Nothing On You

Космос безграничен. Считается, что он лишен жизни и наполнен тьмой, тишиной и неизвестностью. Но Юнги это не помешало увлечься космосом и всем, что с ним связано, еще в юности. Он мечтал узнать, что скрывается в этой тьме, мечтал прикоснуться к звездам и ничто не могло помешать ему исполнить это. Когда галактические путешествия впервые стали возможны, Юнги был еще совсем ребёнком. Он до сих пор помнит, как смотрел по тв запуск "Explorer -1", когда тот стартовал с SM: Station Ground. Группа астронавтов - известная как EX0-1 - совершала полет на M-Net- главной станции-к краю Вселенной и обратно. Новость об их успехе положила начало новой эре для человечества, и Юнги не собирался упускать шанс осуществить свои мечты, когда они стали достижимы. Он тратил много времени изучая всю доступную литературу о космосе и механизмах, которые могли там пригодиться; неустанно тренировался, чтоб быть в хорошей физической форме; тратил бесчисленное количество часов, чтоб выработать план, как записаться в курсанты на космическую станцию, потому что связей у его семьи не было. И как же был счастлив, когда небольшая компания BigHit откликнулась на одну из его заявок, коих он отправил тысячи как в крупные компании, так и в те, о которых никто не слышал. Конечно, время, проведенное в тренировках и учебе, наложило определенный отпечаток на его личность- он привык всегда быть один и с трудом представлял, что станет частью многочисленного экипажа какого-нибудь большого космолета. Его максимум- молчаливый и понимающий напарник, а себя он видел этаким Ханом Соло. Он не хотел проводить месяцы напролет размышляя, как бы уничтожить надоедливых соседей и загубить свою карьеру так и не успев ее толком построить. Исходя из этих мыслей он выбрал путь пилота-одиночки. Его корабль- Agust-D- специально созданный инженерами BigHit для небольших операций, вызвал у Юнги искренние слезы, когда он увидел его впервые. Небольшой, черный, гладкий и блестящий -его собственный. Жизнь на корабле значительно отличалась от его обучения. Конечно, обучение было лишь симуляцией, хоть и весьма реалистичной, ведь существует немало технологий, чтобы правильно подготовить человека к выходу в космос. Невесомость не была проблемой, особенно когда срабатывала система калибровки гравитации, позволяющая спокойно перемещаться по кораблю. Но нужно было управлять транспортным средством, в котором практически ничего не было, в пространстве, гораздо более огромным, чем это можно было воссоздать в любой симуляции. Помимо управления ему приходилось уничтожать астероиды до того, как они вступят в контакт с внешним корпусом, чего корабль бы не перенес - один из самых больших недостатков Agust-D. Но он упорно тренировался, чтобы оказаться там, где он есть, и ни один астероид, ничто, не могло остановить Юнги. Кроме одиночества, которое невероятно тяготило его. И нет, Юнги не был экстравертом, никогда не искал общения, не был тем, кто легко знакомится и поддерживает приятельские отношения. Обычно он был в тени, предпочитал молча следовать за благородным лидером, чем сам-вести. Он не желал принимать важные решения за других людей, и самостоятельность позволяла ему контролировать только то, что важно для него самого, и это было удобно. Но кто-то, держащий за руку время от времени, кто-то, готовящий бульон, когда Юнги болен, кто-то, кто утешающе поцелует его и обнимет в минуты отчаяния на самом деле был бы не лишним. Кто-то, кто скажет ему, что он дурак, потому что не прикрепил страховочный трос к своему скафандру, когда вышел в открытый космос для ремонта. Конечно, в конце концов ему удалось вернуться на корабль, но это был не тот опыт, который хотелось бы повторить. Ему просто нужен был бы кто-то, кто сможет снизить уровень его личной тревоги по разным, подчас неважным вопросам, и это бы многое значило для него. Новизна впечатлений несколько месяцев скрывала от него падение морального духа. Юнги вовсю наслаждался единением с космосом и кораблем и совсем не замечал, что начал хандрить, до момента столкновения в астероидом. Справедливости ради стоить уточнить, что столкновение было почти неощутимым, внешние повреждения- минимальными, но когда ты долгое время находишься один и вдруг появляется прямая опасность для жизни, а у тебя в запасе только пара параграфов теоретических инструкций, шок лишает самообладания. Словно астероид ударил не корабль, а его самого, его ладони вспотели мгновенно, а тело затряслось; он вцепился в руль так, словно от этого зависела его жизнь. На Земле у него был брат, который помогал справится с любой трудностью, помогал с уроками, с готовкой, и особенно- с ночными кошмарами, преследовавшими Юнги долгое время. Теперь же он мог рассчитывать только на себя самого. Космос оказался еще тише и пустыннее, чем Юнги себе представлял, а сам он оказался куда более зависимым от других людей, чем ему казалось. В итоге ему пришлось присоединиться к команде астронавтов, неожиданно для себя, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Его корабль не смог избежать еще одного столкновения, куда более мощного, чем предыдущие, отбросившее Юнги на огромное расстояние от запланированного маршрута. Некоторое время он пытался подлатать механизм имеющимися запчастями, но их было недостаточно, и, некоторое время дрейфуя, он пришёл к выводу подать сигнал бедствия. Так он познакомился с экипажем BTS. BTS - или Beyond The Stars- корабль на десять человек, созданный для выживания в любой атмосфере, его главная цель - путешествовать по Вселенной, открывая новые, неизвестные человеку галактики и изучая планеты в них. Юнги крупно повезло, что он двигался на дозаправку и поймал его сигнал до того, как его запас кислорода иссяк. Он уже погрузился в пучину самокопания и страха из-за всепоглощающей тишины и мигающего света от перебоев с подачей электричества. Увидеть свет, исходящий от крупного корабля, стало для него самым настоящим спасением. Услышать, как другой человек зовет его, увидеть взволнованное и радостное личико одного из членов экипажа- Чонгука- занимающегося стыковкой кораблей, заставило его сердце встрепенуться. Чуть позже Юнги даже всплакнул от переизбытка эмоций в отведенной ему каюте. Никогда бы он не подумал, что будет нуждаться к других людях, кроме Седжина, но когда все члены экипажа взволнованно поприветствовали его- эта уверенность рассеялась. Капитан корабля- Сокджин, был очень рад появлению нового члена экипажа, пусть и временного. Он, как и остальная команда, выглядел очень расслабленно и раскрепощенно, если судить по цвету волос. Они было светло- фиолетовыми, у его помощника, Намджуна, волосы были серебристыми. У Тэхена и Чимина, ни на секунду не отлипающих друг от друга- синие и розовые. У Чонгука- красные, а Хосок- единственный из них, кто сохранил естественный темно-каштановый оттенок, но его яркая внешность и заразительная улыбка с лихвой компенсировали отсутствие радуги на голове. Сам же Юнги весьма гармонично влился в эту братию со своими почти белыми волосами. Было странно первое время привыкнуть к жизни на этом корабле и к причудам каждого из обитателей. У себя он привык все делать сам и никогда не просил (да и некого было) о чем-то. У него были собственные методы работы и привычки, теперь же приходилось довольствоваться тем, как те же вещи делают другие люди. И найти свое место среди них. "О, тебе не стоит беспокоиться, хен, дезинфекция медблока -моя забота!"- уверял его Чимин. "Пожалуй, будет лучше, если ты оставишь реактор мне, хен. Лучше учиться на Земле, чем здесь, а то ведь одно неверное движение и мы взлетим...Э, ну это я пошутил. Но, возможно, ты сможешь попрактиковаться во время следующей миссии"- увещевал его Тэхен. "Я привык держать всю электронику в кулаке. Пусть лучше меня ударит током, чем я направлю корабль в астероидное поле"- сказал ему Намджун. Намджун, по непонятным причинам, тревожил его больше всех. У всех были свои обязанности, планы и расписания, и единственное, чем Юнги мог заняться- это уборка и то, если кто-то не опередил его и в этом. Невозможность помочь убивала последние ростки надежды сблизиться с экипажем, он и так нервничал, если приходилось с кем-то заговорить. В результате большую часть суток он проводил в своей каюте, изредка покидая ее для попыток уборки, изучения корабля, гораздо большего, чем его собственный, и ремонта Agust-D. Он редко ел, поскольку мысль присоединиться к общей трапезе вызывала паническую тошноту. Иногда он забывал о пище, слишком занятый ремонтом и размышлениями, как из вакуума создать аккумулятор, поэтому уже ночью отправлялся бродить по бесчисленным коридорам на поиски съестного. Ему нравилась уютная тишина, когда вокруг никто не шумел и не смеялся, однако и от этого времяпрепровождения ему пришлось отказаться, потому что однажды он стал свидетелем крайне неловкой картины. Меньше всего он ожидал в кафетерии увидеть Тэхена, нагибающего Чимина над обеденным столом. Ему не нужно было гадать, чем они занимаются- по хныканью, которое то и дело вырывалось изо рта Чимина - так тихо, что Юнги его почти не слышал, можно было сделать однозначные выводы. Он знал, что с этой позиции его не было видно изнутри, поэтому спрятался за дверью. Почему не отвернулся, он не знал. Хотя, конечно, он знал. Ему было одиноко. Он был один более года, и вот они стоят перед ним, касаясь друг друга и наслаждаясь телом друг друга. Он не мог оторвать от них глаз. Пальцы Тэхена впиваются в мягкую кожу бедер Чимина, притягивая его обратно к своему члену. Чимин - так отчаянно стремящийся достичь своего пика - подается назад, встречая каждый толчок. Юнги не мог не положить руку на свою промежность, надеясь, что давление собственной руки успокоит напряжение, которое нарастало между ног. Он хотел бы сказать, что не был девственником, но за все время обучения возможности просто не представилось это изменить. Тэхен делает особенно грубый толчок, и Чимин вскрикивает, рухнув на стол под собой. Тэ останавливает свои движения и скользит пальцами между его приоткрытых губ. —Тш-ш,Чимини, ты же не хочешь, чтоб нас кто-нибудь услышал? Из горла парня вырывает приглушенный хнык и он отшатывается назад, пытаясь вернуть столь необходимое сейчас движение, Тэхен улыбается. —Значит, хочешь, чтобы все услышали? Это очень неприлично, Чимини. Но мы сообщим. Тэхен входит в Чимина, и тот издает еще один низкий стон. —Расскажешь им, кто так обращается с тобой? —Тэ!—скулит тот, заглушаемый пальцами. —Что, Минни?— ласково интересует Тэхен, медленно двигаясь. —Пожалуйста...—Чимин слепо тянется рукой назад, скользит по обнаженными бедрам своего парня и наконец находит свободную руку, которую тянет к себе.—Пожалуйста, дай мне кончить... На мгновение Тэхен останавливает всякое движение, упирается лбом в чиминову спину и аккуратно сжимает его маленькую ладонь. —Все, что хочешь... Тэхен снова набирает скорость, создавая новый темп для обоих. Юнги - по-прежнему скрытый и невидимый для них двоих - наблюдает за происходящим. Только он не просто возбужден, но и завидует. В этих мягких, нежных прикосновениях было столько заботы, но их действия все равно были грубыми и страстными. Эти двое были друг у друга в этой темной пустоте небытия, а у него не было никого. Он не стал смотреть более и тихо прокрался обратно к себе. В ту ночь он не рисковал и никуда не выходил- не из опасения застать еще кого-то за непристойностями, а из-за собственных ощущений. Видеть, как другие счастливы, как прикасаются друг к другу, заставляло его желать того же. Но он не мог позволить себе поддаться таким желаниям. Поэтому засел в каюте, и если не ел с кем-то, то не ел вообще, не предпринимал ничего, чтоб исправить такое затворничество. До тех пор, пока у его двери не появился Хосок. Впервые он пришел поздно ночью, Юнги как раз сидел над заявкой на новые детали для своего корабля. Чем быстрее он их получит, тем быстрее сможет отправится дальше один. Он честно пытался сблизиться с этими людьми, но, не смотря на то, что все были с ним милы и открыты, он все еще чувствовал себя некомфортно. Услышав стук, он поспешил открыть, ожидая увидеть Сокджина с каким-нибудь заданием для себя. И очень удивился, застав за дверью Хосока с термосумкой. —Привет,—говорит он, терпеливо стоя в коридоре,—на этой неделе ты опять пропустил ужины. Ты в порядке? —Э-э,—растерянно тянет Юнги, абсолютно не ожидавший, что о нем кто-то беспокоится,—да, м, я иногда забываю поесть... —Да я заметил,—тихо смеется ночной гость и поднимает сумку, пока она не оказывается на уровне глаз.—Поэтому принес еду. —Но ты не должен...—пытается протестовать Юнги, но сумку почти силой запихивают ему в руки. —А я уверен, что должен.— На краткое мгновение Хосок сжимает прохладную юнгиеву руку и смотрит прямо в глаза, Юнги затаивает дыхание.—Пожалуйста, береги себя. Голос Хосока звучал мягко и в то же время властно. Если бы он не сказал этого, Юнги, вероятно, взял бы еду и тут же забыл о ней. Но этот взгляд ему хотелось помнить всю оставшуюся жизнь, и если для запоминания ему придется поглощать не очень аппетитную специализированную пищу- так тому и быть. Прошло много времени с тех пор, как Юнги ощущал какую-то привязанность к другому человеку. Он почти забыл, какого это- чувствовать сексуальное влечение, пока не застал Тэхена и Чимина на второй неделе пребывания на корабле, а последние люди, с которыми он чувствовал себя спокойно, были его семьей, провожающей его на первую миссию. После этой ночи было еще несколько случаев, когда Юнги забывал поесть. Засиживался в каюте или закапывался в ремонте- Хосок неизменно каждый раз приходил к нему и приносил еду. Обычно он не рвался зайти, просто просил, чтоб Юнги заботился о себе. Они перекидывались парой слов в коридоре, после чего Хосок растворялся в полумраке, а Юнги так и стоял, прижимая к груди еще теплую сумку. Иногда он задавал первые пришедшие в голову вопросы, только чтоб задержать Хосока на пару минут. На самом деле Юнги не был против поговорить с другими, хоть это и не являлось его любимым занятием. Ему было все равно, какое оружие есть на корабле, поэтому он редко общался с Чонгуком. Он ничего не знал о реакторах, поэтому держался подальше от Тэхена. Он не интересовался человеческим строением, поэтому Чимин держался от него подальше, и если ему не требовалась помощь- Юнги был очень рад. С любым из команды Юнги мог поговорить, но делал это больше из необходимости. С Хосоком же- только из-за желания говорить именно с ним. Однако, чем больше он общался с Хосоком, тем ближе знакомился с остальным экипажем и чувствовал себя все более комфортно в их присутствии. Разговоры с другими по-прежнему не были его любимым занятием, но время от времени вступить в беседу удавалось все легче и приятнее. Сокджин был любителем поболтать, и, вероятно потому, что их возраст был почти одинаков, им было просто найти общий язык. Тэхен, Чимин и Чонгук едва не спотыкались, завидев его и тратя каждую возможную минуту на попытки узнать его получше. С Намджуном тоже оказалось легко, у них было много общих интересов. В основном они болтали, когда Юнги чинил свой корабль, или когда Намджун чинил их космолет. И Хосок. Юнги мог бы сказать, что со всеми одинаково приятно проводить время, но это было не так. Только в Хосоке все кричало "Я понимаю тебя!" и это то, чего Юнги столь жаждал.

***

Теперь каждое утро Юнги завтракал в кафетерии, а после, крадучись, шел к погрузочной платформе, чтоб поработать на своем корабле. Он занимался только этим, поскольку других дел, где он мог бы помочь, больше не находилось. В последние дни он пытался сварить несколько старых деталей и приладить их на внешнюю оболочку своего корабля, что у него получилось бы, если он предварительно снял мерки. —Юнги!— негромкий окрик заставил его подпрыгнуть и поспешно опустить фонарь, чтоб не светить гостю в лицо. Гость- а это был Хосок- обошел его и остановился у стола, оперевшись на него бедром. Он в полном обмундировании, должно быть, только что закончил свои обязательные задачи в оранжерее; с сумкой на плече.—Ты опять забыл. Юнги пожимает плечами. —А я говорил, что не умею следить за этим. —Да ну?!— Хосок ставит сумку на стол и лукаво улыбается.—А я уж было подумал, что тебе просто нравится, что я приношу тебе еду. —Мне нравится, что ты заботишься обо мне.— Не совсем то, что Юнги хотел бы сказать, но это тоже правда. Всего несколько месяцев, но он успел безоговорочно влюбиться в Хосока. Однако не был уверен, что взаимно.— К тому же, согласись, я хорошо устроился. Хосок только покачал головой с улыбкой, а после кивнул на корабль. —Работаешь над внешней оболочкой? —Почти закончил.—Юнги сделал приглашающий жест.—С тем, что я нашел у вас на корабле, удалось сделать двойной слой! Только волнуюсь, как бы это все не отвалилось после входа в атмосферу. —Ты уже отправил заявку? У них должны быть запчасти и материалы лучше, чем наши. Экипаж прекрасно знал, что на корабле нет должного количества деталей, во всяком случае, они не могли их выделить не в ущерб себе. —Нет, еще нет. Не было свободного времени. В действительности, он написал обстоятельную заявку еще в первый месяц пребывания здесь. И единственная причина, по которой он ее не отправил наземному командованию- Хосок. Ведь новые детали означали бы, что нет причины ему оставаться у этих гостеприимных людей, а Юнги не знал теперь, сможет ли вернуться к обыденному одиночеству. Ни после того, как узнал человека с таким характером. Хосок отвлекает его от размышлений, кладя руку на плечо и ободряюще улыбаясь. —Давай я загляну к тебе вечером и мы вместе над ней подумаем? Ты же знаешь, я всегда помогу. Полудохлые бабочки в животе у Юнги заметно оживляются, а сам он розовеет. То, как Хосок разговаривал с ним, как смотрел- он, наверное и сам не догадываясь, позволял Юнги чувствовать себя счастливым. Он мог бы потеряться в этом теплом, обволакивающем взгляде, но надо взять себя в руки, если он собирается вернуться к своей миссии, а не обременять отзывчивого человека своей персоной. Интимный момент нарушает вопль тревожного сигнала, сирена заливается на все голоса и на платформе загорается красный свет. —Это не хорошо.— хмурится Хосок, сжимая юнгиево плечо. —Что происходит?— обычно корабль Юнги при подобных сигналах объявляет причину бедствия, но тут только вой сирены. —Узнаем.—Хосок смотрит на свое запястье, на маленький компьютер, а после хватает Юнги за руку, чем очень удивляет, и тащит за собой по коридорам вплоть до перекрестка с гардеробной, где они сталкиваются с капитаном и Намджуном. —Что стряслось?— тут же вопрошает Сокджин, на котором поверх обычной одежды в странном беспорядке наполовину натянут защитный костюм. —Мы не в курсе, только пришли с погрузочной платформы. —Кто включил сигнал? —Тэхен,— на ходу отвечает Намджун, словно в подтверждение его слов по громкой связи слышится наполненный паникой и ужасом голос Тэхена: " Помогите!". Не сговариваясь, все бегут в медблок, где застают сидящего на коленях Тэхена, придерживающего безжизненного на первый взгляд Чимина. Он весь бледный, за исключением огромного обожженного участка кожи и пугающей иссиня-черной шишки на лбу. —Не знаю, что произошло! Я зашел его проведать, а он лежит...Что с ним? Что делать?!—Тэхен беспорядочно бормочет, заливая слезами Чимина и слегка раскачиваясь взад-вперед. —Джин, ты понимаешь в этом, что с ним?— из-за их спин спрашивает Чонгук. —Не надо быть медиком, чтоб понять, что он ударил себя током,— невесело усмехается Намджун. —Что?!— Тэхен упирается взглядом в Намджуна и даже плакать перестает. —Зато не помер, видите, грудь двигается, значит он дышит,—Намджун показывает пальцем и все синхронно смотрят на чиминову грудь- действительно, еле заметно приподнимается.—Просто без сознания. —Как быть?—теперь спрашивает Хосок. —Нужно уложить его и обработать раны.—Сокджин наклоняется над Чимином, осматривая повреждения.—Потом ему надо будет отлежаться. —И все будет хорошо с ним?—Тэхен с надеждой уставляется на капитана и вытирает слезы. —Не знаю, Тэ-тэ, нужно его осмотреть. Выражение лица Тэхена после этих слов сложно интерпретировать. Он аккуратно укладывает Чимина на пол, после встает и бежит куда-то. Все смотрят ему вслед, но только Чонгук говорит:— Пойду, поговорю с ним. —Помогите мне,—Сокджин кивает на Чимина и хватает его руки, Хосок поднимает ноги и помогает уложить его на койку. Джин проводит по голове ладонью, ероша свои волосы, а после обращается к остальным.—Я позабочусь о нем, отдохните пока. Джин выглядит как человек, который точно знает, что делать, но Юнги не может промолчать. Для него Чимин был вторым после Хосока, с кем было комфортно взаимодействовать, поэтому он был расстроен. —Ты уверен, Джин? Я могу остаться, может, пригожусь? —Все в порядке, я справлюсь. Юнги кивает и поворачивается к Хосоку, но тот уже выходит с Намджуном, обсуждая неадекватное поведение датчика кислорода. Он не знает, почему, но ему больно видеть Намджуна с Хосоком вместе. То, что они будут только вдвоем, ничего не значит, но все равно очень задевает. Уже на выходе Хосок оборачивается. —Вечером принесу ужин и обсудим заявку, хорошо? —Да, звучит неплохо,—откликается Юнги, внутренне закипая видя, как близко эти двое держатся друг к другу. Он почти задыхается от хаоса мыслей. Почему его вообще это волнует? Неважно, что они так близки, они же друзья? В конце концов, они знакомы гораздо дольше, чем с Юнги, мало ли, через что они прошли. А тут еще Чимин. Как это возможно, чтобы аккуратный, даже осторожный Чимин полез голыми руками щупать проводку, чинить? В голове не укладывается, чтоб он в своем уме этим занялся. Юнги был очень расстроен. Результатом его размышлений стал неутешительный вывод, что если б он был один сейчас, на своем корабле, ему не пришлось бы беспокоиться обо всем этом.

***

Юнги не знал, что произошло, когда сирена включилась снова, но заведомо испугался, Чимину хуже? Кто -то еще пострадал? Он прибежал в кафетерий, где уже собрались обеспокоенные остальные, а Джин сидел во главе стола с самым мрачным лицом. Он так крепко сжимал свой планшет, что тот грозился треснуть в ближайшее время. —Джин, ты в порядке?—осторожно интересуется Юнги. —Что-то с Чимином?—Тэхену приходится прочистить горло, его голос надтреснутый и хриплый, видимо, долго плакал навзрыд. —С Чимином все также, как и было после того, как ты убежал. И нет, я не в порядке. Сокджин разворачивает свой планшет, демонстрируя фотографии голого торса Чимина. На талии странная темная полоса, похожая на пояс, точно такая же- на шее, у основания. —Как видите, то, что произошло с ним- не случайность. —Что?— переспрашивает Тэхен. —Ты серьезно?—качает головой Чонгук. —Я уточнил кое-что. Станция CUBE обнаружила новый вид, который выглядит как человек, но не является таковым, и потеряла целый корабль. Они опасны и стремятся убивать, и кто-то из присутствующих скрывает свою личность. От услышанного у Юнги свело живот. Конечно, он читал о подобном, но целый вид, который просто убивает всех подряд? Чонгук заговорил первым. —Мы должны обсудить это. —Что тут обсуждать? —Джин...—теперь Хосок пытается вразумить капитана, пока тот не начал сеять панику. —Мы все прекрасно знаем, что Чимин не дурак и не полез бы чинить проводку сам! Если б он и нашел неисправность, он бы сказал об этом Намджуну! Намджун бледнеет и поднимает руки в защитном жесте. —Хен, я был с тобой, когда Тэхен включил сирену! —Знаю, я не обвиняю тебя.—Сокджин успокаивающе поглаживает его руку. —Кто тогда?—Тэхен смотрит, не мигая. —Это первое подобное происшествие, и мы не вступали в контакт ни с кем, кроме Юнги.—Сокджин уставляется на Юнги,—я не уверен, что это он, но это единственное логичное объяснение. Юнги растерянно переводит взгляд с лица на лицо-да, у них нет причин ему доверять, но это не значит, что он монстр. Он не инопланетянин! Намджун кивает:—Он и правда всегда держится особняком. —Я просто не привык к обществу! —И он не ест с нами,—Тэхен тяжело смотрит на него. —Нет, подождите! Пожалуйста.. —Кто знает, может он специально разбил свой корабль, чтоб попасть на наш?— прерывает общий гомон Сокджин. —Это не я! —Докажи! —Я не знаю, как!—Юнги отступает от взволнованной толпы. —Хватит!—рявкает Хосок, хватает Юнги за руку и прячет за собой.—Вы не можете просто обвинять, не имея веских доказательств. Юнги все утро был на платформе и возился со своим кораблем! —И откуда ты это знаешь?— шипит Тэхен, явно одержимый идеей немедленно покарать обидчиков Чимина. —Я ношу ему еду почти каждый день, потому что он всегда забывает поесть, особенно когда работает. И он не ходит в кафетерий, потому что стесняется. Он же жил один больше года, невозможно требовать от него так легко поменять свои привычки! —Это похоже на правду,—Намджун оборачивается к Джину, который все еще не выглядит убежденным. —Ладно, допустим, это не Юнги. Где тогда были все остальные в этот момент? —Мы с Юнги были на погрузочной платформе,—отвечает Хосок. —Мы с Джином были на мостике,—говорит Намджун. —Я всех позвал в медблок. —Я был на складе и пытался навести порядок,—добавляет Чонгук, и после воцаряется тишина. Кто-то лгал, но алиби у всех было отличное. —Что ж, мы все знаем, что это не Тэхен,—вздыхает Джин наконец. —Откуда такая уверенность?—поднимает глаза тот. Чонгук хмыкает. —Я бы, например, не стал убивать свою секс-игрушку. Присутствующие выражают согласие разными звуками, Тэхен выглядит потрясенно. —Вы все знали?! —Вы не очень то и скрывали,—бурчит Сокджин, а Тэхен еще пуще краснеет. —И не были тихими.—добавляет Намджун. —Как ты думаешь, почему Юнги больше не ходит ночью в кафетерий,—смеется Хосок, и теперь краснеет Юнги, на мгновение они с Тэхеном встречаются взглядами, а после оба смотрят в пол. —Ох, ладно, значит я не лгу...что я-это я, так что спасибо...наверное....—бормочет Тэхен, не поднимая головы. —На здоровье,—кивает Сокджин и поворачивается к следующей жертве,—Чонгук единственный, о ком мы ничего не знаем. —Что значит "ничего не знаем"?!—Чонгук искренне возмущен.—Что я вам сделал такого, что теперь вы так думаете? Разве я мог кому то причинить вред? —Ты все время пытаешься вызвать кого-нибудь на бой! —Это же в шутку! —Да ну?! —Да! —Хватит орать!—снова вмешивается Хосок и все поворачивается к нему, кажется единственному, кто сохраняет рассудок чистым, Юнги же смотрит на его спину, все еще не смея вытащить свою руку из хватки.—Я знаю, мы все не в себе сегодня, особенно после того, что произошло с Чимином. Но это не повод казнить всех подряд и говорит то, о чем каждый после пожалеет! Намджун кивает, соглашаясь, а Юнги неожиданно обретает голос, что сделать очень легко, когда Хосок стоит перед ним как щит, прикрывая от тех, кто, скорее всего, больше ему не доверяет. —Истерика не принесет нам ничего хорошего, лучше всем разойтись и успокоиться. —Ладно,—вздыхает Джин разочарованно,—совещание окончено, но мы еще вернемся к этому обсуждению. Чонгук уходит первым, Тэхен плетется за ним. Юнги вытаскивает свою руку из хосоковой и выскакивает следом- на него уже достаточно публично накричали и других поводов он давать не намерен. Он почти бежит к своей каюте думая лишь о том, что надо было остаться на своем покалеченном корабле и не подавать сигналов бедствия. Добравшись до двери, он нервно подносит ключ-карту и, оказавшись внутри, немедленно запирает дверь. Вот что ему никогда не нравилось в коллективах- они в любой момент могут ополчиться против тебя, и ты ничего не сможешь сделать против большинства. Он мечется по небольшой каюте, пытаясь собрать мысли в ровный ряд. Он никогда не хотел становиться членом экипажа. Не его вина, что именно этот корабль принял его сигнал. Если уж на то пошло- это ему стоит опасаться больше всех, он ведь новенький, а пришелец, если он среди них, наверняка с остальными уже сблизился. "Юнги!"- слышит он из-за двери, но не может понять, кому принадлежит голос, продолжая мерять шагами узкое пространство. "Юнги!"- звучит совсем рядом и на очередном заходе его плечи обхватывают сильные руки, разворачивают и Юнги упирается взглядом во взволнованного Хосока. —Скажи мне, что такое? —Я не должен был звать на помощь,—тут же выдыхает Юнги, Хосок хмурится, но ему и слова вставить не дают.— Лучше бы я остался на своем корабле, один! На глаза наворачиваются слезы, он всеми силами пытается сдержать их, плакать перед Хосоком не хочется. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. —Ты бы умер.—Хосок осторожно проводит большими пальцами по его щекам, но это уже не остановить. —И это было бы к лучшему! —Никогда не говори так! —Почему? Уже есть желающие сбросить меня за борт! —Это не я, и я знаю, что ты не лгал.—Хосок вздыхает и снижает в голосе ноты возмущения, снова возвращает свои руки на его плечи.—Ты хороший человек, Юнги-я, и я тебе доверяю. Непослушные слезы таки вырываются наружу, Юнги тихо всхлипывает. —Ты единственный человек, с кем я могу быть самим собой...Только ты меня понимаешь! —Именно поэтому я не позволю им что-то с тобой сделать. Я знаю тебя, ты бы никому не причинил зла. —Но они мне не верят!—неосознанно он вцепляется в его рукав,—и никогда не верили! —Я тебе верю. —Будет ли этого достаточно? Лицо Хосока становится угрюмым, Юнги почти уверен, что тот его ударит, и никак не ожидает, что одной руки его прижмут к себе за талию, а другой- за затылок. Он крепко вцепляется в рубашку, пахнущую травой и цветами, эмоции, которые он обычно держал при себе, безудержно выплескиваются наружу в рыданиях. Он позволяет увидеть себя в самом уязвимом и беззащитном состоянии, и получает утешение, в котором так нуждался. Чувствует, как Хосок еще крепче обнимает его и Юнги опускает руки, что обхватить его тонкую талию. Когда слезы заканчиваются, он упирается лбом в теплое плечо и хрипло говорит. —Я просто хочу вернуться на свой корабль и улететь, но не знаю, буду ли рад этому. —Что могло бы тебя осчастливить? Честное "Ты" замирает на губах. Юнги хочет сказать, что чувствует себя счастливым, когда просто сидит рядом с ним, разговаривает, да даже когда думает о нем! И он хочет это сказать, но вместо этого произносит "Я не знаю...". Хосок проводит рукой от его затылка вниз, по обнаженной шее, вызывая мурашки, и отстраняется ровно на столько, чтоб взглянуть ему в глаза. —Может, просто поболтаем, вместо заявки? Отвлечемся от сегодняшнего. Юнги кивает, отвлечься не помешало бы. Хотя, само присутствие Хосока уже обладает исцеляющим свойством. Но обсудить случившееся нужно было теперь, когда выяснилось, что никто ему не доверяет, к тому же, теперь все знают, что он подсматривал за Тэхеном и Чимином. Вот черт. —Вообще то у меня есть вопрос. —М? —Ты знал, что я застал парней в кафетерии...— Голос Юнги сорвался. Он никогда ни с кем не обсуждал такие интимные моменты. Не то чтобы он вообще не понимал, как это происходит, но ему было очень не по себе, если нужно было выразить подобные мысли вслух. —Ну да,—Хосок улыбается ободряюще и немного застенчиво.— Мне тогда не спалось и я бродил по кораблю, а потом увидел тебя в странной позе...Потом услышал стоны, и вот. —Боже ты мой,—шепчет Юнги, отчаянно краснея. —Да все нормально, это вполне естественно! —Ничего нормально в том, чтоб смотреть, как другие трахаются на кухонном столе! —Ну, это можно рассматривать, как порно?—Хосок пожимает плечами. —Ты!...—Юнги не находит слов. Конечно, он успел заметить, что чрезмерной скромностью тут никто не страдал, но чтоб настолько?—Мне очень стыдно, что ты застал меня за подобным. —Ничего страшного, мы все так или иначе озабоченные. —Я бы предпочел, чтоб никто не знал, что мне это понравилось.... —Ладно, вот что, чтоб это было справедливо...—Хосок уперся руками в бока и продолжил с горделивой улыбкой,—мне нравится, когда на меня смотрят. Это добавляет остроты в ощущения. Юнги несколько раз моргнул, неуверенный, что расслышал верно. —Что?... —Нуу, мои кинки...Я знаю один из твоих, ты теперь знаешь один из моих, так что мы квиты? —Я не это имел ввиду! —Я знаю,—кивает Хосок, теперь выражение его лица немного шаловливое, а рука, снова оказавшаяся на плече Юнги, не утешает, а ласкает.—Но ты ведь хочешь быть честным? —Да! Конечно...—Юнги следует запомнить, что Хосок только утешает его, и не надумывать ничего лишнего. —Может, хочешь вздремнуть? Я могу побыть твоей подушкой и грелкой. —Правда?—Юнги с надеждой поднимает глаза, потому что это звучит просто замечательно. —Конечно!—Хосок скидывает ботинки и запрыгивает на узкую койку, раскинув руки в приглашающем жесте.—Я полежу с тобой, пока не заснешь. Сердце Юнги предательски трепещет. Осознает ли Хосок, насколько прекрасным человеком является? К таком ведь быстро привыкаешь, но ему нельзя. Юнги пытается сделать голос ровным. —Зачем? —Хочу, чтобы ты почувствовал себя в безопасности,—Хосок заметно розовеет, а сердце Юнги грозится выскочить из груди.—Ты можешь расслабиться, я не дам тебя в обиду. Не должен был Юнги соглашаться, для своего же блага. Но согласился, и позволил Хосоку прижимать себя к теплой груди, бормотать на ухо всякий успокаивающий бред. Позволил остаться на всю ночь и утром мог наблюдать, как очаровательно мило Хосок просыпается. Но Юнги не может позволить себе привязаться. Нет.

***

После того ночного "совещания" напряжение на корабле значительно возросло. Сокджин шарахался от Юнги и от Чонгука как от прокаженных. Если они пересекались случайно, Джин немедленно убегал восвояси; если же знал, где они находятся на данный момент- обходил это место самым длинным путем едва не через вентиляцию. Тэхен вел себя примерно также, за исключением того, что большую часть времени проводил у постели Чимина, напряженно следя за датчиками пульса. Однако, он вскоре прекратил свои визиты туда, когда Чимин очнулся и выяснилось, что он ничего не помнит. Это было невероятным облегчение для всех, узнать, что он очнулся, но когда стало ясно, что Чимин потерял память- словно детонатор сработал. Экстренное собрание, собранное той же ночью, едва не закончилось выбросом Чонгука за борт, если бы Намджун за него не вступился. В такие моменты Юнги остро ощущал необходимость улететь на своем маленьком корабле в одиночку куда угодно. Не хотелось оставаться в этом месте, где каждую минуту поджидает опасность, где ему не верят и ненавидят. Достаточно того, что он сам для себя это делает. Он просто хотел вернуться к бескрайнему космосу и своим небольшим заданиям, к управлению кораблем. Но теперь он не мог сделать это просто так, оставив Хосока. Конечно, верх глупости хотеть прожить остаток жизни с человеком, которого знаешь лишь пару месяцев, но в космосе время идет иначе, чем на Земле. Здесь у него было достаточно времени узнать Хосока, увидеть его уязвимым, влюбиться в его улыбку. И не только это, Хосок дал возможность ему почувствовать себя самим собой, с ним он становился лучше. Как бы он смог теперь добровольно отказаться от всего этого? Последние несколько дней Юнги обдумывал вариант, от которого раньше убегал как от огня. Поскольку для восстановления его корабля требовалось еще немало запчастей, он мог бы получить новый корабль. Можно было подать заявку на двухместный, если б у него был второй пилот. Единственное, он не был уверен, что Хосок согласится. Конечно, Хосок периодически ронял фразы, на основе которых можно сделать определенные выводы, что он готов быть с Юнги, но не стоило опираться только на это. Возможно, Хосок просто милый и воспитанный человек, пытающийся его поддержать. Однако, есть только один способ узнать это точно. Не то чтобы Юнги был напуган, но его руки тряслись только от мысли, что он подойдет к нему с этим вопросом. Он уже некоторое время бродит по коридорам в поисках Хосока, не встретив ни одной живой души, как замечает свернувшего в электрощитовую Намджуна- может, он знает? —Намджун!— зовет Юнги, ускоряя шаг и сворачивая туда же. И замирает, словно споткнувшись. У щитка, спиной к нему, стоит Намджун. А из под его рабочей куртки извиваются четыре толстых щупальца, каждое из которых движется само по себе, занимаясь своим делом. У Юнги отпадает челюсть, у Намджуна, который в это время обернулся- тоже. —Это...Это...не то, что ты подумал... —Так это ты чуть не убил Чимина?— шепчет Юнги неверяще. —Он собирался всем рассказать обо мне! —Ты его покалечил!— уже громче кричит Юнги, разъярившись. —Я не хотел,чтобы кто-то узнал! Не хочу уходить отсюда! Юнги непонимающе уставляется на него, Намджун выглядит так, словно уже не в себе, испуганный, с остекленевшим взглядом. Мозг Юнги услужливо напоминает, что против пришельцев шансов у него нет, и он делает маленький шаг назад, не сводя глаз с Намджуна. Его взгляд мечется в панике, но останавливается на юнгиевых ногах. Прежде, чем человек делает еще одно движение, все четыре щупальца с невероятной скоростью устремляются к нему, два хватают руки, одно- обхватывает корпус, и одно, когда Юнги предпринимает попытку закричать, обхватывает голову, закрывая рот. Щупальца тянут вперед, не удержавшись на ногах Юнги падает на колени, но продолжает извиваться и вырываться. —Пожалуйста, я не хочу причинять тебе боль!—слышит он над головой слезливый намджунов голос, но вырываться не прекращает, он не хочет последовать по стопам Чимина и лишиться памяти, будет бороться, пока в сознании. —Хватит дергаться!— Намджун обхватывает его руками дополнительно к щупальцам, но и это Юнги не остановило. Он продолжал дергаться, ощущая неприятное жжение от мест, где в тело впивались щупальца и пальцы. Если ему удастся хоть немного освободить голову, он сможет позвать на помощь, тогда кто-нибудь прибежит и против Намджуна будут доказательства. Даже если Юнги погибнет, остальные будут в безопасности. —Намджун, какого?! Отпусти его!—слышит Юнги за спиной хосоков голос, и тут же прекращает сопротивляться. Намджун может ранить Хосока, даже убить, и Юнги лишится самого большого счастья в своей жизни. Он вращает глазами, всеми силами телепатически пытаясь крикнуть Хосоку, чтоб тот уносил ноги, пока Юнги отвлечет своими трепыханиями пришельца. Получается плохо. —Я не могу!— жалостливо откликается Намджун, и сжимает Юнги до треска костей. —Ему больно, отпусти! Юнги не может не восхититься хосоковой смелостью и спокойствием в такой стрессовой ситуации. И глупостью, что он тратит время на увещевание монстра. —Мы потом найдем тебе другого человека!— вопит Намджун с надрывной истерикой в голосе, пока его щупальце от талии Юнги пробирается к шее. Юнги готовится помирать. —Ты ничего ему не сделаешь!— голос Хосока тверд, краем глаза Юнги замечает пурпурное щупальце, появившееся из-за его уха, которое ударяет наотмашь Намджуна и тот отлетает к стене, разжав убийственные объятья. Юнги падает на пол мешком с костями, Намджун сползает по стене электрощитовой. —Юнги! Ты как? Где болит?— Юнги слышит быстрые шаги и почти сразу чувствует теплую руку на своей спине, пока пытается вдохнуть побольше кислорода. Он собирается с силами, чтоб проверить, не пострадал ли Хосок и неожиданно понимает, почему его любимый член экипажа был так спокоен- за его спиной извивались точно такие же щупальца. Не вставая Юнги отполз от него, прижимаясь к стене. Он не мог подобрать слов и молча пялился на щупальца, которые выглядели, как отдельное живое существо, все еще не веря своим глазам. Выражение лица Хосока с беспокойного меняется на расстроенное, когда он видит испуг в чужих глазах. —Пожалуйста, не смотри так...это не то, чем кажется... —Ты все время знал, что это Намджун?— перебивает Юнги и шарахается в сторону, когда щупальце пытается аккуратно погладить его по руке. —Знал, и наорал на него,—защищается Хосок, но Юнги такие слова не утраивают. —И ты пытался сблизиться со мной... —Да, то есть, нет...Юнги, пожалуйста, я делал это не из-за...Клянусь, не потому...—Хосок делает попытку приблизиться, но Юнги забивается в угол и смотрит напуганным зверьком, поэтому он останавливается.—Я бы никогда не причинил тебе вреда. —Что ты сделал с настоящим Хосоком?— если верить материалам, которые разослал всем Сокджин, пришельцам нужно тело-носитель, и если это так, то Хосок даже не Хосок. —Нет никакого другого Хосока. Мы с Намджуном случайно оказались на Земле и записались на эту миссию, чтобы вернуться домой. —Разве вы здесь не для того, чтоб всех поубивать? —Нет!—поспешно кричит Хосок и добавляет несколько мгновений спустя,— то есть, есть виды, которые этим и занимаются, но это не мы! —Но Намджун чуть не убил Чимина! —Он просто испугался. Мы оба впервые обзавелись друзьями, и он не хотел потерять все... —Это не оправдывает его попытку меня задушить! —Да, конечно...—обычно не умолкающий Хосок затихает и виновато опускает голову,—Юнги, мне так жаль... Юнги поднимается на ноги, избегая смотреть ему в глаза. —Я никому ничего но скажу, но...просто держись от меня подальше. —Юнги...—на последнем слоге голос Хосока срывается и это только глубже вонзает острие. Юнги молча выскакивает из щитовой и несется к себе в каюту. Что делать теперь? Стоит ли рассказать правду остальным? Но вряд ли ему поверят. Скорее, они объединят усилия и он окажется за бортом. Перед мысленным взором всплывает доброе улыбающееся хосоково личико. Он никогда не был против его, даже защищать бросился от сородича. Но мог ли Юнги доверять ему теперь? Сейчас он немного завидует Чимину, тоже хотелось бы стереть память и забыть все это, вернуться к тому Хосоку, с которым он только познакомился после стыковки. С одной стороны, он его спас. С другой- не остановил, хотя имел возможность. Если он действительно тот монстр, о котором Юнги читал в присланных материалах, он тысячу раз имел возможность его прихлопнуть и завладеть его телом. И тем не менее, не сделал ничего плохого. Так были ли они с Намджуном жуткими захватчиками?

***

Три дня Юнги провел в своей каюте, прячась ото всех. За это время к нему не раз стучали в дверь, но в коридоре не было ни души, кроме сумки с едой и водой у порога. Это пугало. Большую часть первого дня он гипнотизировал взглядом сумки из темного угла. Не отравлено ли? Смятение не давало ему мыслить логично. Внутренний голос назойливо жужжал, что он никому не может доверять, но время шло, сумки прибывали, и в конце концов он принял решение. Хосок может и не человек, но точно не чудовище. Трудно совладать с эмоциями, но сейчас, когда Юнги перебирает в воспоминаниях тот злосчастный день, понимает, что Намджун выглядел таким же перепуганным, как и он сам, значит, он также не слышал никаких разумных доводов. Чем больше он думает над ситуацией, тем больше склоняется к мысли, что он сам довел температуру до точки кипения, стало быть, ему и исправлять. Первым делом следует поговорить с Хосоком. Нужно было только постучать в дверь, Хосок точно впустил бы его, но Юнги не был уверен, что с его способностями к общению он сможет подобрать правильные слова. Не хотелось делать парню еще больнее. Что ж. Даже если Хосок решит порвать с ним все связи, он должен попытаться. Юнги в миллионный раз набирает полную грудь воздуха и стучит костяшками пальцев по металлу двери. Она распахивается почти сразу, явив взъерошенного Хосока в простых темных брюках и рубашке навыпуск. —Юнги?— удивленно тянет он, неловко топчась в проеме.—Заходи. —Я готов поговорить, если позволишь.— Юнги одаривает его неуверенной улыбкой и лицо Хосока светлеет, он кивает и тоже улыбается. —Итак, что ты решил? —прежде, чем ответить, Юнги мельком осматривает его каюту. Такая же, как его собственная, но наполненная картинами, милыми безделушками и книгами, она выглядела гораздо уютнее. Сам же Хосок стоял почти посередине и выглядел нерешительно, будто он тут гость. —В тот день, когда...—Юнги замолкает, теряя последние крупицы смелости из-за того, что приходится опять переживать это.— В общем, когда Намджун э-э вышел из себя, я на самом деле искал тебя. —Искал меня? Зачем?— Хосок наклоняет голову набок в замешательстве. —Последний месяц я много думал о будущем и том, стоит ли мне продолжать свое одиночное плавание...Время с тобой толкнуло меня на мысль, что следует развиваться... —Эм, я рад, что смог помочь,—голос Хосока звучит неуверенно, будто он не рад, что услышал именно это. —И я хотел предложить тебе стать моим вторым пилотом!— выпаливает Юнги на одном дыхании, Хосок выглядит опешившим. Юнги делает миллион первый вдох.— И я все еще хочу, чтоб ты стал моим вторым пилотом. —Но в тот день ты...— шокировано бормочет Хосок. —Просто испугался. Я выяснил неожиданно, что вы с Намджуном пришельцы, такое не сразу в голове укладывается, знаешь ли. —Но теперь ты? —Теперь я знаю, кто ты, и все равно доверяю тебе.—Юнги тянется вперед и осторожно берет его руки в свои.— Не думаю, что в тебе что-то изменилось с тех пор, как я узнал правду. Хосок смотрит на него своими великолепными темными глазами, и Юнги не может остановиться. Он так далеко зашел, так что если не сейчас, то когда? —Я люблю тебя. И словно рычаг переключается, Хосок бросается вперед, обхватывает его лицо ладонями и жадно целует. Юнги изумленно застывает, свесив руки. —Я хотел это сделать с той самой ночи, когда впервые принес тебе еду,— шепчет Хосок, поглаживая большими пальцами его скулы.—Ты так смотрел на меня тогда, что я был почти готов наплевать на джентельменские принципы и поцеловать тебя. —Что тебя остановило?— шепчет Юнги в ответ, чувствую небывалый прилив уверенности и тянет Хосока за подол рубашки к себе, теперь целует сам. Тот отвечает мгновенно, углубляет поцелуй и аккуратно подталкивает Юнги назад, пока он не упирается спиной в стену. Юнги исступленно цепляется за его плечи в попытке прижаться еще ближе и слабо стонет, когда его бедра сжимают с силой. Воодушевлённый такой реакцией Хосок слегка наклоняется, хватаясь за заднюю часть его бедер и приподнимая, чтобы посадить на свою талию. Юнги изумленно охает и хватается за его плечи крепче, в животе ухает и это чувство, когда тебя держат на весу, немного похоже на то, как держал его Намджун, но теперь он чувствует только возбуждение; сильно и нежно не может быть вместе, но его держат именно так, и он тихо скулит, поспешно заткнув себе рот. —Нравится?— немедленно реагирует Хосок. —Да...—Юнги обхватывает его лицо и тянется за новым поцелуем, параллельно крепче обхватив ногами тонкую талию. Хосок стонет от наслаждения, улыбаясь в поцелуе. Он массирует нижнюю часть бедер, вызывая очередной стон у мужчины, которого он прижимает к стене. Он облизывает нижнюю губу Юнги, и тот с радостью подчиняется, чуть приоткрывая рот, впуская чужой язык. Юнги, никогда не делавший этого раньше, нерешительно повторяет движения. Но Хосок не торопит, подстраивается под другого, также нежно и заботливо как и всегда, когда они оказывались в присутствии друг друга; он целует Юнги снова и снова, пока тот не перестает соображать совсем. Раньше Юнги всегда считал, что его неопытность испортит первый раз и оставит неприятные впечатления, но с Хосоком так просто и легко, что подобные мысли его больше не беспокоят. Хосок крепче прижимает Юнги к себе и двигает бедрами навстречу, имитируя толчки, Юнги откликается тут же, создавая желанное трение, Хосок рычит. —Ты не готов сейчас... —Но я хочу... Хосок возвращается к поцелуям открытых участков и так сжимает его бедра, что следы наверняка останутся на несколько дней, Юнги откидывает голову, наслаждаясь моментом, теплом и ощущениями. Некоторое время спустя он чувствует, что руки Хосока пробираются под его свитер, но бедра при этом все еще фиксируются вокруг его торса. Удивленный, Юнги опускает голову видя, что вместо рук его бедра опутывают пурпурные щупальца. В этот момент в его голове проносится несколько мыслей одновременно. Щупальца сквозь тонкую ткань штанов ощущались теплыми и гладкими и интересно, будет ли Хосок использовать их еще для чего-нибудь? —Хочешь остановиться?— спрашивает его Хосок и Юнги снова поднимает голову, встречаясь с ним глазами, больше там нет всепоглощающей страсти. Обычно уверенный в себе Хоби явно стеснялся.—Я могу убрать их, если тебе неприятно. —Нет,— сердце Юнги разрывается от переизбытка эмоций. Он опускает руки и проводит по щупальцам кончиками пальцев- те трепещут в ответ, а Хосок внимательно следит за его реакцией, все еще беспокоится.—Это же часть тебя, Хоби. Значит, я люблю и их тоже. Он утыкается лицом в изгиб шеи, словно хочет спрятаться. —Я не человек. —Ты и не обязан им быть,—Юнги проводит ладонью по склоненной голове и чмокает макушку в попытке утешить в уязвимый момент. Хосок делает вдох, вдыхая приятный аромат мужчины в своих объятиях. —Нам не обязательно продолжать. Давай просто пообнимаемся.—Его щупальца начинают ослаблять хватку вокруг бедер Юнги, но он хватает их прежде, чем они успевают полностью разжаться. —А можно?— Парень наклоняет голову в замешательстве, а Юнги отводит глаза. Неимоверно тяжело произносить это вслух, но если Юнги хочет быть с Хосоком- он должен говорить.—Мы можем продолжить? Хосок улыбается и кивает, с помощью щупалец он переносит Юнги к своей кровати и усаживает его на себя. —Ты главный. Делай все, что хочешь. Юнги на мгновение задумывается, что ему делать в первую очередь. Он не очень опытен, а с таким человеком, как Хосок, который выглядел как греческий бог, посланный с небес, было трудно выбрать только одно место, чтобы уделить ему внимание. Он аккуратно тянет угол его рубашки на себя, прежде чем сказать:— Ты можешь снять это? Хосок, не колеблясь, протягивает руку за голову и стягивает ее с себя, откидывая на пол. Юнги всегда знал, что Хосок хорошо физически сложен, насколько это можно было рассмотреть сквозь рабочую одежду, но одно дело представлять, другое- видеть прямо перед собой идеальное тело, более того, иметь возможность к нему прикоснуться. Он не мог удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести пальцами по контурам кубиков, чувствуя, как мышцы напрягаются под его прикосновениями. Одного взгляда было достаточно, чтоб понять, как наслаждается этими простыми действиями парень под ним. Воодушевленный, Юнги наклонился вперед, сдвигая руки с живота на его плечи, слегка обхватывая и притягивая к себе в медленном поцелуе, проникая языком в рот, желая почувствовать каждую частичку его тела. Юнги стонет в поцелуе и прижимается к промежности Хосока, а тот стонет от удовольствия, чувствуя трение о свою эрекцию. Он обхватывает бедра и снова тянет его вниз, встречая его бедра своими. Снова и снова они толкаются навстречу друг к другу, каждый раз испытывая потребность быть ближе. Щупальца соскальзывают с его бедер и ползут выше, под свитер, собирают ткань и осторожно тянут вверх, там Хосок полностью стягивает с Юнги ткань и отбрасывает, затем немедленно возвращает руки на его бедра, довольно выдыхая. Мягкие стоны срываются с юнгиевых губ, пока Хосок исследует его тело руками и щупальцами, мягко прикусывает его нижнюю губу, под тихое оханье. —Вот так.— Хосок снова подхватывает его и ловким движением подминает под себя, немного отклоняется. Его дыхание неровно, губы распухли, а волосы слегка растрепались от того, что Юнги провел по ним руками. Его глаза затуманены похотью, когда он смотрит вниз на обнаженное тело Юнги.—Ты не можешь продолжать издавать такие звуки и ожидать, что я тебя не разрушу. —Это не слишком, если я скажу, что очень-очень хочу тебя?— спрашивает Юнги. Он наблюдает, как глаза Хосока из темных и жаждущих превращаются в почти кромешную тьму. Мужчина придвигается к краю кровати, ставит одну ногу на пол и упирается коленом другой в кровать, затем берет его за лодыжки и тянет к краю, Юнги удивленно вскрикивает. Он наклоняется над ним и лижет сосок, а затем засасывает бутон в рот, Юнги едва успевает поймать собственный крик ладонью памятуя, что все сейчас спят, но Хосока это, кажется, совсем не беспокоит. Очевидно, его цель- довести Юнги до исступления; он продолжает терзать губами чувствительную плоть, перекатывая другой сосок между подушечками пальцев. Щупальца тем временем пробираются вниз, на несколько секунд нерешительно зависают над поясом его штанов, а потом тянут их низ, Юнги помогает освободить себя от одежды, сразу же возвращая ноги на излюбленное место на чужом торсе. Хосок отпускает сосок, потирая мягкий, набухший бутон, а затем переключается на другой, чтобы уделить ему такое же внимание. Юнги откидывает голову назад, его рот широко раскрывается в задушенном крике. Его бедра подрагивают, и он хватается за темные локоны Хосока. —Хо-о-би... —Еще?— он поднимает голову, обдавая горячим воздухом покрасневший бугорок, Юнги удалось выдавить только маловнятное "Пожалуйста" кажется вечность спустя. Он был так возбужден, что не хотел ничего, кроме как почувствовать Хосока внутри себя, вокруг себя, всеми доступными способами. И все же, он не смог сдержать дрожи, когда пурпурное щупальце скользнуло слишком близко к его члену. Хосок немедленно отдернул его назад и успокаивающе погладил Юнги по бедру.—Это оставим на потом. Юнги не спорит. У него слишком мало опыта, чтоб принять так много, но хочется надеяться, что у них будет достаточно времени после, для всех возможных экспериментов. Хосок нависает над ним снова, проходится дорожкой легких поцелуев по искаженному от вожделения лицу, спускается ниже, скользит губами по вздымающейся груди, руки поглаживают бока, тоже спускаются вниз и стягивают последнюю деталь одежды, обнажая полностью эрегированный член. И так нестабильное дыхание Юнги срывается, пока Хосок разглядывает его и облизывается. —Ты уверен, что хочешь это сделать?— спрашивает Хосок, находясь всего в нескольких сантиметрах от напряженного члена. —Я больше не могу жда-а-а...—последний слог Юнги растягивает восхитительно высоко и звонко, когда его член погружается в жар чужого рта, теперь совершенно точно перебудив весь экипаж. Ощущение того, как язык двигается под его членом, а головка упирается в заднюю стенку горла, почти заставляет его кончить на месте. —Блять...— Юнги хнычет, выгибаясь бедрами в теплоту рта. Ему требуется все его силы, чтобы держать бедра под подобием контроля, но он явно проигрывает.—Пожалуйста... не хочу... не хочу кончать... Хосок отстраняется:—Ты не кончишь. —Уже почти! —Ты не кончишь, пока я не разрешу.— его голос низкий и хриплый, Юнги непроизвольно покрывается мурашками. —Послушные мальчики так не делают. Ты ведь послушный, хороший мальчик? —Я хороший мальчик,— эхом откликается Юнги, отчаянно желая, чтобы Хосок продолжил, он готов сказать все, что угодно. —Я позволю тебе трахать мое горло, но ты не можешь кончить,— он сжимает яйца вместе с основанием члена, вынуждая Юнги закатить глаза, потом прижимается губами к влажной темно-красной головке.—Как думаешь, получится? —Да... Он снова вбирает пульсирующий член в рот, втягивая щеки, Юнги немедленно откликается хриплым стоном и сжимает в руках постельное белье. Он пытается сдерживать себя, но дрожь распространяется по нему волнами, нижняя часть тела хаотично дергается, Юнги тянется рукой вниз, вцепившись в мягкие локоны на чужой голове и фиксируя голову на месте. Рот так приятно обхватывает его, и он не хочет ничего, кроме как кончить, но он должен быть послушным. Хосок стонет, слюна заливает его рот и сползает вниз по члену, вибрация стонов эхом отдается во всем теле Юнги. Одна рука Хосока поднимается, собирает слюну и предэякулят и опускается ниже между ног. Он делает все возможное, чтобы убедиться, что у него достаточно смазки, чтобы помочь Юнги раскрыться, больше всего желая, чтобы он чувствовал себя комфортно. Когда один палец оказывается внутри, движения бедер становятся неритмичными, новое "дополнение" застает Юнги врасплох. Нет, это не больно, но очень непривычно и не сказать, что приятно. Хорошо, что Хосок не торопится и ждет, пока Юнги расслабится и привыкнет даже к такому небольшому растяжению. Когда Юнги расслабленно выдыхает и плавно движется навстречу горячему рту, Хосок добавляет второй палец, затем третий, Юнги упирается в его плечи и хнычет. —Пожалуйста...Хватит, остановись! Хосок приподнимает голову, с его губ к члену тянется ниточка слюны, убирать которую он, похоже, не собирается, вместо этого тянется вверх и нежно целует напряженную шею, втягивая тонкую кожу между зубами и покусывая. Пальцы все еще глубоко в Юнги, пока он не растянется достаточно для его члена. —Я готов. Пожалуйста, Хоби, я готов!— умоляет Юнги, отчаянно желая кульминации, Хосок кивает и отпускает его. Встает с постели, одним ловким движением снимая с себя остатки одежды, забирается обратно и снова устраивается между стройных обнаженных ног. —Я не буду спешить,— обещает Хосок. Проводит импровизированной смазкой по собственному члену, добавляет еще слюны и медленно толкается внутрь постепенно.—Блять...Юнги, черт... —Хоби,—Юнги тянется выше и скулит,—поцелуй...Хочу поцелуй... Хосок наклоняется и нежно целует, упираясь локтями по обе стороны от его головы. Он проводит языком по губам, углубляя поцелуй. Юнги обхватывает руками его плечи, притягивая его к своей груди так, что его собственный член оказывается зажат между телами. Хосок выходит почти полностью и снова толкается внутрь, они стонут прямо в поцелуй, сливаясь практически в одно существо. Юнги выгибает бедра, потираясь членом о чужой живот, трение сводит с ума, он снова и снова двигает бедрами, чтобы испытать то же блаженство. —Тише,— шепчет Хосок ему в губы. Одна рука перемещается к тазу и надавливает, удерживая его в неподвижном состоянии. Юнги пытается выгнуться еще сильнее, но Хосок слишком силен для него.—Не волнуйся, мой маленький человечек, ты получишь свою разрядку. Юнги хнычет, и Хосок снова толкается внутрь: —Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. Хосок сохраняет постоянный темп толчков, стоны и тихие хныканья Юнги побуждают его понемногу увеличивать скорость. Сейчас хочется только одного: чтобы бедра Хосока двигались в такт его собственным, но рука, лежащая на его тазе, удерживает их. Юнги поднимает умоляющий взгляд, без слов пытаясь донести уровень собственного бессилия и замирает, любуясь на невероятной красоты человека над собой: идеальное тело покрыто испариной, мышцы пресса ритмично сокращаются, выражение лица можно назвать пугающим, но глаза смотрят так же заботливо, как и обычно смотрел на него Хосок. Юнги поднимает руку и проводит ею по его щеке. —Хоби, пожалуйста...хочу кончить. Хосок поворачивает голову и целует его в центр ладони, толчки замедляются, но становятся глубже и жестче, он снова целует припухшие губы и перемещает руку с бедер на потемневший член. Это не передаваемые ощущения, когда к мощному ритму толчков присоединяется грубое скольжение ладони, Юнги вновь переходит на скуление и глубокий гортанный крик. Движения становятся беспорядочными, небрежными, непристойные звуки шлепков яиц о задницу почти оглушают и несколько минут спустя Юнги неожиданно для себя кончает так, что темнеет в глазах. Кажется, он потерял сознание, но он чувствует, как Хосок гладит его, все еще движется внутри, затем сжимает с силой его бедра, крупно вздрагивает и тоже кончает. Он почти падает на юнгиеву грудь и некоторое время они пытаются восстановить дыхание и вернуться в реальность. Хосок утыкается ему в шею и подставляется под поглаживания; сквозь полуприкрытые ресницы Юнги видит, как дрожит его нога, все еще лежащая на Хосоке. Когда разум возвращается к нему, Юнги чувствует липкость своего семени на животе. Он трогает Хосока за плечо и толкает:—Хоби, ты перепачкаешься весь в... сперме.... —Мне нравится, как это звучит, если только она твоя,—беззастенчиво отвечает он. Уши Юнги краснеют и он пытается вывернуться, что спрятаться под одеялом, заставив Хосока рассмеяться:—Не стесняйся меня! Еще минуту назад ты был таким уверенным и раскрепощенным! —Мы занимались сексом минуту назад...—бормочет Юнги, глядя куда угодно, только не на сияющего улыбкой Хосока,—серьезно, мы все перемажемся. —Я могу это исправить,—прежде чем Юнги успевает спросить, как он намеревается это сделать, Хосок приподнимается на локтях и двигается вниз по телу. Останавливается над пупком и вылизывает полоску до его груди, забирая с собой сперму. Дрожь пробегает по позвоночнику Юнги, когда Хосок облизывает его, откровенно смакуя вкус, после ухмыляется: —В следующий раз кончишь мне в рот.. Юнги готов взорваться от смущения, он закрывает глаза рукой:—Не говори такие вещи! —А пару минут назад ты не возражал,—поддразнивает тот и тянется к выдвижной полке за салфетками. —Потому что мы занимались сексом! Хосок вздыхает и ложится рядом с ним:—Ну, когда я буду твоим вторым пилотом, то тебе придется начать привыкать к подобным разговорам. —Что?!—Юнги резко садится и поворачивается все корпусом, чтобы взглянуть ему в глаза.—Ты правда будешь моим вторым пилотом? Хосок кивает. —А что насчет возвращения домой? Хосок на мгновение задумывается, проводя рукой по волосам:—Поехать домой было бы неплохо, но только с тобой.