Фудзико как муза слэша

      Гоэмон, никем незамеченный, тихо отошел от двери кухни. Если друзья перешучиваются, подкалывают друг друга, спорят, значит с ними все в порядке. Гоэмон улыбнулся, они и, правда, как дети. Даже Фудзико, как бы она не строила из себя роковую женщину, а что уж говорить о Дзигене, а тем более Люпене. И разве можно оставить их без присмотра.       В тот роковой вечер он сразу почувствовал что-то неладное. Даже любимая Япония не оказала на него своего всегдашнего умиротворяющего действия. Как будто не домой явился, а совсем наоборот. На душе было неспокойно. И уже не в первый раз он подумал — мой дом не здесь, а там где мои друзья.       Он вдруг понял, что с друзьями что-то случилось, им сейчас плохо. Они нуждаются в нем.       Гоэмон развернулся, приехал обратно в аэропорт и взял билеты на ближайший рейс. Уже утром он был в чужой стране. Там, где сейчас были его друзья, а значит, был его дом. Его кочующий по городам и странам дом.       Звонок Фудзико не удивил его. Он ожидал чего-то подобного. Скорее испугал её голос, такой слабый и тихий, и что она отключилась, не договорив.       Зайдя в квартиру к Фудзико, он сразу обратил внимание на картинку на большом плазменном экране. Забрал Фудзико, привез ее в домик Люпена, чтобы ухаживать сразу за троими больными.       Прислушиваясь к доносящимся из кухни голосам: высокому и возбужденному Люпена, басовитому с хрипотцой Дзигена, звонкому и мелодичному Фудзико, Гоэмон, неслышно ступая, подошел к шкафу. Еще раз прислушался, и, убедившись, что вся компания на кухне, достал из шкафа небольшой узелок. Развязал его. В узелке находились две вещи: серебристо-голубая сигаретная пачка с десятком тонких сигарет и флэшка.       На флэшке было видео. Гоэмон обнаружил его на компьютере Фудзико и внимательно просмотрел. Нет, сделал он это не из праздного любопытства или какого-то нездорового интереса. Просто он должен был понять, что случилось с его друзьями, отчего они заболели и как им теперь помочь.       То, что во всем виноваты сигареты, он понял сразу. А вот что они из себя представляют, разгадать было труднее. В отличие от Люпена, Гоэмон не был силен в химии. Но у него были свои методы. И он во всем разобрался. Всего лишь очередная попытка заставить курильщика отказаться от сигарет. Судя по дизайну, сигареты рассчитаны на курильщиков женского пола. Метод достаточно жесткий. Сначала сплошь приятные ощущения, эйфория даже, а потом резкий откат. Тошнота, рвота, потеря сознания. Полное ощущение близкой смерти. Очевидно, должно закрепиться на уровне условного рефлекса.       На Фудзико пока действует. Гоэмон заметил, как она тянется к сигаретной пачке и тут же отдергивает руку. Только вот неизвестно, надолго ли ее хватит.       А вот на мужчин эти сигареты особого впечатления не произвели. В том смысле, что ни тот, ни другой бросать курить явно не собирались. Да, Люпен тогда вел себя не совсем адекватно, с другой стороны, Люпен и адекватность понятия не совместимые. А Дзиген, хоть и надышался дыма, но слишком привычен к сигаретам, чтобы почувствовать какую-то эйфорию. Да и в тот день он явно встал не с той ноги. Вот все так и вышло.       Гоэмон не знал, почему он не уничтожил ни сигареты, ни флэшку. Но спрятать их надо понадежней, чтобы никто из троицы не нашел.       Гоэмон вспомнил видео. Да, в одном он с Люпеном был точно согласен. Что-то Дзиген слишком худой. Всему виной это пресловутое курение. Но вот даже эта штука на него не подействовала. А Люпен не считает нужным напрягать свои гениальные мозги, дабы избавить напарника от пагубной привычки.       Остается другой путь- больше есть. Ну, ближайшие десять дней им предстоит вкушать стряпню Люпена. А готовить тот, действительно, умеет. Обеды и ужины у него бывают не хуже, чем ресторане. По крайней мере, так утверждают Дзиген и Фудзико. Вот с завтраками беда. Люпен с утра сонный и вялый. Ну да ничего, привыкнет. Главное, чтобы его Фудзико не отвлекала.       А потом, — пообещал Гоэмон сам себе, — уж он проследит, чтобы Дзиген сытно и регулярно питался. А то он у нас такой худенький. Тьфу, да что за фраза такая прилипчивая!