Миттельшпиль
31 декабря 2022 г., 08:00
Я чувствую себя превосходно, видя своего противника, извивающимся в предсмертных мучениях.
©Роберт Фишер
Мой план дал большую трещину. Очевидно, вторая партия с Арису Сакаянаги должна была состояться не в ближайшее время. Теперь же пришлось сдвинуть все сроки, был вынужден. Новая дата игры казалась неправильной со всех сторон. Всё же именно девушка и должна была потребовать проведение новой шахматной партии. Мне пришлось связаться с Сакаянаги через школьную систему и изъявить желание отыграть проигранные баллы. Вполне понятная и неподозрительная причина для звонка обычного типичного голодного школьника, как мне кажется. Сакаянаги, немного поразмыслив и задав парочку наводящих вопросов, согласилась. Более того, предложила «помощь» в решении «моей печальной» финансовой ситуации, обосновав это тем, что «ей не нужен голодомор оппонента». Несмотря на закономерный отказ — «подачки» принимать отнюдь не выигрышная стратегия, сумма на моём счёте перестала быть абсолютным нулём. Мол, не мне решать. Ясное дело, это показывает её заинтересованность и «благосклонность». Приму этот подарок. Он в том числе и показывает, что в отличие от исходного плана, у девушки ещё осталась возможность «атаковать», и она верит в своё «превосходство». Хоть мы так и не обсудили уже мою следующую ставку, я был отчётливо уверен — она попросит что-то личное, вероятно, привяжет к себе, закрепит, принудит к исполнению какого-то обязательства. И тут нужно понимать один принцип. На этой доске слишком много переменных, и я никогда не был уверен в своей победе в партии. Как и всегда. Победа или поражение в битве ничего не значит. План позволял победить в войне при любом исходе, но сейчас… её привязка в исходе «C» меня ограничит в движениях. Про это не стоит забывать. Мне придётся выкладываться на полную.***
Новый день встретил меня со звонком. Сузуне Хорикита, какие люди! Неужели мои слова так сильно ей запомнились? Она должна была подумать как следует, но уж точно не нарушать личное пространство. Что за странная привычка у людей вообще звонить мне по любому пустяку? И если Кей я мог понять, она всё же особенный случай, то поведение остальных не поддаётся объяснениям. — Привет, — поздоровался я с ценной марионеткой. — Доброе утро, Сузуне. Что-то срочное? — Доброе. Я подумала над твоими словами и поняла кое-что. Ты что-то определённо важное скрываешь. — сказала она и, не став тянуть, продолжила: — Что-то гораздо масштабнее классовых интриг. Но в этом нет никакого смысла. Мы работаем сообща с самого начала года, мы товарищи. Мы… — Друзья, Хорикита. Я, не раздумывая, ответил именно так. Есть много видов дружбы, вплоть до односторонней. У нас, впрочем, другой вид отношений, вовсе не надуманный, а прямиком партнёрский. Мы партнёры, я твой бригадир. — Сузуне, в один день ты многое узнаешь и мы с тобой всё обсудим, но не следует спешить. Дорогая Сузуне, ещё слишком рано для откровений и моих «случайных» мыслей, потерпи. Хорикита вздохнула, собираясь о чём-то поведать. Видимо, ответ показался девушке неубедительным. Я бы пожелал ей удачи и положил трубку, но она, вероятно, продолжила бы допрос в школе. Вероятно, к обсуждению подключится Каруидзава, Сакура, Хирата или та же Сато. Предсказуемо. — В таком случае… — Сузуне с усилием выдохнула. — Знаю, прозвучит банально, но… Так и будет, тут ты полностью права. — Не держи это в себе, — сказала она отчётливо. — Ты закрыт, но тебе будет лучше открыться. Разве не для таких рассказов друзья и созданы? Меня удивила такая постановка вопроса. Можно ли считать эти слова контратакой? Это логично, тебе стало интересно, кто я такой. Наконец-то спустя столько времени — почти целый год после нашего знакомства — она поняла, кто её ценный союзник и открыто пошла на переговоры. Прогресс на лицо. — Аянокоджи? Сузуне была недовольна моей реакцией на происходящее. Действительно, мне ведь было вовсе не до любопытства. — Я имею в виду, — девушка на мгновение ушла в себя, — мы в одной лодке. И потонем вместе. — Скажем так, — не отрицая её слов, я внёс одну важную правку: — Ты права. Но я умею плавать. Ты постепенно тоже научишься. — Это не имеет никакого значения сейчас. Цель одна. И не должно быть недосказанностей. — Нет. Самонадеянная и не тактичная, это уж точно. Хорикита всегда считала, что стоять на вершине — её призвание. Она должна была стать надёжной фигурой, но прямо сейчас обнажала свою неготовность — вновь зелёная до мозга костей. — Встретимся на выходе из общежития минут через сорок. Время пролетело быстро, я стоял на крыльце, ожидая её прихода. Конечно, мог затеять разговор и в другом месте, но погода была просто изумительна. Снежные хлопья почти не падали, образовав целые ледяные пустоши. — Долго ждал? — спросила она. — Не важно. Это того стоило. Тебе идёт. Хорикита в последнее время экспериментирует со своим образом, я это только приветствую. И вновь удивлённые глаза и смущенный внешний вид. В принципе по общему поведению было заметно, что в детстве мою марионетку не особо баловали, и она совсем не ориентировалась на окружающих, считая себя или тех же прохожих недостойными. Ферзь должен быть лишён подобных недостатков, попробую и дальше поощрять все «креативные» решения Сузуне Хорикиты. — Спасибо. А ты… как всегда. — Благодарю. Действительно хороший комплимент, поддерживать не бросающий взгляд образ надо уметь. — Ты хотела узнать, что происходит? Она кивнула, так и не успокоившись. Что же, её упорство частенько играет мне на руку. — Хорошо, приоткрою завесы тайны за этой прогулкой… — последовал заготовленный ответ, и я перешёл на быстрый шаг. — Представь, на поле схлестнулись две силы, одна чуть сильнее другой. Как выиграть сражение малой кровью? Дополнение: сторона вовсе не важна. Сузуне с толикой удивления посмотрела мне в глаза. В последнее время много кто решал проделывать этот приём в компании со мной. Что эти точки ожидали там увидеть? — Если устранить командующего, вся остальная деморализованная армия падёт… но к чему всё это? — Похвально. Хочу сказать, соревнование по баллам не имеет никакого смысла. Все наши успехи не более чем пиррова победа, Хорикита. И в войне не выиграть с такими достижениями. Сейчас Рюен дал слабину — ты выиграешь сражение, получишь свою долю славы, тебя будут даже боготворить, — сделал я паузу. — Уже. Но долго ли так будет продолжаться? Когда он оправится от поражения, спокойно заберёт прежнее место, найдя уже нашу слабость. Он доберётся до тебя, и ты ничего не сможешь поделать. Никто не спасёт. Это конец. Я остановился. — Ты хочешь достичь класса «А». Но эта побочная борьба с классом «С» не стоит потраченных средств. Всё сведётся к тому, что никто не захочет поддерживать «необычных» «D», и мы будем у Рюена в подручных до самого конца. У меня есть другой, совершенный план. Поможешь ли ты мне с его исполнением? Думаю, речь удалась. Я несколько поторопился, но основных тезисов достаточно, чтобы сыграть на больном месте Хорикиты — её «гордости». Брат, по её мнению, не простит ей такого исхода. Зная Манабэ, да. — Неужели ты подумал пойти против класса «А» в одиночку? — неверяще переспросила она. — Кушида… Рюен… Всё будет иначе. Я покачал головой. — Всё пройдёт по плану, Хорикита. Верь в меня. И себя. Не сомневайся в себе. Куда же мне без тебя, Сузуне. Покажем твоему разуму, что ты мне важна этим поступком. Моя дорогая одноклассница, ты уже давно в моей сети. — Звучит крайне недальновидно. Я обсужу с остальными… — Разве мы не друзья, Хорикита? Они должны друг другу доверять и хранить общие секреты при себе. Сузунэ всё же ослушалась меня и достала телефон из кармана. Мне ничего не оставалось, кроме как конфисковать мобильный. Глупышка попыталась схватить меня за руку, посчитав, что имеет право. Думала, что, остановив мой тактический манёвр, получит ответы. Вышло весьма в стиле Хорикиты. К слову, пришло время для моей контратаки. Мои руки надавили на особые точки человеческого тела. Полезный навык, показывает разницу в силе. Сузуне должна хоть отдалённо понимать, с кем она имеет дело. И что полностью находится под моим контролем. — Что ты делаешь? На её лице проявились красные пятна. — Не заставляй меня жалеть о доверии, Хорикита. — Что тебе от меня нужно? — испуганно прошептала она. — Только не говори, что ты вдруг захотел… захотел? — Да, — заявил я, и её лицо стало пунцовым. — Типичная ситуация у друзей. Мысли не о том. — поспешно добавил я, когда ситуация начала принимать другой незапланированный оборот. — Нужно преподать тебе урок. Она не оказывала сопротивления. Все мои касания она восприняла не так, как ожидалось. Что бы это могло значить? — Если что, я проводил разминку. Как тогда, в начале года. И ты ничего не могла сделать, моя власть абсолютна. Знакомое чувство, да? Скучала по нему, Сузуне? — Нельзя так с людьми! Я была не права, извини! — бросила девушка, ещё отходя от потрясения. — Ты напомнила мне девушку, которую стоило образумить. — я отпустил её скрученную руку. — Краткий ответ-внимание сыграет не на нашу пользу. На этом воспитательная работа окончена. Она кивнула, произнеся своё: — Занятия каллиграфией и фортепьяно дают знать? Издёвки было слышать неожиданно. Какой быстрый период реабилитации, однако. — Не понимаю, о чём ты, Сузуне. Хочу сказать, что с завтрашнего дня твоя жизнь кардинально изменится. Наша прогулка затянется, но уже в самом её конце у тебя не останется никаких вопросов. Я надеюсь на это.* * *
Горестно осознавать, что с каждым новым днём школа начинает напоминать мне «белую комнату» всё сильнее. Я чувствую, меня пытаются заманить в ловушку, и только благодаря контрмерам Ацуоми ещё полностью не раскрыл себя. Но его влияние уже неоспоримо. Арису Сакаянаги. Мне начинает казаться, что победа над тобой меня ни к чему не приведёт. Тем не менее, у меня достаточно причин, чтобы продолжать эту не самую простую партию. — Аянокоджи, проходи, — поприветствовала меня моя текущая цель, когда я оказался в её зоне видимости. Охраны не было. Интересно. Как и шахматной доски, по крайней мере в открытом виде. — Как у тебя дела? — Не жалуюсь, Арису. Доброго дня. Так будем ли мы играть? — Если достигним консенсуса, обязательно. Но скажи для начала, — задумалась она над чем-то. — В прошлый раз я играла так себе? — Нет, — ответил я. Слишком общий и несерьёзный вопрос. — Что-то случилось? — Да. В прошлый раз я допустила просчёт, — улыбнулась она. — Я думала, ты такой же, как и все «они», эти пустышки, но ошиблась. Столько возможностей. Но ни одной ты не воспользовался. У тебя ведь не стояла цель меня выиграть? — Этого нельзя исключать. Сейчас у меня другая мотивация. — Ты хотел понять, что я за человек? Для этого тебе необязательно было сражаться со мной. И вот, ты выбрал обоюдноострое орудие. Теперь… Сакаянаги вновь замешкалась. Что же, перебивать её не стану, пусть договорит, спешка здесь неуместна. — Я знаю, кто ты на самом деле. И с этой всей информацией… не поверишь, но я поставлю уникальное условие на эту игру. Не буду томить, — Арису продолжила шёпотом. — Ты переведёшься в класс «A». Ты знаешь, что это возможно. Баллы-не проблема, а эта процедура возможна. Одолжу тебе столько, сколько нужно. Более того, это не всё. Я, как староста класса 1-А, запрещу тебе общаться с Сузуне Хорикитой и другими твоими прошлыми одноклассниками, а ты, как ученик класса 1-А, просто не сможешь отказаться. Ты забудешь их, а они тебя, а нам, Аянокоджи, предстоит ещё пройти вместе два класса учёбы. Ты под моим начальством сможешь достичь небывалых высот. Мы сможем. Какой забавный план. Правда, он основан на «мне». Но в чём твой интерес, Сакаянаги? — Зачем тебе всё это? — Просто… — наступила тишина. — Я не поняла до конца, но это определённо нужно. Мне будет явно проще, если ты будешь рядом и не станешь отвлекаться на Сузуне Хорикиту. Тогда я быстрее пойму. Не ответила на вопрос. — Так будешь ли ты играть? — последовала хитрая улыбка. — Но буду вынуждена предупредить: поддаваться я более не намерена. — В таком случае и я буду играть всерьёз. Баллы мне очень нужны. — Послушай, — Сакаянаги была раздражена. — Зачем тебе всё это? И я знаю, что дело вовсе не в них. Дело в «стратегии». Если ты завёл собственную игру, нет ничего страшного в том, чтобы сопоставить «выгоду» предложения с текущими условиями и принять поражение. Твоё окружение тебе не подходит. Класс А другой формации. Думаю, у тебя получится найти язык с одноклассниками. И не отсиживаться вдали, Аянокоджи. — А ты далеко смотришь, порой, слишком далеко, — возразил я. — Ничего ещё не решено, Арису. Не делай ранних выводов. Эта ошибка погубила многих. — О чём это ты? Я просто напомнила о несостоятельности твоего нахождения в «D» классе. Вернее, пока что «С». — Будь твой класс мне выгоден… мы бы говорили иначе. В любом случае, приступим. Пока что непонятен её мотив. Ей нужен я. Даже если она меня переиграет, чего не может случится ни при каких обстоятельствах, я, как марионетка, буду очень мятежной, и в конце концов приведу тебя к падению, Сакаянаги. Ты прекрасно это понимаешь, но не отступаешь. Причина поступков неясна, но она играет мне на руку. — Хорошо. Партия напомнила мне одну игру с учителем из «белой комнаты». Тогда я только начинал применять знания с уроков и проиграл. У Сакаянаги точно не выйдет лёгкой победы, на которую она рассчитывает. Но её выражение лица напомнило мне ухмылку преподавателя. Несмотря на то, что я не помню ни имени, ни даже его голоса. Ты полностью сосредоточена на партии, твои губы поджаты, Арису, партия важнее многого для тебя. Нужный эффект достигнут. Как и ожидалось, за мной был преимущественно темп партии, но и играл я справедливости ради белыми-Сакаянаги настояла. Что же, могу понять. Её реакцию на смену «стиля» тоже. В конце-концов нашёл уязвимое место защиты девушки — жертва важной фигуры открывала мне путь к королю. Сакаянаги, после пятиминутных раздумий, капитулировала. Отдаю должное — мат за пять ходов не каждый гроссмейстер увидит. Резюмируя: битва вышла неплохой, но Сакаянаги могла и лучше, просто оказалась застигнута врасплох, как и я однажды. Но её лицо с удивлённой мины довольно быстро вернулось на круги своя. — Как я и подозревала. Хорошая игра. Я, как и обещала, выполню твоё требование. Ты интересный человек, Аянокоджи, — сказала она тихо, собираясь уходить. — Да, интересный. Сузуне Хорикита и близко так сыграть не сможет, подумай об этом. — Ты её недооцениваешь. Сакаянаги засмеялась. — Ты слишком много думаешь не о тех людях. Это вредно. Признаю, и тут я была беспечна. Сможем ли мы сыграть ещё одну партию? У меня много планов на тебя, поэтому, даже не думай об обратном. — Да. — Знаешь, что за шахматным столом можно увидеть характер человека? Понимаешь ли ты, что можешь больше никогда не забыть меня? И начнёшь зависеть от этих партий, ведь только в них тебе интересно? Эта контратака была неплоха. Но я всё же выиграл этот раунд и увеличил своё влияние, отец больше не сможет открыто надавить на школу. Нет меня — дочка директора доставит неприятностей. Даже если отец где-то неподалёку, не важно, Сакаянаги просто станет невыгодно находиться с ним в союзе. Я не подозревал тогда, что сочетание моих действий приведёт к самому неожиданному и неучтённому развитию событий.***
«Ты был прав, когда промолчал. У меня первой ты останешься в памяти навсегда. Начиная с этой партии, ведь она была… прекрасна. Нет, с прошлой. Ты думаешь своим безэмоциональным лицом, раз так вышло, ты «выиграл»? Нет… это ещё не твоя победа! Это особенный эндшпиль, Киётака». — Отец, твоё прошлое предложение… для меня теперь звучит по другому. — Выражайся яснее. — Я хочу, чтобы он гулял со мной зимними вечерами, а не с этой Сузуне Хорикитой! — быстро выкрикнула девушка, признаваясь в своих истинных намерениях. — Это… вовсе не о то, о чём ты мог подумать. — Ты выразилась достаточно ясно, Арису. Нет нужды в уточнениях.
