Огонь и Волк

По лесу тёмному тихо шагая, продвигался в глубь его мужчина крупный, в плащ завёрнутый, шагая чуть поодаль за другим гостем леса ночного: юношей молодым, что так беспечно по лесу шёл, в одеждах своих дорогих, неся драгоценности на поясе своём, коими он ещё сегодня в городке неподалёку стоящем приторговывал, будто ничего не боясь. И потому ухмылка коварная по губам мужчины пробежалась, пока из-за пазухи аккуратно он нож зазубренный доставал, готовясь к расправе над жертвой своей легкомысленной. Мрак полный висел над чащей лесной, и казалось даже звери все притихли, ожидая ужаса, что готовился ночью этой свершиться, ведь Луна в облаках скрыта была, да и будь её свет втрое ярче, не смог бы всё равно он пробиться сквозь густые кроны деревьев старых. — Порой шаг твой так тяжёл будет, путник, что даже я его ощущать могу,— вдруг идущий впереди произнёс громко, заставляя сердце преследователя застыть от ужаса, ибо уверен был он, что не видит его жертва во тьме ночной,— долго же ты притворялся зверем, что по лесам здешним бродит, жертв своих убивая, пряча за звериными повадками интерес свой корыстный, однако… Вдруг на мгновение на дереве вблизи мужчины знак огненный вспыхнул, фигуру другого юноши освещая, что сбоку от него стоял с торсом голым, глядя на убийцу ночного глазами своими тёмными, и исчез тут же во тьме, вместе с огнём знака, что потух так же быстро, как загорелся на дереве этом, в страхе мужчину во тьме оставляя. — Забыл ты, что двое их, что по миру странствуют, таким как ты кару доставляя, когда люд обычный на это не способен, и стоило знать тебе, что на пути их не попадаться лучше, ибо не знают пощады они. И задрожал мужчина, вокруг озираясь, так как хоть не видел он ничего, будучи вспышкой этой ослеплённой, услышал он звуки тихо хрустящие и рычащие, будто огромное что-то рядом совсем с ним было, но никак не мог понять он, откуда идёт шорох тревожный, ибо словно по команде все птицы и звери мелкие, что рядом обитали, с мест своих сорвались, беду огромную предвещая, шороху наводя. — Теперь мы, вор и убийца кровавый, руки свои навечно запятнавший, завершаем странствие твоё по миру,— юноша продолжал, даже с места не двигаясь,— мы, Огонь и Волк,— произнёс он надменно. И вновь символ огненный на другом древе вспыхнул, и теперь узрел убийца пред собой фигуру волчью железную с пастью раскрытой, от страха дар речи потеряв, лишь видя, как срывается с места зверь, в горло его зубами своими вцепляясь в этой одинокой лесной глуши.