Мой ласковый и нежный зверь

Субару проснулся в плохом настроении. На самом деле, он плохо помнил, когда в последний раз не ощущал раздражения с «утра», - возможно, это было еще тогда, когда он являлся человеком. Поддавшись неожиданному порыву, он прижал ладонь к груди. Ничего. Тишина и пустота. - Дерьмо! – выругавшись, он в одно мгновение оказался на подоконнике, разглядывая полуночный сад с залитыми лунным светом голубыми розами. После его выходки прошла уже неделя, а он так и не видел ту глупую девицу, так как Аято, буквально, глаз с нее не сводил. В сознании отчетливо возникло воспоминание о ее сладкой крови, заставляя клыки болезненно зудеть от желания вновь ее отведать. Субару не заметил, как начал вертеть в руках серебряный нож, - то самое, единственное, что может отнять его жизнь, если так можно назвать его вечное псевдосуществование. Он боялся признаться себе, что давно не видит в нем смысла, но что-то, все же, останавливало парня от рокового поступка, - то ли еле теплившаяся надежда на нечто лучшее, то ли почти выветрившийся религиозный страх, привитый ему в детстве слабым и нежным голосом матери. Стоило в его голове возникнуть привычной картинке с изображением красивой светловолосой женщины, запертой в высокой башне, как левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Не выдержав, вампир распахнул окно и бесшумной тенью спрыгнул с подоконника, мягко приземлившись на мощеную дорожку. Эти розы. Он любил их и ненавидел до глубины души, которая, если верить легендам, давно продана дьяволу. Он бы давно сжег их дотла, если бы они не являлись последним якорем в его памяти, символом того, что когда-то он, все же, был человеком. Внезапно он вспомнил о той девушке. Что ждет ее здесь? Не та же ли судьба уготовлена, что и его несчастной матери, горячо молившей его о смерти? Сколько будет повторяться этот замкнутый круг, сколько несчастных жизней и судеб, брошенных влачить вечное существование в ненасытной жажде крови? Нет, он не может этого допустить! Если бы только кто-нибудь избавил его самого от мучений… - Субару-кун? – этот слабый и нежный голос, будто его мать явилась за ним с того света. Однако, обернувшись, он видел лишь отдаленно похожую на нее девушку. Что, если хоть так он мог бы все исправить?.. - Если останешься здесь, тебя убьют, - глухо произнес Субару, глядя куда-то сквозь нее, будто воочию наблюдая за Юи туманную фигуру матери. – Ты должна бежать, пока есть возможность, - протянув девушке серебряный нож, с которым он никогда не расставался, младший Сакамаки вернулся в ненавистный ему замок, дабы провести отпущенную ему вечность в своей комнате. *** «Почему, почему, почему?!» - сокрушался Субару: «Почему люди такие глупые?! Почему она осталась здесь?... Этот чертов запах ее крови сводит меня с ума!» Не в силах более находиться в проклятом помещении, где до его чуткого обоняния доносился манящий аромат крови, вампир, по привычке пинком распахнув парадные двери, вышел на улицу. Глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, он почувствовал, как багряная пелена постепенно спадает с его глаз. Сначала он хотел поохотиться, дабы задавить искушение в зародыше, но незаметно для себя вновь оказался на привычном месте перед разросшимися кустами, будто колдовскими голубыми огнями вспыхивающими в ночи. - Что же ты не отпустишь меня, мама? – еле слышно прошептал парень, как на него сзади кто-то налетел. - Субару-кун… «Это уже становится навязчивой идеей…» - он смотрел на стоящую перед ним на коленях девушку, зная, что его лицо совершенно не отражает тех эмоций, что он испытывает в душе. Да, должно быть, для нее он выглядит исключительно как хладнокровный убийца, и тем же лучше для нее. Ведь кто мог бы прочесть в душе вампира, какие чувства разрывают его на части?.. - Я… я ненавижу это место, - чуть не плача произнесла Юи, склонив голову. - Ты должна была бежать, пока у тебя была возможность, - холодно заметил Субару, слегка отворачивая лицо, чтобы ветер не доносил запах, исходящий от белокурых волос. - Субару-кун, ты ведь знаешь об этом... Знаешь о том, что трое из вас сделали с собственной матерью? – в отчаянии воскликнула девушка. - Ну, а если знаю? – «Знала бы ты, что здесь происходили вещи похуже…» - не в силах более видеть это лицо, парень отвернулся. - Субару-кун, почему ты дал мне тот нож? – после паузы спросила девица, но вампир не собирался отвечать ей на этот вопрос. Неспешно, он двинулся вперед, однако неблагоразумность была явно присуща этой несносной Комори. – Подожди! Своим абсолютным слухом он различил движение – она тянулась к нему рукой. «Да что она, черт возьми, о себе возомнила?!» - Держись от меня подальше! – заорал на Юи Субару, отмахнувшись в развороте от ее ладони. – Еще один шаг, и я тебя убью! – в ярости он выместил весь свой гнев на ни в чем неповинных голубых розах, проклиная про себя все на свете. - Та женщина в башне… - неожиданно произнесла Комори, наблюдая за тем, как опадают бирюзовые лепестки. У Субару все похолодело внутри. – Она ведь… твоя мама, Субару-кун? - Ты… откуда ты знаешь?! – он схватил девушку за запястье, чувствуя, как пульсирует под его пальцами ее кровь. Он сжал его еще сильнее, так сильно, что еще чуть-чуть, и захрустели бы податливые человеческие кости. - Субару-кун, мне больно! Отпусти! Субару…кун… Ее беззащитность. И этот слабый голос, который просит его, молит о пощаде, совсем как тогда… - Что ты хочешь от меня? Чего ты ожидаешь от такого беспомощного, отвратительного и грязного человека, как я? – он не понимал, что с ним происходит. «Почему я говорю все это?» - Что?.. Поддавшись внезапному порыву, он прижал девушку к себе, поддерживая рукой ее затылок. Ему вдруг почудилось, что в его холодной груди глухо забилось сердце, сделало два удара и снова замолкло. - Тц! – в раздражении на собственные эмоции, он склонился к ее шее, откинув назад светлые шелковистые волосы. Помедлив с секунду, парень все же прокусил нежную кожу. Алая влага заструилась по его клыкам, даря неземное блаженство. Он пил жадно, ненасытно, и на этот раз никто не мог остановить его. Никто… кроме него самого. Субару в изумлении уставился на Юи, которая не менее удивленно смотрела на него. «И когда только я успел расстегнуть половину пуговиц на ее рубашке?..» Смутившись, девушка стыдливо соединила края блузки, скрывая многочисленные укусы. - Ты спросила… - отстранившись и прочистив горло, произнес парень, - почему я дал тебе нож. Чтобы ты могла остановить меня… если я… - Но я не смогу!.. – горячо выпалила Комори. Субару внимательно посмотрел в ее глаза, так похожие на его собственные, пытаясь разглядеть в них страх, однако его он там не заметил. - Если не сможешь ты, значит, я сам им воспользуюсь. Ты не имеешь права отказываться! Так же, как не имеешь права запрещать мне пить твою кровь. - Но я и не… - Замолчи! Думаешь, что нашла себе спасение в этом забвении? Все закончится тем, что я тебя убью! – он кричал на нее, не понимая, как можно так не беречь собственную жизнь. Юи зажмурилась от страха, отчего-то ухватившись за рукав его куртки. Ничего не понимая, Субару разглядывал эти судорожно сжавшие его одежду тонкие пальцы. Такие хрупкие, что ему ничего не стоило бы переломать их одним движением. Только вот сама мысль об этом почему-то ему теперь претила. - Ты… такая… глупая, - выдохнул парень ей в губы, наклонившись к ее лицу и прижав ее затылок рукой. Сглотнув, девушка еще сильнее сжала его рукав. Не выдержав, вампир впился в ее губы, целуя их и кусая одновременно. «Да что это со мной, черт побери?!» Юи ожидала чего угодно, только не этого. Никогда бы она не подумала, что этот вспыльчивый, не подвластный контролю, юноша, захочет ее поцеловать. Да, он был груб и несдержан, и укусы его перестали быть безболезненными, но внутри нее вдруг возникло нечто, что толкало ее ответить ему. Внезапно она снова увидела перед глазами красивую женщину, запертую в башне, и маленького белокурого мальчика, с отчаяньем смотревшего на нее снизу вверх. Ей вдруг захотелось прижать парня к себе, обнять и утешить, забрать все его горести и боль. На мгновение она забыла, что целующий ее человек человеком не является. Она ответила. Субару застыл в нерешительности, не смея поверить в происходящее. Это было настолько немыслимо, нелепо и абсурдно, но отчего-то хотелось большего, а сердце снова несколько раз тяжело бухнуло в груди. «Нет, этого не может быть!» Он сжал руками ее плечи, желая оттолкнуть, но вместо этого лишь сильнее притянул к себе, углубляя поцелуй. Она устремилась ему навстречу, как податливый мотылек летит на огонь, не подозревая, что тот его погубит. Когда их языки встретились, Субару, не имея больше сил сдерживать свои плотские порывы, повалил девушку на землю. Резкими движениями он сорвал с нее пиджак, а затем внезапно ставшими непослушными пальцами попытался цивилизованно расстегнуть пуговицы на ее рубашке. С животным рычанием, он попросту рванул непрочную материю, и ткань с треском разошлась по швам, обнажая нежную алебастровую кожу и тонкое кружево белья. Он почти перестал понимать, что происходит. Он не задумывался над тем, что он делает. Впервые все преследовавшие его бесконечное время мысли выветрились из головы. Он лишь следовал за желанием, что огнем пылало в холодной груди, распаляя сейчас даже сильнее, чем жажда крови. Живительная влага все еще струилась по искусанным губам Юи, призывно распахнутым ему навстречу, но она перестала занимать все его мысли, оттесненная куда более насущной потребностью обладать этим хрупким телом. Тонкие пальцы, перебирающие его волосы, и тихие стоны, вырывающиеся из бурно вздымающейся груди, пока он ее целовал, ободряли Субару приступить к более активным действиям. Однако… Его ледяная рука опустилась на ее живот, скользя по ней ниже и ниже. Она буквально ощущала, как он старается быть нежнее и сдержаннее, но выходило все равно несколько сухо и грубо. И холодно. От его прикосновений она покрылась мурашками – ей было зябко и страшно. Она вовсе не хотела его отталкивать, однако как только он пересек дозволенную черту, ее руки непроизвольно уперлись ему в грудь, увеличивая дистанцию между ними. Он смотрел в ее испуганные глаза, и страсть постепенно уступала место злости. Он злился, что его так резко прервали, дав глупую надежду, да и еще… «Она боится меня. Зачем же было обманывать? Зачем все это притворство, чтоб ее! Она видит во мне лишь чудовище. Да, так оно и есть! Я и есть это кровожадное, ненасытное чудовище!» - Субару-кун, - тихо произнесла Юи, увидев смену настроения в его вишневых глазах, - это вовсе не из-за того, что… - Замолчи! – прорычал парень, обнажая клыки. – Я заставлю тебя бояться себя, если ты по глупости думаешь, что страха по отношению ко мне испытывать не надо. И знаешь, что я сделаю с тобой? - Пожалуйста. Не надо, - внезапно она притянула его лицо к своей груди, уткнувшись лицом ему в шею. – Я совсем не хочу бояться тебя. Субару… Его глаза широко раскрылись от изумления. И тут же все чувства сменились апатичным равнодушием. Оттолкнув Юи, он рывком поднялся на ноги: - Останешься в таком виде дольше минуты, это сделает кто-то другой, - бросил вампир и в мгновение ока скрылся в замке.