Играть могу только я

До вечера я коротала время за раскладыванием вещей и изучением дома. Моя комната в этом доме чем-то напоминала мою: мало вещей, но очень уютно. Комната была угловой с двумя окнами. Перед одним окном, явно выкрашенным самостоятельно белой краской, стоял обычный неприметный столик для рабочей зоны и такой же совершенно обычный деревянный стул с подложкой под сидение. У второго окна, изголовьем, располагалась кровать. Она, конечно, не такая большая, как у меня дома, но хоть двуспальная, что не могло бы не радовать. В углу комнаты, рядом со столом, стоял книжный стеллаж с наружными полочками. Видимо в этом доме очень любят читать. Стеллаж был почти пуст. Среди небольшого слоя пыли красовались лишь две книги: "Грозовой перевал" и книга на неизвестном мне языке. Со стороны кровати поотдаль в доль стены стоял шкаф. Он явно отличался от шкафов, что я видела у себя или друзей. В нем было всего три выдвижных ящичка. Как я поняла, что это место для хранения вещей? Там валялось два мужских носка. - Фу, - воскликнула я, зажимая одной рукой нос, а другой осторожно двумя пальцами пыталась извлечь находку из шкафа. Мне стало невыносимо находится в этом неопрятном месте. Почему с нами не поехала Марго, мне ее тут явно не хватает. - Калеб, - закричала я раздраженно. Ответа на мой зов не поступило. Тогда я пошла на поиски этого напыщенного индюка. Спустившись на первый этаж, в нос ударил приятный запах чего-то очень вкусного. Я пошла на аромат и застыла. На кухне возле плиты спиной стоял Калеб. За это время он успел переодеться. На нем были черные шорты, однотонная серая футболка и... фартук?! Смех тут же разразился из меня по всей кухне. Звук привлек парня, и тот обернулся, неодобрительно косясь в мою сторону. - Твой отец говорил, что ты не умеешь готовить, так что эта задача пала на меня, - сказал парень и вернулся к процессу готовки. - Я надеюсь, ты не отравишь меня, - снова усмехнулась я. Калеб повернулся с лопаткой для перемешивания продуктов и с совершенно серьезным выражением лица в доль своей шеи провел той самой лопаткой. - Окей, - смех сменился на тревожность в голосе. Парень вернулся к готовке. - Вообще-то я хотела сказать, что в моей комнате много пыли и чьи-то носки в шкафу. - Где ты в своей комнате нашла шкаф? - не поворачиваясь ко мне спросил Калеб. Я потерла затылок рукой и сказала: - Ну как же?! Возле кровати. Из Калеба вновь вырывались отчетливые смешки. Я понятия не имела, чем могла снова раззадорить парня. Мне казалось, со стороны я сейчас выглядела максимально глупо, ведь я была уверена, что тот предмет мебели служил шкафом. Парень выключил плиту, обтер руки о фартук и снял его. - Пошли, - сказал Калеб и направился на второй этаж. Мы зашли в мою комнату. По моему телу пробежали мурашки от напряжения. Я чувствовала, что Калеб сейчас выдаст такое, за что мне будет точно стыдно, хотя это чувство я не помню когда испытывала. - Стейси, это комод, - он рукой взмахнул в воздухе от меня к этому шкафу. - Комод, это Стейси. Я почувствовала себя жутко нелепо в этой ситуации. Мое тело тут же стало напрягаться. Руки стали сжиматься в кулак, губы поджиматься, а глаза стали буравить пол. Тут же я заметила ноги Калеба, стоящие совсем близко с моими. - Вот вы и познакомились, - я не видела, но точно слышала, как уголки рта этого индюка приподнялись. Он снова стоял близко ко мне, и я опять не могла пошевелиться. Вдруг злость начала завладевать моим телом и одним резким движением, я как можно сильнее ударила Калеба в грудь. Из него вышел остаток воздуха. Он ухватился за место удара и стал кашлять. Я испугалась, что сделала что-то страшное, и парень сейчас прям тут умрет, от чего подняла глаза на него. Калеб хватал ртом воздух и пытался что-то мне сказать. - Ты сумасшедшая, Стейси, - наконец еле слышно сказал он. Калеб разочаровано посмотрел на меня и задев меня плечом, покинул комнату. Я плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. Перед глазами встала картина из детства. После смерти мамы меня жизнь часто сталкивала с издевательством в мой адрес одноклассников, когда я пошла в школу. Мы жили в скромном районе, где каждый друг о друге все знал. Ситуация со мной и моей мамой не была исключением. Сверстники часто караулили меня на перемене или после школы, чтобы напомнить мне какая я бесчувственная, и какой я робот. Я никогда не могла им что-то сказать или ответить. Они заставали меня врасплох, когда подходили ко мне так близко, что лишали личного пространства. Все что я могла в тот момент делать, это стоять с опущенным лицом и молиться, чтобы это скорее закончилось. Сейчас, когда ситуация из детства повторилась, во мне что-то щелкнуло. То самое чувство вновь нахлынуло меня. Мое тело из позиции жертвы попыталась принять позицию защитника. Я не могла понять, сделала ли я сейчас все правильно, или же своими действиями, наоборот, все испортила. Нет, я сделала все верно! Калеб сам был виноват, когда попытался унизить меня. Больше никто и никогда не унизит меня и не сделает мне больно. Ни морально, ни физически. Из-за звуков приближающихся шагов, я поднялась с кровати и присела. - Тряпка под раковиной в ванной, - переминаясь с ноги на ногу начал Калеб. - Можешь взять и протереть пыль. В его голосе было слышно, что ему жаль из-за той сцены, что произошла между нами всего несколько минут назад. Я протираю, а она ложится вновь. И так по кругу. В этом доме все пропитано энергетикой этого напыщенного индюка, что даже пыль надо мной издевается. - Этот дом проще сжечь, чем прибраться в нем, - закричала я так, чтобы услышал Калеб. В ответ тишина. Ну и черт с ним, не очень-то и хотелось слышать его голос. Как оказалось Калеб куда-то ушел и оставил меня в доме одну. Я успела уже зарядить свой телефон, и он включился. То, что я увидела повергло меня в шок. В левом верхнем углу красовалась надпись "Нет сети". То есть мало того, что меня вывезли из моего дома, лишили гулянок, так еще тут и нет сети вообще?! Я отбросила телефон на кровать, а сама от злости стала ходить по комнате взад-вперед. С первого этажа стали доносится звуки шагов и шуршания. - Калеб? - дрожащим голос прикрикнула я. А вдруг это не не он и те люди, что угрожали мне и моему отцу нашли меня? - Что? - услышала я знакомый голос. Я спустилась вниз. - Ты меня напугал, - сказала я. Калеб разбирал пакеты. Кивком он указал мне на один из них, намекая на помощь ему. Я же осталась стоять на месте. Делать мне больше нечего, чем помогать ему делать его работу. И не важно, что делать в этом доме мне, действительно, нечего. - У меня не ловит сеть на телефоне, - сообщила я. Парень усмехнулся, не отрываясь от своего занятия. - Что мне делать? - Ты можешь помогать мне, можешь почитать книги, - начал перечислять Калеб. - Кстати, я, надеюсь, ты заметила, что книг тут достаточно много. Если что, в моей комнате тоже они есть. Если понадобиться, то могу дать. Я фыркнула и развернулась в сторону лестницы. - Ты есть сегодня не собираешься? - уточнил Калеб. - Ну ты же не накрыл еще на стол, - ответила я. - Стейси, я не собираюсь тебе прислуживать, ты понимаешь? - веселым голосом сообщил парень. - Еда в холодильнике, проголодаешься - разогрей в микроволновке и ешь. Я проигнорировала слова Калеба и вернулась в комнату. Тот день был самым долгим и нудным в моей жизни. Часов до десяти вечера я не выходила из комнаты. То была в раздумьях о том, как там отец и сколько еще бесконечно тянущихся дней мне придется провести тут, то листала меню своего телефона в надежде, что надпись "Нет сети" сменится на пару делений. За дверью комнаты иногда слышались шаги, видимо Калеб чем-то занимался по дому все то время, что я провела в своей спальне. Так же я успела разложить свои вещи и ванные принадлежности в комод. Мой желудок начал предательски урчать, что и заставило меня снова выйти из спальни. В доме царила тишина. На пути до кухни я не повстречала Калеба, либо он был в своей комнате, либо опять куда-то ушел. Я подошла к холодильнику и постаралась бесшумно его открыть. Почему именно бесшумно, я без понятия. В моем подсознании выглядела вся ситуация, словно я пытаюсь ограбить Калеба. Ну или так, что я не хочу чтобы он знал о том, что я сдалась и решила наконец сама поесть. Я настолько не хотела быть пойманной, что когда пришла на кухню даже не включила свет. В холодильнике мой взгляд упал на палку колбасы и большой кусок сыра. По мимо этого стояло еще несколько контейнеров с едой, но они не так меня привлекали, как мысль наесться бутербродов. Как только я схватила те продукты, комната наполнилась светом. Я все так же продолжила стоять у открытого холодильника в обнимку с сыром и колбасой. - Попался, воришка, - усмехнулся все тот же голос, что я слышала весь день. Для меня оказалось настолько нелепо попасться за таким делом, что хотелось бросить обратно продукты в холодильник и убежать. Но мой желудок снова напомнил о себе, и тогда я с гордо поднятой головой обернулась к столешнице и разложила на ней продукты. На парня, что все еще стоял у входа на кухню прислонившись к косяку, я старалась не обращать внимания. - Там есть еще и готовая еда, - сообщил Калеб. Я на секунду подняла глаза вверх и слегка смутилась. Парень стоял без верха в одних домашних штанах серого цвета. Из-за своего смущения разглядеть детали его тела мне не удалось, так как я тут же опустила взгляд обратно. - Ладно, - сдался парень, - хлеб справа от холодильника на верхней полке. Я направилась к той полке, по рекомендации Калеба. Взяв необходимый продукт, я подошла к стойке с ножами у раковины и взяла средних размеров. Орудовать ножами я не умела, как и ранее подметил Калеб, готовить я тоже не умела. Приготовление бутерброда мне не казалось чем-то сложным. Порезала ингредиенты, закинула на хлеб и вот все готово. Так я и попыталась сделать, но тут что-то явно пошло не так. Как только я начала резать хлеб я почувствовала дикую боль в области указательного левого пальца. - Ай, - вырвалось у меня самопроизвольно. Хлеб уже принимал багровый оттенок, а я все никак не решалась взглянуть на источник боли. - Оставь тебя одну на день, - начал Калеб и параллельно стал рыскать по кухонным шкафам, - так ты с легкостью убьешь себя. Парень подошел ко мне с чемоданчиком, по всей видимости это была аптечка. Он извлек какие-то бинты и пузыречки с жидкостями. Боль продолжала прожигать мой палец. Мне казалось, что если я взгляну на рану, то тут же потеряю сознание. Калеб быстрым и резким движением дернул мою руку на себя и я почувствовала на порезе разливающийся холод, а следом за ним и адскую боль невозможную описать словами. Рефлекторно я свободной рукой ударила парня. - Прекрати меня калечить, - рявкнул он. - А то я оставлю истекать тебя кровью. Ты подцепишь заразу и в лучшем случаи лишишься пальца. А в худшем, окажешь огромную услугу людям, что угрожают вашей семье, и умрешь. Я оторопела от услышанных слов. Впервые за это время, по мне пробежали мурашки. Страх за за себя и отца комом встал в горле. Мне хотелось закричать или заплакать. Я даже не совсем понимала, почему именно я хотела это сделать: то ли из-за раны, что нанесла себе ножом, то ли от осознания серьезности угрозы. До конца я еще не могла поверить в то, что нам с отцом может и вправду угрожать какая-то опасность. Казалось даже уезд за город был всего лишь наказанием для меня за мое поведение, но за что было наказывать Калеба, что его отправили вместе со мной наедине. В тот момент я всерьез задумалась о том, что опасности никакой может и нет. Калеб уже успел мне перевязать палец и разогрел еду из контейнера, что готовил днем. После того, как я его ударила, мы не обменялись ни словом. В воздухе витало напряжение. Я поедала тушеные овощи с индейкой, а парень стоял поотдаль от меня, смотрел в сторону и попивал сок. Лишь в тот момент я смогла отчетливей разглядеть линии его торса. Слегка подкаченная грудь, кубики пресса и ниже красовались две линии уходящие под домашние штаны. Тело у него то что надо, но вот его поведение по отношению ко мне, совсем не сочеталось с ним. Мои раздумия прервал стук... в дверь.