Адская исповедь

      Кажется, стены старинной церкви насквозь пропитаны запахом свечей. Немалое их количество было расставлено по всему зданию, смутно освещали они лики пришедших исповедаться людей. Во внушительного размера храме царила тишина, что иногда прерывалась еле слышным шëпотом постепенно убывающих молящихся, ведь уже был поздний вечер. Лишь только одинокий священник прохаживался по почти опустевшей церкви, то и дело бросая взгляд холодный на иконы и писания на стенах и потолке. Черты лица его были жестки и непоколебимы, короткие, платинового оттенка волосы зачëсаны назад. Держа священную книгу в руках, намеревался он отнести её в нужное место и уйти с поста на отдых. На сегодня его долг исполнен. – Псс! – послышался звонкий голос, кажется, прямиком возле уха. Служащий резко обернулся в поиске источника звука. Никого рядом не было. Не смея тревожиться, Лоренц вздохнул, списав на "показалось". – Хе-е-ей! Я прямо здесь! – вновь звучит негромкий возглас, на этот раз уже у другого уха.       Альва снова дëрнулся, пытаясь засечь виновника его беспокойства. И опять, рядом ни души, один только огонь от свечей усердно колеблется, туда-сюда, туда-сюда. – Невежливо игнорировать, когда с тобой заводят разговор, знаешь ли! – воскликнул кто-то прямо над головой его.       Священник шарахнулся, мгновенно обратив взор наверх. Тяжело нахмурившись, он ожидал чего угодно. Но то, что он увидел, сумело таки повергнуть его в смятение. На небольшой высоте, совсем рядом, парило существо. Выглядело оно, как ни удивительно, вполне по человечески. Парень на вид лет двадцати, с каштановыми волосами, завязанными в небрежный хвостик и игриво сияющими зелëными глазами, что были направлены прямо на Лоренца. Отличали его от обычного человека лишь чëрные-пречëрные рожки на голове, два небольших, истинно демонических крыла, которыми усердно взмахивал их хозяин, вверх-вниз, да тоненький хвостик.       Альва ахнул. Книга выпала из рук, чуть прокатившись по каменному полу церкви. Сердце принялось бешено колотиться, не приходилось ему ранее встречаться с "нечистью" напрямую. Знал он в совершенстве, что нужно делать в таких случаях, но не лезли слова священной молитвы в горло, какие усилия священник бы не предпринимал. Неизвестный демон тем временем начал говорить, не спуская глаз с Альвы. – Ах, бедный батюшка. Це-е-елыми днями за работой в храме и прочими нудными поручениями. У вас, наверное, совсем нет времени на то, чтобы сделать себя капельку счастливее, так? – принялся он за речь, увлечëнно качая хвостом. – Ты... О чём ты, Господи помилуй, говоришь? – священник никак не мог приступить к молитве. Слова будто забылись, не шли на язык, принуждая его продолжить диалог. – Вы даже не знаете об этом!? Ах, как прискорбно. – вновь сочувственно вздохнул чëрт.       Незнакомец, продолжая яро взмахивать крыльями, спустился поближе к Лоренцу, гадко пользуясь его невозможностью даже сдвинуться с места от смятения. – Моë имя Лука! С этого момента я ваш личный суккуб. Не беспокойтесь, я научу вас всему, вы несомненно останетесь довольны. – вдохновлённо произнёс демон, шаловливо ухмыльнувшись. Лука, не сводя с лица улыбки, немедленно схватился руками в чëрных кружевных перчатках за плечи Лоренца и начал постепенно спускаться, будто при обыске, тщательно ощупывая тело,  покрытое тëмною мантией. Дойдя до пояса, он принялся нежно наглаживать область паха.       Альва сглотнул. Пускай нечисть представилась, ровным счётом никакого доверия ему это не давало. Когда чëрт прикоснулся к нему и начал трогать, тот вздрогнул. Голос разума призывал оттолкнуть, выкрикнуть слова молитвы, хотя бы перекреститься, но священник лишь продолжал стоять столбом, покраснев из-за не испытываемых ранее ощущений. Будто чары иные захватили его, не давая и шелохнуться. Лоб покрылся капельками пота. Не прошло и минуты "массажа" Луки, как в области паха возникла приятная тяжесть. "О Боже, прости, прости меня..." – вовсю разъедали голову Лоренца бесконечные извинения перед господом. "Прелюбодеяние – один из семи смертных грехов. Никогда не позволяйте гадкому желанию овладеть вашим сознанием, иначе да покарает вас Бог. Выколите себе глаза, дабы не видеть вещей, что пробуждают в вас эти животные чувства, горькие страсти." – таково было одно из писаний. В голове всё гудело, щëки горели от ранее не испытываемых, странных, но по удивительному приятных ощущений. Стыдно, чертовски стыдно. Не сумев удержаться на ногах от нахлынувших чувств, священник прислонился к холодной стене храма.       Лука довольно сверкнул глазами, увидев, как нечто под тканью приподнялось и затвердело. – Так быстро? Неужто и вправду совсем опыта не было... Удивляешь, батюшка! – изумлённо произнёс он.       Суккуб тут же опустился на колени, сложив крылышки. Проворные руки, облачëнные в перчатки залезли под верхний слой одежды и развязали пояс на чëрном балахоне. Нетерпеливо сняв его, чëрт облизнулся – перед ним предстало сокровище. Внушительного размера член, слегка покачиваясь, стоял в воздухе, будто специально маня его. Даже кожа на головке не была открыта. Лука в очередной раз поразился невинности церковного служащего. Не желая особо прелюдничать, он тут же принялся за работу, и обхватив орган одной рукой, начал ублажать Лоренца. – Нг.. А-а-ах! – в то же мгновение вырвался с уст Альвы несдержанный стон. Мягкая ткань перчаток делала прикосновения ещё приятнее. – Какая реакция! Я ведь только начал... Гнусный батюшка, как себя чувствуешь? Подверженное страсти и желанию животное, нравится тебе, да? Скажи ведь, нравится? – начал вести уничижительные речи суккуб, ещë больше раззадоривая возбуждённого священника. – Мх... Хмх... – лишь только сумел пробормотать Альва. Здравый смысл постепенно угасал, уступая трепетному желанию большего. Будто не только лицо, а всё тело пылало, сгорая от наслаждения.       Поняв, что нужно действовать дальше, суккуб сменил положение, подаваясь вперёд, и, схватившись обеими руками за холодные бëдра священнослужителя, не без усилий протиснул член прямо себе в рот. – Мхмхмм! – радостно произнëс он что-то, чего из-за органа во рту конечно же было не понять. Закрыв глаза, демон начал двигаться, продвигая член едва ли не по самую глотку. Это, конечно, было ощущение не из приятных, но суккуб привык к абсолютно всему и получал удовольствие от любых действий сексуального характера, будь то инициатива в его руках или чужих. У него, что ни удивительно, был опыт с великим множеством мужчин, на то он и демон похоти. Он знал каждую деталь, которая могла сделать человеку как можно приятнее, наизусть.       Священник изо всех сил сдерживал рвущиеся из горла стоны. Дрожа всем своим телом, он какое-то время пытался отстраниться, не желая даже смотреть на черта, ублажающего его, ведь были ещё остатки разума, говорившие, что это неправильно. Но вскоре, после нескольких уверенных и резких толчков Луки, он в конце концов сдался и с протяжным стоном излился. Лука же с удовольствием принял всё, и с некоторым трудом отстранился, облизываясь и вытирая понатëкшую на щëки сперму.       Решив, что события проходят слишком скучно, суккуб принял решение использовать ещё один козырь, чтобы раззадорить Лоренца. Медлительно снял он блузу, которая и без того почти полностью открывала его торс, стянул с бледных ног шорты с ремешками. И вот, чëрт полностью нагой, не считая винтажных чулок и чëрной портупеи на груди, сидит перед священником. Ещё раз бросив игривый взгляд на отходящего от оргазма Альву, он достал из кармана лежащих на полу шорт какую-то баночку. Альва, часто-пречасто дыша, продолжал попытки не смотреть на нечисть, так яро измывающуюся перед ним последние минуты. Каменные стены холодили спину, но ему было без разницы. Извинения перед богом сотнями сыпались в его мыслях, но чувств своих ему было не избежать. Признайся себе, тебе понравилось. – Батюшка! Батюшка, посмотри на меня. – нежно прозвучал голос суккуба. Не в силах удержаться, Альва повернул голову, взглянув на демона.       Тот сидел на полу, и, попутно сняв перчатки и обмакнув два пальца в жидкость из баночки, очевидно, собирался ввести их в себя. Член священника тут же вздëрнулся от такого зрелища, и лишь только хотел он вновь отвернуться, смутившись, нечто не дало ему. – Смотри. На меня. – ехидно повторил Лука, улыбнувшись. С этими словами он ввëл два пальца себе в анус, сладко охнув. Начав двигаться ими внутри себя, он не отрывал взгляда от Лоренца, лишь только глаза прикрыл от наслаждения. Начиная ускоряться, суккуб словно нарочно стонал настолько громко, насколько мог, лишь бы сильнее раздразнить Альву. Опрокинувшись назад, одной рукой он продолжал удовлетворять себя, а другой облокотился о пол, слегка раздвинув дрожащие ноги. Чем быстрее он двигался, тем сильнее раскачивались крылышки на спине чёрта, заодно с хвостом. Туда-сюда.       Ещё немного, и Лука, с протяжным стоном кончил. Пошатываясь и тяжко дыша, он встал, попутно собрав на палец с пола своë семя. – Не желаешь попробовать? – игриво произнëс демон, приближаясь к Лоренцу. Тот знает, что выбора в любом случае нет. Совсем сократив расстояние между ним и священником, что будто прилип к стене, раскрасневшись и продолжая попытки отвести, наконец, взгляд, суккуб вновь по-озорному посмотрел на Альву, и, не отводя взгляда, сунул ему в рот палец со своим "даром". Священник хотел было выплюнуть так галантно преподнесëнную Лукой жидкость, но тот моментально закрыл своей влажной ручкой его рот, не давая этого сделать. – Глотай. – резко посерьëзнев, произнёс чëрт. Делать нечего – Альва, зажмурив глаза, сглотнул. В то же мгновение его передëрнуло от несколько неприятного и непривычного вкуса. "О боже, и как он эту гадость до последней капли выпил..." – пронеслось у него в голове. Лука довольно улыбнулся.       Суккуб решил наконец дать священнику шанс проявить инициативу. Не без усилий, отодрав тяжеленного Лоренца от стены, он занял его место, обхватив руками шею его. Альва покачнулся. Он всё ещё был далеко не в лучшем состоянии, но на ногах таки сумел удержаться. Лука, искушая, смотрел прямо на священнослужителя. Теперь, когда взгляды их встретились, демон выгнулся, не спуская рук с шеи священника и раздвинул ноги, всем своим видом говоря, мол, действуй. – Пришëл твой черёд проявлять себя, батюшка. Я разработал себя лично для тебя! Давай же, трахни меня, как последнюю скотину! – воскликнул суккуб. Крылья его нетерпеливо трепетали.       Альва был чертовски смущён. Какая-то часть его всё продолжала убеждать в том, что необходимо прекратить эту нечистую игру, что он опозорит себя ещё сильнее, чем опозорен уже... Но рукоблудие уже совершено. Поддался он страсти, уже грехи его неисчислимы. Лоренц неуверенно протянул руки к портупее на груди Луки, схватился за неё. – Ну же! Засунь свой здоровый член прямо в меня, я знаю, чего ты хочешь, гадк... Хха! Не успел чёрт договорить, как в него резко вставили. Суккуб выдохнул. Так-то лучше. Наконец получилось у него добиться действий от девственного глупца.       Альва охнул. Новые ощущения накрыли его с головой. Ощущение себя в чьём-то теле оказалось невероятным. Мягкие ткани, обволакивающие его член со всех сторон, тесня, будто призывая к тому, чтобы растянуть тут всё, были невероятными. Особо не раздумывая, он начал двигаться. С каждым толчком в голове его возникали навязчивые мысли, мольбы прощения, направленные к господу. Но с положением своим ничего не поделаешь, поддался он уже на уловки чëрта. – Ахх.. Хх... Сильнее, сильнее! СИЛЬНЕЕ, грешный дурак! Не медли! – ещë умудрялся кричать, всё больше подначивая, Лука, хотя куда уже. Даже хвост его обхватил член, входящий и выходящий из него, дабы ускорить процесс.       Священник послушался, и старался двигаться как можно глубже, насколько хватает сил ему. Крепко вцепившись в портупею, он выдавал толчок за толчком, тихо проговаривая слова извинений перед богом, нахмурившись и стыдясь до безумия. Хватило сил ему взглянуть на суккуба. Тот, на седьмом небе от счастья, держался руками уже за плечи Лоренца, жутко царапаясь. Волосы, когда то собранные в хвостик, вовсю растрепались. Закрыв глаза, он наслаждался, кажется, каждой секундой, проведëнной на члене, издавая стоны, как не в себя. Истинно демон рукоблудства и страстей. Прошло совсем немного времени, как Альва, стиснув зубы, излился прямо в демона. Тот, издав последний упоительный стон, наконец открыл глаза, с любовью взглянув на него. В области паха точно вырисовался искусный символ, напоминающий сердце. – Я научил тебя всему... Грязный грешник! Посмотри на себя, как же низко ты пал, а? Благодарю тебя, батюшка. Твоя жизненная энергия поражающе вкусная! – радостно вымолвил Лука.       Лишь только хотел Альва спросить, что он имеет ввиду, как без сил свалился на каменный пол.