Черешня

***

      - Эй, эй! Ну-ка иди сюда!       - Чегоооо?!       - Ну и придурки! - взрывы громкого хохота тревожили тишину переулка, пока разномастная толпа подростков медленно продвигалась вдоль ряда вросших в землю старых домиков. Откуда-то из глубины дворов раздавался надрывный лай собак, растревоженных галдежом.       Пыль оседает на кроссовках, въедаясь ещё глубже, хотя никто даже и не старался вычистить её. Но у Минхо кроссы были почти новые, прошлогодние, даже не ношенные никем до него, как это было у многих из ребят, поэтому он старался шагать осторожнее и не пылить. Ему просто повезло быть единственным ребёнком в семье, хотя сам Минхо считал это довольно сомнительной удачей, учитывая их финансовое положение. Впрочем, и расстраиваться по этому поводу он не спешил, находя во всём определённую выгоду.       Осеннее солнце после обеда греет сильнее, и появляется ощущение, будто лето все ещё не ушло. Минхо жмурится, оглядывая толпу и, хмыкнув, сворачивает в первый же попавшийся проулок. Никто не станет задавать вопросов, по какой причине сегодня он решил свалить пораньше, всем абсолютно плевать. Парень был далеко не самой важной фигурой в шайке, и уж тем более не был заводилой, на которых было обращено обычно все внимание.       По мере приближения к своей улице парень заметно замедляет шаг и ниже опускает голову, насупленно сдвигая брови на переносице. На сегодня планов не предвидится, а значит придётся вернуться все таки домой.       Ладно, по крайней мере, он может сделать какую-то часть из школьных заданий, верно? Будто они когда-то его волновали. С такими мыслями Минхо медленно продвигается между домов по улице, пиная случайный камешек вдоль обочины.       Он поднимает голову, услышав шум впереди и еле успевает отшатнуться в сторону, когда мимо проносится соседский пацан с воплями, а следом за ним, прихрамывая и безбожно бранясь, из-за угла выскакивает сосед. Завидев парня, он замедляет шаг, останавливаясь возле Минхо, чтобы переброситься парой слов, начисто забыв о своей погоне.       - А, здорОво, Минхо. Опять шатался?       Минхо в ответ неопределённо мычит, отвечая на рукопожатие и смотрит в сторону.       - Чего папа твой? - сосед делает вид, что спрашивает от скуки, но Минхо точно знает, что интересуется тот потому, что отец задолжал ему на прошлой неделе и, вероятно, не вернул до сих пор.       - Хорошо всё, спасибо. Я пойду, мне уроки нужно делать. - быстро и очень убедительно выдаёт Ли, стараясь скорее скрыться от прилипчивого соседа. Он даже не утруждает себя поклоном, потому что знает прекрасно, тут его вежливость точно никто не оценит.       - Ты отцу то передай, что ещё три дня жду! А то больше ничего не получите! - кричит сосед вдогонку, тряся пальцем в воздухе. Весь его показной интерес к жизни семьи Ли тут же рассеивается, и он снова направляется вниз по улице за своим сорванцом.       Знаем, проходили. Минхо так часто слышит эти угрозы от всех знакомых, у которых его отец берет в долг, что уже привык не обращать на них внимания.       Калитка привычно скрипит, раздражая слух своими всхлипами. Минхо раздосадованно захлапывает её за собой посильнее, подсчитывая, сколько дней назад он смазывал её и осталось ли ещё масло.       Парень неспеша проходит через махонький захламлённый дворик, запинаясь по пути о расколотую плитку дорожки, и тихо ругается под нос. Дом встречает духотой и лёгким запахом пыли. Откуда-то из глубины доносится тихое бормотание старого телевизора, перекрываемое изредка звоном посуды. Бабушка снова возится на кухне, готовя стандартный ужин на двоих. На раннее возвращение отца уповать не приходится, сегодня у него ночная смена, а значит дома он не появится ещё пару дней. Но Минхо благодарен уже за то, что ему больше не приходится видеть его закидывающим в себя соджу рюмку за рюмкой.       Минхо осторожно проходит в свою комнату, тихо прикрывает за собой хлипкую дверь и падает на кровать, закинув за голову руки.       Взгляд блуждает по обшарпанной штукатурке на потолке, по отклеивающемуся уголку обоев возле узенького окна. Старый тюль едва заметно колыхается от осеннего ветра, убаюкивая взгляд.       Он сам не заметил, как задремал. Картинки, подбрасываемые сознанием, мельтешили перед закрытыми веками, заставляя хмуриться сквозь сон, но ощущение тёплого ерзанья под боком не даёт целиком утонуть в хороводе тревожных образов. Когда парень открывает глаза, будильник на стуле возле кровати говорит, что прошло лишь сорок минут. Минхо собирается поудобнее устроиться на скрипучей кровати, когда, наконец, замечает виновницу своего пробуждения.       Дори, умиротворенно разлегшись под боком, разглядывала хозяина сквозь полуприкрытые веки. Минхо заботливо треплет любимое животное по голове и возвращается в прежнее положение, не желая тревожить старушку. Кошка была мамина. Минхо был очень привязан к Дори, словно так чувствовал хоть какую-то связь с матерью.       Парень перебирает в голове картотеку из счастливых воспоминаний: вот ему где-то лет пять и он гоняется за Дори по маленькой квартирке, постоянно загоняя бедную кошку под диван... А вот Минхо уже восемь и он лениво валяется на кровати после школы, наблюдая как шерсть его любимицы блестит на солнце, пока она неторопливо вылизывает лапу, сидя в яркой полоске света на тонком ковре. Ему двенадцать и он впервые подрался с мальчишками из соседнего района, которые издевались над беременной бродячей кошкой. Принести домой её так и не вышло, бабушка была категорически против новых питомцев, но придя домой с разбитой губой, Минхо гордо рассказывает о своём поединке Дори, дремлющей на его коленях...       Воспоминания сменяются одно другим, пока из их потока мальчишку не вырывает звонкий бабушкин окрик. Пора ужинать.       - Извини, дорогая, придётся тебя немного потревожить.. - Минхо мягко отодвигает кошку и осторожно встаёт с кровати.       Когда он заходит на кухню, на столе уже дымится тарелка с супом, а бабушка недовольно косится в его сторону, но пока молчит. Старенький табурет тихо скрипит, когда парень устраивается на нём и берет ложку с засаленной, покрытой множеством царапин, поверхности стола. И как только он подносит еду ко рту, бабушка, все это время сурово пыхтевшая на соседнем стуле, наконец начинает свою привычную речь:       - Хоть бы раз чем полезным занялся! Опять со шпаной шляешься дни напролёт. Весь в мать - та тоже вечно бродила, как неприкаянная.       Минхо крепче сжимает ложку в руке и продолжает игнорировать. Он привык к этим попрекающим словам и взглядам полным осуждения. О матери у него были только светлые, хорошие воспоминания из раннего детства, и хотя Минхо не сильно страдал от недостатка материнской ласки и любви, но память о ней хранил особенно трепетно.       Бабушка же не слишком любила женщину, и даже спустя столько лет не переставала высказывать свое недовольство, переложив его на своего внучатого племянника. Старушку тоже можно было понять: она жила спокойной и размеренной жизнью, наслаждалась честно заработанной пенсией и огородом, пока на её голову не свалились господин Ли с маленьким сыном. Совесть не позволяла ей выставить сына сестры на улицу, ещё и с ребёнком, поэтому она приютила их на годик, пока господин Ли не оправится от потери жены. Годик растянулся на два, потом ещё и ещё... И так Минхо с отцом прожили в её доме уже без малого четырнадцать лет.       - Закончишь, до колонки сходи. С крана опять одна ржавчина течёт. - бабушка кряхтя поднимается из-за стола и шаркает в сторону своей спальни. На полпути она останавливается и грозит Минхо кулаком: - И не шандарахайся опять до ночи. После десяти дверь запру, на крыльце спать будешь!       Спустя час Минхо уже вновь шагал по пыльной дороге в сторону колонки, что находилась в квартале от их дома. Две большие канистры, перевязанные меж собой верёвкой звонко стукались пластмассовыми боками в такт шагам, нарушая вечернюю тишину улицы.       Парень тихо насвистывал под нос незамысловатую мелодию, всматриваясь в порозовевшее осеннее солнце, которое уже едва касалось краем крыш невысоких домиков. Ветер легко трепал немного отросшие темные волосы юноши, приводя их в ещё больший беспорядок.       Наконец, завернув за очередной плешивенький забор с потрескавшейся краской, Ли видит колонку и уверенно направляется к ней. Он опускает канистры на бетонную площадку и ещё пару минут возится с веревкой, пытаясь распутать затянувшийся узел и тихо чертыхаясь. После того, как упрямый узел был побежден, Минхо подносит тару к крану и уверенно давит на рычаг, начиная качать воду. Спустя минуту упорных попыток Минхо хмурится и оставляет канистру, проверяя механизм. Он даже наклоняется, чтобы заглянуть в трубу, как раз в тот момент, когда сзади его резко окликает голос:       - Не работает.       От неожиданности Минхо резко поднимает голову и врезается краем лба в трубу, от чего чуть не заваливается набок и громко матерится, потирая ушибленное место.       - Нельзя же так подкрадываться! - Ли оборачивается к незнакомцу и прожигает того свирепым взглядом. Парень, стоящий напротив, никак не реагирует на возмущение и спокойно разглядывает излучающего волны раздражения Минхо. А потом обескураживает его таким же спокойным:       -Извини.       Весь гнев Минхо сразу же куда-то улетучивается, заглушаемый чужим взглядом. Наконец, и он позволяет себе как следует рассмотреть парня: невысокий, пожалуй, едва выше самого Минхо, короткая тёмная чёлка прикрывающая часть лба, угловатый подбородок, маленькие ровно очерченные губки и прямой уверенный взгляд. Молчание становится все более неловким и Минхо совершенно не понимает почему они вот так стоят и пялятся друг на друга, поэтому неловко дёргает плечом и отворачивается обратно, подхватывая канистры.       - Я это... Пойду.. Мне надо.... Ну в общем.. - Ли неопределённо взмахивает рукой, не понимая зачем вообще оправдывается, когда они даже не знакомы с этим пацаном. Но стоит ему сделать несколько шагов, как его снова останавливают:       - Погоди. Тут ещё колонка есть недалеко, могу показать. - парень выжидающе глядит на него исподлобья и топчется на месте. Минхо раздумывает лишь пару секунд, а затем кивает: бабушка будет пилить ещё несколько дней, если сегодня он не притащит ей эту воду.       Первые минуты пути проходят в тишине, сопровождаемые только редкими всплесками соседских голосов и шуршанием ног по мелкой пыльной щебенке. Минхо ломает голову над тем, почему этот угрюмый парнишка решил ему помочь, но желание копаться в неведомых возможных причинах не слишком сильное и он быстро бросает эту затею, косясь на фигуру, идущую сбоку. От незнакомца веет уверенностью, спокойствием и ещё чем-то таким, что вызывает в Минхо неподдельный интерес.       Совсем зарывшись в свои мысли, продолжая сверлить взглядом профиль незнакомца, Ли не замечает, как под ноги вылазит предательски торчащий из укатанной дороги булыжник. Не успев опомниться, он уже теряет равновесие и с разгона летит вперёд, когда чужая рука стальной хваткой подцепляет за локоть, не давая встретиться лицом с пыльной утрамбованной землёй обочины.       Минхо громко ругается, вырывая локоть из чужих пальцев и быстро восстанавливает равновесие, а затем оглядывается на злосчастный камень, будто собирается дать тому отпор.       - Черт! Какого хрена это тут... - его раздраженный бубнёж прерывается тихим смешком со стороны, заставляя переключить гневный взгляд на спутника.       - Смешно тебе?! - Минхо начинает закипать, встречая абсолютно спокойный взгляд темно-карих глаз.       - Не злись. В таких случаях вообще-то положено благодарить.       Минхо снова вперивается взглядом в парня, но спустя пару мгновений, не выдержав, все же сдаётся и недовольно выдает: - Спасибо.       - Чанбин.       - Что? - Ли растерянно опускает взгляд на протянутую руку. Мозг информацию переваривает медленнее, чем обычно, видимо из-за недавней встряски, но когда до него, наконец, доходит, он кивает и пожимает небольшую крепкую ладонь.       - Спасибо, Чанбин.       Наконец он вспоминает о цели их прогулки и подхватывает выпавшие из рук канистры, проверяя не раскололся ли тонкий пластик. Минхо оборачивается и замечает, что новый знакомый неловко топчется на месте, наблюдая за ним.       - Слушай.. Это... Мне нужно идти. А колонка тут, недалеко. За углом через два дома. - произносит извиняющимся тоном Чанбин и кивает в сторону.       Минхо пожимает плечами и уже собирается сделать шаг в указанном направлении, когда снова слышит ровный хрипловатый голос: - Дорогу обратно сам найдёшь?       Парень фыркает и быстро кивает. Он же не шпана какая, не маленький, справится уж. "И откуда ты такой заботливый взялся?" саркастично мелькает в голове. Спокойный ровный тон и вся эта манера держаться особняком, будто тот старше на добрый десяток лет, начинали бесить Минхо. Все досадные происшествия проходящего дня успели надоесть ему, и этот непонятный тип, внезапно предложивший свою помощь, рисковал попасть под уже плескающееся в горле раздражение. Словно спокойствие, которое Чанбин излучал, уже покинуло Минхо.       Однако Чанбин не спешил уходить, и будто немного поразмыслив над необходимостью этого, все же спросил: - Эй, как тебя зовут то?       - Минхо.       - До встречи, Минхо. - и не дожидаясь ответного прощания, парень развернулся и зашагал прочь, оставляя Ли в небольшом смятении от столь спонтанного знакомства.