I tried to write your name in the rain

— Дин. Дин взрагивает. Он оборачивается и видит сидящего на кровати Сэма, сонно трущего глаза. — Ты чего не спишь? — Холодно просто, всё в порядке. — Ты метался во сне, плакал и звал кого-то. Я так не думаю, иди сюда. Дин выныривает из мыслей, ёжится от холода и робко ступает к нему. Замирает у кровати. — Давай-давай, — Сэм зевает, — Ложись. Нечего мне мёрзнуть, вон, в одних трусах спишь. Быстро залезай под одеяло. Дин молча ложится рядом, на бок у края, и поворачивается к нему спиной. Сэм что-то ворчит про особо непонятливых и заграбастывает его к себе, прижимает к своей груди, закидывает на него руку в объятиях и жарко дышит куда-то в шею. Дин непроизвольно улыбается. — Что тебе снилось? — Ничего, — он невольно передёргивает плечами, — Дерьмо всякое из прошлого. Это уже позади, забей. — М-м-м, — Сэм, как всегда, информативен, целует его в шею и зачем-то шепчет, — Тогда ладно. И имей в виду, утром я тебя из кровати не выпущу. Дин издаёт смешок, а Сэм, он уверен, закатывает глаза: — Не смешно. Будешь мне высыпаться, придурок. Нахуй прошлое. Дин улыбается, братец курицей-наседкой накидывает ему на плечи одеяло: — И что, никакого утреннего секса? Сэм слабо кусает его, он шипит: — Будешь пиздеть вместо того чтобы спать — ещё и до обеда не выпущу. — И как ты это сделаешь, интересно? — В крайнем случае — придавлю собой к постели. — М-м-м… — И это не в сексуальном смысле. — Чёрт, а ты умеешь обламывать кайф. Сэм тянет его и разворачивает лицом к себе, целует. — Я серьёзно, Дин, я рядом. Спи. Он шепчет «хрен я отдам тебя демоническим ублюдкам» и Дин тактично делает вид, что этого не слышит.

***

Утром его, конечно же, ожидает приготовленный завтрак и плещущийся в ванной Сэм. Он кидает взгляд на часы. Действительно, почти двенадцать. Дин честно отсёрбывает из чашки с чаем и запихивает себе в рот какую-то печеньку, а потом достаёт полотенце и спешно идёт к нему в ванную.