Тяжёлые будни после войны

      Так прошло четыре дня. Это был ад для меня, как бы странно это не звучало. Вики по-прежнему лежала, не приходя в себя, а высокую температуру удалось сбить лишь на второй день. Каждый день был похож на предыдущий. Капельницы, уколы, обработка ран на спине, что потихоньку стали затягиваться, не принося моей птичке дискомфорт как раньше. Я не оставлял её ни на минуту, постоянно находясь с ней в доме. В аду меня любезно согласился подменить отец, хотя «любезно» — это громко сказано. Если быть точнее он сказал: — " Только попробуй оставить её и сейчас, я не посмотрю на то, что ты действующий правитель Преисподней и повторю воспитание как в школьные годы! "       А я бы и не смог уйти от неё, оставляя одну в таком тяжёлом положении. Первую ночь от жара, Вики начинала бредить, дрожать и стонать. До самого рассвета я не сомкнул глаз, чтобы в случае необходимости быть наготове и успокоить её нежными касаниями по бледным щекам и рукам.       Каждый день, а иногда и ни раз, я делился с малышом энергией. Это был непередаваемый момент. Стоило мне запустить процесс отдачи энергии малышку, как между ещё плоским животиком и моей ладонью появлялось свечение. Я чувствовал, как малыш жадно забирал у меня энергию первые дни, для меня это были мелочи, но для Ви… я стал чётко понимать, почему она угасала на глазах, ведь это слишком большие потери для моей девочки.Радовало, что хотя бы ребёнка не коснулось положение Ви, из которого её так нелегко было вывести.       — Как она?       — Всё по-прежнему, Господин. Её организм крайне ослаблен, Виктории нужно время, радует хотя бы тот факт, что рубцы на спине больше не так воспалены и температура больше не поднимается, не усугубляя ситуацию в край.       — Да…А что насчёт крыльев?       - К сожалению, придётся ждать родов и лишь после них отращивать новые. Вы же знаете, что это крайне непростой процесс и когда Виктория в положении это просто опасно проделывать.       - Я понял... будем стараться обходится без них.       Я наблюдал, как он вкалывал ей очередные уколы и ставил капельницу, от чего её рука была уже синяя, ведь не всегда удавалось попасть в вену. Когда успело всё так перевернуться? Вот только мы с Вики наслаждались ласками в объятиях друг друга и просто радовались, что прошли через всё к спокойной жизни, которую заслужили, но видимо проблемы никогда нас не оставят. flashback       Жадные поцелуи и касания, стоны, крики, в комнате витал аромат страсти. Как она сейчас была прекрасна, сидя на мне сверху. Её обнажённое тело в полумраке света Луны, плавные изгибы тела, изящные формы, волнами рассыпанные по плечам тёмные волосы, я восхищался ей, мой ангел, моя нимфа.       — Ах, ммм, Люци.. я       Я рывком принял сидячее положение, упираясь спиной в изголовье кровати и жадно впившись в её пышные бёдра, приподнял совершая быстрые и грубые толчки, доводя её до края, наслаждаясь её сосредоточенным лицом, хмурящимися бровями, закатывающимися глазами и пухлыми губами, что беспорядочно шептали моё имя с умоляющими просьбами не останавливаться.       — Кончай, малышка — вкрадчивый шёпот на ушко, прикусанная мочка и грубый толчок до упора. И вот она уже мечется в моих руках, дрожа и царапая мои плечи.       — Да, Люцифер. а, м       Я чувствую, как её стеночки сокращаются сжимая меня в тиски и я кончаю следом с хриплым стоном, роняя голову куда-то в ложбинку между грудей. Вики по-прежнему содрогается в моих объятиях, хватаясь как за спасательный круг, пока я продолжаю медленно и размеренно двигаться в ней, продливая удовольствие…       Это были наши первые выходные на земле в роли мужа и жены в Швейцарии… Как она была счастлива тогда, с каким детским блеском смотрела на их потрясающую природу и достопримечательности, как таскала меня по выставкам, хотя про любой объект я и сам мог ей рассказать получше всяких экскурсоводов, но я терпел, лишь бы моя малышка так широко улыбалась и её глаза также блестели, ведь я безумно люблю её…       — Господин — из мыслей меня вырвал врач, что беспокоясь, коснулся моей руки — с вами всё нормально?       — Да, да, Марбас. всё хорошо. Ты закончил? И сколько раз просил меня так не называть       — Да, Люцифер. но я хотел бы признаться       — В чем дело?       — Я расскажу, потому что это слишком давно меня мучает. Два месяца назад Виктория приходила к нам на осмотр, жаловалась на боль в крыльях, слабость и тошноту. Я лично сообщал ей о беременности, но она была сильно напугана этой новостью, у неё была практически паника, и тогда я дал ей порошок, который мог прервать беременность, ведь срок был ещё маленький и это было возможно. Виктория забрала его, но в глазах её было море неуверенности — с каждым словом я всё больше впадал в ступор. Паника? Прерывание? Что же с тобой творилось птичка всё эти два с половиной месяца… — И когда во дворце так и не была объявлена новость о наследнике, я думал.       — Что она воспользовалась твоим «чудо-порошком»       — Именно.Я понимал, что не должен был этого делать, ведь она ваша супруга и я должен был рассказать, но её страх и состояние… я просто не ведал, что творю.       -Ты можешь идти       — Как прикажете. Вечером мы хотели забрать её на УЗИ, нужно посмотреть на состояние ребёнка       — Я сам принесу её       Марбас лишь учтиво поклонился и вышел. А я сел рядом с Ви, взяв свою птичку за руку, поглаживая.       — Девочка моя, родная, любимая — я нежно касался губами её руки — я очень скучаю, не могу без тебя, возвращайся скорее, прошу…       Она слегка сжала мою руку, от чего я дернулся, посмотрев на неё, но Вики по-прежнему не приходила в себя.       — Да, чертёнок, я с тобой. Мы со всем справимся. Обязательно.

***

      Вечером, как и обещал, я аккуратно подхватив Вики, принёс её к врачу, где всё было уже готово. Я положил её на кушетку и сел рядом, приподняв её майку, чтобы врач мог начать процедуру. Возможно, это может показаться диким или неправильным, но сейчас было важно убедиться, что наш ребёнок здоров и ему ничего не угрожает, я уверен, Вики была бы того же мнения.       Врач уже мучительно долго разглядывала чёрно-белое изображение на экране, то и дело меняя положение аппарата на чуть округлившимся животике Вики.       — Ну что?       — Господин, потологий я не вижу, но анализы всё равно пусть сдаст, развитие идет по норме. Удивительно, что при таком состоянии Виктории с плодом всё прекрасно — я успел выдохнуть, как она вновь провела аппаратом и замерла, явно удивившись — но вот       — Что? Что-то не так? Не молчите блять!       — Я не знаю в курсе ли вы, но у вас двойня — она улыбнулась, наконец посмотрев на меня, а я в шоке пытался принять и переварить эту информацию, держа Вики за руку, слегка поглаживая. Двойня… моя девочка подарит мне двух малышей… я. я просто был счастлив в этот момент, но боялся за Вики — теперь стало ясно почему уходило столько энергии, и если раньше мы думали, что это из-за силы ребенка, то сейчас достаточно явно видно, что это двойня и кстати, я могу назвать вам пол, или вы хотите узнать это вместе с супругой?       — Да, как только она окрепнет, мы вместе это узнаем       — Хорошо, врачу я всё передам, можете забирать её домой, и да. Марбас сказал, что Виктория уже достаточно окрепла и скоро придёт в себя, её энергия прекрасно восстанавливается. Сказала нам вслед врач, улыбаясь, а я… я был просто счастлив. Теперь я буду внимательнее относится к Вики, ей будет тяжело, но я всегда буду рядом с ней. Вынашивать ребёнка Сатаны — это сложно и очень энергозатратно, ведь малышу передаётся часть силы отца и девушка зачастую может испытывать сильную слабость, усталость, она начинает больше спать, а в моменты токсикоза её вообще опасно оставлять одну. Всё это я прекрасно знал, и если бы Вики призналась раньше, то большинство дел, я бы скидывал на помощника и был бы больше рядом с моей девочкой, ну и из Совета она бы естественно ушла бы ещё месяца так 2 назад. Но случилось как случилось, мы пройдём через это вместе и обязательно со всем справимся, я ни за что не оставлю её. Кто бы мог подумать, что душу Дьявола растопит обычная Непризнанная, любящая искать проблемы на свою шикарную пятую точку… И он влюбился и полюбил окончательно и бесповоротно…