его по плечу. – Кстати, я не мог сказать раньше, но ты такой красивый был вчера. Ещё больше обычного. Чарльз хмыкнул и повернул к нему голову. – Правда? Горячее обычного? – Я размяк,– вздохнул Джон. – Значит, мы квиты. Потому что мне пришлось слушать тебя. Раскин встретился с ним взглядом и рассмеялся следом. Лежать в брюках и рубашке было то ещё удовольствие, но Чарльзу совсем не хотелось уходить отсюда. Из волшебной квартиры с оранжевым роялем и возлюбленным Джоном. Слишком прекрасным для того, чтобы существовать в этой реальности.