Назови меня своим именем

Ржавые петли заскрипели, как предвестие чего-то дурного. В комнату вошли двое. Один в маске, другой с раскрытым лицом — длинный шрам тянулся от щеки к уху, как будто кто-то когда-то пытался заставить его замолчать, но не довёл дело до конца. Чифую поднял взгляд. Глаза у него были покрасневшие, но не от страха. От гнева. — Не бойся, Чифую. Я не по твою душу здесь, — голос мужчины звучал холодно, заставляя тело парня покрыться сотней мурашек, — Если бы этот говнюк не предал нас, ты нам не был бы нужен. Но поскольку вы с этим человеком близки, то посидишь у нас в плену, пока этот разбойник сам к нам за тобой не придёт. Чифую сидел на холодном бетоне, глядя в одну точку на стене — там, где кто-то нацарапал ногтем "спаси". Иронично. Некоторые из банды ухитрились его побить, поэтому теперь на его лице красовались синяки и ссадины. Их босс был одет в чёрный балахон, поверх которого нацепил кучу цепей и другой всячины, не понятно зачем. Мужчина, что привёл его к ним в логово держался отстранённо. Он всего лишь пешка в руках главы и сам по себе, видимо, ничего из себя не представляет. — "А в автобусе он был посмелее", — заключил для себя Чифую и хмыкнул. Само логово находится как будто в каком-то подвале. Там очень пахло сыростью, а от стен местами отлетела краска. Мацуно даже увидел в углу огромную крысу, что слегка привела его в шок. Парень фыркнул. Язык цепко искал рану на внутренней стороне щеки — она саднила. — Ты ошибаешься. Мы с ним не друзья, чтобы он так жертвовал собой. Его голос был хриплым. Во рту накопилось немного крови. Проглотив всю эту смесь он невольно зажмурил глаза. — Я бы не был в этом так уверен, — рассмеялся лидер, — С Рюсеем мы не первый день знакомы. И я-то уж знаю, как он себя ведёт, когда дело касается людей, которых он считает близкими. Чифую был слишком слаб, чтобы что-то ответить на это. Он прочистил горло и безжизненно опустил голову вниз. — Уже сдался? — посмеялся кто-то из тех, кто безжалостно его лупил, — Какой же ты слабый. "Слабак". Чифую знал какого это и он часто сталкивался с подобным высказыванием. Да, он был сильнее большинства одногодок, но до людей из великих группировок ему было очень далеко. Они были не досягаемы. Единственное, что он мог сделать, так это тренироваться. Всё больше и усерднее. Даже нанести удар Сато ему не удалось. Разве с такой подготовкой он может прикрывать спину капитану первого отряда? "Ты слаб", "Ты нам не подходишь", — эти слова засели глубоко в его голове. — "Баджи-сан, я тебя подвёл."

***

В тот момент Рюсей сидел в своей комнате и крутил на пальцах брелок от ключей. В другой руке у него дотлевала сигарета. Курить в доме было строго запрещено. Даже сам Сато полностью соглашался с этим правилом и твердил всем гостям, которые к нему нечасто приходили, отправляться на балкон. Однако, в этот день он, видимо, решил нарушить все писанные ему законы. Перед ним лежал клочок бумаги — мятый и в крови. Разноцветные буквы были выстроены в определённом порядке и гласили ужасную истину. Слова как гвоздями вбили в грудь: Пацан у нас. Рюсей освободил руки и повертел письмом в разные стороны, словно не веря в представленный там текст. Дело пахло жаренным. Он явно не ожидал такой подлянки от кого-то. Всего несколько часов назад он видел парня и мог с лёгкостью за него ухватиться, а сейчас: — Фую в беде. К счастью, парень знал, в чьём стиле делать такие подкидыши. Он сам ни раз становился свидетелем изготовления этих писем. "Дети ночи". Сато работал у них под прикрытием некоторое время, и похоже, они до сих пор не могут смириться с подлянкой, приготовленной им. — Что ж, я это всё заварил, мне и получать. Оставив конверт на старом поломанном столике, Рюсей схватил ключи, вышел на улицу и сел на байк. Заведя своего железного зверя, он поправил почти выпавшее зеркало и направился к ненавистному ему месту, дорогу к которому он мечтал забыть. Парень знал на что способны эти бесчеловечные твари, но не мог подвергать опасности кого-либо ещё из отряда. Тем более, он был уверен в себе и в своём отношении с лидером, поэтому надеялся выстоять, освободить Мацуно и сбежать при благоприятном раскладе. Ну, или свести потери к минимуму. Заброшенное здание высилось перед ним, как памятник гниющей реальности. Окна были заколочены, стены исписаны злобными граффити, а красные полицейские ленты дрожали на ветру, словно раны, которые никто не собирался лечить. Припарковав байк на соседней улице, Рюсей снял мотошлем и рвано вздохнул. Пот скапливался на лбу, но глаза оставались холодными. Выдох был долгим, как затяжка перед боем. Курить ему больше не хотелось. Он знал куда идти, знал запах этого места. Здесь всё пропитано кровью и страхом. Он направился к боковому входу — чёрной металлической двери, ведущей в подвальное нутро здания. Именно там проходили насилия. Именно там сейчас был Чифую. Внезапно из тени вышла тёмная высокая фигура. В ней Рюсей увидел старого знакомого, который язвительно ему улыбался и нетерпеливо подкрадывался, опаляя свои белые зубы. Этот мужчина давно мечтал об этой встрече. — Кого я вижу, — голос у него был скользкий и до звона в ушах противный, — Сато Рюсей собственной персоной. Рюсея передёрнуло. Он надеялся больше никогда не сталкиваться с этими людьми, но судьба оказалась шутницей и сыграла по его нервам. — Отпустите мальчишку, — сказал он наконец без угроз и фальши. Оба понимали, что это невозможно, отчего картина становилась до ужаса смешной. — Конечно отпустим твоего ненаглядного, — мерзавец оскалился. — Взамен на твою жизнь. Рюсей чуть склонил голову. Под курткой у мужчины был нож. На поясе — кастет. Банда не изменяет своим принципам. — Думаешь, я так легко тебе дамся, Кобаяши? — тихо спросил он, — Да я в жизни не унижаюсь больше перед таким, как ты. — Если тебе дорог твой дружочек — то унизишься, — мужчина оскалился, а затем едва ли не смеясь продолжил, будто вспоминая что-то, что принесло ему волну наслаждения, — Мальчишка сладкий, кстати. Кричит редко, но когда кричит — будто музыку слушаешь. Мне было так приятно его сюда вести. Не забуду этот взгляд никогда. Рюсей шагнул ближе, начиная закипать. — Какой же ты отвратительный, — выдохнул он. — Говоришь, как будто в этом есть гордость. — Не забывай, как каша дома пахнет, — зло усмехнулся тот, — Хочешь героизма — вспомни, каково это быть бессильным. Там, на полу в луже крови и под чужими сапогами. Рюсей замер, пока Кобаяши всматривался в его лицо, продолжая: — Ты был там, да? — тихо произнёс он, — Ты знаешь, каково это, когда тебя ломают. — Именно поэтому ты срываешься на тех, кто слабее? Собеседник скривился. — Заткнись. — Всё, что ты делаешь — это пытаешься заполнить себя чужой болью. Он сделал ещё один шаг. Теперь они стояли почти вплотную. — Но ты ошибся адресом. Я приду за ним. А ты так и останешься никчёмной подстилкой лидера. — Ты так уверен, что пройдёшь дальше? — прохрипел мужчина, снимая куртку и кидая её в сторону. Под ней были одни кости и ссадины, руки покрыты старыми следами ожогов и татуировками, будто весь он был нарисован болью. — Я прошёл уже больше, чем ты можешь себе представить, — отрезал Рюсей и проделал со своей одеждой то же самое, — Молча. Без прелюдий. Первый удар был внезапным. Кобаяши рванул вперёд, как бешеный пёс — быстро, резко. Его кулак свистнул у виска Рюсея, но тот успел отклониться, и тут же врезал справа прямо в ребро. Мужчина отшатнулся, зашипел от боли, но сразу снова кинулся в бой, попадая прямо в скулу Рюсея. Голова откинулась назад, кровь пошла из губы, но глаза — даже не моргнули. Сато вытер кровь тыльной стороной ладони. — Всё? — ухмыльнулся блондин. — Это только начало, — прорычал противник и с размаху ударил ногой. Рюсей упал. Его спина стукнулась о бетон, дыхание сбилось, но он тут же перекатился, избежав следующего удара и пошатнувшись выпрямился. Они столкнулись, как две волны, не знающие отступления. Один бил ради боли. Второй — ради жизни. Рюсей бил чётко. Грязно. Жестоко. Он чувствовал, как ломаются кости под пальцами. Чувствовал, как кожа рвётся. Но внутри него что-то ревело: — «Ты не имеешь права сдаваться.» Кобаяши попытался ударить ножом, но Рюсей выбил оружие ногой, ударив по запястью. Сталь со звоном отлетела в угол. И в тот же миг Сато подмял тело под себя, прижав к полу коленом. — Ты так за него печёшься, а он ведь даже тебя за друга то не считает. Мужчина всё провоцировал и провоцировал. — Откуда тебе это известно? — Он сам рассказал. Рюсей молчал. Сердце стучало в висках. Он смотрел на него с минуту, потом выпрямился, тяжело дыша. — Ты его не стоишь. Даже вспоминать о нём тебе не позволено. С этими словами он ударил ещё раз — коротко, по переносице. Кобаяши обмяк и прикрыл глаза. Рюсей обернулся к лестнице. Теперь путь чист и он может идти. Поверженный противник лежал, кривясь от боли, и, казалось, должен был бы молчать, но нет. Голос прозвучал сипло, с хрипами, но достаточно чётко: — Ты правда думаешь, что можешь быть с ними после того, что сделал? Убийца Рюсей на стороне добра. Да я чуть не помер, пока смеялся когда услышал это. Я видел в твоих глазах огонь и желание убивать. Возвращайся к нам, братишка. Ты выбрал не свой путь. — В отличие от тебя, я делал это не по своей воли, — парень поднял с земли свою ветровку посмотрел в сторону Кобаяши, — И спасибо за приглашение, но нет. Вы у меня в печёнках уже сидите. Не стоило вообще с вами связываться. Неугомонное тело громко засмеялась, но спустя секунду шикнуло и содрогнулось в спазме. — Ты ж не вывезешь против босса. Я хорошенько тебя потрепал Теперь очередь Сато смеяться, ведь: — Так я и не собираюсь драться с боссом.

***

Железная дверь была совсем рядом. Её охраняли двое: капитан спецподготовки отряда и его заместитель. Буйные парнишки. Накаченные, изуродованные наколками. И стояли они с такой же изуродованной душой. Рюсей остановился на лестничной клетке, прислонившись лбом к стене, которая отделяла его и помещение с дверью. Он слышал слабые звуки из-за двери. Там явно проходило что-то печальное. Сато знал, что Чифую был там. Но и босс был там тоже Тот, чьё имя шептали даже самые отбитые уличные шакалы. Не просто сильный — жестокий, извращённый, непредсказуемый. Его нельзя было победить. Только выжить рядом или... договориться. Посчитав до трёх, блондин шагнул вперёд, оказавшись прямо перед этими церберами, которые, при виде его, вмиг оживились и, словно хищники, заулыбались. — Сато Рюсей? — подал один из них звук, — Долго же ты. — Мы уж было заскучали. Они разминали кулаки, пока парень тяжело вздыхал, будто набираясь смелости сказать то, что, вообще-то, никак не вяжется с его образом жизни. — Я не собираюсь с вами сейчас драться. Его голос звучал уверенно. Он выглядел довольно устало, что не могло пройти мимо охранников. — Чего? — Это с хуя ли? Церберы глядели удивлёнными глазами то на Сато, то друг на друга, не понимая, почему веселье ещё не началось. — Я пришёл к нему, — продолжил Рюсей, — Этот человек забрал моего питомца. Парни с подозрением переглянулись. — Какого питомца? — Никого он не забирал. Там только мальчишка. Не по его душу ты разве пришёл? Эта сцена начинала напоминать блондину абсурдную комедию, где главный герой полный тупица и не готов принять устои образовавшегося общества. — Какие же вы идиоты... Капитан и заместитель о чём-то шептались, пока Сато тяжелым взглядом смотрел на них, терпеливо ожидая, когда они наговорятся. — Так, это какая-то ошибка, — чуть громче размышлял заместитель. — И что нам делать? — Пустить меня внутрь, — безэмоционально заключил Сато. Рюсей и подумать не мог, что попасть в обитель страха и обмана будет так... просто? Эти двое — полные тупицы, которые дальше своего носа ничего не видят и делают только то, что скажет им их хозяин. К слову, у парня тоже была своя собачка. И как хороший владелец "животного" он должен был обеспечить ему безопасность. Картина, что развернулась перед его глазами за железной дверью его совсем не радовала: Чифую валялся в отрубе, пока над ним, словно орёл возвышался мужчина в чёрном балахоне. Больше никого в той комнате не было. — Я чувствую вонь предателя. Сато не видел, но чувствовал как босс улыбался. — И тебе привет, Гото Хатори, как сам? Вмиг отскочив от Чифую, Мужчина приблизился к Рюсею. — Когда увидел тебя, стало лучше, — он расплылся в улыбке. — Рад, что моё появление вызывает у тебя такие чувства, — выдохнул блондин и осмотрелся, — К чему этот спектакль? — Ты о похищении? — лидер состроил удивлённое лицо, — Да так, посмеяться захотелось, — он сделал театральную паузу, надеясь, что парень поймёт сарказм. Но увидев замешательство у того на лице грубо продолжил, — Рюсей, ты совсем уже умом тронулся? Зачем людей похищают? Блондин задумчиво посмотрел наверх, выставляя ладонь вперёд. — Чтобы требовать выкуп, — загнул он первый палец, — Чтобы изнасиловать его, припугнуть. — Чтобы ты, наконец, понял, что я серьёзен, — Мужчина перебил его, ударив по руке, — Выслушаешь условия? Парень закатил глаза, скрещивая руки на груди. — Ну, удиви. — Ты нужен мне, — умоляюще смотрели на него чужие чёрные глаза, — Поэтому я отпущу мальчишку, если ты вернёшься. Рюсей вмиг перекрыл путь для чужих надежд и отвернулся. — Я никогда не был твоим. Всё, что мне нужно было делать — создавать видимость работы. Я всегда принадлежал Манджиро. — Абсурд. — Это правда. Не хотелось тебя расстраивать, но вот истина. Босс начинал злится. Это вовсе не то, что он хотел услышать. — Я заберу пацана тогда. — Увы, не могу тебе это позволить. Он мой верный пёсик, — Сато скрыл подступающую улыбку зевком, — И Баджи очень расстроится, когда узнает, что я отдал его тебе. — Он тебе так нужен? — скептично выгнул бровь мужчина. — Он смешной. Развлекает меня, верит каждому слову, — парень откровенно задумался над вопросом. Почему его так привлёк Чифую? Он же полный болванчик, который только у себя на уме. Однако, всё-таки в нём было то, что никогда не получить Рюсею — искренность, — Думаю да. Он нужен мне. Лицо лидера начинало краснеть от злости. — Зря только время потратил, — выругался он и подошёл к лежавшему без сознания Мацуно. — Да нет, почему, — неловко почесал затылок блондин, — Ты показал Фую, как бывает, когда присоединяешься к сильным людям. Может, он что-то для себя усвоил. — Вряд ли, — прыснул Босс, развязывая парня, — Этот говнюк слишком самонадеянный. С ним сложно было говорить, поэтому пришлось вырубить. Рюсей на это только скривился. — Мне не нравится твоя жестокость. — А мне не нравится твоя опека над моим пленником, но я ж молчу. Договориться с боссом возможно. Сато всегда знал, что в этом человеке есть гораздо больше чувств, чем он показывает. И он был рад, что входил в то малое число людей, которые могли это разглядеть. Но всё-таки, лидер часто прибегал к жестокости, вместо того, чтобы просто позвонить и обсудить всё по телефону. Вот и на этот раз, подвергая опасности напыщенного мальчишку, блондину пришлось играть в игры с кукловодом. Но к счастью, он успел отрезать верёвки раньше, чем представление подошло бы к кульминации. — Забирай свою принцессу, — взяв хрупенькое тело Чифую на руки, передал он его Рюсею, — Тяжелый. — Я потерплю. Направившись обратно к железной двери, Сато знал, что больше на пути никого не встретит, ведь босс явно позаботился о том, чтобы никто не видел и не слышал того, что происходило в той комнате. Ну, не поймут остальные той любезности, которая творилась между ним и блондином. — Надеюсь больше не увидимся, — повернулся он в последний раз перед тем как исчезнуть из поля зрения мужчины.