Огонь и Волк

Даже в том, кто сердцем чист, Кто молясь позабыл про сны, Может волк проснуться, что спит, Коль зацвёл аконит под светом осенней луны. Небольшой конвой, состоящих из нескольких лошадей с всадниками и пеших воинов медленно двигался по тихому безлунному лесу, не издавая ни звука кроме хруста тонких веточек и листьев, заставляя немного съежиться от страха подростка, одетого в тонкие белые одежды сидящего перед всадником на центральной лошади конвоя. Лес казался полностью погружённым во тьму, не будучи сильно освещённым даже факелами, что держали идущие по бокам от лошадей воины, и казалось, что их немного тусклый жёлто-рыжий свет будто полностью растворяется в поднявшемся за ночь после прошедшего вечером обильно дождя тумане, который стелился по всему лесу, будто погружая его в огромное облако, единственный путь в котором лежал по старой лесной тропе, по которой они медленно и следовали к своей обозначенной цели. Внезапно из тумана показалось лежавшее на тропе огромное дерево, которое могло быть обрушено бушевавшей не так давно грозой. — Стой,— твёрдо произнёс всадник сидевший с юношей,— пойдите и срубите ветки и кору, чтобы мы смогли спокойно перевалиться на лошадях, только быстро,— недовольно скомандовал он, заставляя впереди идущих стражников направиться к дереву с факелами, заставляя их работать топорами, в то время как один из карабкался наверх, будто желая что-то рассмотреть или просто сбросить ветку. — Мне страшно,— вдруг очень тихо прошептал зеленоглазый юноша с тёмно-угольными волосами, дрожа от холода,— не к добру всё это,— произнёс он, слушая стук топоров, эхом начавший звенеть по лесу. — Ерунда, успокойся,— попытался похлопать его по плечу главный,— это была всего лишь гро..— вдруг из тумана неожиданно выпрыгнуло неведомое существо, столь быстрое, что никто даже толком его рассмотреть не успел, сбивая стражника стоявшего на дереве, исчезая вместе с гулким рыком вперемешку с отчаянным воплем. — К БОЮ! ЗАЩИТИТЬ МАЛЬЧИШКУ!— завопил предводитель, дёргая лошадь за узду и оттягиваясь назад, пока другие стражники на лошадях выставились впереди, как вдруг из-тумана прямо в толпу вылетело окровавленное и обезображенное тело, дезориентируя воинов, заставляя кровь стыть в их жилах и попятиться назад. Внезапно краем глаза подросток заметил в тумане сбоку какое-то движение, но было поздно и он чудом успел сам упасть с лошади вперёд и вбок, когда та же неведомая тварь столь стремительно вылетела из тумана, сбивая лошадь в своём прыжке и падая на землю вместе с телом главного из воинов, заставляя остальных с отчаянных криком броситься на него с мечами, топорами и копьями. Юноша как дикая лань сорвался по лесу, чуть было не путаясь ногами в своих длинных одеждах, перемахивая через упавшее дерево, разрывая ткань и чуть царапая кожу об грубую кору и ветки, падая и перекатываясь по земле, мчась вперёд и не оборачиваясь от страха, пока сзади на весь лес раздавались чудовищный рык и леденящие предсмертные вопли стражников, которые попытались убить этого зверя. Он бежал так, как не бежал никогда в своей жизни, словно загнанная лошадь, следуя точно по грязной лесной тропе между тёмных стволов деревьев, завидев вдалеке цель своего прибытия, слыша позади визгливое лошадиное ржание, всё те же отчаянные крики и смачные хрусты тел от влетавших в деревья воинов, заставлявших его бежать ещё быстрее, прямо к старому каменному храму, спрятанному в самой глубине древнего леса. Когда мальчишка, уже начиная выдыхаться, выбежал на каменные ступеньки, спотыкаясь на ходу и падая на них, внезапно позади на мгновение утихли все звуки, а затем раздался ужасающий рёв такой громкости, будто существо уже почти догнало его, заставляя сердце брюнета заколотиться сильнее и броситься наверх, внутрь храма. Он отчаянно взбежал по ступенькам и тонкими как тростинка ногами помчался по тёмным пустым каменным коридорам, слыша как быстро мчится то существо сквозь дремучий лес, прорываясь сквозь тернистые кусты. Подросток бежал то вверх то вниз, словно следуя по какому-то каменному лабиринту, даже не оборачиваясь назад и лишь слыша как эхом по длинным коридорам раздаются шаги монстра, который уже добрался до входа в храм, пока наконец не выбежал в огромный зал в самом центре храма, который был освещён тишь тусклым светом звёзд, через отверстия в крыше. Падая на ходу на колени, он рухнул перед древней каменной стеной с начертанными на ней многовековыми загадочными символами, начиная бормотать себе что-то под нос и доставая тонкое лезвие из-за пояса, перерезая себе ладонь и заставляя ярко-алую кровь тонкой струей капать в небольшое углубление перед стеной, откуда она стала растекаться в стороны по узеньким выцарапанным в камне ложбинкам, медленно направляясь к подножию стены. — И имя твоё звучит ярче шума тысячи костров, и взор твой сияет ярче тысячи солнц, и кровь твоя золотая, что по венам течёт, жарче тысячи металлов, и нет света, что будет ярче тебя, и нет тьмы, что погасит тебя, и нет пламени, что сожжёт тебя, ибо ты сам родил первый огонь на земле людской, приди, умоляю, о первый и последний из тех, кто принёс великое пламя, защити же раба своего послушного, о… Юноша не успел закончить отчаянное бормотание, как вдруг сзади раздались тихие скрежещущие шаги, заставившие его застыть от леденящего кровь в жилах ужаса, лишая его сил даже на то, чтобы сказать что-либо, не то, что обернуться и встретиться глазами с тем чудовищем, что медленно вошло в зал, выдавая себя лишь своими когтями, что как самый острый из мечей царапали каменный пол. — С-с-скажи м-м-мне,— обернулся клокочущий рык нечеловеческим ужасающим рокочущим голосом,— т-т-ты боиш-ш-шьс-с-ся меня?