В плену лжи

Чистое лазоревое небо и палящее солнце соблазнительно манили Усаги отправиться на пляж: понежиться на бархатном песчаном пляже, побрызгаться с подругами в теплой воде, выпить освежающий коктейль и поглазеть на загорелых аполлонов, бороздящих волны на своих гигантских досках. Чудесная картина. Но вместо этого Усаги пришлось бежать, спотыкаясь и натыкаясь на незнакомцев, ведь она снова проспала очередной учебный день в университете.    Усаги Цукино: невысокая стройная блондинка с голубыми глазами и скверным характером, 19 лет, учится на первом курсе университета, факультет менеджмента и управления.    В целом учеба дается Усаги не очень легко, всему виной ее лень и постоянные тусовки с подругой Минако. Однако в критические моменты у нашей героини открывается второе дыхание, третий глаз или что-то еще и, не без труда, она вытягивает оценки на достойный уровень.    Добежав до нужной аудитории девушка немного отдышалась, прежде чем войти. Незаметно прошмыгнув на свое место рядом с Минако, Усаги громко выдохнула и опустила голову на парту.    — Усаги! — Злобно прошипела Минако. — Я тебе 10 раз позвонила утром! Мы же договаривались пойти на занятия вместе! Так кроме всего прочего ты ещё и опоздала. Твое счастье, что староста наша Нару и мы смогли тебя прикрыть. Харуна точно исключила бы тебя за очередное опоздание.    — Минако… Можно потише. У меня сейчас голова от тебя взорвется. Минако закатила глаза и снова вошла в роль прилежной ученицы, записывая за учителем очередной тезис в конспект.    — Мы снова поссорились с Мамору — наконец заговорила Цукино.    — Так и знала, что дело в твоём благоверном. Что случилось на этот раз?    — Мамору уезжает на стажировку в Америку. Скорее всего на год, — с грустью произнесла Усаги.    Подруга удивленно уставилась на нее своими голубыми глазами.    — Как в Америку? Вы же собирались пожениться этой осенью. — недоумевала Минако.    — Эта стажировка очень важна для него, она поможет ему быстрее продвинуться по карьерной лестнице. Он хочет хорошо обеспечивать свою семью.    — Наверно. — Минако с грустью смотрела на Усаги, ведя при этом внутреннюю борьбу с самой собой.    В течении всей пары подруги перекинулись еще парой фраз, настроения посплетничать не было ни у одной девушки.    Наконец-то началась большая перемена и все студенты мелкими кучками направились в свои излюбленные места. Кто-то отправился в столовую, кто-то в зеленую зону, кто-то на крышу. Все были заняты обычными делами беззаботной юности: общались, влюблялись, ссорились, учились, занимались спортом, пением, танцами, гонками, драками — всем тем, что наполняет нашу жизнь красками, добавляет детали и моменты, которые со временем станут частью истории каждого члена этого студенческого мира.    — Усаги, я познакомилась недавно с таким потрясным парнем.    — Дай угадаю, Мако, он чем то похож на твоего бывшего?    — Рэй, ты злюка. Нет, больше я не поведусь на милую мордашку — Макото сделала очень строгое лицо и подняла вверх указательный палец. — Как говорят дважды в одну реку не войти.    — Ой, Мако, ты в эту реку уже по меньшей мере раз 5 входила — снова перебила подругу Рэй. Все подруги дружелюбно рассмеялась.    — Нет, я серьезно, в этот раз все по другому. Мы встречаемся уже больше месяца, и вот я решила вас с ним познакомить. И если бы ты, Рэй, меня не перебила, то узнала бы, что Мотоки пригласил нас всех к себе и мы все вместе будем готовить сладости. Я подумала, что это отвлечет Усаги и поднимет ей настроение.    — Макоо! Отличная идея! — воодушевилась Минако. — А у твоего парня есть свободный друг, желающий познакомиться с будущей знаменитостью? — Всё девушки снова хором засмеялись.    — Да, кроме нас туда придут друзья Мотоки. Не переживайте, у него большой дом, места всем хватит.    — Мако, мы обязательно придем. А какие именно будут сладости? Будут мои любимые пирожные?    — Обязательно.    — А после сладкого мы сможем подготовиться к тесту по английскому языку.    — После сладкого нам будет уже не до учёбы, Ами, — снова съязвила неугомонная Рэй.    — Ну вот, перемена уже закончилась, пошлите скорее, пока кое-кто опять не получил выговор.    День шел своим чередом. Прозвенел звонок, освобождая студентов из плена душных аудиторий. Большая часть студентов бурлящим потоком хлынула за территорию университета, наслаждаться всеми благами своего юного возраста. К сожалению, Усаги не смогла присоединиться к этим счастливчикам, ей предстояло еще остаться на дополнительные занятия по английскому языку, так как тест, упомянутый ранее Ами был очень серьезным, а ее подготовка не такой уж хорошей, чтобы рассчитывать на высокий балл.    Домой девушка отправилась довольно поздно: после занятий просидела еще несколько часов в библиотеке. На улице было уже темно и обычная дорога домой уже не казалась такой… безопасной? Странное чувство съедало Усаги изнутри, может это был просто страх, а может быть предчувствие чего-то неотвратимого, мрачного. Привычный маршрут выглядел зловещим в мерцающем свете проезжающих машин, которых было не так много, как хотелось бы. Внезапное чувство чужого пристального взгляда пронзило девушку. Послышалось быстрые тяжелые шаги, кто-то приближался к ней.    «Может просто прохожий, у которого совпал с моим маршрут?» — успокаивала себя девушка, оборачиваясь назад. Внезапно резкая боль пронзила плечо девушки от сильного захвата, Усаги взвизгнула от боли и страха, но тут же облегченно выдохнула.    — Усаги, какого черта ты так поздно делаешь на улице одна?    — Мамору, ты меня так напугал.    Парень крепко прижал к себе девушку. Усаги в свою очередь почувствовала, как тело ее парня содрогается мелкой трусцой.    — Прости, не хотел напугать.    — Мамору, а что ты здесь делаешь? Твой дом далеко отсюда.    — Я… У меня было нехорошее предчувствие, понимаешь? Я звонил тебе, но телефон выключен. Тогда я и решил пойти искать тебя.    — Ты такой смелый, Мамору. Ты, наверное, сильно переживал, пойдем скорее домой, я напою тебя горячим чаем, ты, видимо, простудился. — Усаги приложила руку ко лбу любимого, который был покрыт мелкими капельками пота. — Мамо-чан, ты действительно заболел.    Мамору нервно убрал со лба руку блондинки, сжимая её в своих ладонях.    — Всё хорошо, просто перенервничал, не переживай. Давай я провожу тебя и потом пойду к себе домой, хорошо? Завтра важный день, нужно будет встать пораньше. По пути домой Усаги крепко держалась за руку Мамору. Ставшее уже обычным молчание между парой порядком надоело девушке и, наконец, собравшись с силами, она тихо спросила — Мамо-чан. А ты меня любишь?    Внезапный вопрос, словно разряд грома, вывел пару из спокойного, умиротворенного состояния.    — Что за вопросы? Конечно.    — Просто мы так редко стали проводить время вместе…    — Не бери в голову. Между нами все так же как и раньше, мы поженимся, обязательно. Но для этого мне нужно сделать много важных вещей, закончить учебу, получить хорошую работу. Я должен обеспечить будущее нашей семье. Мы же обсуждали все это. Надо еще немного подождать.    — Да, ты прав. Просто раньше…    — Раньше я был молод и глуп, — Мамору заводился с каждым словом все больше и больше. — Если ты хочешь, чтобы все снова стало как раньше, дай мне время сделать все правильно! Не надо давить на меня! Я не один из твоих школьных дружков, которые растают, только помани пальчиком и будут исполнять все ваши бабские капризы! Я уже взрослый мужчина и хочу таких же взрослых осмысленных отношений, а не прогулки под ручку в цветущем саду под луной и под пение птиц!    — Что ты такое говоришь… Я никогда… — глаза Усаги стали влажными.    — Усако, мы пришли, пожалуйста, поскорее заходи в дом и не гуляй больше одна по улицам так поздно. На выходных мы обязательно увидимся и обо всем поговорим. Предательские слезы норовили лавиной вырваться наружу, но Усаги призвала все свои внутренние силы, чтобы удержать их в себе. Не говоря ни слова на прощание, она бегом забежала на крыльцо и скрылась за тяжелой дверью.    Он не увидел, как она стекла спиной по двери вниз и дала, наконец, волю своим чувствам, ревя навзрыд, не скрываясь ни от кого и не стыдясь.    Она не увидела как он гипнотизировал ее дверь несколько минут в ожидании, когда загорится свет в комнате, взлохмачивая волосы на голове. Жуткая боль разрывала его изнутри. Не дождавшись он развернулся и быстрым шагом направился в том же направлении, откуда только что пришли двое, державшихся за руку, некогда окрыленных взаимной любовью, человек.