Nothing On You

На самом деле, Намджун и не ждал, что Сокджин простит ему ложь сразу. Даже после того, как узнал, что капитан проводит научные изыскания относительно культуры его народа, он был уверен, что потребуется еще немало времени, чтоб получить его прощение, и наверное вечность, чтобы вернуть доверие. Так что без проблем, он может смириться с короткими приказами, отдаваемыми сухим тоном, с пустыми взглядами, с нежеланием находиться с ним в замкнутом пространстве (это все равно лучше, чем оказаться за бортом в открытом космосе). По крайней мере, с ним общаются хоть так. Но все же, было бы лучше, если б от него не шарахались кроме Чонгука все остальные. Нет, он ничего не имеет против самого юного члена команды- он очень любезен и общителен- но эта общительность иногда не имеет границ. Намджуну очень трудно выдержать зрительный контакт четырех пар глаз, пока Чонгук задает ему тысячу вопросов о щупальцах и о том, так же хорошо он ими управляет, как и Хосок? Ведь крики удовольствия Юнги можно было услышать в самое разное время из всех уголков корабля. Более того, если вы были достаточно неосторожны во время своих передвижений, то в самых неожиданных местах могли застать парящего где-то не здесь Юнги и доводящего его до беспамятства Хосока. Чонгук устроил из этого настоящий тотализатор, уговорив Тэхена, Чимина и Хосока принять в этом участие- кого чаще всех удастся застать в компрометирующем положении? По мнению Намджуна, Чонгук самый ужасный вуайерист, когда-либо им встреченный. Не то чтобы он был снобом или порицал подобное, чего уж, до поступления на службу на этот корабль он вел довольно распутный образ жизни- на его планете к сексуальным связям относились довольно легкомысленно. Но у людей было иначе, и, честно говоря, к такому положению вещей Намджун благоволил больше, чрезмерная раскрепощенность ему не нравилась. Намджун все еще держится на расстоянии от Юнги, потому что человек, кажется, забывает, что у него "медовый год", когда даже шевеление пальцем способно завести Хосока. Хотя, он все больше склоняется к мысли, что Юнги делает это специально, ведь в те дни, когда он таки ловит Намджуна и пытается построить беседу, его крики удовольствия превращаются в самые настоящие вопли вечером. Он проводит много времени с Чимином, и хотя Тэхен, очевидно, не рад этому, он ведет себя подчёркнуто вежливо и таскается за ними по всему кораблю, даже если это многочасовой техосмотр, после которого Намджуну неизменно требовалась медицинская помощь. После того, как Тэхен увидел напуганного и потерянного Чимина, не понимающего, кто он и где, он стал крайне замкнутым и властным одновременно, похожим на курицу наседку. Но когда Чимин простил Намджуна, он дистанцировался от него и прекратил всякое общение, и им потребовалось несколько недель, чтоб все вернуть в круги своя да так, что Чонгук добавил их в свой тотализатор. Намджуну кажется, что все вокруг попали на свою орбиту и нашли ритм, и только он дрейфует, как потерянная во льдах лодка. Трудно вернуться к нормальной жизни, когда тот, с кем он больше всего хочет поговорить, и пары слов ему не скажет и при этом ему постоянно дышит в затылок парень, разглагольствующий о сексуальных позах и ставках. Ему остается надеяться только на время.

***

—Отлично! На этой неделе я выловил тебя и Юнги 4 раза, а Тэ и Чимина-3, дважды в один день!— возбужденно сверкая глазами, делится Чонгук, передавая Хосоку планшет с таблицей участников его тотализатора. —У тебя неплохо получается,—смеется Хосок и похлопывает его по спине, а затем ерошит волосы, когда Чонгук восторженно улыбается ему в ответ. —Застукивать за сексом не должно быть забавой,—ворчит Юнги, ковыряясь в своей тарелке. —Да ладно, Юнги, это весело!—Юнги смотрит скептически, Хосок склоняется к его лицу так близко, что до поцелуя остается только один вдох, но он только ехидно ухмыляется.—Это делает все намного интереснее, не так ли? Юнги краснеет и кладет руку на его лицо, чтобы оттолкнуть:—Дай хоть поесть спокойно. Хосок только хохочет заливисто, но от него отходит, снова обращаясь к Чонгуку. —Все нормально, Куки, если бы ему что-то не нравилось, он бы сказал. Чонгук смотрит на Юнги недоверчиво, но тот молчит, что значит, что Хосок прав. Между тем, Хосок продолжает. —Что ж, я выиграл. —Ты выиграл?! Но я видел вас почти каждый день! И Тэ и Чимина... —Смотри,—Хосок протягивает маленький ручной планшет и Чонгук закатывает глаза. —Ты ловил сам себя? Это не считается! —Почему нет? Я ж не виноват, что мне нравится заниматься сексом перед зеркалом? Это должно считаться! —Ну, если так, то я должен считать очки каждый раз, когда дрочу! Я бы побеждал каждую неделю! —Да, но тебя нет среди участников,—подхватывает Тэхен,—потому что мы тогда не стали бы даже участвовать. —Почему это?—с обидой тянет Чонгук. —Потому что ты бы не вылезал из уборной, лишь бы выиграть,—хмыкает Хосок и пихает его локтем в бок. Стремление побеждать у Чонгука превышает все остальное, это всей команде известно. —К твоему сведению, я и так каждый час это делаю. Для здоровья полезно, знаешь ли. —Странное объяснение зависимости,—произносит Юнги, играя трубочкой. За столом все разражаются смехом, даже Намджун не может сдержать улыбки. —Ладно, смейтесь. Зато мне не надо подстраиваться, чтоб кому-то угодить. —Мы должны завидовать или расстраиваться?—растерянно говорит Чимин и кафетерий снова накрывает волна хохота. —Вы просто не понимаете ничего!—дуется Чонгук, но дальнейшую полемику прерывает суровый окрик, все оборачиваются к двери, где стоит капитан с подносом, должно быть, он ел где-то в другом месте. —У меня есть важное объявление! После произошедшего на корабле...—его взгляд останавливается на Намджуне,—...и интересных поединков...—теперь он смотрит на Чонгука и Хосока, сузив глаза,—...Я принял решение взять курс на их родную планету. —Что?—недоверчиво пищит Намджун. —Мы все таки сбросим их с корабля?— в той же интонации вторит Чонгук, а Чимин немедленно бросается в защиту. —Мы не можем так просто распоряжаться чужими жизнями! —Пожалуйста, Джин!—Юнги тоже встает, надеясь переубедить капитана. —Никто никого не будет сбрасывать!—обрывает Сокджин общий гвалт и жестом просит сесть обратно.—Просто хочу дать возможность увидеть родную планету столько времени спустя. —Планета полная людей со щупальцами? Так чего же мы ждем?!—радостно хлопает в ладоши Чонгук. Тэхен наклоняется к нему и хмурит брови:—Клянусь, я тебя сейчас стукну. —Могу я выбрать, куда?—томно опустив голос, спрашивает Чонгук, но Тэхена опережает Хосок, отвесивший несильный щелбан. —Кроме того, нам нужно отдохнуть прежде, чем мы возьмемся за новую миссию. Есть возражения?— к удивлению капитана, никто не спорит-даже Тэхен-что бывает совсем уж редко.—Хорошо. С учетом сказанного, Чонгук? —Да?—нервничает тот. —Хосок рассказывал мне, что на его планете люди практикуют секс открыто и очень обходительны. Поэтому сделай мне одолжение, потрахайся как можно больше. Чонгук выгляди так, словно получил благословение небес:—Ты можешь не сомневаться во мне, хен! —Хорошо. И вы прикроете свою букмекерскую контору и вернетесь к сексу в своих каютах!—Присутствующие протестующе стонут- это было весело и горячило кровь- быть застуканным кем-то посторонним. Но капитану (и Намджуну) не очень-то нравилось натыкаться на внезапные нудистские демонстрации в самых неподходящих местах.—И если я еще хоть раз увижу голый член где-то, кроме душевой, я его отрежу. —Члены, говоришь?—хмыкает Хосок и смотрит на Юнги, который тщетно пытался скрыть румянец. —И щупальца тоже. Держите их при себе, если они не нужны для выполнения моего задания. —Я могу придумать несколько заданий, где они могут пригодиться,—хихикает Чонгук, словно сам является обладателем дополнительных отростков. —Чонгук. Сосредоточься на предстоящем сексе,—хмурится Джин. —Всегда,—заверяют его, Сокджин вздыхает, спорить с его Чонгуки бесполезно, и приступает к голосованию. —Юнги? —Не возражаю. —Чимин? —Думаю, это будет круто! —Хосок? —Ты знаешь, что для меня это значит. —Тэхен? —Да, хорошо,—вздыхает тот, уже понявший, что останется в меньшинстве. —Оторвемся!—радостно вскидывает обе руки Чонгук, Джин только улыбается и переводит взгляд на Намджуна. Тот, отвыкший от подобного внимания, растерянного перебегает глазами с одного на другого, избегая смотреть в темные глаза напрямую. —Я...наверное, было бы неплохо ненадолго вернуться домой... —Ну и отлично,—Сокджин хлопает в ладоши и обращается к Хосоку.—Жду тебя на мостике через час. —Так точно!—Хосок почтительно кланяется и показывает большой палец капитану, тот делает тоже самое и уходит. Все приступает к своим делам не видя, с какой силой сжались челюсти Намджуна от этой краткой сцены.

***

Это ничего не значит. Намджун знает, что между Сокджином и Хосоком только деловые отношения, но до глубины души его расстраивает и злит, что Джин пошел к Хосоку, а не к нему. Серьезно?! Это Намджун его пара, ну, то есть, был ею, а не Хосок! Это Намджуну он должен доверять и к нему обращаться, потому что он будет честен. Но Намджун солгал. Он мечется по каюте, ругаясь во весь голос. На очередном заходе сшибает с письменного стола суккулент, нервно бросается на пол спасти, но только режется об осколки горшка. Он ругается еще громче, пока ищет пластырь, не находит и это окончательно выводит его из себя- он хлопает порезанной рукой по столешнице, разбрызгивая кровь. Больно. У него больше нет сил. Сколько раз он проклинал те дни, когда решил использовать щупальце и не запер дверь, когда причинил Чимину страдания, когда все чуть не разрушил. Он был отдал все, чтобы обернуть время вспять, но он этого не может. Тук-тук. —Кто?—рявкает он, тут же осекаясь, время 3:24 ночи, должно быть, он перебудил всех своими воплями и грохотом. —Намджун-хен? Ты там как?—слышит он приглушенный дверью чонгуков голос, тот стучит снова, и Намджун не может проигнорировать, когда малыш просто волнуется о нем.—Ты опять упал со стула? Намджун делает пару вздохов, пересекает комнату и распахивает дверь- Чонгук в боксерах Hello Kitty, серой футболке и оранжевых носках с гнездом на голове обеспокоенно уставляется на него. Гнездо не такое катастрофичное, какое бывает у него по утрам, значит опять засиделся допоздна и не спал. —Все в порядке?—вкрадчиво переспрашивает он, мельком оглядывая беспорядок в каюте. —В полнейшем. Иди к себе. Чонгук не верит. —Знаешь, хен, я хоть и озабоченный, но не слепой. Ты сам не свой после э-э того несчастного случая. Намджун вздыхает и сторонится:—Входи. Чонгук входит и снова окидывает комнату взглядом- обычно Намджун и беспорядок неразлучны, потому что он забывчивый и не соизмеряет силу, но даже для него текущее состояние мебели выглядит странным. Он видит несколько капель крови на столе и на полу, рядом с осколками, и поворачивается к Намджуну, все еще стоящему у двери и задумчиво сжимающего руку в кулак. —Хен? —Да?—подпрыгивает он, видимо забыв, что у него гость. —Почему бы тебе не присесть? Намджун хочет возразить, что он в порядке, и предложить ему место на кровати, но сегодня просто не тот день. Он грузно опускается на разворошенную постель и проводит порезанной ладонью по волосам, неосознанно размазывая кровь, похоже и не понимая, что делает. —Так что с тобой такое? Это из-за капитана? —Заметил, да? —Мы все заметили,—без колебаний Чонгук стаскивает с себя футболку. —Зачем это?—волнуется Намджун. Это Чонгук флиртует с ним? Или уже готов наброситься? —Хочу помочь.—Чонгук вдавливает ткань в порез и излишки обматывает вокруг запястья, его намерения так невинны, что Намджун чувствует себя абсолютным идиотом.—Ты и так был сам не свой и Джин переборщил. —Это запутанно.. —Может, тебе просто одиноко?—шутит Чонгук. Ему, как никому, было известно, как тяжело находиться в команде, когда все вокруг влюбленно воркуют.—Я готов предложить член, то есть, руку помощи, если тебе полегчает? Намджун не поднимает глаз, и так прекрасно зная, что увидит ту самую нахальную ухмылку. —Я ценю твое щедрое предложение, но не могу. Я обещан Сокджину. —Он то об этом знает?— тон шутливый, но Чонгук как никогда прав. —Думаю, теперь уже да.—Намджун ссутуливается. Неизвестно, как долго Джин знал правду и как много он вообще знает о его виде, но он ведь занимался его изучением. Есть людские исследования их культуры, разной степени правдивости, но общую картину составить можно.—Даже если б и не знал, все равно не могу. Без его позволения. —Да ну? —Это часть ритуала. Я обещаю ему себя и если он не хочет, чтоб я встречался с кем-то еще, то я не буду. Или же если хочет вступить с кем-то в отношения- мы это сделаем. Это всё связь, которая нас объединяет, часть процесса спаривания. После того, как представители его вида спариваются-между ними возникает связь на всю жизнь или до тех пор, пока не решат расстаться и скажут это друг другу. Но Сокджин- человек, отказывающийся с ним говорить, так что Намджун и не знает, в каком он сейчас положении. —Романтическая хуйня,—бормочет Чонгук под нос, но быстро понимает, что сказал что-то не то и вскидывает руки в умоляющем жесте.—Прости. Я имел ввиду, что это мило и круто, когда есть кто-то, кто так тебе предан. Намджун искренне улыбается на это, но выглядит грустным, Чонгук торопливо продолжает. —Правда, извини. Не говори Тэхену. Просто...Когда ты одиночка без пары, эти слова как ножом по сердцу. Он пытается сделать тон насмешливым, будто это пустяк, но это не так. В течение последних трех лет он служил на корабле. Был свидетелем, как его коллеги постепенно сближались, влюблялись, а он также оставался один. Наверное, все считали его неуправляемым нахалом, но он просто был одинок. —Когда был наш первый брачный период, я спрятал все эмоции в себе, чтобы скрыть свои истинную личность. У нас тогда на корабле было все идеально и я не хотел это разрушить. Я был самой настоящей скалой, пока Чимин не застал меня и...—Намджун закрывает ладонью глаза воспоминания о том дне все еще преследуют его в кошмарах. —Думаю, если бы ты рассказал все заранее, то избавил бы всех от головной боли,—Чонгук шутливо пихает его локтем.—С другой стороны, будь я на твоем месте, я бы сделал также. Чонгук задумчиво пошевелил ногами в носках и повернулся к Намджуну. —Вот что, предлагаю сделку. Я помогу тебе с Джином, а ты поможешь мне затащить кого-нибудь в койку. —А что, у тебя с этим проблемы?—искренне удивляется Намджун. У Чонгука такой напор, что и Китайскую стену бы взял, не то что кого-то из его сородичей. —Все же ты лучше знаешь местные повадки, так будет надежней. Я помогу тебе, ты- мне. Что ж, это не самая плохая идея, поэтому Намджун пожимает протянутую ему руку:—Думаю, мы можем попробовать. —Круто! С нетерпение жду, когда можно будет приступить. —Да...А теперь, не мог бы ты вернуться к себе в каюту или хотя бы надеть рубашку?

***

Полет до родной планеты пришельцев занял всего неделю, наполненную волнениями, сборами и кучей вопросов от любопытного Чонгука, но это стоило того. Планета была прекрасна. Едва люк открывается, как команде предстает целое море курсантов, гордо демонстрирующие дополнительные конечности всех форм и размеров. Толпа приветливо гудит, в ней выделяется светловолосый мужчина в форме, очень похожей на земную. Он же первым подходит к ним с широкой улыбкой. —Ну и ну! Капитан Ким Намджун и старший лейтенант Чон Хосок! Мы ждали вас! —Приятно вернуться домой,—кивает Намджун и протягивает руку для рукопожатия, но его сразу тянут к груди, крепко обнимают, гулко хлопая по спине. Следующий в объятья попадает Хосок. —Рад видеть тебя, Джексон. Ты, однако, подрос? Чонгук, до этого молча наблюдавший, наклоняется к Тэхену. —У меня какие-то проблемы со зрением или все эти люди, черт побери, боги? —Это, наверное, первый и последний раз, но я с тобой согласен. —Позвольте представить капитана нашего корабля,—Намджун отходит в сторону и оборачивается к Сокджину, его улыбка на мгновение меркнет, но ему удается сохранить лицо.—Ким Сокджин. —Рад знакомству,—Джин кивает Намджуну и протягивает руку Джексону. —Взаимно! Спасибо, что привезли их домой, мы уж думали, что они в самоволку убежали, пока не получили ваше сообщение. —Надеюсь, мы не очень помешаем. —Ни в коем случае!—Джексон хлопает капитана по спине так, что он делает шаг вперед.—Мы устроим большой праздник в вашу честь! —Это так мило с их стороны,—шепчет Чимин, довольный тем, что их встретили любезно и скептически настроенный Тэхен оказался не прав, но миф развеивает наклонившийся к нему Юнги. —Хосок говорил, что что-то подобное может произойти. У них это весьма распространено, встречать гостей вечеринкой как повод выпить и потрахаться. —О... —Уважаю!—радостно восклицает Чонгук и получает по голени от Юнги. —Пойдемте!—Джексон машет им, приглашая с собой,—я покажу, где можно поселиться. Это рядом, так что не беспокойтесь о корабле. Намджун спешит за другом:—Доен еще работает на верфи? Можешь попросить ее осмотреть корпус, прежде чем мы взлетим? —Без проблем! Она же лучший механик, она обрадуется, что ты хочешь с ней поработать. —И может быть Хеджин сможет организовать что-нибудь перекусить?—с нескрываемой надеждой интересуется Хосок. —Ты все еще сохнешь по ее стряпне,—хмыкает Джексон. —Джексон, я тебя умоляю...Столько времени прошло...—бормочет Хосок. —А почему не моя стряпня?—интересуется тот. —Потому что она отстойная. —Намджун! —А что, я просто так сказал. Джексон отталкивает их от себя и все трое хохочут, спотыкаясь, пока не доходят до бело-золотого здания с широкими лестницами и высокими потолками. —Мы построили специальные помещения в связи с визитами чужаков, не знаю, будут ли они удобны по человеческим меркам, надеюсь, подойдут. —Уверен, мы устроимся в лучшем виде,—заверяет его Сокджин. У них, в общем то, и выбора другого нет. Вдали раздается быстрый топот и запыханное "Они здесь? Я все пропустил?" и почти сразу из-за угла вылетает высокий мужчина в рубашке без рукавов и штанах, похожих на кожаные рокерские с кучей карманов. Едва увидев группу, он начинает радостно улыбаться. Чонгук наклоняется к Юнги:—Я не знаю, кто он, но я бы позволил ему отшлепать меня и разорвать мою задницу на части. Юнги делает вид, что с ним не знаком. —Вонхо!—радостно восклицает Хосок и тянется обнять мужчину. Обхватить его не удается, поэтому он просто хлопает его по спине.—Как поживаешь? —Стало лучше, как вас увидел! Сколько лет прошло! —Да, мы попали в аварию по дороге. Кое -кто перепутал лево и право,—хмыкает Намджун, подмигивая Хосоку. —Я нечаянно! —Но мы нашли отличную команду и всем довольны,—продолжает Намджун, когда Вонхо перестает смеяться над их перепалкой и одобрительно кивает, посмотрев на присутствующих. —Что ж, если когда-нибудь вам понадобится новая команда, вам нужно будет просто вежливо попросить. —Как думаете, он раздавит мою голову бедрами, если я вежливо попрошу?—снова шепчет Чонгук, на этот раз Тэхену, тот успокаивающе похлопывает его по плечу. —Остынь. Хватит думать членом, пока не привлек внимание. —Это невозможно, пока он рядом,—пожимает плечами Чонгук в ответ, будто он тут не при чем. —Черт! У меня важное дело, так что вам дальше придется самим,—Джексон смотрит на часы и вновь на них.—Может, есть какие то вопросы? —Да, комнаты звуконепроницаемые?—кричит Чонгук прежде, чем его успевают остановить. —Звуконепроницаемые?—растерянно повторяет Джексон, а потом его озаряет.—А-а, увы, нет, но у нас есть специальные комнаты для первогодок, вот там да, ничего не слышно. Следом убегает и Вонхо, пообещав, что увидится с ним позже.

***

Ужин на новой планете прошел очень оживленно. Сама столовая была оформлена в нейтральных тонах, но замысловатые люстры и светильники создавали такую красочную атмосферу, что казалось, будто они сидят рядом со звездами. Мало того, люди, которые присоединились к ним за ужином, легко и свободно выражали свое мнение, не задумываясь об осуждении. У команды были опасения по поводу еды и количества алкоголя, но изобилие прекрасного выбора помогает им чувствовать себя в безопасности и быть желанными гостями. Особенно приятно, когда все приходят познакомиться с ними. Поприветствовать их приходят все - от выборных должностных лиц до обычных курсантов. Старые друзья Намджуна и Хосока и даже некоторые родственники, живущие недалеко от здания Капитолия, все они, похоже, принадлежат к разным слоям общества, но никого из окружающих не беспокоят случайные проявления чувств, даже если эти проявления становятся все более неприличными по мере того, как продолжается ночь. Чонгук вовсю этим пользуется. Его новые знакомые, в отличие от Джуна с Хо, более чем рады показать отличия в их строении и поделиться знаниями, и, если повезет, ему удастся проверить на практике эти знания. Тэхен с наслаждением поглощает теплую пищу, которую не видел уже три года, Чимин рядом любуется волшебной атмосферой с бокалом крепкого напитка, Хосок пытается научить Юнги местным танцам, но тот ни в какую не хочет давать вторую руку, занятую бокалом. Сокджин проводит время в светских беседах с другими капитанами, очаровывая их также, как когда то свел с ума Намджуна. Даже в самой простой одежде он выделяется в толпе и все тянутся к нему, равно как и Намджун. Он готов отказаться от всего, только бы Джин вновь дал возможность насладиться его обществом. Он готов отдать жизнь, чтобы иметь возможность взять его руку. Он так хочет вернуть все, как было прежде. Ждет, пока почти все, кроме Джексона и Вонхо, не оставят капитана в покое, и только после этого решает подойти к нему. Наедине с ними он будет чувствовать себя гораздо комфортнее, если попытается заговорить. —О, на ловца и зверь бежит!—Джексон первый замечает его и машет рукой,—а мы как раз рассказывали Сокджину о твоих способностях творить беды на ровном месте. —Сокджин рассказал, что произошло на корабле,—усмехается Вонхо,—не могу поверить, что ты опять поддался. —Ребята рассказали, как ты во врем тренировки запаниковал и поранился своими э-э щупальцами,—Сокджин впервые за несколько месяцев обращается прямо к нему. —Было дело,—соглашается Намджун вспоминая несметное количество выговоров за свое поведение на тренировках. Поэтому никто особенно и не удивился, когда они с Хосоком пропали с радаров. —Вот я и говорю,—продолжает Джексон со смешком,— как тебя могли в людскую академию то взять? —Я тоже удивлен, как,—Сокджин говорит это под нос, но все трое его слышат. Напряжение в воздухе ощутимо сгущается, Намджун пытается перевести все в шутку. —У нас разные требования к тому, что должен уметь курсант. —Намджун или Хосок показывали вам город?—меняет тему Вонхо. —Нет, у нас не было возможности. —Если ты хочешь...—Вонхо осторожно кладет руку Джину на плечо и Намджун в одном шаге, чтобы вызвериться и всех раскидать.—Я могу показать его. У нас красиво. —Я... —Ему не нужно, чтобы ты что-то показывал!—Намджун рычит, проходит должно быть секунда или меньше, как Вонхо отдергивает руку. —О, так вы пара? —Типа того. У нас все сложно сейчас. —Все сложно?—шипит Джин.—Это так теперь называется ложь? —А чего это вы тут делаете? Как делишки? Пробовали тот обалденный коктейль?—из-за их спин появляется Чонгук. —Я не хотел лгать, просто мы решили, что так будет спокойнее для всех,—Намджун не обращает ни на кого внимания, смотря прямо в глаза Сокджину. —Ну, вы неправильно решили. У тебя было три-три!-гребаных года, что сказать мне правду! —Выпивки нет, как я вижу. А она бы очень пригодилась,—вновь пытается вклиниться Чонгук, протягивая им бокалы, но они отталкивают их, проливая алкоголь на него. —Может ты когда-нибудь скажешь мне, кто я для тебя?! —Может быть, когда ты соизволишь сказать мне всю правду! —Может лучше в отдельную комнату пойдете?—робко предлагает Джексон, но и его игнорируют. —Ты вообще любил меня?—звонкий джинов голос ударяется о стены, в нем звучит неуверенность и боль, Намджун ошарашен. Он так много хочет сказать, но из всего получается только "Как ты мог думать иначе?". И оба замолкают. Тишина стоит во всем зале, теперь на них уже смотрят все- с любопытством или жалостью, Намджуна начинает потряхивать. Сколько он ждал этой возможности и надо же, все испортил. Опять. Он чувствует себя как в первый учебный день, когда его учебный самолет врезался в стену корпуса. Точно также желудок подкатывается к горлу и он боится открыть рот. Все должно было быть не так. Он должен был извиниться, объяснить свою позицию, и тогда Сокджин простил бы его, и все стало бы хорошо. Но ничего не стало лучше. Ничего не изменилось, и он чувствует себя более разбитым, чем за последние месяцы на корабле. Сейчас он чувствует себя отдельно тела и ничего не может сделать, чтобы собраться с силами. Но хвала небесам, есть Чонгук и есть обещание, которое он не собирается нарушать. Легко прорвавшись вперед из цепких рук Вонхо, пытающегося оттереть его рубашку, он всучает опешевшему капитану наполовину пустые бокалы. —Ну, нам пора. Извините, кэп,—он отворачивается к Намджуну и пытается развернуть того за плечи, но Намджун будто прирос к полу. Требуется приложить усилия, чтоб сдвинуть его с места и почти выволочь из зала под сотней удивленных и одного влажного от слез взглядов.

***

Когда Намджун впервые записался в межгалактическое кадетское подразделение, он был уверен, что навсегда так и останется обычным специалистом-электриком, он был вполне доволен обязанностью обслуживать корабль, а не руководить им. Но результаты его экзаменов были более чем достойными капитанской должности. Его знания и желание учиться способствовали быстрому продвижению по карьерной лестнице, чему он был не очень то рад, но когда встретил Хосока, ему стало казаться, что все не так уж плохо Однако первая же их экспедиция на другую планету с исследовательский целями привела к катастрофе, оставившей их без материалов и возможности вернуться домой. Иного выбора не было, кроме как присоединиться к людскому экипажу корабля. Им потребовалось много сил, чтоб скрывать свою истинную личину, контролировать обычную температуру своего тела и прятать щупальца, живущие своей жизнью, но, в конце концов им это удавалось. То, что их приняли на BTS, стало прекрасной возможностью реализовать план. Не смотря на количество людей, корабль был достаточно большим, чтобы они могли скрыться, в случае необходимости. А когда им требовалось сбросить напряжение они могли просто прийти друг к другу. За запертыми дверьми своих кают они могли развлекаться как заблагорассудится. С щупальцами и без них. На кровати, на стуле, вжавшись в стену с такой силой, что вот-вот пробьют дыру в открытый космос. Им с Хосоком повезло, что они были друг у друга и не нужно было подавлять ещё и сексуальную энергию. —Намджун! Вы с Хосоком трахаетесь каждую ночь, но при этом не издаёте не звук, как такое возможно?!—Как-то заметил Чонгук за ужином, они вместе путешествовали уже 5 месяцев, так что подобные вопросы не были неожиданностью, помимо этого, на родной планете обсуждение секса и всего,что с ним связано, было обычным делом, но что мог Намджун на это ответить? Что они молчат потому, что рот Хосока занят щупальцем или его членом? Или буквально на днях Хосок прижал его грудью к столу в своей каюте, пока трахал сзади. Несколько щупалец обвивали его талию и бедра, притягивая назад и насаживая на член, другое дразнило головку, а каких звуках могла идти речь, Намджун лишь едва хрипел. —Мы просто пытаемся с уважением относиться к покою остальных,- в итоге выдал Джун, чтоб успокоить любопытного Чонгука. На тот момент Намджун был уверен, что в итоге они с Хосоком спарятся и доживут остаток дней супружеской парой. Но он узнал Сокджина и оглянуться не успел, как пропал. Постепенно животный секс с Хосоком превратился в нежные поцелуи с Сокджином на капитанском кресле. Поздние ночи в каюте Хосока превратились в ранние утра в каюте капитана, и мечта вернуться на родную планету превратилась в мечту жить с одним прекрасным человеком( ну и остальной командой, куда же без нее). А потом он все испортил. —Намджун? Ты закончил мыться?— аккуратно стучат в дверь, Намджун со вздохом смотрит вниз, на свое обнажённое тело, но сил вставать и прикрыться хотя бы полотенцем нет. —Входи. Дверь открывает и первое, что произносит Чонгук, едва войдя: —Вот это ху....—он обрывается себя, увидев грустный взгляд и отводит глаза на раковину, прочистив горло.—То есть, я хотел сказать, ты как? Ужин был немного суматошным.. —Пытаюсь придумать,что делать дальше,— убито пожимает плечами Намджну. —Эй,—Чонгук падает на коврик у ванны рядом и закидывает руку на его плечо.—У тебя есть я, лучший деловой партнер!— получив скептический взгляд в ответ, Гук вздыхает и уменьшает энтузиазм.—Ладно, я так себе партнер, но, хен, другого у тебя нет. Зато у тебя такой ху... Чонгук снова обрывает себя и, к его удивлению, Намджун склоняет голову на его плечо. — Я просто хочу вернуть Сокджина и все исправить. — Давай я попробую поговорить с ним. Дружелюбное предложение заставляет Намджуна резко распрямиться, паникуя. —Не стоит, я и сам отлично справляюсь! — Я не буду вести себя странно,—заверяет Чонгук и осторожно поглаживает обнаженное плечо,— просто доверься мне, ок? — Почему ты так рвешься помочь?—недоумевает Намджун. Он видит, что парень искренен в своем стремлении и это еще больше сбивает с толку. —Потому что вы были лучшими друзьями...ну, друзьями с привилегиями, но даже такую дружбу нельзя терять! Я думаю, он также сильно тоскует по тебе, как и ты. — А выглядел так, словно я теперь ему безразличен...—Намджун опять опускается вниз и подтягивает колени к груди, упираясь взглядом в никуда. — Пожалуйста, доверься мне! Вы-мои хены, я равняюсь на вас, если бы будете счастливы- я тоже! Чонгук выглядит таким уверенным и это очень отличается от его обычного поведения спермотоксикозного подростка, другая сторона его личности очень нравится Намджуну, и все же, он не может просто так свалить на него свои проблемы. —Почему бы нам сначала не заняться тобой,м? Это будет быстрее и проще. — А...ну это...я тут подумал...секс на одну ночь-это не по мне. Намджун уставляется на смущенного тонсена ожидая, что вот он сейчас хлопнет в ладоши и крикнет что-то вроде "А круто я тебя провел, да?", но этого не происходит. —Ты же постоянно говоришь нам об этом. — Вы просто смешно реагируете!—Реакция Чимина и Юнги самая забавная. Хосока обычно трудно вывести на эмоцию, кроме того, если он в настроении, то пускается в пространные научные объяснения, у Чонгука обычно сразу находятся неотложные дела.—...и мне кажется, что в первый раз это будет, ну, странно. Намджун никогда бы не подумал, что парень, без умолку стрекочущий о сексе и кинках, окажется девственником. Разве это не должно буквально на лице быть написано?! Выходит, он совсем не знает самого младшего из команды. —Так что давай разберемся с тобой и Джином, а потом, может быть, я подставлю кому-нибудь свою девственную попку. Он протягивает руку с оттопыренным мизинцем и Намджун не находит в себе сил отказаться. Если быть откровенным, Чонгук не имел ни малейшего представления, что ему делать. Обычно он принимал решение за пару секунд, по наитию. Стать космическим пилотом? Решение, принятое в паре метров до учебного центра. Тотализатор вуайеристов? Момент гениальности. Помочь Намджуну, чтоб с кем-то перепихнуться? Нет, тут не так просто. Внешне Чонгук привык изображать из себя эдакого озабоченного мерзавца, но на самом деле он не такой. Интрижки на один раз не кажутся ему привлекательными, однако, когда находишься в запертом пространстве в окружении постоянно занимающихся сексом, невольно проникаешься этой идеей. Теперь никто не воспринимает его всерьез- тем более Джин- и как ему заставить прислушаться к себе? Но сдаваться нельзя! Поэтому, после ужина, Чонгук стоит под дверью комнаты, которую капитан временно занимает. —Сокджин?— негромко стучит он,—есть минутка? По ту сторону двери сначала не происходит ничего, потом раздается болезненное шарканье и только перед самой дверью- уверенные шаги. —Да?—дверь распахивается, демонстрируя всклоченную лилово-фиолетовую шевелюру. —Ты сейчас занят? —Нет. —Отлично! Я хочу поговорить про то недоразумение с Намджуном...Я что-то не то сказал?!—восклицает Чонгук, когда дверь перед его носом захлопывается. —Не лезь не в свое дело!— рявкают ему из глубины комнаты. —Ну капитан!— Чонгук предпринимает еще попытку постучать, но слышит, как шаги стихают. Итак, первая попытка и полное фиаско. Вторая попытка закончилась ужином, потому что капитан собрал в своей комнате толпу народу. Но никогда ничего не добьёшься, если не будешь преодолевать неудачи! Для третьей попытки Чонгук встает в несусветную рань, чтоб успеть перехватить капитана по дороге на завтрак, по его расчетам, в это время он обычно один. Едва дверь распахивается, Чонгук намертво вцепляется в руку Сокджина и светит радужной улыбкой, бодро цокая берцами по мрамору. У капитана темные круги в поллица, наверное поэтому он даже не пытается вырвать руку. Поначалу. —Доброе утречко! Как спалось? —Доброе утро. Отлично. —Прекрасная новость! Я тоже спал хорошо и видел сон, там ты, Намджун и я .... —Не хочу слушать твои влажные фантазии,—Сокджин бросает украдкой взгляд на балкон, мимо которого они сейчас идут. Что, если столкнуть его тихонько вниз? —Я хотел сказать-на лодке-но ваша мысль мне нравится, кэп!— радостно фырчит Чонгук и Джин почти готов дать ему затрещину.—Мы были на лодке и любовались закатом, а вы двое держались за руки и все такое! —Звучит как небылица. —Но очень хорошая небылица,— мечтательно выдыхает Чонгук и склоняется голову на плечо капитану. —Что ты хочешь сказать, Чонгуки?— Сокджина останавливается на пересечении двух коридоров. —Разве ты не хочешь исполнить мечту? —Хочу. —Огонь! Давай найдём Намджуна...—Чонгук тянет его в сторону сада, но капитан даже с места не сдвигается. —Это твоя мечта, Чонгук. Моя- отвязаться от тебя!- рявкает Джин, вырывает руку и медленно плетется в другой коридор, изображая фальшивую радость.— Ого, смотрите, я исполнил свою мечту! —Капитан! —Сосредоточьтесь на своей миссии,кадет. —Так это и есть моя миссия...—уныло бормочет Гук ему в спину. Итак, третья попытка- и снова провал. Но он не привык сдаваться. Надо просто загнать капитана в угол, где он наиболее уязвим будет. —Чонгук, проваливай!— возмущено кричит Сокджин из-за двери кабинки общественного туалета, в которую Гук сейчас ломится. —Просто впусти меня и мы поговорим как нормальные люди,—хнычет тот и несильно бьется лбом об дерево. Пришелец, моющий руки, замирает с приоткрытым ртом, а после торопливо пытается закончить начатое и ретироваться. —Ты так далек от нормального, что это даже не смешно. Уходи!— Джин пинает дверь ногой. От удара она дергается на петлях и бьет парня по подбородку, он удивленного отшатывается. —Но капитан... —Дай мне спокойно поразмышлять на унитазе, псих!—в туалет заходят еще двое пришельцев и удивленно замирают в дверях, Чонгук успокаивающе машет рукой. —Не обращайте внимания, тут не на что смотреть,—он ждет, пока они зайдут в кабинки и начинает угрожающе нашептывать в щель между стенкой и дверью.—Что ты так нервничаешь, я просто хочу обсудить продление гарантийного срока на корабль! —Богом клянусь... —Ну ладно, ладно, я хочу поговорить о продлении гарантии на ваши отношения с Намджуном. Пусти, ну пусти... —Я вырву твое сердце в качестве компенсации за моральный ущерб! —Оу, капитан, пригласи хотя бы на ужин сначала... —Прочь! —Блин, ну ладно.. Итак, попытка четыре- полный крах. Но надежда есть, у Чонгука еще кое-что припасено в рукаве и он не остановится, пока не испробует все.

***

Общественная баня на этой планете- самое замечательное место, в котором Сокджин когда-либо бывал. Чудовищных размеров, сделанная из чего-то гладкого, похожего на белый мрамор, он почти уверен, что его кожа после соприкосновения с этим материалом становится мягче. На дне каждой купальни потрясающей красоты узоры в голубых и золотых тонах, сама вода обволакивающая и такая прозрачная, что он видит все на дне, хотя она доходит ему до плеч. По краям расположены трубки джакузи в форме цветов и приятные углубления, в которых можно сидеть с комфортом. Возможность отдохнуть в таком месте снимает накопившуюся усталось в мгновение ока. Он просто не будет обращать внимания на местных, решивших, что общественная баня- это самое подходящее место для совокупления. —Капитан! Как быстро его стресс ушел, также быстро и вернулся. Чонгук, не удосужившийся надеть хотя бы плавки, прыгает в воду рядом с Джином. С одной стороны, он закрыл своей широкой спиной пару, трахающуюся буквально в метре от Джина. С другой стороны- он теперь зажат в углу. Двоякое чувство. —Ну,—Чонгук панибратски закидывает руку на плечо капитану и нахально улыбается,—как твой день прошел? —Отлично,—ровным голосом отвечает тот, скидывая руку с себя, но Чонгук даже не замечает. —Хорошая водичка тут,— он оглядывается вокруг, видит стонущую пару и хмыкает,—и развлечения тоже ничего. Чонгук снова поворачивается к капитану, но тот уже погрузился в воду до подбородка и закрыл глаза. Для Сокджина до сих пор остается загадкой, ну как можно быть настолько раскрепощенными. Да, Хосок предупреждал, что его сородичи иначе относятся к вопросу секса, но это очень сильно отличается от того, к чему Джин привык. Неожиданно его шею обхватывает рука и на колени опускается груз. Он не открывает глаз, но и так понятно, что кто-то нахальным образом забрался на его колени, сжав его талию ногами, а в живот упирается полунапряженный член. —Чем могу помочь?—интересуется Сокджин, не удивившись, когда открыл глаза и увидел Чонгука. —Надо поговорить,—видно, что он не раскаивается в своих действиях и как будто даже не замечает, насколько двусмысленно их нынешнее положение. Остальные присутствующее уже начали обращать внимание на новую пару и Джин ввязываться в это не намерен. —Нет.—Капитан поднимается на ноги, надеясь, что по мокрому телу Гук соскользнет вниз, но тот клещом вцепляется в него, прижимаясь каждой косточкой. —Не пущу! —Слазь!—Джин пытается расцепить опутавшие его ноги, чувствуя, как вес парня тянет его вниз. Он делает попытку подпрыгнуть, все еще надеясь, что Гук сползет, но нет, он, кажется, только крепче прижимается и тихо сопит в ухо. С каждым рывком Сокджин чувствует, как зажатый между ними член набухает, а тихое сопение перерастает в мягкое поскуливание. Он пытается не обращать на это внимания, даже когда остальные начинают ободряюще выкрикивать что-то, предполагая, что зажатые чужеземцы наконец то решили присоединиться к их празднику жизни.. —Черт возьми, Чонгук, слезь немедленно! —Если ты так и будешь прыгать, я не слезу, а улечу, и очень скоро,—жалостливо отвечают ему. До Сокджина доходит, что скуление было не возмущенное, а от удовольствия, и он медленно опускается обратно в воду. Чонгук по-прежнему жмется к нему и капитан чувствует грудью, как колотится его сердце, а сам он пытается не двигаться. Всякий раз, как Сокджин делает неосторожное движение, его младший член экипажа дергается всем телом и задерживает дыхание. И как он вообще, имея такую чувствительность, планировал его удерживать? Джин сокрушенно выдыхает. —Чонгук? —Просто...дай мне минутку,—хрипло бормочет тот и что-то мурлычет под нос, пытаясь отвлечься. Неловко как. В этот раз план "Сначала действуй-потом думай" дал сбой. Возможно, если бы сейчас под ним был Намджун, он бы позволил наслаждению захлестнуть себя, но у него тут дело. Поэтому надо успокоиться.—Прости. —Ты...—Джин запинается, не сразу решаясь. Как бы не надоедал ему этот маленький негодяй, но, в конечном счете, он же хочет только добра.—Хочешь закончить это? —Все нормально,—заверяет Гук, хотя ничего не нормально, кажется, вся кровь с тела собралась внизу живота, а горячая вода только усугубляет. Он находит в себе силы немного отстраниться и взглянуть в глаза капитану.—Я, э, потом разберусь. —Просто кончи,—побеждено выдыхает Джин, отпуская его бедра- он и не подозревал, что все еще сжимал их-одной рукой обхватывает его затылок, а другую опускает в воду и поглаживает изящно-тонкую талию.—Ты выглядишь так, будто тебе больно. Это плохая идея. Это ОЧЕНЬ плохая идея. Но Чонгуку действительно больно и сладко постанывающие вокруг пришельцы вынуждают его поддаться. Он обхватывает рукой свой член и нерешительно двигает вверх-вниз. Он делал это сотни раз, и прекрасно знал, что вся команда в курсе, но делать это при живом человеке, да еще капитане, это ощущается совсем иначе. —Я просто хочу, чтобы вы с хеном помирились,—признается он, пытаясь отвлечь капитана от неявного движения внизу и сохранить хоть толику уважения.—Вам ведь так хорошо вместе. —Все не так просто, Чонгук,—вздыхает Джин и пытается смотреть в сторону. Но под водой костяшки пальцев периодически задевают его живот и игнорировать это трудно. —Но вы так любите друг друга! Почему бы не попробовать все наладить?—Он честно старается оставаться в реальности и воспользоваться тем, что капитан к нему так добр, но это нелегко. —Я его не люблю. —Неправда, я же вижу! Тебе больно, и можешь мне поверить, я знаю, что такое боль! Пожалуйста, не позволяй всему разрушиться из-за пустяка! —Это не пустяк. Намджун сознательно лгал мне. И остальным.—У него было несколько лет, чтобы признаться, хотя бы самому Джину, разве их отношения не были серьезными? Все время Сокджин ждал, что что-то произойдет, и в итоге едва не приключилась катастрофа. И всего этого можно было бы избежать, если Джун был с ним полностью честным. Джин бы обязательно что-то придумал и помог.—Кончай уже. —Ты ведь знал правду да? Еще до Чимина?—предполагает Чонгук и по вытянувшемуся лицу понимает, что на верном пути.—Разве не ты виноват, что вся это произошло? Ты должен заботиться о нас и нести ответственность, ты же капитан. Проходит, должно быть, минута, прежде чем Сокджин осознает сказанное и тут же взрывается. —Может ты уже закончишь с этим? Что сложного просто подрочить?!—Джин нервно отталкивает его руку и сам обхватывает член, резко двигая вниз, а после, с нажимом, вверх. Чонгук вздрагивает всем телом и валится на его грудь, тихо вскрикивая. Сокджин так зол. Он его достал. Как смеет щенок читать его, как раскрытую книгу? Он капитан и знает, что делает, а если даже что-то не так- он капитан, черт возьми, он прав! —Хен, ох...Не так быстро...Я могу сам, правда...—Чонгук пытается просунуть руку между телами, но ее вновь отталкивают. —Ты кончишь, потом я уйду и не смей показываться мне на глаза. Чонгук подпрыгивает, кажется, на метр, когда ласкающая рука спускается еще ниже и сжимает яички, ему приходиться вцепиться в капитанские предплечья. Потом наверняка синяки останутся, но сейчас ему все равно. —Пожалуйста...Еще!—Эти ощущения его ошеломляют. Если так чувствуется чужая рука, то какого же будет почувствовать член в себе? Наверное, он умрет. От удовольствия. Этой мысли оказывается достаточно, чтобы перешагнуть за край, он весь напрягается, когда оргазм накрывает, а капитан еще и подначивает медовым голосом "Вот так, Чонгуки, умница...". У него темнеет в глазах и голова безвольно падает на теплое плечо. —Мне правда нужно потрахаться. —Ну, рад что смог помочь,—Джин неловко хлопает парня по спине, а тот неожиданно кричит через плечо: —Эй! Никаких вечеринок на заднем дворе! Женщина, опирающаяся на бортик, выглядит растерянной, но подтягивает свои щупальца к себе поближе и тихо извиняется. Знал бы Чонгук, что не щупальце хлопнуло его по заду, а чужая эрекция. Поэтому он сдвигает Гука чуть выше, стараясь скрыть казус. —Это было очень приятно. А вы с Намджуном также...—и вот, прежний Чонгук вернулся. Но общественная баня- последнее место, где Джин мог бы обсуждать свою интимную жизнь, поэтому он без предупреждения встает и скидывает с себя разомлевшего младшего. К тому времени, как Чонгук выныривает, капитан уже обернулся полотенцем, как коконом. —Хен, подожди! —Я тебе говорил, что уйду. Пока!—И Сокджин почти выбегает наружу. —Проклятье!—Чонгук опять опускается в воду и вздыхает. Много позже он делится с Намджуном результатами своей операции. —Он был у меня в руках, хен! Мы достигли успеха и если бы не мой слабый член, нас с ним было бы не сломить! Слишком впечатленный произошедшим, Чонгук детально описывает произошедшее в бане, Намджун молча слушает. Он и не удивлен, его Джин мог прибегнуть к радикальным мерам, если того требовала ситуация. А вот собственная реакция на услышанное удивляет и даже озадачивает. Где та всепоглощающая ревность? Другой парень говорит, что его любимый дрочил ему в общественной бане, а Намджун чувствует только разочарование, что пропустил такое замечательное зрелище. —Обещаю, хен, я такого не допущу больше и буду держать себя в руках. Я смогу его убедить помириться! Но у меня вопрос. —И какой же? —Это всегда ощущается так здорово, когда тебе дрочит кто-то другой? Это первый раз, когда меня кто-то трогал... "А я все пропустил!" -мысленно ругается Намджун. Он не может не думать теперь, как эти двое выглядели в момент наслаждения. Почему его это так волнует? Он должен сосредоточиться на Сокджине и только на нем! —Хен?—перед намджуновыми глазами появляется машущая рука.—Ты где? —Давай просто забудем обо всем этом и сосредоточимся на Джине,—предлагает он, с трудом сглотнув. Чонгук радостно кивает и Намджун гадает, как далеко этот малый может зайти.

***

Тук-тук. —Иду!—Чонгук только скинул с себя рабочую одежду и остался в одних трусах, когда в дверь постучали. Он открывает и удивленно тянет:—О, капитан... —Есть минутка?—Джин в пижаме и растрепанный, бросает взгляд на голую мускулистую грудь, а потом переводит его куда то за плечо парня. —Да хоть вся ночь!—заверяет Чонгук и сторонится, пропуская гостя.—Итак, что привело тебя в мою холостяцкую берлогу? —Пожалуйста, не называй свою комнату так. —Но это же правда. —Хочу поговорить о Намджуне.—Сокджин присаживается на край кровати и по-школьному складывает руки на коленях.—То, что ты сказал вчера в бане...Ты был почти прав. —Да ну нафиг?! То есть, конечно, я знаю. —Я узнал, что Намджун и Хосок пришельцы еще до того, как они перестали спать вместе. Но не сказал не им, не вам. —Но почему?—Чонгук присаживает рядом. —Не мог подобрать слов. А после того, что ты сказал, я подумал...Намджун, наверное, тоже не мог придумать, как рассказать.—Вообще-то, помимо этого сутки мысли Сокджина занимал образ извивающегося на его коленях Чонгука; его искаженное наслаждением лицо навсегда запечатлено перед его мысленным взором и ему это понравилось больше, чем следовало бы. Но Чонгуку об этом знать не обязательно.—А потом я ни разу не дал ему возможности объясниться. —Но он все еще хочет обсудить это с тобой. —Я к этому еще не готов. —Завтра будет вечеринка, о которой говорил Джексон, почему бы вам не насладиться этой ночью вместе? —Ты так говоришь, будто это легко. —Но разве нет? Вы уже сколько с бубном пляшете, наверное пора поискать другой метод? —С каких пор ты стал таким рассудительным?—не может удержаться от смешка Сокджин, удивляясь таким рассуждениям. —Я всегда таким был. Просто кто-то сильно усложняет. А прелесть в простате,—Чонгук закидывает руки за затылок и падает спиной на постель. —Да, ударение только правильно поставь.

***

Когда Джексон упоминал вечеринку, никто, ну кроме Намджуна с Хосоком, и представить не мог ее размах. Главный зал украшен огромными гирляндами живых цветов, хрустальные люстры отражают огни разноцветных ламп, осыпая стены, потолок и пол бликами. Несчетное количество блюд и напитков на любой вкус, а гостей собралось гораздо больше, чем они встречали до этого. Экипаж был в центре внимания, и как представители другой расы и потому, что их снабдили праздничными одеяниями в местном стиле, удивительно подчеркивающими прелести фигур. Тэхен снова пробует все, до чего дотянется рука, и пытается покормить Чимина, когда-то вскользь оборонившего, что надо бы схуднуть. Юнги снова с бокалом и веселится с Хосоком, ему явно пошел на пользу этот мини отпуск, никто из членов экипажа не видел до этого, что он так много и открыто улыбался. Чонгук снова общается с гостями, но Намджун неизменно ловит его взгляд на себе, а потом-сразу-на Джине, но выражение лица сложно прочесть. Намджун бродит по залу, но всякий раз, как он поднимает голову- неизменно упирается взглядом в Сокджина, как будто он не может от него уйти. Чонгук сказал, что он должен использовать шанс и объясниться, но Намджун не готов повторить произошедшее на первом ужине. Слишком больно. Поэтому вскоре он выходит на огромный балкон, делая вид, что хочет полюбоваться на звезды и четыре луны, но на самом деле он выходит туда потому, что можно задернуть портьеру и отгородиться ото всех. Воздух уже достаточно прохладный, и Намджун предпочел бы вернуться к себе, но для этого опять придется пройти через зал. —Здесь очень красиво,—Намджун замирает, услышав за спиной знакомый голос, и медленно оборачивается, не веря ушам. Капитан перед ним собственной персоной и даже улыбается.—Не нравится вечеринка? —Не очень люблю такие мероприятия. Но халявная еда и напитки выручают. —Да, особенно десерты замечательные. Они напоминают мне о доме. —Да,—соглашается Намджун, не зная, что еще сказать. —Ты хорошо выглядишь! Этот чокер очень тебе идет,—Сокджин тоже не знает, с чего начать. —Ты выглядишь...— Превосходно. Крышесносно. Невероятно. Нет таких слов, чтобы описать, насколько ты прекрасен. — ...потрясающе. Прости. За все. —И ты меня. —О чем ты? —Я давно знал о вас. И, как капитан, я должен был поговорить с вами, ради общей безопасности. —Я все равно должен был признаться. Не нужно было лгать, особенно тебе...Я так скучал по тебе. —Я тоже. Сокджин не успевает договорить, но этого достаточно, чтобы Намджун бросился вперед и сжал его в объятьях, и потянулся для столь необходимого поцелуя. Они вкладывают в этот поцелуй все невысказанные слова, всю боль и страх и цепляются друг за друга, будто тонут. Будто если хоть одна рука разожмется- другой исчезнет. Когда поцелуй прекращается, они прижимаются лбами и просто стоят в тишине. —Прости, что был таким упрямым и не замечал тебя. —Прости, что дал Чонгуку тебя изводить. —Это было, э-э, весьма поучительно. Он рассказал тебе? —Об инциденте в бане? Да. Джин немного отстраняется и заглядывает ему в глаза. —Прости. Просто он так нервничал и медлил, что я разозлился и взял все в свои руки. Буквально. —Тебе понравилось?— мягко интересуется Намджун, и нет, он по-прежнему не ревнует, но ему очень любопытно. —Это было неплохо.—Сокджин пожимает плечами, не решаясь выразить все свои восторги по этому поводу.—А что? —Он мне по душе. Оказывается, он совсем другой, заботливый и добрый... —Я тоже заметил. —Он так много сделал для нас, и у него никого нет...—в последние несколько дней мысли о Чонгуке не покидали Намджуна. Почему раньше он видел его в таком свете?—Джин, я понимаю, что у нас только начали налаживаться отношения, но я хочу дать ему что-то взамен. —На постоянной основе?—спрашивает он. Какая-то его часть переживает, что Намджун может хотеть только одноразового секса с младшим, но другая часть хочет увидеть, куда это все их заведет. —Это совсем не обязательно, Джин, если ты не хочешь... Несколько секунд они смотрят друг на друга, словно решаясь что-то сказать, Сокджин говорит первым: —Я схожу за ним. Он возвращается обратно довольно быстро, таща на буксире Чонгука. Когда тот видит Намджуна на балконе- радостно улыбается. —Вы снова вместе? Как здорово! —Благодаря тебе. —Ничего не получилось бы без тебя,—поддакивает Сокджин и обнимает его со спины. —А я говорил, что это пустяк. А хороший друг всегда поможет. Прямо как в бане. —Поэтому мы тебя и позвали. —Ой. —Помнишь, я приказывал тебе с кем-то переспать, чтобы ты убрал этот дурацкий тотализатор? Я не говорил, что этот кто-то должен быть обязательно с этой планеты,—напоминает капитан, Чонгук только плечами пожимает. —А к кому мне еще обратиться? У всех есть партнер, а у меня только рука, серьезно, это лучше любых отжиманий. —Должно быть, это очень утомительно,—предполагает Намджун и берет его руки в свои, аккуратно сжимая,—добавим к этому наши проблемы, и ты, наверное, совсем выдохся, Куки? —Есть такое, но это ничего, я буду в порядке. —Для нас не "ничего",—Сокджин льнет к нему, полностью прижимая грудь к спине и укладывая подбородок на плечо. —Ты был так добр к нам, пришло время позаботиться о тебе. Что скажешь, зайка? Чонгук шумно выдыхает через нос. На корабле ему давно дали это прозвище за гиперактивность, за постоянные разговоры о сексе и большие передние зубы, но сейчас это прозвище не звучит обидно. Оно звучит, как ласка, и мурашки пробегаются по спине. —Наверное, я не так понял? —Что именно? —Вот это! Ты так смотришь, будто тебе нравится то, что ты видишь!—Намджун улыбается, демонстрируя ямочки, одновременно с этим Сокджин опускает руки и сжимает чонгукову талию,тот нервно кашляет.—И капитан трогает меня там, где неприемлемо для коллег! Намджун медленно проводит рукой по его волосам, давая возможность увернуться, если он того захочет, и скользит подушечками по скуле. —Хочешь, чтобы он прекратил? —Нет! В смысле, я не против, просто... —Ты оказал нам большую услугу, Куки,—голос капитана звучит близко, он невесомо скользит губами по ушной раковине, в завершение легонько прикусывая мочку, Чонгук в его руках трясётся как самый настоящий заяц. После стольких лет воздержания даже такая простая ласка лишает его самообладания.—Позволь отплатить тебе. Чонгук отклоняет голову, открывая мягким губам больше доступа, его глаза почти закрываются, но в последний момент он видит склонившегося над ним Намджуна и его отрезвляет. Если бы Сокджин не держал его, он бы от них отскочил. —Подождите! Капитан!—Он невольно сжимается под взглядом Намджуна, но продолжает.—Я не хочу разрушить то, что еще не исправлено! —Мы все здесь не стояли бы, если бы что-то было не так,—Намджун успокаивающе проводит руками по его предплечьям.—Почему бы тебе не получать удовольствие от сегодняшнего вечера, зая? Из горла Чонгука вырывается задушенный хнык и непонятно, толи он хочет отказаться, толи так нравится, что его называют зайкой. —Твои прекрасные карие глаза буквально кричат о желании, но мы, конечно же, остановимся, если ты не хочешь. —Я хочу! Пожалуйста. Намджун наклоняется вперед, захватывая губы Чонгука своими. Он обхватывает его лицо и нежно проводит большими пальцами по гладкой коже, все глубже погружаясь в поцелуй. Чонгук издает хриплый стон, приоткрывая рот и впуская язык. Нежный поцелуй быстро превращается в небрежный, нуждающийся, поцелуй, которого втайне жаждали оба мужчины. Позади них Сокджин дает волю рукам, оглаживая напряженное тело, время от времени слегка проводя ногтями по упругому животу и груди, но сам Чонгук не знает, куда деть свои руки. Они плетьми свисают вниз, пока он не набирается смелости и не сжимает шелковую рубашку Намджуна в кулаках, чтоб притянуть его к себе еще ближе. Джин толкается бедрами вперед, вдавливая его в Намджуна, зажимая между ними неуклонно растущую эрекцию в брюках, Чонгук тихо охает. —Ты ждал этого, да?—мягко усмехается Намджун, отстранившись. Чонгук слабо кивает.—Знал, что мы вместе, и все равно хотел этого? Намджун протискивает бедро между его ног и Чонгук вскрикивает "Да!". Сокджин скользит руками вниз, за кромку брюк, и отталкивает колено, чтобы положить ладонь на выпуклость. Чонгук подпрыгивает от этого прикосновения и с хныканьем возвращается в объятия Сокджина. —Ты хотел получить ответы, да?—спрашивает Сокджин, массируя бугорок. Тот кивает, а Джин улыбается.—Почему бы нам не показать тебе? Оба ослабляют хватку и разворачивают его лицом к Джину; из-под рубашки Намджуна со спины сползают темно-фиолетовые щупальца. Они находят бедра Чонгука, проникают в пояс его брюк и расстегивают рубашку с рюшами, тянутся под нее и скользят по голой коже, покрытой мурашками. Они обвиваются вокруг его талии и предплечий и притягивают к Намджуну вплотную. Тот жмется навстречу, оставляя поцелуи открытым ртом на стыке шеи и плеч. Сокджин двигается впереди него, чтобы атаковать другую сторону горла. Он лижет, целует и покусывает нежную кожу своего младшего члена команды, вызывая у него стоны и тихое поскуливание. Он скользит рукой к затылку Чонгука и переплетает руку с его волосами, используя их как якорь, чтобы удержать мужчину как можно ближе к себе. Чонгук чувствует приближение кульминации и инстинктивно пытается чаще толкаться в руку, но щупальца и бедра Джина не дают ему двинуться, как бы не выворачивался. Расстроенно застонав, он откидывает голову Намджуну на плечо и прикрывает глаза. —Крепись, зайка, ты ведь хочешь продержаться до конца? —Мы все сделаем в лучшем виде,—заверяет Сокджин. Он оставляет последний поцелуй на порозовевшей ключице и опускается на колени, попутно стягивая штаны с разомлевшего Чонгука. Тот изумленно втягивает воздух, когда болезненно напряженный орган погружается в горячий рот, и если бы не щупальца- он бы упал. Намджун поворачивает его голову и притягивает к себе в поцелуе, Чонгук несдержанно стонет в его рот, абсолютно подчиненный двум мужчинам, их рукам, губам и щупальцам. Джин проводит языком по головке, поглаживая остальную длину пальцами, и поднимает голову проверить, как там Чонгук. Лицо его тонсена расслабленно, одну руку элегантно придерживает щупальце, другая рука обхватывает затылок Намджуна; зрелище столь прекрасное, что Сокджин почти сожалеет, что они не смогут заниматься сексом до самого утра, но малыш не выглядит так, будто продержится долго. —Как ты себя чувствуешь, зайчик?— интересуется Джин, безостановочно водя рукой вверх и вниз. Чонгук что-то маловнятно стонет в ответ и слегка бьется в его руках, скуля, когда щупальца тянут его назад. Капитан хмыкает и другой рукой обхватывает его яйца, массирует их ладонью, вынуждая отстраниться от поцелуя и вскрикнуть. —Джинни хорош в этом, не так ли?—слышит Чонгук низкий грудной голос где-то над своим ухом, но сил хватает только на слабый кивок.—Ты должен сказать ему. —Джинни...очень хорош-ох!— он снова вскрикивает, когда руку заменяет рот, эти ощущения почти невыносимы. Нарастающее напряжение внизу живота уже не остановить, Джин будто точно знает, куда нужно надавить, чтобы он потерял контроль, а Намджун- куда нежно поцеловать-чтобы Чонгук потерял голову. Он серьезно ошибался, считая их ванильными, и, честно говоря, он даже рад, что был не прав. Еще несколько ловких движений и Чонгук изливается на себя и джинову руку; его тело бьется в конвульсиях, кульминация настолько ошеломляет, что на пару мгновений он отключается, полностью повиснув на щупальцах и Намджуне. Сокджин беззлобно хихикает, наслаждаясь совершенно обалдевшим выражением его лица. —Посмотри, какой ты беспорядок устроил, зайка. Неужели так понравилось? —Очень... —Почему бы тебе не передохнуть немного и не перевести дух?—Намджун немного освобождает стягивающие парня щупальца и полностью забирает вес в свои руки. От услышанного Чонгук широко распахивает глаза и отрицательно мотает головой. —Это сильная встряска для организма, милый, тебе нужно немного отдохнуть,—ослушаться капитана он не может и позволяет Намджуну перенести себя на скамейку рядом с перилами балкона, и да, они были правы, ему нужно передохнуть- тело безвольно растеклось и даже голову не было сил держать вертикально. Намджун нежно целует его лоб и возвращается к Джину, который стягивает брюки и с него. Наблюдая, Чонгук страстно желает присоединиться, но его все еще потряхивает. Просто удивительно, как ноги Сокджина выдерживает так долго находиться в одной позе? От мысли, что они с Намджуном, очевидно, нередко такое практиковали, его щеки заливает жар. Сидя на полу, Джин пытается не обращать внимания на жжение в коленях, возбуждение существенно в этом помогает, тем более, Намджун снова рядом, привычно обхватывает отросшие волосы на затылке и аккуратно двигает его голову. Он так долго был обижен и груб с ним, отказываясь принимать извинения. Ведь прекрасно знал, как Намджун старается, и все равно не находил в себе сил переступить через собственное лицемерие. Но теперь, когда они выслушали друг друга и оба согласились принять третьего партнера- он хочет раствориться в этом моменте полностью. —Джуни,—хрипло бормочет Сокджин, отстраняясь и поднимая глаза,—используй их. —Уверен? Мы никогда раньше не делали этого,—удивленно шепчет Намджун. —Ангел, пожалуйста...—Намджун прикрывает глаза-это был запрещенный прием. Сокджин уже давно его так не называл и от знакомого прозвища по всему телу разбежались мурашки.—Я хочу тебя всего. —Я тоже хочу тебя,—Намджун перемещает одну руку на его подбородок и проводит большим пальцем по припухшей нижней губе, слегка нажимает в центре, вынуждая губы приоткрыться, и притягивает к своему члену снова. В этот раз он предоставляет Джину самому выбирать нужный темп, пока щупальца скользят по спине капитана, ласкают бедра, ловким движением расстегивают брюки и немного стягивают вниз. На самом деле Сокджин напряжен еще с того момента, как прикоснулся к Чонгуку, но умело игнорировал это чувство. Сейчас же, когда горячий отросток обхватывает его эрекцию и сжимает, он не сдерживает стона, пуская вибрацию по органу в своем рту. Он двигается быстрее, хватаясь за бедра Джуна, чтобы притянуть его ближе и взять глубже. Головка упирается в заднюю стенку горла, и он замирает на несколько мгновений, стараясь привыкнуть к ощущениям. Намджун стонет, тоже стараясь не двигаться, вместо этого он использует свои щупальца, чтобы подразнить капитана и его выдержку. Оба мужчины наслаждаются удовольствием, но одинокий мужчина на скамейке, кажется, наслаждается этим больше всех. Чонгук наблюдает, все еще приходя в себя от того, как они с ним обращались. Никто и никогда не заставлял его чувствовать себя так хорошо, как эти двое. Каждый раз, когда он задумывался о сексе, он никогда не думал, что будет подчиняться кому-то другому. Но с Намджуном и Сокджином это происходит так естественно, будто так и должно быть. Они очень заботятся о нем. Не слишком ли эгоистично с его стороны хотеть большего? Если да, то и поделом. Он стаскивает с себя остатки одежды и поднимается, незамеченный парой, слишком увлеченной друг другом. На дрожащих ногах он подходит к Намджуну и опускается на колени за его спиной. —Зайка?—Намджун оборачивается, но вместо ответа Чонгук раздвигает упругие половинки и проводит языком по чувствительной коже снизу и до крестца, посылая волну дрожи по его позвоночнику, которая эхом отдается в каждом щупальце и в Сокджине, удивленном застонавшем; у Намджуна подкашиваются ноги. Он протягивает одно из щупалец к эрекции Чонгука, тот замирает на мгновенье, сраженный новой волной ощущений, а затем снова тянется и вылизывает, добавляя в повлажневшее отверстие палец; где-то наверху раздается судорожный всхлип. И капитан и Чонгук, сами того не осознавая, двигаются синхронно, купая Намджуна в ласке и внимании, и когда Чонгук попадает в ту самую точку- он почти падает в пропасть. Намджун прижимает руку ко лбу Джина, останавливая его, позади щупальца отпускают Чонгука и надавливают на его плечи. Оба мужчины отстраняются от него с горящими взглядами, ожидая, что Намджун скажет им, что делать дальше. Но он уходит, оставляя двух мужчин в растерянности. Снимает пиджак и бросает его рядом с кучей вещей Чонгука, затем рубашку и брюки, после усаживается на них, прислонившись спиной к бетонной скамье. Щупальца веером лежат вокруг него и двое мужчин внимательно смотрят, ожидая каких-нибудь указаний. Вместо этого он обхватывает член рукой и откидывает голову назад, поглаживая себя, дразня, только теперь осознавая странные пристрастия Хосока. Он издает низкий стон, и это заставляет самого юного из них заскулить. Намджун поднимает голову и встречается с распахнутыми сияющими глазами, розовыми щечками и покрасневшими губами и видит Бог, это зрелище греховно. Он манит Чонгука к себе, который тут же, не вставая, ползет к нему и устраивается между ног. Замирает нерешительно и, дождавшись одобрительного кивка, вбирает побагровевшую головку в рот. Он не так опытен, как хотелось бы, но он делает все то, что хотел бы, чтобы сделали с ним. Сосет и кружит языком, даже пытается заглотить поглубже, насколько это ему удается. И Намджун чувствует, как трогательно малыш старается, ему самому тоже приходиться напрягаться, чтобы не прижать к себе красную макушку и толкнуться глубже. Вместо этого он тянет одно из щупалец и осторожно проталкивает ему в рот, как дополнительный элемент симуляции и не может не удивиться, как легко малыш принимает оба его органа. Капитан молча наблюдает за происходящим, поглаживая свою эрекцию, потому что посмотреть есть на что: голова Намджуна откинута назад в упоении, задница Чонгука призывно приподнята. Джин не может удержаться, снимает с себя последнее и подползает к своей паре, жадно сминая чонгуковы бедра. Тот не отвлекается от своего занятия, но податливо толкается назад. Джин проводит руками до его коленей, приподнимает одну ногу и перекидывает ее через бедро Намджуна, усаживая верхом. Чонгук стонет, чувствуя как его член зажат между бедром и животом, и пытается потереться, но Сокджин такой возможности ему не дает, за бедра притягивая к себе и почти не давая двигаться. Но едва недовольному поскуливанию удается прорваться, как Джин упирается собственным членом между двух половинок и толкается вперед, без проникновения но так, чтоб и Чонгук получил то, в чем так нуждался. Наблюдающий за этими манипуляциями Намджун именно в этот момент теряет концентрацию и, к удивлению для себя, кончает, дернувшись назад и сдвигая примурованную скамейку на несколько сантиметров. Чонгук пытается принять все, но щупальце выпускает часть жидкости наружу, однако он все равно старается и собирает языком убегающую сперму. —Зайка,что ты делаешь?— Намджун приподнимает его голову, освобождая, его подбородок весь в слюне и сперме, а взгляд осоловелый, словно он уже ушел в сабспейс. —Я должен взять все,—слегка заплетающимся языком отвечает он, вздрагивая, потому что Джин все еще двигается. Он обязательно должен это сделать, чтобы они были им довольны. Сокджин отпускает младшего и переползает на другое бедро Намджуна, жадно облизав основание уже полувозбужденного органа. —Джуни, его можно понять...—Он снова опускает голову вниз и проводит языком по тазу мужчины. Чонгук с готовностью подхватывает возможность помочь с уборкой, облизывает с другой стороны, а после подставляет лицо капитану, который обхватывает его подбородок и жадно целует в губы. Лижет и обсасывает, пока губы не распахиваются и не впускают внутрь. Этот поцелуй не похож ни на один прежний, он неистовый и жадный, доводящий Чонгука до безумия. Когда Гук начинает задыхаться, Сокджин отстраняется, нежно целует его шею и тянет вниз. Они обхватывают член Намджуна с двух стороны, облизывая, временами встречаясь губами для краткого поцелуя. Они оба настолько отвлечены своими попытками доставить удовольствие Намджуну, друг другу и самим себе, что не замечают щупалец, извивающихся по траве рядом с ними. Они скользят по их ногам, обхватывают бедра и упираются в дырочки. Проникают легко, благодаря покрывающей их слизи, вызывая у обоих вскрик. —Хённи...— Чонгук стонет, прижимаясь к нему лбом. Он толкает свои бедра назад, умоляя пришельца о большем. —Ангел...— Джин прерывает свои ласки, чтобы встретиться с глазами Намджуна,—позаботься о нашем зайчике правильно... Намджун кивает, перетягивает Чонгука полностью на свои колени, пересадив Сокджина рядом с собой. Он концентрируется и щупальце постепенно начинает утолщаться и выделять больше слизи прямо внутри Чонгука, теперь каждый толчок сопровождается вскриком и пошлым хлюпаньем. Когда Намджун убирает щупальце, Чонгук громко разочарованно стонет, вызывая улыбку у обоих. —Разве ты не хочешь мой член?—хмыкает Намджун, и стон тут же обрывается, а Чонгук нетерпеливо кивает и ерзает, почувствовав горячую головку у ободка мышц. Резкий толчок внутрь вызывает у него крик и громкое "Да!", которое слышно было наверняка во всем саду. Зная, как малыш реагирует на пошлые разговоры, Намджун продолжает.—Уверен, ты только и думаешь, чтобы Сокджиннни тоже был внутри тебя... Он задает неспешным темп, переводя взгляд с распластанного на его груди Чонгука на Сокджина, полностью опутанного его щупальцами с выражением чистейшего наслаждения на лице- несколько из них двигались внутри него. —Наш зайчик-маленькая шлюшка, да? Спал и видел, как объездить наши члены?—шепчет он в покрасневшее ушко невнятного мычащего Чонгука. Он выглядит так, словно уже не в этом мире, но после последних слов распахивает глаза и стонет: —Да, пожалуйста! Хочу оба... —Уверен? Не знаю, сможешь ли принять сразу два,—с дразнящей улыбкой произносит Сокджин, Гук вместо ответа садится на колени, полностью вобрав в себя член, и пытается дотянуться, чтоб помочь себе пальцами, но поза неподходящая и он разочарованно хнычет. —Джинни, помоги пожалуйста...растянуть...—он падает на джунову грудь обратно и продолжает толкаться, бросив через плечо свой фирменный умоляющий взгляд, перед которым устоять никто не мог, и прошептав одними губами "Пожалуйста". Сокджину этого достаточно. Он подползает к ним и проталкивает палец одновременно с джуновым членом. Он тянет Чонгука на себя, вынуждая прогнуться, и небрежно целует, не полностью смыкая их губы. Не останавливает поцелуй даже когда Чонгук кричит ему прямо в рот от количества пальцев внутри. На самом деле ему приходится нелегко- щупальца внутри все также движутся, мучая сладким томлением, но его зайчик выглядит таким доверчивым и нуждающимся, что он наступает на глотку своему вожделению и продолжает растягивать. —Ангел, нужна твоя помощь,—стонет Джин, все еще опасаясь за целостность уже не девственной дырочки. Вместо ответа Намджун проталкивает самое тонкое щупальце внутрь, отчего Чонгук резко бросает бедра вперед и с шипением втягивает воздух сквозь зубы; щупальце немедленно отдергивается вниз. —Нет, нет, верни... —Зайка, не принуждай себя, это действительно может быть слишком. —Но я в порядке,—в доказательство он приподнимается и покрывает легкими поцелуями лицо Намджуна, пока не стирается обеспокоенное выражение,—я правда очень хочу. Намджун кивает и возвращает щупальце, мысленно отметив позже выпросить еще таких же прекрасных поцелуев. Теперь он двигает отростком очень медленно, только убедившись, что к растяжению привыкли. Это занимает больше времени, зато теперь все убеждены, что обойдется без травм. Поначалу им двоим тесно, а Чонгуку- больно от члена капитана, но немереное количество слизи и возбуждение делают свою дело, они расслабляются. Не двигаются и ждут молча, единственный звук- их тяжелое дыхание и отдаленные звуки ночного города. Намджун откидывает голову на скамью и плотно зажмуривает глаза, пытаясь не кончить прямо сейчас, Сокджина посещают те же мысли и он утыкается в чонгуково плечо лбом. Сам Чонгук тихо скулит и всхлипывает, покрывая ключицы Намджуна поцелуями и пытаясь отвлечься. И он же первым делает несколько толчков на пробу- жжет и не очень приятно, но вполне терпимо. Получив одобрение, мужчины тоже начинают двигаться: Сокджин удерживает его на месте, фиксируя бедра, Намджун- за талию, выходя, когда Джин движется внутрь. Они сохраняют неспешный темп, чутко прислушиваясь к реакциям младшего, туда и обратно, головки задевают друг друга и это настоящая мука, но больше всех недоволен Чонгук. Поначалу, конечно, он был благодарен, что они так заботятся о его состоянии, но они также не торопятся и он готов расплакаться от того, как сильно нуждается в кульминации. —Джуни,ой!—он запинается, когда Джин попадает по простате, и оба останавливаются.—Быстрее, прошу! —Давай не будем спешить, зай,—предлагает Намджун и убирает влажные волосы с мокрого лица, но Чонгук не выживет, если они будут продолжать в том же темпе, поэтому опирается локтями на его грудь, приподнимается, преодолевая слабость в коленях, и почти падает вниз. Новый вопль сотрясает верхушки нависающих над балконом деревьев и Намджун тянется, чтобы остановить его, но Сокджин уже готов подхватить. Каждый раз, когда Чонгук опускается, его встречает грубый толчок снизу, в итоге он опять опадает на грудь Намджуна, подставляясь. —Зайка, порядок?—Намджун приподнимает его голову за подбородок и заглядывает глаза. —Трахни меня, Джуни, пожалуйста! Я выдержу, обещаю...я выдержу. И Намджун отпускает себя. Одной рукой он прижимает красноволосую голову к груди, другой обхватывает за талию и толкается вверх. Темп, который он задает, быстр даже для капитана, и тому остается только цепляться за его бедра и успокаивающе целовать спину перед собой. От новой скорости сдерживаемые эмоции вырываются наружу в безудержных рыданиях, это пугает Намджуна и он пытается выйти, но Чонгук не дает этому случиться, из последних сил сжимая внутренние мышцы. —Так отчаянно нуждаешься, да? Хочешь наши члены так сильно, что готов измучить себя самого? Какой хороший у нас малыш. —Он будет выглядеть прекрасно с нашей вытекающей спермой из своей дырки,—мурчит сзади своим непередаваемым голосом капитан. —Я..я— Чонгук видит звезды гораздо ярче, чем они есть на самом деле, его тело разрывается от всхлипов и волн удовольствия, кажется, один небольшой толчок- и он потеряет сознание. Намджун просовывает руку между их тел, делает несколько быстрых движений и Гук кончает во второй раз. Этот оргазм еще более сокрушительный, чем первый, его тело искажает судорога, рот открывается в беззвучном крике, а сперма обильно заливает живот и грудь Намджуна, вне сомнений, он был лучший в его жизни. Джин кончает сразу же, как спазм сжимает внутренние стенки; Намджун ускоряется, вынуждая обоих скулить от гиперчувствительности, и вскоре кончает тоже. Он делает еще несколько медленных толчков, попутно шепча Чонгуку: —Нам так хорошо, зайка...Ты отлично справился. —Ты нас прекрасно принимал, милый,—соглашается Сокджин и укладывается сверху, полностью зажав Гука между ними. Когда осмысленность вновь возвращается к Намджуну, он свобод ной рукой гладит руку Джина и нежно сжимает пальцы, влюбленно улыбаясь. Это не было похоже на секс. Нечто более интимное, близкое, приносящие полное удовлетворение не только телу, но и душе. Он чувствует себя цельным, наконец то. Тихий хлопок и свист раздаются рядом с балконом, громкий удар, за которым следует яркая вспышка света и какофония шипения. Фейерверк. За первым следует еще один, и он озаряет небо над ними. Красные, синие, зеленые и желтые цвета летят высоко над ними. Они сверкают в отражении их глаз, даже полуприкрытых глаз Чонгука. Они смотрят шоу, прижавшись друг к другу, до тех пор, пока не затихает последняя вспышка. Первым двигается Джин, позволяя смеси жидкостей вытечь наружу. Она превращается в медленный водопад, когда Намджун вытягивается вслед за ним. С помощью Намджуна Джин переводит бескостного Чонгука в сидячее положение, прислонив к груди пришельца, раздвигает все еще дрожащие ноги и легкими касаниями пробегает языком по еще не сжавшейся дырочке. Гук трясется весь от избытка чувств, хватаясь за бедра Намджуна, пока Джин вылизывает его дочиста. —Он будет быстрым, зайчик,— уверяет его Намджун. Он берет одну из его рук и тянет вверх, оставляя поцелуи на тыльной стороне и на пальцах. Он дарит более долгие поцелуи за каждую волну дрожи, проходящую по его телу, и поцелуи в щеки за каждый хнык. Он целует дорожки слез, которые уже высохли на его щеках. Когда Сокджин заканчивает- приподнимается и тоже целует его, на этот раз очень трепетно, совсем не так, как раньше. Потом он подтягивает выше и целует Намджуна, и в этом поцелуе столько эмоций, что Гук мгновенно приходит в себя от шквала вопросов в голове. —Я тоже тебя люблю, —шепчет Намджун, когда Джин отстраняется. Он смотрит на капитана с такой любовью и восхищением, что вывод напрашивается сам собой. Это была лишь благодарность. А не приглашение, как он думал. Они не просили его присоединиться к их отношениям, они только спросили, хочет ли он присоединиться к ним сейчас. Просто секс. Что для него значит, что они вернутся друг к другу, а он- к своей левой руке. Как и всегда. —Как ты, зайка?—Сокджин прерывает его мысли, поглаживая предплечье, другая его рука покоится на талии Намджуна. Он выглядит обеспокоенным, но ведь на то он и капитан, тем более-после произошедшего.—Тебе нужна вода? Где -нибудь болит? —Нет. Все в порядке. Сокджин не верит. —Я принесу попить,—но Намджун останавливает уже начинающего приподниматься капитана. —Мы можем отнести его ко мне и напоить там. На кровати будет удобнее. Предложение очень трогательное и сердце Чонгука предательски подскакивает к горлу, но он не может на него согласиться. Он и так давно живет в своих любовных фантазиях, если он так близко подойдет к огню-просто сгорит. —Я просто вернусь к себе, вы и так сделали много, не стоит беспокоиться.—Чонгук выскальзывает из горячих объятий рук и щупалец и ковыляя, ищет свою одежду. Нужно скорее вернуться в свою комнату, пока не наделал каких-нибудь глупостей. Какой же он дурак. Надо было отказаться, сказать, что благодарности не нужно, что они же друзья и все прочее, приличествующее в таких случаях. Но нет, он позволил похоти управлять и теперь никогда не сможет жить нормально, перебирая в памяти самый лучший секс с мужчинами, которых безумно любил. Он и не помнил даже, в кого влюбился первым и когда. Но позволил этому случиться, теперь будет расхлебывать. По опущенным плечам и общему языку тела становится понятно, как сильно он расстроен. И для Намджуна есть только одна очевидная причина этого. —Тебе не понравилось?—севшим голосом спрашивает он, от мысли, что он сделал что-то не то, в животе переворачивается ком, а к горлу подкатывает тошнота. Не надо было слушать Чонгука, следовало остановиться еще в первый раз. Вожделение не давало рационально мыслить его малышу, и он должен был взять это на себя, должен был убедить его, что им с Джином нужно сделать это по очереди, не вместе.—Мы все испортили, не так ли. Я знал, знал, что это слишком. Намджун опускает голову, не сдерживая слез, щупальца жмутся к Сокджину в поисках утешения, он тянет их к себе и обнимает Джуна за плечи, поглаживая. Чонгук же замирает, как енот в свете фар недоумевая, откуда такая странная реакция. Почему вдруг Намджун расстраивается, что ему не понравилось? Нет, почему вообще он думает, что ему не понравилось?! —О чем ты? —Мы испортили твой первый раз, и теперь- всё... Чонгук все еще недоумевает:—Я бы сделал это еще много раз, если бы мог прямо сейчас. Теперь теряется Джин:—Тогда почему ты выглядишь таким грустным? Мы тебя расстроили? —Нет, просто...Зачем вам третий, когда вы есть друг у друга? Вы ведь были счастливы и так, а тут я, вечно мешающий и надоедливый... —Вовсе нет...—Чонгук бросает на Джина скептический взгляд и тот отступает.—Ладно, иногда ты и правда доставучий, но в остальном- прекрасный! —Я бы не хотел быть вам помехой. —Зайка, ты не можешь нам мешать, мы же трахались через тебя,—уверяет Намджун. —Звучит двусмысленно. —Ты- связующее звено, которое нам необходимо. Не только в сексе,—поясняет Сокджин. —Ты делаешь нас полноценными, зайка,—Намджун тянется вперед и перетаскивает сгорбленного Чонгука обратно на колени. —И вы говорите это не потому, чтоб облегчить мои душеные страдания?—с сомнением тянет он. —Я думаю, мы обсудим детали утром, потому что мои старые колени ноют, но мы будем рады, если ты присоединишься к нам, Чонгук-а. Не на один раз. —И мы будем заниматься сексом?—с милой улыбкой интересуется он. —Скоро,—обещает Джун и принимает сортировать гору одежды.—А теперь давай оденем тебя и уложим в постель. —В твою? —В нашу.