Православность мокрых снов

      В эту же секунду срывает крышу. Гук откидывает голову назад, вплотную прижимаясь к Сехуну и застывая. Комнату накрывает протяжный стон, а сперма толчками выходит наружу.       — Ахх... Т-тэхëн... — вырывается из губ, однако Сехун не обращает внимания. И это только на руку.       Вскоре оргазм отпускает и мысли снова собираются в кучу. Чон обхватывает чужие бëдра ладонями и делает ещë пару толчков. Этого, на удивление, хватает, чтобы довести, и парень изливается, чувствуя тепло на животе.       Мужчина выходит, сбрасывает презерватив на пол и целует Сехуна в лоб. Коротко. Но тепло. Словно бы успокаивая.       — Спасибо. Было круто. — улыбается Чонгук, смотря на парня, после чего берëт салфетку и вытирает сперму с его живота.       ***       Тэхëн благополучно сдаëт часть анализов и направляется домой. Идти не так далеко, но и не так близко, как хотелось бы. Однако, не дойти тот не может, а потому уже через десять минут парень заходит внутрь. Всë как обычно — переодевается, ужинает и ложится на диван. И только сейчас вспоминает про уроки... чëрт! А голова-то забита совсем другим, какая там алгебра с физикой — тут бы вопрос с вечным стояком решить... да и устал он сегодня очень. К тому же, времени так много, что домашку вряд ли получится сделать и, чего уж греха таить, не хочется. Поэтому Тэ идëт в душ и собирается спать. Лежит правда долгое время то на одном боку, то на другом, но в конце-концов, засыпает.       Открыв глаза, Тэхëн продолжает лежать, изредка моргая и смотря в потолок. Белый. А за окном, закрытым шторами, солнце. Всë это так атмосферно... и всë это вызывает эстетическое наслаждение.       Тэхëн переводит взгляд на телефон, и поворачивается, протягивая руку в попытке взять его. Получилось. Ото сна тело слишком уж слабое, так что это самая настоящая победа. И нужно ли говорить, что парень настолько отвлëкся от реальности, что сейчас опаздывает на учëбу? Словно бы это начала типичного американского фильма... но Тэхëн такой, что ж теперь сделаешь, если он попадает под это клише, только в реальной жизни.       Он аккуратно поднимается на кровати, слегка морщась: член как всегда до боли трëтся о нижнее бельë. Однако, Тэхëн знает, что это не просто утренний стояк, он не пройдëт ни после завтрака, ни после обеда. Он также не пройдëт и после мастурбации, как это обычно у всех. Лишь на пару минут отпустит на «передохну́ть». Хотя и передóхнуть от этого тоже можно, и парень как раз в зоне риска.       Парень открывает дверь и выходит из спальни. Приглушённый свет коридора создаёт необычную атмосферу, которую Тэхён вряд ли сможет передать словами. Действительно, это надо только видеть. Юноша проходит мимо тёмно-зелёных дверей, за одной из которых наверняка готовят что-то вкусненькое: запах буквально кричит об этом.       Тэхён любит выпечку. Раньше он готовил шарлотку и различные печенья сам, однако, с приходом этой странной донельзя болезни, вся жизнь пошла коту под хвост. Хоть он иногда и пытается что-либо сделать, думает только об одном. И кажется, Тэ скоро начнёт винить себя за подобное, хоть и понимает, что не виноват. Если конечно, ещё не начал.       До конца коридора остаётся пара метров. И только сейчас в голову приходит осозноние: это сон. Очередной эротический сон. Ибо как ещё он может оказаться в том же самом коридоре (хоть теперь здесь и есть какой-никакой свет), в котором его в прошлый раз вырубили, если юноша только и сделал, что просто вышел из спальни? Из спальни, блядь, даже не из квартиры!       «Чёрт... Твою мать! Твою мать-твою мать!!»       Тэхён сгибается чуть ли не впополам, и ерошит воросы. Как? Как так? Как он мог так облажаться? Странно, но почему-то именно эти мысли приходят на ум.       Парень не вольно оборачивается, когда слышит скрип. На пороге квартиры (или комнаты) прямо в глаза, щурясь, смотрит незнакомец. Красив. Очень... Его майка-алкоголичка хоть и выдаёт качество жизни, а точнее, лишь влияет на первое впечатление, парниша действительно хорош. Чёрные волосы спадают на глаза и тот поправляет их одним движением руки.       — Эй! Ты кто такой? — голос, довольно приятный, можно даже сказать бархатный, полностью затмевает разум. И пока незнакомец стоит и ждёт ответа, почёсывая затылок, в голове у Тэхёна лишь «...ты кто такой?... Ты кто такой?... Эй!... ты кто...».       Мысли по кругу проходятся по всем уголкам разума, а затем наступает темнота...       Глаза резко открываются от шума. Тэхён оглядывается. Неужели снова это место? Чёрт...       И да, он прав: те же стены, пол, на который, как он помнит (причём очень ярко), сплёвывал сперму, только плакат отличает прошлое от настоящего: ранее его здесь не было.       И всё-таки, что-то тут не так... нет, дело не в плакате с полуголым мужчиной, нет, это «что-то», чего не получается заметить. А ведь всё перед носом, грубо говоря.       «Точно! Руки! Они свободны.»       На пробу Тэ двигает кистью. Да. Свободна. И всё тело тоже. А потому (возможно из-за страха, а может и из-за интереса), парень спрыгивает со стола и направляется к двери. Той самой. Через которую его вывели к сексуальному преподу... да...       И вновь волной накатывает это чувство. Чертовски приятное, что кажется, вот-вот, и всё вокруг на миг закружится, покажется неважным, а то и вовсе несуществующим. Кажется, вот-вот наступит оргазм...       Тэхён старается держаться. Он доходит до двери и спокойно (=без лишних лиц) открывает её. Да. Снова белый коридор. А парень делает шаг вперёд. Дверь за ним захлопывается сама собой, а ноги ведут куда глаза глядят. И самое странное — никого. Вообще. Ни единой души. Что-то же ведь должно произойти, верно? Почему-то у него такое предчувствие...       «Интересно, а здесь есть выход?» — Тэ не успевает подумать, как уже подсознательно ищет его. Но кое-что всё-таки мешает. Белые стены. Охуеть какие белые, что порой не замечаешь стену. Странно. Ну, а ещё коридор безумно длинный и запутанный, словно бы лабиринт.       И какого хрена здесь внезапно начинает пиликать эта ёбаная сирена??? Нет, правда, раздражает. Тэхён рефлекторно оборачивается, однако, убедившись, что никого нет, мчится вперёд.       В сердце будто подсыпали адреналина — слишком уж быстро оно теперь бьётся. До боли знакомый красный свет сменяет обычный дневной. А за стеной слышатся... да ну нет. Не может быть! Чувство дежавю вдруг проявляет себя во всей красе, а юноша не знает, что делать.       Везде всё одинакого, а если и нет, то уж точно похоже. Сирена, коридор, стоны, человек... стоп, что? Человек?       Действительно, вдали видно маленькую приближающуюся точку. Со временем она увеличивается и превращается в человека. Кого-то знакомого, но такого неизвестного. Та же маска , очки, кепка... да твою ж мать, неужели опять свяжут?       Тэ невольно задумывается, а незнакомец медленно подходит к парню. И всё же, кого-то он напоминает...       Юноша переводит взгляд и смотрит на очки, стараясь разглядеть в них хоть какое-нибудь выражение лица. Глаз, по-крайней мере. А тот и рад. Пользуясь возможностью, он стягивает маску на подбородок и целует. Сладостно, тягуче. И Тэхёна уносит. Далеко. В небытие. И чёрт, он готов отдать всё за этот миг. Однако, не успевая насладиться моментом, Тэхён чувствует, как желанные губы отстраняются от него. А затем мужчина снимает очки и...       «Ч-что???»       — Ч...Чонгук?...       Юноша просыпается с сильным сердцебиением. Твою мать, да как такое вообще могло присниться?! Эта мысль наверняка ещё долго будет мучить, так что на спокойную жизнь можно и не надеяться...       ***       После этой ночи Гук точно заснёт где-нибудь по дороге на работу. Ибо одним разом вчера дело, таки, не кончилось. Что ж... сегодняшняя миссия: не заснуть, принимая пациента.       Да только вот выполнять её не приходится: после утреннего чая со смородиной спать перехотелось от слова совсем. Именно поэтому Чон сейчас сидит в своём кабинете и ничего не делает. Ну как ничего... обеденный перерыв — самое время подрочить, так ведь?       На самом деле это начинает напрягать. Не то, чтобы он стал совсем озабоченным, но в последнее время организм кричит прямым жирным текстом: ХОЧУ. КИМ.ТЭХЁНА!       И ладно бы ещё, когда будучи подростком, собирал свою коллекцию порно, но сейчас... странно...       Стук в дверь прерывает мысли. Чонгук быстро закрывает ноутбук, пытаясь совладать с молнией на брюках.       — Хеей! Ты чего есть не идёшь? Все уже в сборе. — Улыбается Намджун, а у Чона в голове лишь одно успокаивающее слово: успел...       — Боже, совсем что ли?! — мужчина испуганно смотрит на друга, собирая бумаги на столе в кучу. — А если бы пациент зашёл, что бы я делал?       Намджун не успевает ничего сказать, а лишь смотрит на коллегу. В глазах чётко читается непонимание происходящего, и множетво вопросов, которые задать не представляется возможным.       И только тут до Чонгука доходит, что он только что сморозил...       — Забей, проходи уже! — с этими словами мужчина машет рукой в сторону дивана, того самого, где сидел Тэхён, сидят обычно нуждающиеся в помощи Чона. И Джун садится. Закидывая ногу на ногу, из-под лобья направляет взгляд на серьёзного друга.       — Чего такой грозный? Как хуй спидозный! — Намджун и сам рассмеялся от этих слов, однако никакого, даже малейшего намёка на улыбку, не нашёл у Чонгука. Странно. Обычно он всегда весёлый. Может случилось что-то? А может просто без настроения... Сложно. Слишком сложно.       — Эй! — аккуратно касаясь чужого плеча, — Гуки! Ты чего?       — Ничего, просто работаю. — Тот наконец складывает все листы и отодвигает ящик, дабы взять дырокол.       — Я тебя обидел что ли?       — Да нет, говорю же, всё в порядке! — как-то немного нервно звучит в ответ.       — Ладно. Я пойду. Видимо, говорить ты сегодня не будешь. — Джун встаёт и делает несколько шагов. — Давай, спишемся позже. — Джун вскидывает руку возле двери, прощаясь. А после и вовсе выходит из кабинета.       А Чон выдыхает. Он чуть не сдох от нетерпения, серьёзно! Если это не катастрофа, то что? Об этом надо будет подумать после...       А пока стоило бы разобраться со своим возбуждением...       ***       Наверное, Тэхён единственный, кого волнует эта проблема. Что уж говорить, если даже сам врач подтвердил, что это настолько редко, что почти не встречается. Но и жить спокойно тоже невозможно. Это ж просто нереально! Вот и думай, что с этим делать.       Но больше всего парень боится не последствий синдрома. В школе уже наверняка всем уши прожужжали про то как Ким-спремобак-Тэхён выстонал имя своего любовничка прямо на уроке. И чёрт, он бы никогда и не подумал, что сможет сделать это. Даже если будет сильное желание. Даже если будет очень приятно. Ан-нет, жизнь решила иначе. Такой подставы юноша ожидать точно никак не мог. А те секунды, когда Чимин... так, стоп, нужно перестать об этом думать...       И Тэхён пытается. Пытается выбросить из головы горячие образы, но фантазия подкидывает ему больше. Урок, взаимные ласки руками под партой и строгая учительница... мх... Боже, как здесь сдержаться? А, впрочем, он просто пойдёт в туалет и сделает всё, что нужно.       Нет, ну вот о чём он думал, когда поддался Чимину? Похоже, что только об этом. Да, он не специально, да, он не хотел, но... что сделано, то сделано.       Тэхён заходит в здание, проходит мимо охраника и направляется в аудиторию. По сторонам старается не смотреть, ибо страшно. Люди наверняка настроены агрессивно, либо просто смеются над ним. А ещё страшнее встретиться взглядами. От одной только мысли о подобном Тэхёна передёргивает. И даже сейчас, когда парень проходит по коридору, все, абсолютно все показывают на него пальцем. И шепчутся за спиной. Чёрт! И как избавиться от этого чувства? Пожалуй, надо будет поделиться с Чимином. Или лучше как-нибудь потом, после уроков, чтобы ещё какие-нибудь слухи не пошли.       Юноша заходит в класс и садится на своё место. К чёрту всё! Делать вид, что ничего не случилось — самое оптимальное решение. И Тэ так и сделает. Уже делает. Пытается, по-крайней мере.       Весь день сегодня Тэхён проводит как на иголках. Ну не понимает он, не верит, что после такого все ведут себя спокойно. Ну... может так и есть...       — Твою мать! — парень быстро захлопывает дверь класса. Последний урок прошёл, и все быстро засобирались, как это всегда и бывает. — Чимин! — Тэхён прижимается спиной к двери, быстро вдыхая и выдыхая, а затем поворачивает голову влево, туда, где собирает вещи Чимин.       А тот смотрит в ответ, застёгивая рюкзак.       — Тэ, всё хорошо. Всем плевать на этот случай, тебе же на руку.       — Ты не понимаешь... — глаза выдают страх, — он посмотрел на меня как на сумасшедшего!       — У тебя паранойя. Всё в порядке, никто никак на тебя не смотрел, а если и смотрел, то наверняка только потому, что ты вышел в коридор.       — Ты думаешь?       — Я уверен. — Чимин надевает рюкзак и вместе с Тэхёном уходит.       Успокаивать приходится долго. И то, что тот взгляд — просто совпадение, и в нём нет ничего такого. В конце концов, друг принимает эту версию, а сознание проясняется, пусть и не до конца.       — Ну ладно, давай, до завтра! — улыбаясь, машет рукой Чимин и идёт дальше. А Тэхён заходит домой и сразу же кидает рюкзак к двери. День был чертовски тяжёлым, так что, хочется вырубиться. Прямо сейчас. И не важно, дела ли это или же свободное время.       Сейчас.       Несмотря ни на что.