Nothing On You

Юнги никогда бы не подумал, что будет наслаждаться чьим-то обществом так, как это происходит сейчас. До этого, когда тоска накрывала его с головой, он просто находил в темном просторе новую звезду и любовался ее сиянием, отвлекаясь. Ему было комфортно это делать и одному, но теперь, когда он прожил некоторое время с командой, он научился быть открытым и просто самим собой. Конечно, большая заслуга в этом принадлежит Хосоку, ведь именно он был надежной опорой и щитом для Юнги все это время. Их отношения превосходят все возможные ожидания, Хосок для Юнги теперь та самая сияющая звезда в пустой тьме. Инцидент с Намджуном в итоге имел совсем не тот результат, который ожидался, во всяком случае, для Юнги он был неожиданным. Кто знает, решился бы он открыться, если бы не та эмоциональная встряска. Решился бы признаться ему Хосок о принадлежности к другому виду, опасаясь отвращения и ужаса. Однако, та ночь оставила у Юнги неизгладимое впечатление. Он так страшился своей неопытности, но в объятиях Хосока совсем об этом забыл, чувствуя себя в полной безопасности. И непонятно, что было более сокровенным тогда: секс или сбивчивые разговоры после него. Исследование любимого тела было чувственным и волнующим, не меньше, чем ощущать нежные прикосновения, тепло и трогательные признания. И все же, многое оставалось неясным. Во-первых, поведение Намджуна. Понятное дело, он испугался, но это никак не оправдывает те меры, на которые он пошел. Он причинил боль всем- так или иначе- и на возвращение доверия уйдет немалое количество времени. Во-вторых, Чимин. Память по-прежнему не вернулась к нему, восстановление было медленным, с виду он напоминал робота. Сокджин хоть и отказался от идеи выбрасывать кого-то за борт, но напряжение все еще витало в воздухе. У Хосока был долгий разговор с Намджуном, и они пришли к выводу сообщить правду остальным. Безусловно, это был риск. Сокджин и Тэхен были скоры на расправу, все это осознавали, поэтому все переживали эмоции, мягко говоря, самые разнообразные. —Так это ты напал на Чимина?— растерянно переспрашивает Чонгук в который раз. Вновь все собрались в кафетерии, Чимин и Чонгук недоверчиво взирают на Намджуна, который цепляется за хосокову руку, как за спасательный круг. На Сокджина и Тэхена страшно смотреть. —Я бы никогда, но...—Намджуну не хватает духу закончить. Он очень переживал, когда Хосок сообщил ему, что нужно рассказать правду, он понимает, что любое неосторожное слово только усугубит ситуацию.—Да, это был я. —Тварь!—рычит Тэхен и пытается перепрыгнуть через стол с очевидными намерениями. В последний момент Джин и немного очнувшийся Чимин успевают его удержать, а Хосок немедленно закрывает собой Намджуна, что выглядело бы довольно комично, если бы не общая ситуация- Намджун возвышался над Хосоком по меньшей мере на голову. Тэхен отчаянно вырывается и матерится, но никто не сдвигается с места.—Ты мог убить его! Забрать у меня! —Я испугался! —Знаешь, какого ему было?!—Тэхен умудряется протащить двоих мужчин вперед, вплотную к столу, вены на его шее угрожающе вздымаются.—Он доверял тебе! А ты использовал его! Намджун сжимается в комок, опустив голову, Юнги ощущает небывалый прилив сочувствия и тоже пытается его прикрыть. —Он хотел всем рассказать, кто я, и тогда...Я не хотел терять вас! —Поздно посыпать голову пеплом!— Тэхен яростно сплевывает и легко стряхивает обоих с себя, опираясь кулаками в столешницу.— Сколько раз ты уже использовал это хуевое оправдание?—когда Намджун не отвечает достаточно быстро, Тэхен ударяет обоими кулаками по столешнице.—М?! Скольких людей ты уже обманул, убил?! Хосок сжимает руки в кулаки, его лицо искажено от гнева, однако голос, когда он начинает говорить, абсолютно уравновешен. —Если он лжет, как ты утверждаешь, то почему мы не убили всех вас? —Ну не знаю, совесть проснулась?—закатывает глаза Тэ. —Вы и ваш корабль- ценность для нас. Если б мы хотели убивать- давно бы это сделали. —Тогда что вам нужно? Чего вы хотите от нас?!— крик Тэхена ударяется о металлические стены, губы дрожат, по щекам скатывается по слезинке. Его реакция самая яркая, но и остальные отнюдь не в восторге от услышанного. Чимин смотрит в сторону, словно не хочет верить услышанному, на лице Чонгука явственно обрисовываются желваки. Сокджин выглядит абсолютно безучастным, только немигающий взгляд, которым он сверлит Намджуна, и сжатые в кулаки руки свидетельствуют о его истинном отношении. Хосок тяжело вздыхает, опуская плечи. — Когда мы пришли сюда-просто хотели с вашей помощью попасть домой. Мы рассчитывали, что оказавшись на нашей планете сможем все объяснить и спокойно расстаться...— он делает паузу, обводя взглядом всех присутствующих и грустно улыбается.—Но мы стали друзьями, а в нашей культуре не принято легкомысленно относиться к дружбе...И отношениям. —Все ложь!— бросает Тэхен насмешливо, теперь обращая взгляд на Хосока.—Скажи мне, почему я не должен выбить из вас дух и сбросить в открытый космос после? Их взгляды пересекаются, как мечи, Хосок не разрывает контакт, но прикасается к застывшему Намджуну. —Я могу вернуть Чимину память!—Намджун проглатывает слоги, торопясь объяснить.—Шишка на голове просто попытка объяснить потерю памяти... —Надо же, как удобно!— шипит Тэхен. —Я собирался сделать с Юнги также тогда, но...—Намджун осекается, увидев, как изменилось лицо Хосока. Для остальных же не укрывается, как трогательно Хосок придерживает Юнги за руку и Чонгук озвучивает то,что у всех на уме. —Так что, Юнги-хен, ты теперь бойфренд монстра? —Они не монстры!— протестует Юнги. Ему все еще не себе рядом с Намджуном, и , честно говоря, он все еще боится оставаться с ним наедине в замкнутых помещениях. Но в глубине души он понимает его, на собственной шкуре испытав, какого это- в одночасье потерять все.—Намджун был не прав, не спорю, но он просто запаниковал. —Он чуть Чимина не угробил! —Всем досталось!—кричит Юнги, удивляя присутствующих такой эмоциональностью,— и он подорвал доверие каждого здесь, не только твое! —Верно,— вставляет Сокджин. Его глаза отблескивают серым, лицо-холодная маска. Это резко контрастирует с той аурой легкомысленности, которая обычно его сопровождала. —Джин...—зовет Намджун, поднимая влажные глаза на него. —Ничего не хочу слушать. Вылечи Чимина, потом посмотрим. Было удивительно видеть, как легко он может вернуть буквально часть жизни. Как в глаза Чимина возвращается осмысленность, когда он вспоминает все. Дискомфорт от того, что каждая эмоция и воспоминание переживается заново, слишком силен, Чимин вцепляется в запястья Намджуна и кричит во весь голос "Хватит!". В этот раз Тэхена никто не сдерживает, он перепрыгивает через стол и валит Намджуна на пол, хватаясь за воротник рабочей куртки. —Ты что наделал?! —Это просто отдача! Хосок оттаскивает Тэхена:—Дай ему собраться. Чимину требуется пара минут, чтобы прийти в себя. Когда он поднимает голову- в глазах стоят слезы и подбородок дрожит. Намджун тоже собирается, перекатывается со спины на колени и упирается лбом в пол рядом с ботинками Чимина. —Чимини, мне так жаль... Его тело вибрирует от рыданий, сбивчивые объяснениями перемежаются с извинениями, всхлипами, которые перерастают в грустное подвывание в жуткой тишине. Все просто молча наблюдают, опешив, пока Чимин, всхлипывая, не падает на колени рядом, прикрывая его тело своим. —Мне жаль, что все вышло так. Если вы хотите- мы, конечно же, уйдем.— прерывает их Хосок, смотря на остальную команду. —Чимин?— Джин обращается к всхлипывающему комку на полу. Чимин поднимает голову, по-прежнему притягивая Намджуна к себе, хоть и в своих объятиях ему удается уместить только его голову.—Решение за тобой. —Я хочу во всем разобраться. Не хочу, чтобы кто-то уходил. Его ответ-не то, что ожидала команда, особенно Тэхен, который выскакивает из кафетерия, снося стулья на пути, но Сокджин верен своему слову. —Хорошо. Пусть остаются. —Джин!—снова зовет Намджун, но капитан уже уходит, крикнув напоследок "Собрание окончено!". —Я что, единственный тут, кто не трахается?— уныло вопрошает Чонгук, выглядя обескураженным. Когда все взгляды обращаются на него, он бормочет:—Ой. Извините, не вовремя. После этого собрания еще несколько дней на корабле царит неуютная обстановка. Тэхен игнорирует всех, кроме Чонгука. Сокджин запирается на мостике и отказывается общаться о чем-то, кроме технического состояния корабля. Чонгук каждый день скитается по кораблю и упрямо пытается заставить каждого с ним встречаться. В целом, каждому просто неловко и остается только надеяться, что со временем все придут в себя.

***

Джин видеть Намджуна не хотел, поэтому тот все свободное время проводил с Юнги. Поначалу это было нелегко для обоих, особенно из-за того, что Намджун на нервной почве периодически напоминал о произошедшем в электрощитовой, но скоро они нашли общий язык. Выяснилось, что им обоим нравилась музыка, один стиль, даже радиостанции, на которые им удавалось настроится после старта с Земли, были одинаковыми. К сожалению, музыка не может сломать стену неуверенности, возможно поэтому иногда Намджун просто лежал на полу рядом с кораблем слушая, как Юнги ворчит и пытается починить его. В те дни они почти не говорили, но это не мешало обоим чувствовать себя комфортно. Иногда Юнги препирается с Намджуном по поводу его слишком старательного "извиняющегося" поведения, ругая его за чрезмерные заботы за шанс на искупление. Он пытается заставить его использовать другие стратегии, может, попытаться поговорить по душам, отнести еду в каюты (по понятным причинам, кафетерий теперь был зоной военных действий), но Намджун оказался крайне упертым и переубедить его, как выяснил Юнги, почти невозможно. Но время делает свое дело, они оба начинают получать лучистые приветственные улыбки от Чимина, если сталкиваются в коридоре, и он даже присоединяется к ним пообедать. Чонгук, выяснив новые подробности строения тела инопланетян, почти не отлипал от них, задавая провокационные вопросы, от которых краснеют все без разбора. Тэхен даже остается с ними в одном помещении, хотя, если они приглашают его вслух- неизменно посылает. Только Джин предпочитал дистанцию, сухо раздавая указания и уходя к себе. Возможно именно поэтому Намджун с Юнги так сблизились и их странная дружба понемногу ослабила общее напряжение на корабле. Благодаря Хосоку им удавалось найти баланс, каждый день в обеденное время они заглядывали в отсек, заполненный сверху до низу растениями, где искали Хосока, занятого заботами о подопечных. Обычно сквозь специальные прозрачные стены можно сразу увидеть, где находится садовник, из-за большого количества ультрафиолетовых ламп. Но иногда Хосок отключал их для отдыха, и тогда они втроем просто лежали в темноте под раскинувшимися листьями и лозами и болтали о прошлом. Такие дни можно считать прошедшими впустую, но благодаря им Юнги чувствует, как металлическое кольцо вокруг грудной клетки ломается и он словно становится частью чего-то важного. Из-за этого только больнее, когда Хосок заметно холодеет к нему. Перемены происходили настолько медленно и постепенно, что Юнги и не заметил, когда все это началось. Вот Хосок сияет ярче ближайшей звезды, а через мгновенье хмурится и отворачивается, словно они чужие. Первым маячком для Юнги стал Чонгук. Он весьма навязчиво допытывался у Хосока, как устроена его анатомия, и требовал наглядных примеров, лучше на Юнги. Сам Юн смущался в такие моменты до крайности и думал, что Хосок либо проигнорирует его либо сдастся и покажет. Чего он не ожидал, так это грубой брани от Хосока и требование пойти прочь. Чонгук выслушал и тихо извинился, что только усилило неприятные впечатления. Потом был тот случай в коридоре, когда Юнги с Намджуном шли и болтали, а навстречу им вышел Хосок. Он выглядел взбешенным и злым и успокоился только когда Намджун оставил их. Внезапная враждебность внесла раскол в тот прогресс, которого команде удалось добиться. Чтобы сократить возможные вспышки ярости и ругань, Юнги с Намджуном пришлось сократить взаимодействия с Хосоком и полностью погрузиться в ремонт корабля. —Не понимаю, он никогда раньше не вел себя так...— жалуется Юнги, сидя на крыше своего корабля. Он терялся в догадках и переживал, из рук все валилось, поэтому, уткнувшись лбом в задний фонарь, он решил поделиться с Намджуном, сидящим на верстаке внизу.—Ты видел его таким когда-нибудь? —Не припомню такого,—качает головой тот. —Обычно он такой добрый и ласковый со всеми,—продолжает бурчать Юнги, рассматривая связку проводов в руке, в которой появился вдруг лишний. —Да, он всегда старается быть милым. —Я просто не понимаю, почему он ничего не рассказывает. Если бы что-то случилось, он бы мне сказал, так? —Я думаю, он должен... —Вот именно! Должен!—перебивает Юнги, размахивая плоскогубцами.—Он меня так выводит, но я не хочу на него злиться, а он ведет себя, как скотина! Юнги с досадой швыряет инструмент на пол, под ноги Намджуну. Тот смотрит на него, потом поднимает смиренный взгляд на Юнги. —Может, тебе стоит поговорить с ним об этом? —Ну да, и он тут же все мне выложит,—насмехается Юнги. —Ты не можешь быть в этом уверенным, а вдруг и выложит? —Просто...—если вспомнить их общение, их отношения- они строились исключительно на доверии. Юнги доверял Хосоку как никому, но это теряет смысл, если сам Хосок не чувствует того же. Он грустно вздыхает и встречает с понимающими глазами Намджуна.—Я просто хочу, чтобы он доверял мне. Разве это плохо? —Нет,—отвечает Намджун и отводит взгляд. Юнги смотрит на фонарь, на потолок, на свои руки. Вздыхает. —Можешь подать ключ 1/8? —Конечно,—Намджун отворачивается к кейсу с инструментами, находит нужный и протягивает вверх. Юнги тянется к нему, но в последний момент рука, держащаяся за провод, соскальзывает. Холодный металлический пол стремительно приближается, Юнги готовится ощутить на своем теле его твердость и боль, но вместо этого чувствует давление от обхвативших его щупалец. Он так близко к полу, что мог бы дотянуться языком. Щупальца ставят его в вертикальное положение и слегка разжимаются, но все еще придерживают за плечи и ноги. —Ты как?—волнуется Намджун, хмурясь. —Нормально. —Уверен? Не ударился головой?—не дожидаясь ответа Намджун притягивает его к себе вплотную и критически осматривает лицо, Юнги смеется и шутливо ударяет по его предплечьям. —Нет, я не ударился, Джун, я... —Какого хуя?! Резкий оклик вынуждает обоих подпрыгнуть и повернуться- в дверях стоит Хосок с взглядом, способным испепелить, только спичку поднеси. Ни Юнги ни Намджун не предпринимают попыток что-то сделать, слишком ошеломленные подобной резкостью, и их бездействие только усугубляет положение. —Не обращайте на меня внимания,—противно-елейным голосом тянет Хосок, подходя к ним и скрещивая руки на груди.—Я, блять, тут постою тихонечко, пока ты лапаешь мою гребаную пару! При слове "пара" Намджун с ужасом отшатывается, будто Юнги его током ударил:—Хосок, пожалуйста, это не то... Словно из ниоткуда перед лицом Намджуна появляется пурпурное щупальце, останавливающееся в паре миллиметров между глаз. —Я не хочу ни слова слышать из твоего поганого рта, усек? Юнги приоткрывает рот, таращась на Хосока и не узнавая его. —Прочь!— рявкает Хосок Намджуну и на его тихое "Хоби" кричит еще громче.—Уйди, сейчас же! Намджун больше не тратит время на споры. Вместо этого он низко и жалко кланяется и как можно быстрее выходит из отсека. Позади он оставляет влюбленных наедине в корабельном отсеке с невысказанным напряжением, которое, кажется, достигло своего пика. Юнги в растерянности. Даже когда Хосок напал на Намджуна в попытке его защитить, он не выглядел таким разъяренным. Словно кто-то переключил тумблер и теперь перед ним совершенно другое существо. И это настораживает. Юнги робко протягивает руку к щупальцу, все еще висящему в воздухе, и осторожно тянет на себя. —Хоби, что происходит? —Нет,—хмурится Хосок и вырывает щупальце. —Нет? Это не ответ. —Другого ты не получишь. —Думаешь, я просто закрою глаза на только что случившееся? —Я сказал, нет!—внезапно кричит Хосок, ударяя кулаком по верстаку- от него жалобно сыплется металлическая стружка. Юнги вздрагивает. Заметив это, взгляд Хосока смягчается, он продолжает, успокоив голос.—Просто забудь. И держись подальше от Намджуна. Сказав это, Хосок уходит, громко топая и оставляя Юнги гадать, в чем он провинился.

***

За всю жизнь Юнги ни разу не сталкивался с прямой угрозой. Всегда был кто-то, кто вступался за него или перетягивал огонь на себя. Но сейчас ничто не способно остановить его получить ответы, даже если за это ему придется потом расплачиваться. Первым делом он выясняет, когда обедает избегающий его Намджун и идет в кафетерий в это же время. Чонгук, Тэхен и Чимин обедают там же, жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Он ставит свой поднос рядом с Намджуном, который неверяще взирает на него, садится и молча начинает есть. Он ничего не спрашивает и ему плевать, что за столом все затихли, единственное, что его сейчас волнует- проверить одну гипотезу. —Ты что делаешь?— нервно интересуется Намджун. Кажется, у него дернулась щека. —Ем. —Нет. Что ты делаешь рядом со мной? —Я ж говорю, ем,— с безразличным видом Юнги запихивает в рот кусок синтетического бутерброда. Намджун обводит взглядом стол и наклоняется к нему, начиная шептать. —Ты хоть представляешь, как взбесится Хосок? —Так это его проблема. Мы же с тобой просто друзья, верно? Чонгук сербает из своей чашки и сверкает глазами. Не проходит и пары минут, как он придвигается к Намджуну с другой стороны, двусмысленно шевеля бровями. —В раю проблемы? —Неее,—Юнги нарочито тянет слог. —Ты уверен? —У него что-то происходит, но я не буду сидеть и молча ждать, пока он соизволит со мной поделиться. —Поэтому он ведет себя так странно?—Чимин пододвигается к Юнги, не взирая на попытку Тэхена оставить его подле себя.—Я как раз собирался спросить об этом, он не похож на себя в последнее время. —Я знаю, но со мной он это не обсуждает. Либо прячется где-то либо отгоняет от меня всех и пугает. —Так может он ревнует?—предполагает Чонгук. —С чего бы?!—искренне изумляется Юнги подразумевая, что никому здесь в этом плане не интересен. Лица присутствующих вытягиваются и он поспешно добавляет "Без обид". —Никаких обид,—заверяет Тэхен и тоже подсаживается к ним.—Слушай, я честно старался держаться от вас подальше, но даже я заметил, что что-то неладно. —Ему просто нужно время,—вставляет Намджун. —Тебе что-то известно?—немедленно вцепляется в него Чимин. Намджун молчит пару секунд и качает отрицательно головой, но никто не верит —Да ладно, Джун, ты уже две недели лижешь задницу и пытаешься всем угодить, сейчас не время поворачивать вспять,—хлопает его по плечу Чонгук. —Это трудно объяснить. —Если ты знаешь причину, почему не поговоришь с ним?—предлагает Тэхен. —Я последний человек, с кем Хосок будет обсуждать эту тему, тем более, тебя,—кивает Намджун на Юнги и потирает лицо ладонью.—Это...специфика наших отношений. —Специфика отношений? —Они уже трахаются, какая тут может быть специфика?—изумляется Чонгук. —Это не всегда бывает, но...Просто сейчас такой период, и я думаю, он не хочет обременять Юнги еще и этим, хотя, наверное, так было бы проще, знай Юнги причину...—бормочет Намджун. Он явно что-то знает и теперь Юнги тоже знает, что он знает. —Он должен рассказывать мне о своих проблемах также, как я ему говорю о своих- вот специфика отношений!—рычит Юнги —Он знает! Честно, он понимает это, но вот другая его часть...—Намджун утешающе поглаживает юнгиево плечо. —Что значит "другая часть"? —Значит, что...—Намджун резко замолкает, глядя куда-то мимо Юнги и выпрямляется, сложив руки на коленях.—Хосок. Теперь уже все оборачиваются и видят за собой Хосока с самым злобным выражением лица, сжимающего руки в кулаки. Он неотрывно смотрит на Намджуна, но обращается к Юнги. —Я говорил тебе не приближаться к Намджуну. —И я не подойду, если ты объяснишь мне, почему. Хосок открывает рот и тут же закрывает. Еле слышно рычит:—Не могу. —Ну и закрыли тему,—Юнги отворачивается к своему подносу, снова принимаясь за еду. —Я!—начинает кричать Хосок но быстро себя одергивает, прочищает горло и подходит ближе к Юнги.—Пожалуйста, просто доверься мне. Это для твоего же блага. —Вот как? Тогда я хочу знать, что там такого опасного для моего блага?! —Пожалуйста, давай не будем об этом сейчас? Просто...—Хосок тянет руку, но Юнги отталкивает. —Нет! Объясни мне, почему я должен куда-то идти или что-то делать без видимой причины?—Юнги срывается на крик, Намджун, до этого беспокойно переводящий глаза с одного на другого, пытается вклиниться, и тоже протягивает руку с намерением утешающе похлопать по плечу. —Хосок, может ты... —Заткнись!—рявкает Хосок в ответ, Намджун лишь слегка приподнимается на стуле- и тут же оказывается опрокинут на пол пурпурным щупальцем. Он не предпринимает ничего, чтобы освободиться, лишь печально вздыхает, прижатый щекой к холодному металлу. Остальные также не двигаются, опасаясь усугубить ситуацию, только растерянно переглядываются между собой. В это же время в коридоре раздаются торопливые шаги, дверь кафетерия с шумом ударяется о стену за собой, открытая пинком капитана. —Что происходит?— Сокджин внимательно осматривает присутствующих и медленно двигается к пришельцам, будто к норовистым лошадям, остановившись в метре от них.—Хосок, ты должен его отпустить. —Я не...—рычит тот в ответ, шумно сглатывает и убирает из голоса грубые ноты.—Я не могу. —Можешь.—Голос Джин течет, как патока, он придвигается еще на пару шагов ближе, держа руки перед собой ладонями вверх.—Я прекрасно понимаю тебя, я изучил этот вопрос и знаю, как тебе тяжело. Но это же Намджун, он никогда не предаст тебя. —Он уже предал! И вы все видели это! И ненавидите нас обоих теперь! —Вовсе нет. Юнги доверяете тебе. Чимин доверяет тебе, и Чонгук тоже. Черт...даже я тебе доверяю! Но сейчас ты плохо соображаешь, поэтому, пожалуйста, отпусти Намджуна. Джин подходит совсем близко, сосредоточив взгляды всех на себе. Юнги, как и остальные, затаив дыхание молчал, надеясь, что Джин знает, что делает. Ему очень не хочется, чтобы Хосок злился, он хочет вернуть счастливого и сияющего парня обратно, поэтому тянет умоляюще "Хосок...! тут же заработав от Джина предостерегающий взгляд, затем Сокджин снова обращается к Хосоку. —Намджун не хочет Юнги в этом смысле, кому как не тебе это знать. И ты знаешь, что Намджун страдает так же, как и ты, только по отношению ко мне. Хосок колеблется. На его лице отражается мучительная борьба разума с сердцем. Проходит, должно быть, целая вечность, прежде чем он отводит щупальца за спину, виновато опустив их в пол. Он смотрит на своего друга на полу, на капитана, Юнги и остальных- все выглядят встревоженными, и его затапливает чувство стыда и вины. —Мне так жаль...—Хосок выглядит так, словно хочет сказать еще многое, но он просто пятится от них подальше, сокрушенно качая головой.—Мне очень жаль... —Хоби?—тянется к нему Юнги, но Хосок оказывается проворней и пулей выскакивает из кафетерия, едва не снеся многострадальную дверь. Джин протягивает руки и помогает Намджуну подняться. —Ты как? —Нормально. Он не со зла. —Кто-то может объяснить, что за фигня тут?—озвучивает Чонгук вслух то, о чем думают остальные, но Джин отрицательно качает головой и смотрит на Юнги. —Думаю, будет лучше, если Хосок сам все объяснит. —Ты сказал, что Намджун испытывает к тебе тоже самое.—Тэхен сужает глаза, его голос звучит обвиняюще.—Я думал, ты не в курсе, кто они. —Я и не знал тогда. Просто он был более агрессивным и отчужденным, а не таким, как обычно. —Так это, типа, нормально?—Чонгук все еще удивляется. —Я думаю, тебе стоит обсудить это с Хосоком,—игнорируя любопытную красную макушку, обращается Намджун к Юнги. —А мы?— спрашивает Чимин. —Обсудим после его ухода.

***

Стычка в кафетерии напомнила Юнги ту злополучную ситуацию в электрощитовой. Он никогда не видел Хосока таким взбешенным и расстроенным одновременно, и это его беспокоило. Хосок похож на солнечный свет или на блеск далекой звезды, видеть его другим трудно. Однако, Чонгук, похоже, прав. Хосок не сердился на Намджуна, он злился, что тот подобрался слишком близко к Юнги, это объясняет, почему он вел себя как невротический собственник. Однако, проблема видимо глубже, чем обычная ревность, судя по тому, что оборонил Сокджин. Теперь единственное, что Юнги остается- поймать избегающего его Хосока и попытаться достучаться до него. Он видит стройную фигурку сразу, едва подходит к оранжерее. Хосок висит почти под потолком на тросах, регулируя светоотражатели. Как обычно, он вымещал негативные эмоции в работе, только в этот раз руки безвольно обхватили колени, а все манипуляции делали щупальца. Обычно Хосок не демонстрировал так открыто свои "особенности", потому что в команде все еще эта тема воспринималась болезненно, но сейчас, похоже, ему настолько плохо, что чужой комфорт отошел на задний план. Юнги подносит ключ-карту и его обдает свежий прохладный ветерок, когда дверь закрывается за ним. Он не спеша продвигается внутрь, любуясь цветами и плодами вокруг. Это их первая ссора, как пары. Да и вообще первая ссора. Юнги не задумываясь вступил бы в перепалку, если б разговор шел об обычной ревности, но теперь, зная чуть больше, он нервничал и собрался с духом, подыскивая правильные слова. Хосок нечасто делился своими мыслями, в основном он был приятным слушателем. В его защиту стоит сказать, что были веские причины не озвучивать свои проблемы, но всем рано или поздно понадобится плечо, в которое можно поплакать. Юнги прислонился спиной к стене стеклянной камеры, блаженно прикрыв глаза. Тишину нарушал только искусственно циркулируемый ветер, шуршание щупалец и бряцанье инструментов. Он не произносит ни слова, просто наслаждается комфортом, находясь близко. Несколько минут спустя Хосок заговорил сам. —Ты не должен был идти следом за мной. —Я и не пошел. Ждал целый час. —Ты много ждешь. Заявление застает Юнги врасплох- никогда раньше Хосок не вел себя так, ни до начал их отношений, ни, уж тем более, после. —Что именно?—спрашивает Юнги. Хосок не отвечает ему, предпочитая продолжать возиться с поломкой, а не говорить о своих проблемах - то, что брюнет терпеть не мог делать. Юнги старается сохранять спокойствие и отталкивается от стекла, чтобы стоять прямо под ним.—Ты не можешь говорить мне, что я жду чего-то, и не говорить, чего я жду, Хоби. —Ты!—Хосок дёргано оборачивается, их взгляды встречаются, его раздраженный немедленно превращается в виноватый, Юнги молча наблюдает, как щупальца хаотично дёргаются туда сюда, словно Хосок пытается их скрыть, а они сопротивляются. —Ты пытаешься спрятаться от меня,—заключает Юнги опечаленно. Хосоку уже давно было спокойно с ним, после их первой ночи щупальца неизменно тянулись к нему, а теперь, выходит, Хосок снова чувствует неуверенность?—Я сделал что-то не так? Хосок отрицательно качает головой, но щупальца все равно прячет в специальные отверстия в спине, где они находятся, если близко присутствует кто-то из членов команды. А теперь и Юнги. Юнги некоторое время изучает его, наблюдая, как тот крепче сжимает свои инструменты, и за внутренней борьбой, которую он, похоже, ведет с самим собой. —Чонгук сказал, что ты ревнуешь. Это правда? —Нет, я просто нападаю на своих друзей, если они дышат в твою сторону,—горько усмехается Хосок. На краткое мгновенье его лицо озаряется светом улыбки, пусть и злой, а затем он снова сникает.—Да, я ревную. —Почему именно к Намджуну? Он же пытался меня убить?! —Разве тебе не нравятся плохие парни? —Мне нравишься ты, так что этот миф развеян,—Хосок надулся и слегка толкнул ногой его плечо, Юнги тут же схватил его за лодыжку.—Я шучу. —Хорошо, если так. Ведь мы оба знаем, кто из нас двоих "хороший мальчик",—поддразнивает Хосок. Приятно вновь слышать в его голосе веселые нотки, и все же Юнги не может отделаться от чувства, что мог бы сделать больше для того, чтобы он успокоился. —Прости, если наша дружба с Намджуном раздражает. —Это не так. —И тем не менее, ты сидишь в одиночестве и вымещаешь злость на приборах. Ты всегда лезешь в самый верх, если не хочешь ни с кем разговаривать. —Но ты все равно пришел. —Ты сам со мной заговорил.—Хосок молчит и Юнги снова тянется к его ноге, успокаивающе поглаживая.—Я больше не брожу в темноте один, Хоби, и я не хочу воспринимать твою доброту, как должное. —Не надо. —Поговори со мной. Когда люди ревнуют, они не уверены в паре или в себе. Но ты можешь быть уверен во мне абсолютно. —Я знаю!—всплескивает руками Хосок, виновато скуксившись.—Но мое тело- нет. Это трудно объяснить. —Тогда спустись сюда, вдвоем мы разберемся во всем. Вздохнув, Хосок кивает и убирает инструменты обратно за пояс, ослабляет канаты и плавно спускается вниз, отцепляет их от себя и прислоняется к стене, прикрыв глаза и пытаясь расслабится. Он не видит, с каким беспокойством наблюдает за ним Юнги, но нежное прикосновение к руке возвращает его в реальность. Хосок нервно проводит рукой по волосам, затем еще раз- приглаживая. Потом его руки снова тянутся вверх, но в этот раз он останавливает себя и прикрывает ладонями лицо. —Помнишь, я говорил, что у моего народа большое значение придется отношениям? —Да, такое трудно забыть. —Кхм, ну, это больше на инстинктивном уровне заложено, чем воспитанием... —Хочешь сказать, что вы все ревнивы по своей природе?—Юнги мягко оттягивает его руки вниз, Хосок весь бледный, только щеки горят. —Домашние питомцы. Они ведь очень верные, да?—Юнги кивает и Хосок, тяжко вздохнув, продолжает.—Когда их близкие под угрозой, они будут защищать любой ценой, будут хранить то, что им принадлежит. —Да, большинство такие. —Считай, что я такой же. —Домашнее животное? —Да нет же!—кричит он и Юнги отшатывается, ошарашенный, но Хосок быстро берет себя в руки.—Мое желание оберегать тебя исходит из этих же мотивов, поэтому Намджун так спокойно к этому относится. —Потому что мы встречаемся? —Потому что ты мой!—рычит Хосок. Он не злится, но эмоции переполняют его, поэтому он быстро добавляет уже нормальным голосом "И я- твой", а после опять закрывает ладонями лицо.—Мой мозг просто пытается осмыслить происходящее. Первый год- самый сложный. Он замолкает и Юнги не торопит его, ему самому нужно многое обдумать. Конечно, он знал, что столкнувшись с другим видом ему предстоит узнать и принять много нового, и это будет не "мы просто перейдем этот мост, когда время придет", как говорил Хосок. Это куда глубже. —Значит, тебя ведешь себя так потому, что твой мозг не может принять тот факт, что я не собираюсь тебе изменять?—робко произносит Юнги, не до конца уверенный, что понял правильно. —Мой мозг тебе верит. А вот остальным- ни капли. —Есть что-то, что может помочь?—Как только вопрос Юнги звучит, Хосок как то слишком поспешно начинает расстегивать карабины и явно собирается опять бежать. —Нет! То есть, есть, но это не... —Стоять!—Юнги успевает схватить его за пояс и мягко притянуть к себе, при этом Хосок смотрит куда угодно, только не ему в глаза.—Ты что-то не договариваешь. —Вовсе нет! —Ну Хоби!!—Юнги игриво трясет его за ремень, Хосок улыбается, но молчит, тогда Юнги насупливается.—Давай же, мы так далеко продвинулись! Сначала Хосок только трясет отрицательно головой, Но Юнги куксится и дует губы, и в итоге он сдается, издавая страдальческий стон. —Секс! Это секс, помогает пережить спокойнее,—Хосок краснеет, что совершенно неожиданно для Юнги, из них он ведь более раскрепощенный. —Что ж ты раньше не сказал? —Я не могу просто наброситься на тебя, если у меня плохое настроение! —Почему? —Не знаю, заметили ли вы, господин Мин, но я постоянно нахожусь под наблюдением. —Я думал, тебе нравится, когда смотрят?—голос Юнги невинен, он притягивает парня к себе еще ближе, обнимая за талию, и сразу после этого Хосок напрягается, опускает глаза туда, где их тела соприкасаются. Его челюсти крепко сжимаются, а дыхание становится отрывистым. —Не делай так. Не сейчас. —Но почему?—делая вид, что не понимает, изумляется Юнги. Хосок снова борется с собой, проходит наверное минута, прежде чем он умудряется спокойно произнести:—Сейчас такой прекрасный момент, такой светлый, и...когда мы в последний раз так разговаривали, мы занимались тем же. —Считай это подарком. —Юнги,—предупреждающе тянет он. —Хосок,—с той же интонацией вторит Юнги, поднимает вторую руку и с нажимом проводит обеими по его торсу.—Позволь помочь тебе. И Хосок честно пытается взять себя в руки, укрепить свое самообладание, но невозможно устоять перед ощущением теплых ласкающих рук на себе. —Куда девался тот застенчивый малыш?—тихо смеется он, сжимая его предплечья. —Ты делаешь меня уверенным. Словно в подтверждение свои слов, Юнги делает первый шаг. Он запускает руки в мягкие локоны на затылке и притягивает его к себе для поцелуя. Он чувствует, как Хосок улыбается во время поцелуя и другой рукой притягивает его талию к своей, прижимая любимого как можно ближе. Хосок издает тихий стон и поднимает руки на его шею, стараясь не оставлять между ними свободного пространства. Их поцелуй мягкий, но страстный, полон невысказанных слов, заверяющих друг друга в том, что все в порядке. Пальцы на талии брюнета впиваются в кожу, и Юнги толкает его назад, толкает, пока его спина не упирается в стекло, и он издает низкий стон. Юнги тянет за шлейки экипировки пальцами и тот, поняв намек, подтягивается и обхватывает его талию ногами. Юнги не позволяет Хосоку одержать над ним верх, используя все, чему он научился у парня за последние два месяца, чтобы доставить ему удовольствие. Он проводит языком по губам, проникая внутрь. Однако Хосок неустанно борется за контроль, и их языки сплетаются вместе, а Юнги использует все свое тело, чтобы показать , что он тоже может быть властным и жадным. Его руки скользят от бедер к бокам и спине, исследуя, доверяя крепкой хватке ног на талии. Нежные ласки и призрачные прикосновения к чувствительной коже, действия, которые заставляют Хосока выгибать спину и щупальца потихоньку выглядывают наружу, но все еще остаются спрятанными. Однако Юнги не заостряет внимания на этом, лишь переходит от губ к легким поцелуям шеи и покусывает кожу на ключицах. —Ты такой замечательный, малыш,—мурлычет Хосок и тихо стонет, когда Юнги в ответ прикусывает чуть сильней.—Мой хороший мальчик такой ласковый, когда ведет... —Я хочу, чтобы тебе было хорошо,—бормочет Юнги, прижимаясь к его шее и оставляя темно-малиновые засосы на мягкой коже. —Чтобы мне было хорошо?—эхом откликается Хосок, упирается ногами в его поясницу и получает желаемое давление на промежность.—Теперь я. Он опускает ноги на пол, запрокидывая голову, тихо охая на особо чувствительных поцелуях. Когда терпение заканчивается, Хосок тянет Юнги за волосы чуть в сторону, заставляя взглянуть себе в глаза, и лучше бы он этого не делал. Взгляд Юнги наполнен похотью и неприкрытым желанием угодить, для самоконтроля Хосока это убийственный удар. Он меняет их местами, прижав Юнги к прохладному стеклу. —Не беспокойся, маленький, я позабочусь о тебе. —Хоби? —Да? —Ты можешь не сдерживаться. —Уверен?—эта спокойная уверенность застает Хосока врасплох. —Думаешь, я не выдержу? —Нет, но... —Но что? Думаешь, ты для меня- слишком? Тогда, может мне стоит пойти к Намджуну и попросить его?—Юнги бросает вызов и даже делает шаг, чтобы уйти, но горячее щупальце останавливает его, обхватив запястье. Хосок смотрит на него также, как в кафетерии смотрел на Намжджуна. —Повтори. —Я сказал, что, может быть, Намджун лучше справится с этим и не будет трястись надо мной, как над хрустальным? —Если ты хочешь жестче- ты получишь, но не смей произносить имя этого ублюдка, пока мы не закончим.—еще одно щупальце обвивает его тело, останавливаясь у адамового яблока.—Ты меня понял? Вес щупальца на шее отвлекает, Юнги теряется в мечтах о том, что еще может сделать этот отросток и какого это - быть полностью обвитым щупальцами. Он выглядит таким нуждающимся, и Хосок на мгновение замирает, чтоб совладать с собой: —Юнги. —Я понимаю,—Юнги кивает почти машинально. —Хороший мальчик.— Щупальце, дразнящее шею, подползает к подбородку и наклоняет голову вверх, пока их лица не оказываются напротив друг друга, Хосок наклоняется. Его дыхание пробегает по щекам, и Юнги чувствует вибрацию, которая ползет по его позвоночнику через щупальца.— Выбери стоп-слово. —Фиолетовый. —Фиолетовый?—Хосок переспрашивает, приподняв бровь в замешательстве, такого он услышать не ожидал. —Зачем мне говорить "фиолетовый" во время секса?— Юнги легкомысленно бросает, попутно пытаясь высвободиться:—Если тебе не нравится, я всегда могу... Щупальца, обвивающие тело Юнги, напрягаются, прижимая его тело к телу Хосока еще ближе, чем раньше. Его губы прижимаются к уху Юнги:—Если в конце предложения будет чье-то имя, то тебе результат не понравится. По телу Юнги пробегает волна, не похожая ни на какую другую, горячая и леденящая одновременно. В первый раз с Хосоком он почувствовал такой же прилив сил, но по неопытности не знал, что именно он чувствует. Но теперь, проведя еще несколько ночей с этим мужчиной, он ориентируется в своих ощущениях гораздо увереннее Ограниченный в движениях, Юнги использует два пальца, чтобы ухватиться за шлейки штанов Хосока и слегка потянуть. Со всей решительностью, на которую он только способен, он тянется к нему:— Могу я получить превью? На краткое мгновение щупальца на нем затягивается, а после ослабевают, заменяясь парой рук. Юнги разворачивают лицом к двери, а ладони быстро скользят по его телу —Превью.—задумчиво тянет Хосок, пока пальцы ловко тянут молнию на комбинезоне Юнги вниз. Ткань жалобно трещит, но держится.—Что ж, я устрою тебе предварительный просмотр. Его руки возвращаются к верхней части комбинезона, стягивают вниз слой, обнажая простую белую рубашку, она также спускается вниз, до талии, и дальше о ткани заботятся щупальца. Хосок прижимается грудью к спине парня и упирается руками в его бедра, притягивая к себе и наклоняя вперед. Его щупальца пробираются к лодыжкам, стягивают ботинки и вещи, пока ладони поглаживают талию и несколько раз оттягивают резинку боксеров, вскоре они присоединяются к куче вещей на полу, оставляя Юнги полностью обнаженным. Хосок распрямляется, но руками продолжает удерживать Юнги в полусогнутом положении, наслаждаясь чужой покорностью. Конечно, в глубине души он понимает, что за игру затеял его парень, но у него нет сил злиться по этому поводу. Он уже давно хотел поэкспериментировать со своим человечком, и вот он был готов к этому. Его ладони соскальзывают ниже, поочередно сжимая каждую ягодицу, вырывая у Юнги тихий стон. —Мой хороший мальчик готов к наказанию?—Юнги кивает, но такой ответ его парня не устраивает.—Используй слова, малыш. —Да. Получив подтверждение, Хосок укладывает одну руку на поясницу, другой любовно оглаживает бархатную кожу, отводит в сторону и резко шлепает по ягодичке до алого пятна, Юнги задыхается, словно по позвоночнику до шеи провели кусочком льда- так ощущается волна удовольствия от места удара. Второй удар вызывает грудной стон и в паху тяжелеет. —Маленькому человечку нравится, когда его шлепают? Мой хороший мальчик такой испорченный...—Хосок ударяет еще, получив в ответ звонкое оханье.—Какое же это наказание, если ты так наслаждаешься? —Я...я...не наслаждаюсь!— Остаток слова тонет в крике, когда несколько ударов один за другим попадают в одно и тоже место, он чувствует жжение, но это приятно даже не смотря на боль, их тяжесть и намерение заставляют Юнги выкрикнуть:—Мне нравится, нравится! —Я так и думал. Иначе ты не бы бы таким твердым,— ладонь с поясницы смещается ниже и нежно пережимает член у основания. —Хосок...—Юнги хнычет, чувствуя сильную руку, отчего у него слабеют колени. —Что такое? Скажи вслух, детка, и я подумаю, дать ли тебе какую-то награду. —Я просто хотел сказать, что всегда могу попросить Намджуна...— глаза Хосока темнеют, едва он слышит другое имя, но Юнги не дает ему шанса.— но я предпочитаю тебя. —Предпочитаешь меня?—Юнги кивает, мягкое "да" прозвучало так тихо, что Хосок почти не услышал его. Он смеется:—О, посмотрите-ка, мой хороший мальчик так откровенен... Но говорил ужасные вещи, а за такое полагается вычищать рот. Хосок отталкивает Юнги на расстояние вытянутой руки и разворачивает к себе. Искусственное тепло сада никак не помогает, он покрывается мурашками с головы до ног, а жадный взгляд только усиливает их. —На колени,— приказывает Хосок. Юнги послушно опускается на пол, оказываясь напротив чужой промежности; расстегивает последние ремни с креплениями и переводит руки к молнии брюк. Хосок, в отличие от него, одет в обычные штаны и футболку, так что раздеть его куда проще. Он расстегнул пуговицы и просунул пальцы в пояс штанов и трусов, стянул их и выпустил член на свободу. На его кончике выступила капелька спермы, блестящая в ультрафиолетовом свете, и от одной мысли о том, чтобы взять его в рот, его собственная эрекция усиливается. Прежде чем Юнги успевает наклониться, Хосок приподнимает его голову за подбородок, чтобы взглянуть в глаза. —Ты доверяешь мне?—спрашивает он, Юнги кивает и Хосок улыбается, перемещает руку с его лица в шевелюру.— Хорошо. Покажи мне, что ты можешь. Юнги не теряет времени даром, подается вперед и берет головку в рот. Его руки хватаются за ремни креплений, свисающие с бедер, и с их помощью притягивают мужчину еще ближе. Хосок тихо охает, когда Юнги втягивает половину члена в рот, ощущая пробежавшую судорогу по всему телу, когда он сосет и проводит языком по плоти. Он смотрит вниз, туда, где голова Юнги покачивается на его члене, и издает сдавленный стон, наблюдая, как он исчезает с каждым движением рта. Его рука в волосах Юнги напрягается, и он не может удержаться, чтобы не потянуть, пока его нос не утыкается в низ живота. Протяжный хосоков стон смешивается с хрипом Юнги. Щупальца опутывают Юнги, скользят по его телу, потираются, несильно сжимают, обвивая- Хосок тонет в удовольствии и не контролирует их, они же просто пытаются усилить ощущения. Юнги не заботят ни член, который пульсирует в задней части его горла, ни то, как сжимаются вокруг него щупальца. Как только один из них скользит по его лицу, закрывая глаза, его охватывает новый прилив возбуждения, и он несдержанно стонет. Вибрация заставляет Хосока не только крепче вцепиться в его волосы, но и притянуть его голову ближе к себе, толкнувшись навстречу бедрами —Черт! Не делай так...—голос звучит ломано, его дыхание неровное, когда он пытается обуздать себя. Ему буквально сносит голову волной ощущений, это намного больше, чем он мог себе представить и теперь он опасается, что кончит слишком быстро. Но сейчас Юнги в гораздо более выгодном положении, он обхватывает Хосока за бедра еще крепче и низко стонет, вибрируя всем телом. Реакция мгновенна: Хосок снова толкается в его рот, и собственный низкий стон эхом ударяется о стены. Он пытается отстранить чужие руки от себя, но Юнги сопротивляется и продолжает стонать на его члене. Хосок не может удержать свое бедра неподвижно, и Юнги с готовностью позволяет это. Даже когда щупальцам удается завести руки за спину, Юнги продолжает пускать вибрацию по органу, сосать и облизывать. При каждом толчке он напрягается, думая, что в любой момент кончит даже не прикасаясь к себе. Давление внизу живота Хосока нарастает, пока он продолжает долбить заднюю стенку горла и больше он не выдерживает. —Юнги, остановись. Услышав требовательный тон в голосе, Юнги замирает. Он открывает рот и позволяет члену выскользнуть, чувствуя, как струйка слюны стекает по подбородку, когда он отстраняется. Он все еще не видит ничего и просто ждет приказа. —Держи рот открытым и высунь язык. Юнги с удовольствием делает то, что ему говорят, ерзая в предвкушении. Он знает, что будет дальше, и готов просидеть в этой позе весь день, если это будет означать, что он доставит удовольствие Хосоку. Тот, продолжая дрочить, подставляет головку к языку и делает последний толчок, прежде чем кончить в рот. Белая субстанция покрывает язык и губы, Хосок делает шаг назад, откровенно любуясь открывшимся видом-Юнги на коленях перед ним, опутанный его щупальцами, волосы в полном беспорядке, лицо покрыто слюной и спермой. Единственное, о чем он жалеет сейчас- нет возможности запечатлеть открывшийся перед ним вид. Его мальчик выглядит таким красивым, а при свете ультрафиолетовых ламп напоминает Хосоку ангела. Он, черт возьми, идеален. —Можешь глотать,—удовлетворенно вздохнув, разрешает Хосок. Юнги повинуется, облизывает губы и не может не спросить, позволит ли Хосок сделать это снова? —Так понравилось?— мягко усмехается тот и убирает щупальце с глаз. Он слабо кивает в ответ, все еще погруженный в омут собственных ощущений, и очаровательно улыбается. —Кажется, теперь мой черед. Щупальца отпускают руки и вытягивают их из-за спины, осторожно сгибая и растирая, пока сам Хосок помогает ему подняться на ноги. Он держит его несколько минут, позволяя снова привыкнуть к вертикальному положению, а после отростки оставляют в покое его руки и спускаются вниз, к лодыжкам. Юнги растерянно уставляется на Хосока. —Так просто я тебя не отпущу, мой человечек. Кто-то должен возместить мои страдания. В голосе явно звучит веселье, щупальца обхватывают ноги крепче и приподнимают над полом, Юнги пищит, но Хосок легко перемещает его на спину на пол, устроившись между ног. "Позволь мне позаботиться о тебе"- последнее, что слышит Юнги, а после все пространство занимает его собственный крик, когда губы приникают к чувствительной внутренней стороны бедра. От неожиданности он с размаху бьет ладонями по полу и инстинктивно отбрасывает свое тело на несколько сантиметров в сторону, но Хосок за бедра притягивает его обратно. —Осторожно, детка...Если ты будешь так кричать, кто-нибудь услышит нас,—он перемещается к другому бедру под тихое скуление "Пожалуйста!".— Пожалуйста что? Чего ты хочешь? —Сделай мне приятно... —Приятно?...Так?—задумчиво тянет слоги Хосок и нежно целует выступающую косточку, спускается ниже и целует основание члена и не сдерживает хихиканья слыша, как недовольно скулит Юнги. Поднимается выше, целуя живот и под ребрами.—Или так? —Хоби...—ощущение теплых губ определенно возбуждает его, но они не совсем там, где хотелось бы. —Как ты прекрасно звучишь, когда умоляешь,—шепчет Хосок, прижимаясь лбом к его груди. Юнги прогибается под ним, упираясь затылком в пол. —Пожалуйста, Хосок...я хочу тебя! —Меня?—он с нажимом проводит по талии и ниже, спускается и говорит, выдыхая горячий воздух на потемневшую, истекающую головку.—Ты уверен, что именно меня? —Да!—вопль ударяется эхом и теперь точно только глухой не знает, что происходит на корабельной оранжерее. Хосок обхватывает головку губами и посасывает, наслаждаясь сдавленным рыданием и судорожными подергиваниями тела под собой. Когда Юнги пытается толкнуться вверх, он ловко отстраняется. —А-а, тебе нужно быть терпеливым, мой маленький человечек. Юнги только хныкает в ответ, и Хосок снова опускается на член, принимая в себя столько, сколько может. Его пальцы впиваются в кожу бедер, не давая им выгнуться, когда член упирается в заднюю стенку его горла. Юнги с трудом раскрывает глаза и прерывисто вздыхает- он возбужден с момента первого шлепка и самообладания в нем не осталось, отсутствие контроля над ситуацией и горячий рот добивает последние крохи, кажется, если Хосок хоть немного поменяет темп- он тут же кончит. —Хоби..Я так близко, мне...Пожалуйста! —Мой хороший мальчик хочет кончить?— прекращает свое занятие Хосок, приподнимает голову и хмыкает- как бы он не хотел подвести его к краю-есть идея получше. —Пожалуйста,я буду хорошим, обещаю! Вместо ответа его полностью опутывает пурпурное щупальце, лишая свободы движения- он пытается выбраться, но тщетно, пространство есть только чтобы дышать. Его трясет. —Хорошие мальчики кончают только после разрешения. Юнги сходит с ума: другое щупальце обхватывает его член, плавно вибрирует и сокращается, все тело выгибается и вот почти.....и движение прекращается. Хосок подтягивается вверх и нежно сминает губы поцелуем, успокаивающе поглаживая скулу. Когда Юнги перестает дергаться, он плавно убирает все щупальца с его тела и поднимается- Юнги следит за ним неотрывно и немного растерянно. —Дай мне руку. Юнги послушно тянет ладонь и с помощью Хосока поднимается на ноги, тот придерживает его за плечи и ведет вперед. Юнги уже было посещает печальная мысль, что заканчивать он будет сам с собой, как его подводят к одной из стеклянных стен, сквозь нее видно коридор (пока, к счастью, пустой) и видеокамеру, в упор снимающую эту самую стену. Юнги подается назад и упирается в теплую грудь. —Хоби... —Ты знаешь, что сказать, если не хочешь.—Хосок нежно потирается щекой о его щеку, его голос ровный и вопрошающий. И он прав, Юнги это знает- стоит ему произнести нужное слово, как он остановится или найдет место поукромней, но, вероятно, Хосок на него так влияет, вместо стыда его одолевает любопытство, удовольствие и эйфория. Юнги отрицательно качает головой. Тут же рука обхватывает его талию и тянет назад, он с размаху упирается задницей в промежность и стонут оба. Хосок утыкается носом в его шею и рычит, сопротивляясь желанию наброситься. Вместо этого он делает несколько шагов вперед, пока Юнги не упирается в стекло, охая от холодного прикосновения и вскрикивая, когда его член зажимают между ним и стеной. Крик отражается от стекла, ему вторит хриплый стон за спиной и два пальца проникают в рот, он тут же принимается их обсасывать. —Умница,—хвалит Хосок и толкается бедрами перед несколько раз в награду, пока не получает судорожный хнык. Вытащив пальцы, он опускает руку и неспеша оглаживает тугую дырочку, будто бы не готов был сорваться только что. Один палец медленно оказывается внутри, второй-только после того, как первый стал двигаться свободно. Он не торопится с растяжкой, хотя этот раз далеко не первый, он все еще опасается причинить ненужную боль. —Сплюнь,—он отводит руку, но Юнги вместо требуемого разворачивается, опускается на колени и берет в рот напряженный орган. Обильно смачивает слюной и растирает после пальцами. Он поднимает глаза вверх в ожидании указаний, но Хосок, по видимому, держаться больше не может.—Встань. Он тут же хватает его за плечи, прижимая спиной к стеклу. Два щупальца обхватывают его бедра и поднимают вверх, они удерживают его в воздухе, а бедра Хосока прижимают его к стене. Одна из его рук двигается, чтобы направить член ко входу , а другая опускается на плечо, чтобы толкнуть вниз. Оба стонут, когда Юнги опускается на член, он хочет двигаться, но зажатый между стеной и горячим телом, может только тихо постанывать и принимать. Хосок дает ему время приспособиться, но терпения уже нет и Юнги немыслимым образом изворачивается, чтоб приподнять таз. Хосок в ответ выгибает бедра и рычит: —Так не терпится? —Трахни меня? Хосок закатывает глаза, делая вид, что недоволен, а после устанавливает безумный темп, жестко вбиваясь в покорное тело, бедрами чувствуя, как горит отшлепанная попа. Щупальце проскальзывает между ними и в такт трет оба соска; в оранжерее нет иллюминаторов, но Юнги видит звезды, он точно уверен. Сквозь стоны, шлепки тел и неровное дыхание Хосок слышит что-то, похожее на шаги. Он не вполне уверен, как отреагирует его внутренняя сущность на то, что кто-то увидит Юнги в таком уязвительном состоянии, поэтому он делает пару шагов назад и усаживается на пол за дверью, посадив его на себя. Прежде, чем он успевает что-то спросить, Хосок закрывает его рот ладонью и толкается вверх одновременно с давлением щупалец на тело Юнги вниз, темп остается тот же, и они близко. Отключившись от внешних звуков, Хосок протискивает руку между ними и проводит с нажимом по побагровевшей головке- это оказывается достаточно, что Юнги содрогнулся всем телом, выгнулся вперед и сжал Хосока так, что тот кончил тоже, неожиданно для себя. Он делает еще пару толчков по инерции, пока Юнги тихо поскуливает от трения о ставшие чрезмерно чувствительными стенки, и Хосок замирает. Он прижимается к взмокшей груди, хрипло дыша, пытаясь успокоить сердце, Юнги чувствует тоже самое, откинув голову назад и переводя дыхание после возможно лучшего оргазма в своей жизни. Когда способность говорить возвращается, он выпрямляется. —Говоришь, год?—дождавшись утвердительного кивка он мило улыбается.—Что ж, я в предвкушении.