Безвозвратно

      Лиза медленно умирает, и последнее, что ей нужно — любовь. Нельзя позволить себе пойти на поводу чувств, ведь подобная безответственность может привести к тому, что близкие люди будут страдать. Свою боль она, сцепив зубы, в состоянии вынести. Друзья же не должны мучаться из-за чужого глупого поступка.       Любовь — это притаившаяся змея в высокой траве; обоюдоострый кинжал в руках; внезапная буря посреди штиля. Ведьма может подобрать еще с десяток сравнений, однако смысл остается прежним. Нельзя смотреть в бездну, так как она быстро затянет к себе. И оглянуться не успеешь.       Абсолютная бессмысленная затея.       Только почему так давит и ноет в груди? Что же она упускает? И как не израниться от тоски?       Она работает втрое больше обычного; перечитывает толстенные тома книг; еще усерднее берется за обучение Рэйзора. Дела помогают отвлечься ненадолго. Проклятие дает о себе знать все чаще, а желание быть с людьми перерастает в нечто серьезное. Чем меньше песчинок в часах, тем больше ведьма нуждается в других. Потому что никому не хочется быть одному.       Лиза начинает замечать многие вещи, которые раньше казались чем-то незначительным. Слепая девушка бережно перебирает семена одуванчиков, ожидая своего возлюбленного. Брат готов перевернуть весь город, чтобы найти свою сестру. Муж тщательно подбирает подарок для жены в благодарность за все, что она делает для него.       Любовь — везде.       Из неважных вещей, мелких деталей, формируется сама суть. Не всегда это приятные моменты или легкие решения, нет, иногда бывает так тяжело, что хочешь отказаться от всего. Подобное надламывает многих, а тех, кто сумел пережить — заставляет помнить.       Дилюк почти не говорит о своем отце. Со стороны выглядит так, будто бы ему все равно, однако это далеко не так. Он каждую среду, именно в этот день недели все случилось, приносит цветы к могиле Рагнвиндра. В его руках неизменные сесилии, сорванные на рассвете. И одно слово, которое застыло на губах.       Прости.       Лиза знает про самый страшный секрет друга. И не станет про него говорить, пока тот не захочет сам. Они уважают личные границы.       ( у нее целых две тайны, из которых одна тесно связана с ним)       Дилюк не выдерживает первым. Признание рождается в одну из тихих ночей, когда они засиживаются за очередной партией в шахматы. Его взгляд вмиг стекленеет и превращается в лед. Тогда он кажется таким чужим и далеким, что ведьма невольно замирает.       — Я это сделал. Я убил его.       Правда дается ему с трудом. Голос опасно срывается, а руки сильно дрожат. Дилюк будто переживает тот злосчастный вечер заново.       — Глаз Порчи уничтожил его.       — Ты не хотел, чтобы отец страдал.       — Последние минуты он был в агонии. А потом начал умолять меня покончить с этим. Как я мог отказать ему? Как я мог заставлять отца продолжать страдать?       По его щекам катятся слезы.       Лиза обнимает Дилюка крепко-крепко, словно ограждая от всего мира. Гладит по широкой спине, пытаясь хоть как-то успокоить.       — Другого пути не было. Ты невиновен.       Она горячо шепчет ему на ухо всякие глупости. Потому что хорошие концовки не относятся к ним. Чужое сердце под руками гулко бьется, вторя ритму собственного.       Тук-тук.       — Спасибо, что ты рядом.       Ненадолго.       Лиза ненавидит себя за то, что не может сказать всей правды. И дает себе клятву, что Дилюк станет единственным человеком, которому она расскажет все. От начала и до конца.       Просто дружбы ей становится мало.       Требовать чего-то большего — непозволительно.       Биение сердца удивительно схоже со звуком работы часов.       Тик-так.       Тук-тук.