Дом в лесу

Корвин не спал уже два дня. В голове то и дело возникал образ Дерри. Ее смущенное и испуганное лицо после наказания и манящие изгибы тела никак не могли выйти из мыслей. Корвин даже не мог сконцентрироваться на допросе пленника – ученого, единственное, что он узнал за последнее время, это лишь его имя – Окран. Среди вещей, находящихся в сумке этого нарушителя ничего ценного не обнаружилось: лишь несколько бутылочек с неизвестными жидкостями и пара дешевеньких кинжальчиков, которыми разве что в зубах ковырять можно. Каждый раз, заходя в подвал, Корвин предвкушал не сладкую пытку заключенного, вместо этого сердце занимало чувство нехватки чего-то важного, голова вторила сердцу: проходя мимо подвала Корвин вспоминал крепко прижатое к столу карабинами и веревками обнаженное тело Дерри, её вспухшие от удовольствия соски, мокрую промежность и полные удовольствия стоны. Мозг сам подкидывал ему образ ее изгибающегося от боли тела, как она дрожала, достигая оргазма. Но не только подвал представлялся Корвину. Больше всего чувств и вызывала Дерии в своем повседневном наряде: грудь, ноги и живот закрыты, на ней форма горничной, которую носят все работницы в поместье. Она прибирается в одной из комнат, вытирая пыль с полок, моя полы, расставляя ароматные травы по углам и подстригая цветы в вазе. Такой образ намного больше нравился Корвину, и он понимал, что влюбился в эту девушку еще с той самой минуты, когда вызвал ее к себе два дня назад. Не думая ни о чем больше, кроме Дерри, он, встав с кровати ранним утром, оделся и тут же направился к комнатам прислуги. По пути он решил зайти на кухню и приготовить горничной завтрак. Он сам не понимал, что делает, почему хозяин готовит еду слуге? Почему так старательно варит кофе и жарит бекон? А любит ли она бекон? Что она вообще обычно ест? Чем любит заниматься в свободное от уборки время? Эти вопросы проносились в голове у Корвина, пока он готовил завтрак. Решив не рисковать, он ограничился лишь свежеиспеченной булочкой с творогом, овсяной кашей и чашкой кофе. Корвин надеялся, что Дерри понравится такой знак доброй воли, но все же руки у Корвина чуть дрожали от волнения, смешанного со страхом. Неся поднос, Корвин думал, что же скажет горничной, когда принесет завтрак. Вряд ли она пойдет с ним на контакт на равных, учитывая, что он ее хозяин, и она, скорее всего, боится его до смерти. В это время Дерри сидела у себя на кровати, никак не решаясь подойти к господину, чтобы высказать все свои чувства. Она полюбила его сразу, как только увидела. Это было шесть лет назад. Дерии была необразованной девушкой из близлежащей к поместью деревни. Ей пришлось работать в поместье, так как она видела страдания родителей, пытающихся прокормить ребенка. Денег кое-как хватало, чтобы сводить концы с концами после войны. Мать Дерри работала за двоих: отец вернулся с войны без половины ноги и с изуродованным от ожогов лицом. Часто он просыпался ночью от кошмарных снов и видел в Дерии и свой жене врагов, пытающихся убить его. Когда Дерии исполнилось 14, она добровольно пошла за стариком, приехавшим в деревню в окружении стражи и механических солдат, которые до сих пор пугают одним своим видом всю прислугу. В поместье с ней обращались абсолютно никак: никто не высказывал ей ничего, если Дерри делала все правильно и исполняла приказы подобающим образом. Такой расклад ее устраивал, и она осталась там жить. Вскоре после начала ее работы, старик умер и на его место пришел мелкий, мерзкий мальчик. Сначала Дерри ненавидела его всей душой, но, увидев, как этот пацан растет на ее глазах, становясь мужчиной. Статным, привлекательным, сильным мужчиной, которого она смогла полюбить, несмотря на свою ненависть. Дерри старалась быть рядом с господином все больше и больше времени, сама вызвалась носить ему еду, прибирать его кабинет, или, хотя бы, быть на одном этаже поместья с хозяином. Она боялась, как бы Корвин не заметил ее чувства, поэтому всегда ходила с лицом, не выражающим эмоций, только внутри ее бушевал огонь: каждый раз, когда Дерри слышала голос Корвина или видела его, пусть даже издалека, она не могла больше ни о чем думать, кроме того, как высказать свои чувства, увидеть его положительную реакцию, поцеловать и заняться любовью, почувствовать господина в себе, принять его семя и вырастить ему прекрасного сына. Эта картина возбуждала Дерри и она чувствовала, как намокает в присутствии Корвина. Для всех остальных он был лишь хозяином, жестоким, не знающим жалости человеком, так же думала и Дерри. Через два дня после своего наказания, прибирая внешние ступеньки крыльца, она услышала тихое пение: осторожно выглядывая за угол, Дерри увидела Корвина, подрезающего цветы. Он был не в своем обычном строгом костюме, а в рабочей одежде, с грязными от земли руками, держал в руке ножницы и напевая неизвестную Дерри песенку, ухаживал за растениями. Тогда Дерри и поняла, что этот человек жестокий лишь при других, на самом деле за этой холодной сущностью скрывается мягкий, заботливый мужчина. Дерри представила, как они с Корвином гуляют по лесу, срывая цветы для сада, разговаривая обо всем на свете и целуясь каждую минуту. Она будто наяву ощущала теплоту его губ, поглаживающие по талии и попе сильные руки господина. Воображение разыгралось сильнее, чем думала Дерри и она почувствовала, как намокает. Переборов желание тут же броситься на Корвина, повалить его и заняться страстным сексом, она тихо сняла юбку и кружевные промокшие трусики, начала медленно ласкать себя, пощипывая клитор, ускоряясь и засовывая пальцы глубже внутрь. Она представляла, как Корвин входит в нее своим членом, доставая головкой до самой матки, сжимает ее грудь в своих руках и придушивает. Сама она крепко висит на балке на потолке и обвязана веревками, туго сжимающими запястья и голени. Сексуальные фантазии довели Дерри до оргазма за несколько минут, она бурно кончила, ощутив тепло, разливающееся по низу ее живота и сползла вниз по стене, не в силах даже подняться. Вскоре, немного отдохнув, Дерри встала на все еще дрожащие ноги и с легкой улыбкой на лице пошла к себе в комнату. В своей комнате Дерри не сдержалась и начала мастурбировать еще раз, лежа на кровати, представляя Корвина внутри себя. Его толстый член быстро входил в нее, она ощущала достоинство Корвина каждым миллиметром своей дырочки, тело Дерри содрогалось, как от легких ударов током, каждое прикосновение пальцами к клитору вызывало дрожь и волну наслаждения, Дерри еще сильнее стала сжимать и щипать свое самое чувствительное место. Служанка закрывала себе рот, одновременно представляя, что это делает ее господин, и, чтобы никто не слышал ее стонов, вырывающихся чаще и чаще. Сколько времени прошло, Дерри не знала и ей было все равно, она хотела насладиться фантазиями как можно дольше, и скоро волна блаженного окончания окатила Дерри с головой, горничная почувствовала между бедер свою собственную влагу. Лежа в экстазе на кровати, Дерри ощущала приятное тепло оргазма, разлившееся по ее телу, ноги дрожали от экстаза, и, уже полностью обессиленная, она погрузилась в сон. Дерри проснулась рано утром от стука в свою комнату. Резко поднявшись с кровати, горничная, кое-как собрав волосы в пучок, надела юбку и, приготовившись к гостю, открыла дверь и тут же покраснела. Перед ней стоял Корвин, с подносом еды в руках, и Дерри поняла, что даже не надела нижнее белье и от таких мыслей возбудилась еще сильнее. -Позволишь войти? – неожиданно для самого себя, мягко спросил Корвин. -Конечно проходите господин, вам вовсе не нужно спрашивать разрешения, - отходя в сторону, все еще красная, как томат, сказала Дерри. -Манеры никто не отменял, пусть я и хозяин в этом доме, личные покои девушки должны оставаться личными, - Корвин учтиво чуть склонил голову, чем немало удивил Дерри и поставил поднос на прикроватный столик. -Могу я поинтересоваться, что привело вас в такое раннее утро в комнату простой горничной? – запинаясь сказала Дерри и тут же поняла, какую глупость сказала, - извините, господин, мне не следует задавать такие вопросы. Вы вольны делать все, что заходите, - с этими словами Дерри упала на колени, в знак своей покорности. -Встань, я пришел сказать тебе очень важную вещь. Услышав это, сердце Дерри готово было выскочить из груди, ноги подкашивались, и она загибала пальцы на руках от волнения. -Прошу, садись, я вижу тебе страшно. Успокойся, выпей чая, он приведет твои нервы в порядок. Я подожду. Такое было очень непривычно слышать от господина, но, решив не спорить, Дерри села на краешек кровати, прикрывая промежность юбкой, вовремя вспомнив, что на ней сейчас нет ни лифчика, ни трусиков. Взяв ватными пальцами чашку с чаем, чуть не расплескав его, Дерри аккуратно сделала глоток. Чай был с мятой и ромашками, приятно разливал тепло по телу и успокаивал. -Пей, не стесняйся, время у нас есть. Все еще подрагивая уже больше от волнения, чем от страха, Дерри медленно пила чай, смакуя каждый глоток. Корвин внимательно изучал ее лицо, ему нравилось смущение в глазах горничной, ее неловкие движения руками и скованность. Он видел, что она стесняется, постоянно поправляя волосы, забирая их за ухо каждую минуту, стеснительно ерзая на кровати. Эти движения вызывали у него легкую улыбку, он склонил голову на бок, смотря прямо в ее глаза, и чувствуя, что она именно та самая девушка, которая ему нужна. Она очаровала Корвина своей скромностью и покорностью, именно это привлекало его больше всех в девушках. Остальные были либо слишком запуганы господином, либо не привлекали его своей внешностью. Он знал, что она – та самая и решил выдать все, как есть: -Дерри, я тебя люблю, - она выронила чашку и тяжело задышала, чувствуя, как возбуждается, - знаю, что я злой и жестокий человек, но для тебя я готов исправиться. Прошу, будь со мной, я сделаю тебя счастливой. Дерри сидела в шоке, не в силах выговорить ни слова, она уже намокла и думала, что ответить, но ничего путного и цельного в голову не приходило. Тогда, решив, что поступки скажут больше слов, бросилась и поцеловала Корвина в губы. Он не сопротивлялся и не пытался ее оттолкнуть, а наоборот, подвинулся в ее сторону. Их языки сплетались все сильнее, Дерри чувствовала горячие губы господина и возбудилась сильнее прежнего, обвив своими ногами его бедра, тепло между бедер становилось все ощутимее, она ощутила хозяйство Корвина, упирающееся в ее киску, он твердел с каждой секундой, возбуждая Дерри еще больше. Она резко срывала с него рубашку, не обращая внимания на пуговицы, расстегивала его ремень, уже натянутый из-за члена господина и готовилась к предстоящей волне страсти, как внезапно Корвин остановил ее и сказал: -Пойдем со мной, я покажу тебе свое особое место, - беря Дерри к себе на руки, Корвин поцеловал ее и понес на верхний этаж особняка. Зайдя в свой кабинет, он начал раздевать горничную, целуя ее шею, щипая соски и ощутимо шлепая по упругой попе. Сам он был уже голый, его достоинство манило Дерри, она готова была прямо сейчас наброситься на Корвина и почувствовать его внутри себя, но в предвкушении чего-то, что хотел ей показать господин, сдержала свой порыв, и не зря: Корвин отвел ее в потайную комнату за книжным шкафом. Там царил полумрак, помещение освещали лишь два маленьких шарика света неизвестного для Дерри происхождения, множество плеток, зажимов, фаллоимитаторов, веревок одновременно ужасали и восхищали Дерри, она уже изнемогала от желания поскорее заняться любовью с Корвином. -Подойди сюда, - сказал господин, стоя около крестообразной стойки с веревочными зажимами для конечностей. Она подошла, и готовая быть привязанной, сама протянула руки и ноги в нужные места. Корвину такое поведение понравилось и он, поглаживая влагалище Дерри, зажимая ее клитор, плотно закрепил конечности к дереву. Продолжая целовать горничную, он взял с ближайшего стала несколько железных зажимов и жестко сжал в них соски и клитор девушки. Она закричала, поначалу от боли, но буквально через несколько секунд почувствовала небывалое удовольствие, разливающееся по всему ее телу, и от мыслей о предстоящем сексе, кончила, залив пол жидкостью. -Плохая девочка, никто не разрешал тебе так быстро кончать, ты понимаешь? -Д-д-д-да, господин, прошу, накажите меня, - дрожащим голосом умоляла Дерри -Меня не надо просить дважды, - сказал Корвин и хлестнул Дерри по животу плетью. Дерри застонала и изогнулась от боли, пронзившей тело, и тут же, за первым ударом последовал следующий, уже ближе к влагалищу. Так продолжалось долго, удар за ударом, Дерри перестала чувствовать время, а лишь удовольствие пронзало ее тело. Внезапно Корвин остановился, сказав, что сейчас начнется основная часть, это была лишь прелюдия. Дерри закусила губу, не в силах пошевелиться. Четыре оргазма подряд выбили девушку из равновесия, она бессильно повисла на креплениях, ожидая продолжения. Оно не заставило себя долго ждать: Корвин резко, с силой, вошел в Дерри всей длинной своего члена. В фантазиях девушки это было прекрасно, но наяву чувствовать господина внутри было несравнимо ни с чем. Он быстро начал двигаться, входя и выходя, доставляя неизмеримое удовольствие горничной. Она старалась двигаться вместе с Корвином, но тело не слушалось, тогда Дерри просто стала наслаждаться сексом. Корвин целовал ее шею, кусал губы и бил по попе. По ощущениям Дерри, она кончила еще два раза, и, неизвестно через сколько времени, почувствовала горячее чувство семени господина, заполняющее ее матку доверху. Помимо спермы Корвина, ощущалось тепло оргазма, приятным жжением покрывающее все тело Дерри. Семя хозяина вытекало тонкой струйкой из влагалища Дерри и она никогда не чувствовала себя лучше, чем в данный момент. Корвин отвязал ее и поцеловал нежно, с любовью, она подалась к нему в ответ и обессиленная тут же рухнула и опёрлась на сильное плечо Корвина. Он отнес ее в свою кровать, аккуратно положил, укрыл одеялом и лег рядом. Дерри, успев обнять его, тут же провалилась в сон, сохраняя на лице улыбку блаженства. Сон длился недолго: резкий грохот разбудил ее и Корвина. Они, не понимая происходящего, быстро оделись и выбежали из комнаты. На верхнем этаже все было в пыли и обломках камней. Корвин тут же бросился назад в кабинет, потянув Дерри за собой. Он подбежал к шкафу, отодвинул его, открывая взору скрытые полки с оружием: копья, мечи, пара щитов, кинжалы, метательные ножи блестели чистотой и остротой. Корвин, взяв меч с ножнами, кинжал и пояс с метательными ножами, повязал всю экипировку на себе, приказал Дерри оставаться в кабинете -Он обшит стальными листами, укреплен на случай нападения, тут безопаснее, чем в любом другом месте в доме. Если умеешь сражаться – бери меч и обороняйся в случае необходимости. -Стой, куда ты, а если ты умрешь там? Мы даже не знаем, с чем столкнулись, давай лучше сбежим, пока есть время. -Я никогда не убегу от опасности. Умру здесь, но сражаясь. Этот особняк – мой дом, - твердо сказав эти слова, Корвин выбежал в коридор. Корвин не знал, что час назад в подвале для пыток, недавно пойманный ученый с зельями, превратился в страшное чудовище. Окран знал, что это действует выпитый им эликсир «Жизнь на грани», но он не знал, почему он пришел в действие через три дня после принятия. Сначала он почувствовал резкое жжение в области живота и рук, будто его жгли огнем прямо по голой коже, одежда медленно разрывалась, бицепсы разрывали рукава халата, веревки, связывающие его руки и ноги, давно уже порвались от натяжения. Окран мучился в агонии, кожа горела, от боли невозможно было думать, кости мерзко хрустели, суставы двигались и Окран полностью потерял над собой контроль, вырвав дверь комнаты прямо с петлями, начал ломать дверь наверх. На это ушло много времени, дверь была толстая, вмонтирована в прочный бетон с железными прутьями, но, все-таки, поддалась и с треском вылетела на лестницу. С нечеловеческим ревом он побежал наверх, вырывая куски камня из стен, движимый лишь жаждой убивать. Корвин не представлял, кто мог вызвать разрушения по всему дому, все знали, что он тщательно охраняется механизмами и стражей. Единственный возможный вариант - это проникновение изнутри, но никто из прислуги такой силой не обладал. Через секунду Корвин увидел причину разрушений: четырехметровое чудовище, с синей кожей, огромными руками и ногами предстало перед ним, буквально в метре. От страха Корвин не успел даже вскрикнуть, и огромный камень влетел в него, моментально раздавив хозяина дома в кровавую лепешку. Яростно зарычав, монстр, когда-то бывший ученым – алхимиком по имени Окран, пошел искать новых жертв.