Серый кардинал

Основной принцип дебюта — быстрое и деятельное развитие. Каждая выведенная фигура должна занять надлежащее место.

©Хосе Рауль Капабланка

      — Почему одни пресмыкаются перед вторыми, несмотря на хвалённое равенство? Значит ли это, что существует «самый-самый» среди равных?       Иногда мне вспоминается время, проведённое в «белой комнате». Да, тот самый эксперимент. Можно сказать, участие в нём (не совсем добровольное), изменило мою жизнь навсегда. Были ли у меня до «комнаты» хоть какие-то основы? Не думаю, всё-таки всю свою сознательную жизнь я провёл там.       — Почему для одного за счастье собрать монетку-другую, побираясь на улице, для другого и всей наличности мира будет недостаточно?       «Белая комната», так сказать, научила меня отвечать на подобные вопросы. Способы обучения были эффективными, но не гуманными. Главный принцип этого места — «возглавь неудачников и правь, но делай это мудро, так, чтобы пешки и не поняли, кем на самом деле являлись». На это способен только человек без слабостей, по мнению Ацуоми, организатора, по совместительности моего отца. Его проект должен был взрастить подобное существо. Я был обычным подопытным этого места, лишь фамилия выдавала, что мы кровно связаны. Правила унесли жизни многих воспитанников, и Ацуоми называл это естественным отбором. Здесь, уверен, должно было остаться место сожалениям о потере мной «друзей» и просто знакомых, только вот… В определённый момент мир потерял для меня всякий цвет, уподобившись этой же белой комнате, пребывающей всё время в одном стабильном состоянии. Кто они, мои вынужденные коллеги? Кто я? Ответ вовсе не важен. Здесь я могу довериться только одному «человеку». Себе. Их постепенный уход… Был ожидаем. Что же, занятно об этом всём вспоминать, в годовщину побега особенно… отметить что ли?       — «Благодарим за покупку», — прозвучало прямиком из автомата самообслуживания, и я побрёл в кампус с бутылкой холодной воды. Баланс изменился на десять очков. Капля в море по сравнению с остатком.       — Не будет лишним.       Не могу сказать, что в школе, где процветал обратный порядок вещей — создавалась атмосфера собственной значимости, дни проходили заметно лучше. Удручало то, что я почти не смог продвинуться к собственной цели. Ацуоми должен быть повержен своим собственным совершенным оружием, мной. Я должен доказать ему, что он был неправ, что в «оружиях» нет смысла, что его «гения» может превзойти обычный школьник. Но с каждым днём его идеология кажется мне всё более здравой, что они слишком слабы, и противостояние всё больше отходит на второй план. К чему бы это?       Шёл классный час, Чабашира, наша классная, запомнившаяся попытками шантажа, что-то вдохновенно тараторила, по всей видимости вдоволь насмотревшись на обновлённый рейтинг первогодок. Жалко, нельзя вот так встать и пойти в столовую, это, как минимум, привлечёт ненужное внимание, вызовет вопросы. Откровенно говоря, зрелище было не из приятных. Чабашира, вдобавок, частенько засматривалась на меня, словно на что-то намекая. Терпеть не могу эту заносчивую женщину. Придумай что-нибудь другое. Если будешь продолжать, твоего финала этому классу не достичь.       — Впервые с момента классного руководства «D» класс превзошёл «C». Я в вас не сомневалась! Поднажмите, ребятки, это только начало!       Вау. С этого ракурса она выглядела как понимающий учитель, немного жаль, что это лишь временное помутнение её рассудка, порождённое алчностью. Чабашире наверняка платят за классную работу в школе меньше всех, и прибавка в случае такого успеха подразумевается. Впрочем, какая мне с этого всего разница. Абсолютно не важно, какого «ранга» этот класс, ведь находиться в тени можно при любых входных данных, если тщательно изучить окружение. Я не выиграл от этого изменения, но и ничего не потерял. А кто остался в плюсе?       — Аянокоджи? — невзначай обратилась ко мне Сузуне Хорикита, заметив мою отстраненность. — Что-то не так?       Я, пожав плечами, показал, что нет причин излишне беспокоиться.       — Тебе показалось.       Хорикита, в свою очередь, потеряла интерес к диалогу. Всё логично. Тебе не понять моих настроений, даже если я постараюсь посветить тебя в свои планы. Так что другого ответа и не может быть для тебя, Сузуне.       — Первый раз она довольна. Мы хорошо постарались, да?       «Мы»? Не важно. Молодец, Хорикита, слушай и дальше Чабаширу, восторгайся, ты у неё явно на хорошем счету, а я сфокусируюсь на другом.       — Возможно.       В этом классе Сузуне единственный человек, с которым я веду сотрудничество напрямую. И планы на эту девушку у меня большие.       — … Таким образом, всё, что нам нужно сейчас, сдать грядущие контрольные тесты на высший балл!       Вечность, казалось, прошла, но она закончила со своей мотивационной речью. Я осмотрелся — большая часть класса сидела в телефонах, и только некоторые внимали её словам. Спустя парочку дополнительных уточнений урок подошёл к концу, и я вышел в коридор.       Однако ничуть не удивился, когда Хорикита увязалась за мной. Это даже к лучшему, само просилось.       — И всё же, о чём ты тогда задумался? — обозначила она свою заинтересованность. — У нас получится всех их опередить! Все напишут хорошо, и, — перешла на шёпот она. — Если волнуешься насчёт своих результатов, ты бы мог сходить на дополнительные занятия. У меня высокие баллы по математике, так что буду там в роли наставника!       Что тут сказать — ничего. Глубоко вздохнув, я всё же ответил, грубо будет промолчать:       — Я подумаю. На всякий случай уточню: ты же понимаешь, что класс, как был D, так им и останется?       — Мы слишком долго шли к цели, чтобы…       Она неправильно поняла мои слова, но я помог:       — В хороших играх без жертв никуда. Объективно, Сузуне, что бы ты не сделала, этот «регресс» случится.       И ушёл восвояси. Пойми девушка истинное значение моих слов, наша партнерская программа сразу бы подошла к концу. То, что для меня она лишь безвольный ферзь, Хорикита поймёт нескоро. Я же, как настоящий гроссмейстер, не дам её в обиду раньше назначенного срока. А потом настанет момент истины: низвергнешь ли ты с остальными фигурами меня, или нет?       — Сузуне-сузуне, оправдай мои ожидания.

***

Взгляд со стороны Ацуоми Аянокоджи

      — Значит, вот он, этот артефакт?       Завёрнутая в пакет книжка, казалось, ничем не отличалась от обычной. Но это предмет моих многолетних поисков! Ещё немного, и он вновь станет моей собственностью. Чувствую лёгкий тремор в руках от волнения, но это временно. Возможности книги пошатнут самоуверенность Киётаки, и мой «план» непременно будет достигнут.       — Да, босс!       Не самое подходящее слово. Я не глава банды или картеля, я политик, с натяжкой бизнесмен.       — Ей тысячи лет, десятки независимых экспертиз не могут ошибаться, и всё же в это просто не верится. Как занятно! — восторженно воскликнул я. — Тысячи лет, люди, поколения людей обратились в прах, а книга, их продукт, живее всех живых. Возможно, ещё и переживёт всех нас вместе взятых.       Я никогда не был знатоком прошлого, ведь делал ставку на будущее. Но когда какой-то богач, не понимающий истинную цену исторического труда, решил похвастаться нажитым, я не упустил момент. Сотне моих псов был дан простой приказ «доставить это сюда» с невероятно щедрой наградой — «свобода». Ох, с какой же жаждой жизни они пошли на самоубийственное задание. И вовсе не потому, что украсть было сложно, наоборот, легко, дело в конкуренции, которая набирала невероятные обороты. Сейчас передо мной красуется последняя собачка из стаи, собачка, которая самолично сгрызла пятерых более медлительных кандидатов. Именно так, сын, и должен взаимодействовать «инструмент» и «политик». Только с такой железной рукой у Японии появится светлое будущее. Эти малые жертвы, детские мечты… Разве я прошу многого ради жизни целой нации? Как ты не поймёшь?       — Теперь я могу…?       — Да, наша сделка в силе. Я всегда сдерживаю свои обещания.       Мужчина откланялся и поспешил удалиться, как был тотчас сражён одним снайпером. На случай его промаха я нанял ещё шестерых. Неужели ты думал, пёс, что я выпущу тебя на волю? Это место тебе не по зубам. Кто-то тобой должен управлять, только так ты будешь переводить воздух.       — Ты же поклялся! — откашлявшись, закричал подстреленный. Поклялся, да?       — Всё верно, но твоя свобода в сделку не входила, — сказал я с лёгкой усмешкой на лице, набирая один короткий телефонный номер. — Уже догадался? Нет? Нет такого пункта в договоре. Предоставлю свободу, хм? «Свобода» бывает разных видов. В этом деле всегда важна осторожность. Свидетели, особенно такие, кто не удосужились прочитать внимательно контракт, не вызывают доверия. Поумнее покачали головой и остались в живых. И если ты думал, мой гладиатор, что тебя ожидает смерть, поздравляю, это лишь доказывает, что ты не можешь мыслить самостоятельно. Но я не бросаю своих пешек — держи протянутую руку. Молчишь? Без сил? Уже всё? Разочарование.       Люди в медицинских халатах, как и было оговорено, забрали мужчину. Он ещё принесёт пользу моему проекту. Оставшись в одиночестве, я долго протягивал очень приятную для себя новость.       — Сын мой, в этот раз у тебя нет никаких «шансов» на побег. План «Б» на завершающей стадии подготовки. Может быть, с этим… границы Японии разрастутся?

***

      Сегодняшний день выйдет насыщенным. Я назначил встречу с королевой «A» класса. Если всё пройдёт хорошо, у меня появится шанс вербовать фигур не только через Хорикиту. Не обычная партия в шахматы. Что-то вроде генерального сражения. Но я планировал уступить в этой схватке. Вовсе не потому что она сильнее, просто знаком не понаслышке с таким типом людей. Арису Сакаянаги, готовься вкусить собственную слабость. Тебе понравится.       — Ты прибыл на десять минут раньше срока, — процедил тонкий девичий голос. — Похвальная пунктуальность.       — Не в моих правилах опаздывать, да и я инициатор этой встречи. — ответил я, насмотревшись на самодовольную ухмылку девушки. Что-то в ней было… — Начнём же?       — Торопишься? Не переживай, партия закончится быстро. Может, даже раньше её официального начала.       Интересно. Колко и свежо. Но я не реагирую на такие приёмы и делать вид, что меня задело, не хочу, поэтому безэмоционально добавил, подзадорив:       — Славно, всегда мечтал питаться оставшийся год бесплатно. И всего за парочку минут.       Успех?       — Твоя ставка баллы, так? — произнесла она нетерпеливо. — Я иду ва-банк.       Кто-то из гвардии Арисы попытался помешать этому решению, но она лишь ещё сильнее укрепилась в своей позиции.       — У меня нет и четверти твоих баллов, — между делом сообщил я. — Не очень рациональное решение.       Арису Сакаянаги, как я погляжу, повеселела. Неужели она настолько поверила в свои природные способности, услышав про разницу в каких-то цифрах? Не ожидал.       — Риск помогает держаться в тонусе. Позволь мне в таком случае сходить первой.       — Хорошо, — немедля ответил я, закрепив право хода за ней.       Я, присев к девушке поближе, приступил к сбору информации.       — Пожалуй, я бы и при прочих равных уступил бы тебе «белых», — навязался на полноценный разговор.       — Отчего же? — широко улыбнулась девушка.       — Кто я такой, чтобы отказывать «принцессе»?       На секунду, малую секунду я почувствовал колебание в ней. Думаю, вся моя дальнейшая стратегия возымеет смысл.       — Может быть, и я бы тебе уступила. Несмотря на то, что не какой ты и не «принц». И даже не из жалости. А теперь, давай уже начнём.       Сформировалась скандинавская партия, и игра сложилась добротная. Арису делала относительно хорошие ходы, надеясь выиграть что-то в качестве, я же стремился тактически охватить её короля. Эта партия позволила мне узнать о девушке колоссальное количество информации. Упрямая. Не любит жертвовать своими фигурами. Если бы у меня стояла цель выиграть, я бы этим непременно воспользовался, но… Всё не настолько просто. Мне нет дела до баллов, богатства или чего-то материального, я здесь по другой причине.       Добившись выгодной позиции, Арису гордо провозгласила:       — Аянокоджи, шах. И мат в два хода. Ты был интересным противником, конечно.       На самом деле я мог сказать то же самое и о тебе, Сакаянаги. Ты удивительна для своих лет. Давно не садился за шахматный стол так серьёзно. Правда, твоё мастерство не достаёт до умений любого из учителей «комнаты», но данное дополнение не умаляет твоих навыков. — Хорошая игра.       — Правда, не равным мне, — всё говорила она. — Это было очевидно с самого начала. Ты, конечно, построил неплохую защиту, проводил перегруппировки, но… Защита не лучшая стратегия, щиту не одолеть меч, всё, что он может, тщетно сопротивляться. Теперь будешь голодать всю учёбу. Может, пощадить мне тебя? Скажем, будешь отдавать частями?       Что за странное предложение? Оно полностью не рационально!       — Уговор есть уговор, Арису, — развёл я руками. — Что теперь поделаешь.       — Ну ладно, вот мои реквизиты, в таком случае, — процедила Арису, видимо, понадеявшись на мою сговорчивость.       «Перевод 87680 очков завершён. Баланс: 0 очков».       — Что чувствуешь? — не терял я времени даром. — Радость?       Арису смутилась.       — Знаешь, не могу ответить тебе точно. Вроде бы я доказала себе всё, что хотела, а вроде бы… Слушай, вижу, ты не потерял хватку даже после поражения. Не хочется реванша? Ставку потом обсудим. Твой стиль игры… Честно говоря, я не разобралась в нём до конца.       И не получится разобраться. Он ведь полностью выдуман и состоит из очень сильных ходов в перемешку со слабейшими. Вгонять в ступор ловушками, а затем поражать глупостью их реализации. Ты явно заметила.       Что же, первый этап плана завершён с отличием.       — Значит ли это, что я останусь у тебя в памяти? — лёгкая издёвка никогда не помешает. — К сожалению весь день у меня расписан, готовиться к экзаменам и контрольным надо. И не забыть позаниматься тем, чем занимаются в моём возрасте, то есть поиграть в приставку, конечно. До встречи, Арису.       — Эй…?       Все уязвимы. Эта девчонка не исключение. Но её слабость — как не странно, гордость. И сейчас для неё будет довольно тяжело отпустить меня, свою добычу, лишь на денежном откупе. Слишком своевольную добычу. Хоть я и не увижу экспрессии на её лице, но уверен в успехе своей психологической атаки.       — Ты действительно…?       Арису действительно была не готова к такому финалу схватки.       — Аянокоджи…       «Но почему я не чувствую, что он побеждён? Будто дал свою жалкую подачку, таким образом насмехаясь надо мной? — именно такие мысли наверняка и гуляли в ёе голове. — Мне… Нужна вторая партия!»       — Ты мне поддавался!       Да, с ней уже было покончено, нет ни тени сомнения. Ведь каждый кукловод легко и сам может стать куклой. Не без моей помощи.       — Возможно, что так, — задумчиво произнёс я, чуть ли не показывая пренебрежение к её персоне. — Или же… Ты действительно сильнее меня. Одно из двух, Арису. Ответ лежит… Не на поверхности для тебя. Но сначала ответь на прошлый вопрос. Останусь ли я на твоей памяти, Арису? Хорошенько подумай.       Ты уже в моей сети, я вижу, что не находишь себе места. Остались лишь формальности, время сделает своё дело.

* * *

      Люди зачастую не стесняются своей глупости. Они верят в несуществующие вещи. В любовь, искреннюю дружбу. В то, что их не использует общество. И ведь с такими приходится иметь дело, приходится подыгрывать. Мне ещё не скоро идти в школу продвинутого обучения, найдется время поразмыслить.       — Почему я чувствую, что с каждым днём кольцо на моём горле всё сильнее сжимается? Я никак не ограничен в своих действиях, наоборот, всё идёт по маслу, но… Словно предчувствие хочет мне сказать о чём-то. Но все из моего окружения полностью изучены, и случайности возникнуть не может.       — Динь-динь!       Зазвонил телефон, но я не торопился брать трубку. Мне, тщательно размешивающему кофейные зёрна, точно было не до разговоров. Это довольно ответственное занятие — вкус напитка освещал весь день.       — Динь-динь!       Надо бы ответить. Тем более, кофе готово. Поднял всё же трубку, правда, не потому, что хотел — просто мой номер знали только те, чьи проблемы касались и меня.       «Кикё Кушида набирает вам», — высветилось на экране телефона.       Таких сюрпризов я не ждал никогда, особенно утром. Предатель класса D, Кикё, никогда не решалась звонить мне. И теперь, когда смелость позволила ей это сделать, надо узнать, как минимум, причину этого обстоятельства.       Отложив чашку с ложкой, я прислонил гаджет к мочке своего правого уха.       — Да? — ответил я относительно вежливо. — Ты там не ошиблась номером? Чем обязан, Кушида?       Послышался женский смешок, который прервала сама Кикё.       — Аянокоджи, — произнесла она противно жалостливым голосом. — Оповещаю тебя о том, что передумала.       Я посмотрел на часы, располагавшиеся в гостиной. Они, несомненно, оказались гораздо интереснее и привлекательнее девушки, с которой мне ещё предстояло беседовать.       — Как твои смены настроения относятся ко мне?       — Хи-хи, — произнесла она. — Прямым образом. Знаешь, Аянокоджи, я тебя очень долго недооценивала, считая Хорикиту умнейшей.       Я, слабо вздохнув, сел на кровать, от которой меня только что отделяло пять шагов. О кофе и вспоминать не хотелось.       — Думаю, Сузуне Хорикита допускала и этот вариант развития событий, — меланхолично ответил я. — Я просто живу по правилам, созданным ей. И это не секрет. Вернее, был. Но от тебя ничего не скрыть. Что же, теперь пользы от меня Сузуне станет меньше. Неприятно. Ох. Я сказал это вслух?       Если дело в «смене настроения», дальнейшего смысла в диалоге я не видел. Хорикита упоминала о прошлом Кушиды, и, мягко говоря, логику искать в планах последней порой и не стоит. Она просто нашла формальный повод для атаки и сейчас объявляет очередную войну. Жаль, что после всего пережитого, Кикё, ты ничего не поняла.       — Сузуне-сузуне, — передразнила она моментально. — Может быть, вы, изгои, и спите, и едите и живёте вместе, но не считай меня дурочкой — голова вашего дуэта ты, а не она.       Сомнительные выводы. Но а кем ты, собственно, являешься, Кушида, если не ей, когда придумываешь такие планы. С другой стороны, я всегда знал, что прикрытие в виде отличницы-социофобки ненадёжно. Надо бы поднатаскать Хорикиту ещё немного, пока не особо за её спиной удаётся скрываться.       С другой стороны, я, похоже, сильно переоценил Кушиду, она доставляет больше проблем, чем ожидалось. Пешка из неё проблемная, хоть и способная. Но толку от этого растраченного потенциала?       — Тебе не стоит лезть в интимную жизнь людей, ограничивайся своей. Впрочем, Сузуне и это предсказала. Ты бы поработала над своей креативностью?       Послышался треск, прямо в трубке.       — Голову мне не морочь!       Она так сильно разозлилась! Занимательно.              — Да не хочется особо, — ответил я спустя мгновение. — Всё равно знаю, что ты ко мне с Судзуне предвзята и слушать не будешь. Только вот, чтобы ты знала: наличие детской трагичной предыстории не значит, что я буду вечно терпеть грубости в свой адрес. И ещё кое-что — не оскорбляй Хорикиту!       Актёрская игра, конечно, не идеальна, но для неё будет в самый раз.       И опять этот противный смешок, такой типичный для девушки.       — Аянокоджи, слушай, — поменяла она манеру поведения. — Может, ты и бесстрашный дурак, но Хорикита та ещё трусиха. Она только начала подниматься в классе, и «опустить» её будет особенно весело.       Поздно. Вероятнее противоположное. Но у Хорикиты принципы, и мне предстоит ещё много работы, чтобы найти в них лазейку, чтобы избавиться от тебя, Кикё Кушида.       — Твои рычаги влияния слишком слабые, — сказал я очевидное. — Иначе бы никого из нашего дуэта тут уже не было. Ты хотела позвонить и сказать, что нашла им усиление? Опять же, не тому человеку звонишь, я никакой не почтальон.       Вероятно, блефует. Правда, это совсем на неё не похоже. Возможно, психика не выдерживает?       — А отчего и не сообщить врагу об этом, да? — брезгливости в этом возгласе было достаточное количество. — Это абсолютно замечательное решение.       — Враги? Интересное слово. Спасибо, что действуешь в традициях кино, — подчеркнул я. — Хоть будет о чём с Хорикитой поболтать. Может, даже посмотрим какой-то фильм вместе. А то постоянно слышу от неё какие-то заумные планы, стратегии, где только один ответ с моей стороны «понял».       Смех Кушиды был слышен на много метров вперёд. Я, опять же, не абсолютный авторитет в этом вопросе.       — Нет-нет, — вторила она. — Обсуждать такие вещи не нужно, но ты не расстраивайся, посмотришь мультик с ненаглядной Хорикитой в её доме, за пределами академии. Я просто сообщаю тебе, что в ближайшем будущем ты будешь исключён, Аянокоджи. Определённо точно.       Зазнавшаяся девчонка была на пике своего высокомерия. Пусть стоит на горе, но меня на неё не тянет.       — То есть целью твоего звонка стало моральное воздействие на меня, правильно понимаю? Не припоминаю, что предоставлял такие возможности.       Можно и повесить трубку, пожалуй. Кофе уже остыл. Придётся заварить новый. Но я не ожидал, что следом услышу голос, от которого кровь стынет в жилах.       — Киётака, — последовал другой, совершенно другой голос. Взрослый мужчина, богатый бизнесмен и по совместительству мой отец оказался на противоположной стороне трубки. — Эта акция особенная. Всё-таки я действительно по тебе скучал, Киетака. Нас ничто не может разлучить. Не поучаствуешь в ней — буду держать на тебя долгую обиду. Разумеется, она распространяется на всё твоё окружение, сынок.       Я повесил трубку. Он знал, что я так и сделаю.       «Шёл ли я у его на поводу? Не знаю, не хочу терять зря время».       Не думал, что отец приступит к столь решительным действиям. Ему хотелось «получить» меня обратно. Почему же он бездействовал большую часть года, решив, что именно зимой выйдет замечательное время для сюрпризов? Я не сомневался, что он знал, где я выбрал место для пряток. То есть он отнюдь не пребывал в поисках всё это время. Что-то планировал. Готовил. Готовит.       — Аянокоджи, в чём дело? — Сузуне Хорикита, мой верный инструмент, приходившаяся моей нелюдимой одноклассницей, решила поинтересоваться, почему же я так отвлекаюсь от учебного процесса.       И имела на проявление интереса право.       — Что-то случилось? Не томи, выговорись.       Что это с ней? Интересуется больше обычного.       — Ничего серьёзного, — отмахнулся я. Девушке не стоило знать подробностей, как и любой другой информации из моей личной жизни. — Тебя это не касается. Ты что-то сделала со своими волосами?       Кушида, естественно, даже не пешка. Тем не менее, меня слегка выводил из себя тот факт, что отец вышел на неё.       Хорикита переглянулась. Возможно, мне не стоило замечать изменение её образа, но я просто хотел перевести разговор в другое русло.       — Верно, — помедлив, ответила она. — Это называется «распрощаться с секущими кончиками». Но ты не особо восхищён, как вижу. Но я удивлена, правда. Ты обычно очень молчалив.       Я саркастически подметил следующее:       — Это плохо?       — Нет, просто…       — В таком случае скажу, что тебе идёт. Ты меняешься в лучшую сторону, хоть и это отрицаешь. Этот момент — один из подтверждений.       И я был тоже рад её прогрессу. Ведь стагнирующая фигура мне ни к чему. Только вряд ли она с такими низкими характеристиками поможет мне в реальном сражении на текущей момент. Но я вижу твой потенциал. Ты меня, уверен, не разочаруешь.       — Ты вообще не изменился, — добавила она, отвернувшись. — А стоило бы.       — Мне нет в этом потребности, Сузуне, — исчерпал я ресурсы терпения, выбившись из графика придумывания плана. — А теперь, когда ты что-то там осознала, тебе стоит начинать осознанно наводить контакты с одноклассниками. Я не в счёт. Удачи.       Она нетипично для себя вздохнула, но я не обратил на это внимание, обратившись к наболевшему.       Отец не ошибается и сходу расставил мне ловушек. Я не смогу их обойти, пока мои собственные пешки только-только начинают понимать их роль. Более того, у меня в полноценных лишь одна Судзуне, остальные ещё не настолько преданы.       Я рисковал проиграть, а он уже подготовился к любому исходу событий. Естественно, директор этой школы в курсе его планов. Он более не препятствовал намерениям отца, а значит, тот смог подобрать необходимую взятку. Суть её не важна, установлен лишь факт её наличия. Значит, мне следовало надавить на его больное место.       «Арису Сакаянаги, потенциальная пешка, мне придётся рискнуть твоим здоровьем раньше запланированного».