Безвозвратно

      Джинн — это солнце; благодетель для всех, за исключением себя. Попытаешься дотянуться до него — обожжешься, ведь внутрення сила настолько же манит к себе, недаром свет притягивает к себе мотыльков, сколько отталкивает. Это одновременно дар и кара, считай, обещание вечного одиночества.       Лиза с этим категорически не соглашается. Хоть небеса и скроены из лжи, но они по-своему справедливы. Вслед за солнцем следуют луна и звезды, призванные помочь удерживать баланс между днем и ночью.       Помощь — это то, о чем в последнюю очередь скажет Джинн, только ведьма слишком хорошо знает ее, поэтому становится поддержкой и опорой.       Они вместе упорядочивают работу рыцарского ордена; составляют каталог библиотечных книг; расписывают тренировки новобранцев. Вся эта работа тяжелая и монотонная, подходящая в самый раз для Лизы, которая пытается отвлечься от неутешительных мыслей.       Ей становится хуже. Это начинают замечать. Сложно не обратить внимание на приступообразный кашель и темные круги вокруг глаз. Если последние ведьма в легкостью научилась маскировать, то кашель становится серьезной проблемой.       Горькие отвары не помогают. Алхимические снадобья облегчают симптомы на пару часов. Ведьме в голову закрадывается безумная идея сходить в собор, где лечили многих горожан, однако ничем хорошим это не закончится. Монахини сумеет распознать истинные причины ее болезни. Впутывать посторонних в свои проблемы не сильно хотелось.       Тем временем во взгляде Джинн мелькают подозрения и сомнения.       — Почему ты бросила все ради Мондштадта? — спрашивает она, когда появляется свободная минута. — Ты заслуживаешь большего, чем наша библиотека.       — В Сумеру было хорошо, — с осторожностью отвечает подруга. — Но очень одиноко. Понимаешь, меня окружали люди, которых интересовали только мои знания, а не я сама. Им нужен был свежий взгляд, нестандартный подход к делу. Никаких личных контактов… Скучно. Я и сама стала напоминать сухарь.       Правду всегда было легче скрыть, если смешать ее с ложью.       — Помнится мне, что ты была совершенно иного мнения, когда уезжала в академию. Для тебя на первом месте стояли знания. В какой же момент ты стала больше обращать внимание на людей и их чувства?       Она цитирует слова их общего друга.       Нечестная игра.       — Относительно недавно. Я осознала все свои ошибки, поэтому вернулась, чтобы не наделать новых.       — Это ложь, — упрямо качает головой Джинн. — Было что-то еще. Лиза, расскажи мне.       — Ты знаешь меня, а я — тебя, — отрезает ведьма, ощущая то, как тревожно бьется сердце. — В моих словах нет ни капли лжи. Ты думаешь, что я бы промолчала, если бы я нуждалась в помощи?       — В этом вся и проблема. Мы слишком хорошо знаем друг друга.       Отныне каждый последующий разговор перетекает в столкновение двух сторон. Лиза всегда мастерски умела сглаживать острые углы, однако в этот раз происходит осечка.       Джинн — это солнце, закованное в доспех из ответственности и упорства. Гипертрофированное чувство долга распространяется на всех, включая близких друзей. Она будет докапываться до правды, пока не отыщет ее.       Лиза боится этого, поэтому решает сместить фокус внимания на другую проблему.       Барбара.       Вмешаться в сестринские отношения не так уж и сложно. В ее помыслах нет ничего дурного, просто искренние желание примирить семью. План с легкостью удается воплотить в жизнь: рыцарь кидает все силы на восстановление отношений с Барбарой.       Спустя пару недель результат превышает любые ожидания. Сестер все чаще можно застать вместе. С лица Джинн не сходит счастливая улыбка, а силы юной целительницы увеличиваются.       Лиза же переходит на более серьезные зелья. После очередного приступа на руках и губах появляются капли крови.       Тяжелые дни.       Подруга вновь задает вопросы.       — Все в порядке, — отнекивается Лиза. — Мне просто нездоровится в последнее время.       Джинн не приказывает — просит.       Расскажи, прошу, ближе тебя никого нет.       Ты была рядом всегда.       Я хочу помочь.       Мольба. Беззвучная просьба.       Лизе стыдно и больно. И совсем некому помочь.       Разбить сердце Джинн — это разбить и себе сердце.       Ее солнце гаснет в алых лучах разочарования.       Ее прекрасное солнце больше не нуждается в обманчивой луне.