Волчья песнь

ЧАСТЬ I

— Знаешь, что про тебя говорит одна моя подруга? — начала она. — Она говорит, что у тебя взгляд зверя и когда ты на нее глядишь, она сходит с ума. Ты как будто до нее дотрагиваешься. Кнут Гамсун, “Пан”

Погоня затягивалась. Сиерр рассчитывала оторваться уже после площади святого Лукаса, но стражи закона оказались настойчивее, чем она предполагала. Даже после тройной дозы отличного эля они все еще стойко держались на ногах, и более того — преследовали ее как тупые, но хорошо обученные гончие. Сиерр свернула в очередной темный проулок и тут же на полном ходу влетела в еще чуть влажное белье, развешенное на просушку поперек дороги. Ругаясь сквозь зубы и тщетно дергаясь в разные стороны в попытке вырваться из цепкой хватки дешевой простыни, пахнущей мылом, девушка вслепую нашарила веревку, на которой висели стягивающие ее путы, и одним резким отточенным движением перерезала ее. Лезвие, выскочившее в ладонь, снова послушно нырнуло в рукав, а Сиерр, на ходу стряхивая с ноги приставшую наволочку, рванула дальше, уже и не надеясь, что переполох, вызванный ею, останется незамеченным. Бегом по мосту через канал, вниз под арку, вверх по лестнице — в этом городе бес ногу сломит. Слава спящим и бодрствующим богам, что она в этих делах была куда проворнее любого беса. Последняя короткая перебежка, и вот она, долгожданная дверь. Девушка юркнула внутрь, привычно перепрыгнула через две скрипящие ступеньки и помчалась наверх, вдоль по коридору и в комнату. Запереться, спрятать оружие и затаиться. Вот, теперь все. — Вернулась? — сонный голос прозвучал откуда-то из дальнего угла. — В этот раз ты что-то долго. — Охрана проснулась, — отозвалась Сиерр, устало сползая на пол и все еще тяжело дыша. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не совалась к клиентам через парадную дверь, а? — Теперь голос звучал хмуро, а его обладательница, кажется, окончательно проснулась. — Так интереснее. — Когда тебя поймают и повесят… — Я повишу немного, потом отряхнусь и отправлюсь по своим делам, — беззаботно отмахнулась девушка. Ответом ей послужило многозначительное недовольное молчание. Тогда Сиерр, видимо, решив, что перегнула палку, на четвереньках добралась до кровати своей соседки по комнате и уселась рядом, скрестив ноги по-восточному. Не выдержав затянувшейся паузы, она заговорила снова: — А как твои дела? Как всегда чисто и скучно? — Зато надежно. Ни одна собака не залаяла. И не пытайся меня задобрить! — Ну Кера! — Миловидное открытое личико Сиерр сложилось в просящую гримаску. Они ей всегда отлично удавались — при взгляде на эти большие черные глаза и сложенные бантиком губы невозможно было догадаться или даже предположить, что в этот самый момент их обладательница может раздумывать, в какой именно твой внутренний орган ей стоит всадить нож. — Давай сегодня не будем ссориться! И потом: на тебя собаки никогда не лают. Ты же пахнешь, как они. — Если ты и дальше будешь мне напоминать, что я воняю псиной, то мы будем ссориться и не только сегодня, — сухо проговорила Кера и отвернулась к стене. Короткие, темно-алые волосы, переметнулись по подушке, давая понять, что разговор окончен. Но Сиерр, за годы их дружбы привыкшая к крутому нраву девушки, только хихикнула в кулак и снова принялась ее тормошить: — Ну хватит, правда. Я вот что тебе расскажу! — Ничего не хочу знать, — отрезала та. — Нет, хочешь! Знаю, что хочешь! Я такую новость на рынке слышала! — Вечно собираешь всякие сплетни. Я хочу спать. И буду спать. Сиерр, отстань. Девушка фыркнула и оставила попытки дозваться по подруги. Переползла к своей кровати и принялась раздеваться. Какое-то время тишину городской ночи нарушало только шуршание одежды, но потом стихло и оно. Лунный свет забрался в комнату и высветил на полу кучу скомканного тряпья. На плоской подушке в давно не стиранной наволочке разметалось облако темных волос, окутавшее смуглое и сейчас почти детское в своей невинности лицо их обладательницы. Когда Кера наконец оттаяла настолько, чтобы спросить у подруги, какую же новость та слышала, Сиерр уже мирно спала, забыв обо всех тревогах, проблемах и новостях ушедшего дня.

* * *

— Нет, это уже никуда не годится! Немедленно исчезни с глаз моих! Кера сразу всеми конечностями толкнула подругу в бок, отчего та скатилась на пол. Потом, дробно стуча когтями по деревянным половицам и глухо огрызаясь, поднялась на все четыре лапы и зевнула, обнажив два ряда желтоватых клыков. — А я-то думала, что это за лягушка уперлась мне в спину?! — продолжала свирепствовать Кера, стоя на своей постели в полный рост, отчего ее ветхая ночная рубашка просвечивала, очерчивая темный силуэт девушки. Окно за ее спиной было наполнено сероватым утренним светом, но солнце еще не встало, и потому в каморке царил ленивый полумрак. — А это был твой нос, Сиерр! Какого беса ты вообще делаешь в моей постели?! Я тебе миллион раз говорила, что не выношу, когда ты пачкаешь мои простыни своим волосатым телом! Понурившись, мохнатая проблема отошла в свой угол. Там она сменила ипостась и, завернувшись в свое покрывало и снова зевнув, отозвалась: — Ты ближе к печке, тебе теплее! Уже осень, а ты знаешь, как бесовски холодно здесь по ночам! — Это не оправдание! — покачала головой оскорбленная сторона. — Когда просыпаешься в одной кровати с волчарой, почти с тебя ростом, который во сне сладко пощелкивает челюстями, в этом нет ничего приятного, поверь мне! Так что выбирай: либо ты прекращаешь эти ночные набеги на мою кровать, либо в следующий раз я не стану с тобой церемониться и покажу, кто тут главный! Она слегка приподняла верхнюю губу, обнажая зубы, и Сиерр подалась назад, вцепившись в свое покрывало. Она знала, на что была способна Кера в приступе ярости, и старалась держать и ее, и себя в нужных рамках. Тем более что в своей другой ипостаси, ее подруга была тяжелее ее на пару килограмм, шире в кости и гораздо сильнее. Ей ничего не стоило уложить ее, Сиерр, на обе лопатки, а потому они никогда не сходились в открытом поединке. — Ладно, решим эту проблему после, — выдавила из себя нарушительница спокойствия, вылезая из-под одеяла и начиная одеваться. — Нам сегодня к Шону, ты помнишь? — Помню, — сухо кивнула Кера, потихоньку остывая и приходя в себя. Ей расхотелось вцепляться зубами подруге в горло, и она поняла, что, даже несмотря на ранний подъем, вполне выспалась и готова к новому дню. Когда она умылась и вынесла грязную воду, Сиерр уже была готова и вертелась перед небольшим, засиженным мухами зеркалом, висящим на стене. Собирая и вновь распуская длинные темные волосы, перемежаемые редкими серебристо-белыми прядями, она все никак не могла определиться, как ей нравится больше, и наконец стянула их в пучок, распустив около лица несколько свободных завитков. У ее подруги и соседки волосы были намного короче — они едва доставали до плеч, зато их кричаще-алый цвет всегда привлекал к себе повышенное внимание. К тому же Кера была выше подруги на полголовы, и потому люди всегда смотрели в первую очередь на нее. Маленькую Сиерр, впрочем, это не особо смущало или расстраивало — казалось, ей доставляет удовольствие ощущать себя проказливой болонкой, дразнящей гордого степенного дога. Энергичная, активная, вечно куда-то торопящаяся и болтающая без умолку, она составляла отличную пару для молчаливой, угрюмой и замкнутой Керы, и, возможно, именно поэтому их изначально поставили работать в пару. Город Звельник, где подруги обитали последние три года, пару десятилетий назад был хлипенькой деревушкой, тонувшей в болотах. Но после того, как с соседним государством был заключен мир, здесь стал пролегать важный торговый путь. Болота высушили, а многочисленные речки, раньше бежавшие сквозь них и не дававшие топям пересыхать даже в самые жаркие лета, заключили в гранит каналов. Из-за обилия последних городок был переполнен мостами, лодками и всем тем, что сопутствует полуводному образу жизни. Кера и Сиерр оказались здесь после того, как их шеф, Шон Дравон, в очередной раз поссорился с криминальными авторитетами и вынужден был бежать с насиженного места куда глаза глядят. А за ним, соответственно, потянулись и все его подопечные, которым, несмотря на всю специфичность и востребованность их работы, было не прокормить себя самим. Хотя бы потому, что профессия наемных убийц вот уже пять лет как была объявлена вне закона. Раньше правительство как-то мирилось с существованием целых кланов, профессионально занимающихся устранением неугодных людей. Но после созыва нового Королевского совета, который официально был главным законодательным органом в стране, политика в этом отношении резко изменилась. Король Генрит, правивший их страной вот уже почти тридцать пять лет и порядком одряхлевший за это время, уже не мог в полной мере контролировать деятельность Совета. И если раньше его слово имело большой вес, то теперь от него почти отмахивались. Бурная придворная жизнь очень потрепала монарха, а после кончины королевы, которая отошла в мир иной всего полтора года назад, он совсем перестал понимать, что происходит вокруг него. Его старший сын, Леон, терпеливо выжидал, пока отец официально передаст бразды правления в его руки, но ходили упорные слухи, что на самом деле он уже давно потеснил Генрита на троне. Будто бы новый Королевский совет состоит сплошь из верных ему людей, который принимали именно такие решения, какие он хотел. Теперь наемных убийц выслеживали, судили и вешали, как будто то, что они делали, являлось проявлением их собственных воли и желания. Заказчиков не искали, и это задевало больнее всего. Впрочем, Кера и Сиерр были одними из лучших в своем деле, а их шеф был на короткой ноге с правосудием, поэтому о проблемах с официальным законом не стоило беспокоиться. Другое дело, что люди, стоящие по ту сторону закона, имели на Шона зуб: обычно он не мирился с их мнением и пожеланиями и выполнял заказ независимо от того, человек с какой стороны баррикад ему попадался. Подруги познакомились около шести лет назад, когда обеим едва-едва стукнуло семнадцать. Обе были потеряны, озлоблены и долго не могли сдружиться. Много позже в их отношениях спало напряжение, но они до сих пор по сути ничего толком не знали друг про друга. Зато им было известно самое важное: каждая из них была готова в любой момент прикрыть спину другой, рискнув и даже пожертвовав собственной шкурой. И этого было достаточно, чтобы все остальное просто не имело значения.

* * *

— Ненавижу отчитываться, — помотала головой Сиерр, зевая и потягиваясь сразу всем телом. Сочно хрустнули косточки, и девушка снова вернулась в нормальное положение. Ариста, личный помощник Шона, смерила ее недовольным взглядом, осуждающим то позерством, каким, по ее личному мнению, страдали слишком многие в этой конторе. — Он просил вам передать, что ваши задания приняты и вам причитается три выходных на следующей неделе. Можете перенести их, если пожелаете. Кера бросила вопросительный взгляд на подругу, но та помотала головой. — Нет, не нужно. Есть что-нибудь новенькое? — Шон нашел вам какого-то особого клиента. Говорит, что это как раз то, что вам нужно, чтобы встряхнуться. — Кажется, на этих словах в ее голосе должно было быть чуть больше воодушевления. — Все подробности здесь. — Она передала Кере запечатанное восковой печатью письмо. — Ответ нужен до вечера. — Как обычно, — пожала плечами Сиерр. — Дай посмотреть! Она выхватила конверт из рук подруги, и та не стала мешать. Убедившись, что Сиерр занята, красноволосая девушка облокотилась о конторку и небрежно проговорила: — Слышала последние новости? — Что королевский сынок намеревается посетить наш убогий городок? — фыркнула Ариста, сразу становясь куда более сговорчивой и эмоциональной, стоило делам закончиться. — Конечно, слышала. И будто бы не один, а с целым легионом охраны. К сожалению, на него заказов не поступало. — Да я не про то, — отмахнулась Кера. — Может, есть шанс поразвлечься? Скоро маскарад в конце концов. Лучшее время для… странных необъяснимых случайностей. — Думаешь украсть его и потребовать выкуп? А потом подвесить на городской ратуше, как пару лет назад? — До сих пор не могу поверить, что новенький воспринял то предложение за чистую монету, — закатила глаза наемница. — Неужели люди совсем разучились понимать слово «сарказм»? — Ну, Бриан уже совсем не новенький. — Ариста улыбнулась, словно вспомнив о чем-то необыкновенно приятном. — За этот год он нисколько не возвысился в моих глазах, — пожала плечами Кера. — Как был заносчивым кретином, так и остался. Он слишком много на себя берет и слишком напоказ все делает. Как будто пытается что-то кому-то доказать и прыгнуть выше головы. Я не люблю таких. — А я думала, что у вас не сложилось, потому что он всегда на полкорпуса впереди тебя, — подмигнула ей ее собеседница. — Нет, правда: в чем бы ты ни оказалась на высоте, он тут же находит способ тебя обскакать, не так ли? — Даже говорить об этом не хочу, — отрезала Кера, растерявшая остатки благодушия. — Он — это худшее, что случилось со мной за последние годы. И если бы нашелся человек, у которого хватило фантазии его заказать, я бы зубами вырвала себе это задание. — Говоря это, она опять слегка приподняла верхнюю губу, обнажив зубы. А потом, не дожидаясь реакции, развернулась к Сиерр: — Так что там за работа? — Некая Алианна Ферт просит нашу контору позаботиться о ее… нет, вот это да! О ее падчерице, Элле Ферт. Девчонке на днях минуло семнадцать, а ее приемная мамаша вознамерилась свести с ней счеты. — Сиерр удивленно покачала головой. — Вот ведь нравы пошли! Нет, чтоб смертельного врага заказать или мстить за что-то. Так нет! Подавай им труп семнадцатилетней девчонки! Нет, ты как хочешь, Кера, а я за это браться не собираюсь. Не понимаю, что Шон нашел тут особенного. — Некая Алианна Ферт, как ты ее назвала, — вклинилась Ариста, — приходится двоюродной племянницей нашего славного короля Генрита. А Элла Ферт только что окончила лучшую школу магии. Причем с медалью и похвальной грамотой от самого Магистра! Только вот одна, скажем так, неурядица: у этой девчонки в почете только темные силы. Она и сама насквозь темная, лживая и коварная. Поговаривают, на ее счету почти сорок невинных душ. Мол, она их закупоривает в бутылочки и по ночам любуется, как они светятся и плачут там. — Ну-ка, придержи коней, — воскликнула Сиерр, изогнув аккуратные бровки. — Ариста, душечка, с каких пор ты стала такой… суеверной? Магия сейчас почти что наука, а предания о злобных колдунах и черных ведьмах — это детские сказки. В наше время никого этим не запугаешь. Лучше расскажи нам о кризисе на магическом рынке труда и магах-фальшивомонетчиках, чьи деньги через сутки после попадания в чужие руки превращаются в сухие листья. — Подруга, тебе надо меньше слушать сплетен на рынках, — коротко заметила Кера, беря у нее вскрытый конверт с заданием. — Значит, Элла Ферт. Пошарив немного среди прочих бумаг, она отыскала тонкую карточку — портрет молоденькой колдуньи, ставшей поперек горла собственной мачехе. Элла выглядела совсем еще девочкой — не верилось, что этой крохе может быть семнадцать. Она и на четырнадцать тянула с большим трудом. У нее были большие, чистые глаза ясно-серого цвета и тяжелые черные волосы, плотным покровом облегающие лицо, шею и плечи. Она, казалось, пыталась улыбнуться, но ее лицо словно свело судорогой, и робкая улыбка лишь отсвечивала в уголках губ. — Темная колдунья? — еще раз уточнила красноволосая девушка. — Сиерр, как тебе это нравится? Она показала карточку подруге. — Похожа на ту девчонку, что продает цветы на площади, — кивнула та. — Ариста, а Шон точно ничего не перепутал? Может, это карточка его любимой племянницы, случайно попавшая в этот конверт? Я думала, что Элла Ферт — уродливая и противная. Ну или дико смазливая и самовлюбленная. А эта… — Она даже сразу не смогла подобрать нужного определения. — Девочка как девочка. Милая. — Откуда мне-то знать, — пожала плечами та. — Шон дает мне конверты с заданиями и забирает отчеты о проделанной работе. Больше мне знать не нужно. Поэтому я до сих пор жива и спокойно сплю по ночам. — А он сам у себя? — тут же спросила Сиерр, полузмеиным движением соскальзывая с краешка стола, на котором сидела. — Может, пойти и на месте все выяснить? — Это, конечно, не мое дело, но он сегодня не в духе. Принц Фридрин приезжает через неделю. Тогда же будет маскарад. А это значит, что помимо стражей-дуболомов по улицам будут шнырять королевские ловчие. Не самое благоприятное время для нашей работы. Тем более что сейчас, после летних страстей, количество заказов резко выросло. Людей не хватает, приходится нагружать новичков вдвое, а лучших — вдесятеро. — Да что ты мне рассказываешь, — отмахнулась смуглянка. — Я тебе задала очень простой вопрос: шеф у себя? — У себя, — слегка обиженно отозвалась Ариста, вновь погружаясь в свои бумажки. — Но если что: я вас предупреждала. — Пугать нас Шоном это все равно что пугать быков хозяином, на чьем поле они пашут, — пожала плечами Сиерр. — Я хочу все узнать насчет этой Эллы. Задание может оказаться довольно интересным, если только на этом свете найдется человек, способный меня убедить, что ее убийство кому-то нужно. Кера с непроницаемым выражением лица бросила конверт с заданием на стол, оставив при себе только карточку, и последовала за подругой, которая уже прошла в низкую дверь в дальнем конце приемной. — Здравствуйте, а вот и мы, — триумфально возвестила смуглянка, постучав и, не дождавшись ответа, распахнув дверь кабинета Шона. — Угу, — мрачно подтвердил как будто не особо удивленный их бесцеремонным вторжением шеф. — Я вижу. Он был не один. Перед его столом, сцепив пальцы на колене, сидел молодой человек лет двадцати пяти. Светло-русые волосы его были покрыты слоем красноватой пыли — как, впрочем, и вся его одежда. Создавалось впечатление, что он только что вернулся из Алой пустыни, простиравшей свои мертвые пески к югу от Звельника. Зеленоватые глаза улыбнулись вместе с губами, когда он увидел Керу. Та, в свою очередь, не спешила радоваться встрече. Наоборот, девушка напряглась, и остатки жизнерадостности покинули ее и без того недружелюбное лицо. — Бриан, — поздоровалась она, даже не глядя в его сторону. — Ты уже вернулся? — Только что с коня, — кивнул он. — Спешу тебя порадовать: задание выполнено блестяще. Мне причитается премия. — Засунь ее себе… — процедила Кера, но так тихо, что эти слова расслышала только стоявшая рядом Сиерр. Это дело, как и многие предыдущие престижные задания, могло быть поручено ей. Но в последний момент Бриан успел перехватить его. Его почти две недели не было в городе, и сейчас красноволосая девушка понимала, что совершенно не соскучилась. — Мы насчет Эллы Ферт, — с улыбкой проговорила смуглянка, присаживаясь на еще один свободный стул. Бриан ей подмигнул, но она его проигнорировала — несмотря на то, что этот парень ей нравился, она не рисковала в присутствии подруги проявлять это открыто и держалась подчеркнуть холодно. — Что за Элла? — мигом оживился молодой человек. Казалось, ему доставлял необыкновенное наслаждение полный ненависти и злости взгляд Керы, жегший спину. — Мы взяли это дело, — тут же вставила Сиерр. — Извини, но на этот раз тебе его не отобрать. И вообще… ты бы помылся что ли? — Она демонстративно зажала нос и сморщила недовольную гримасу. — Я почти сутки не слезал с коня, — гордо заявил он, тряхнув волосами. На девушку посыпалась красная пыль. — Мчался сюда, а ты даже не рада меня видеть. — Видеть — рада. Нюхать — изволь, — покачала головой она, все же не сдержав улыбки. По ее мнению, Бриан был отличным парнем, и она никак не могла понять, почему Кера так звереет каждый раз, как видит его. — Хорошо, сдаюсь, — усмехнулся он. — Иду домой. Но про Эллу ты тогда сама мне все расскажешь, идет? — Иди уже! — не сдержалась Кера, которую просто мутило от его самодовольного тона и ослепительной улыбки. Молодой человек поднялся, оказавшись лишь на полдюйма выше раздосадованной девушки. Выражение его лица неуловимо изменилось: стало жестче, но в то же время как будто более искренним. — Ухожу, — чуть громче проговорил он, глядя ей прямо в глаза. Она выдержала его взгляд, и он, тонко улыбнувшись, вышел. — Зачем ты так? — тихо спросила Сиерр, когда стих звук его шагов. — Он… — Сам нарывается, — отрезала Кера. — Так что там с девчонкой? — У вас какие-то проблемы с этим? — приподнял одну бровь Шон. Из всех, кого знали подруги, у него одного этот жест получался таким элегантным и насмешливым. — Что она сделала? Неужели действительно сорок человек порешила? — Сиерр, как всегда, не отличалась особой деликатностью. Она не любила играть словами, и в то же время была талантливейшей притворщицей. — Тогда это дело королевской полиции. Мы — слишком элитное подразделение, чтобы заниматься такими вещами. — Я получил особое распоряжение насчет девушки. Ее устранением должны заняться лучшие. То есть вы. — То есть мы, — повторила Кера, снова бросая долгий взгляд на карточку Эллы. Ей точно не семнадцать! Пятнадцать — и это максимум. — А разве больше никого нет? — Бриана вы только что отправили восвояси, — начал перечислять Шон, откинувшись в своем кресле и загибая сухие пальцы. — Варон и Калисса сейчас на задании. Рэй еще не оправился после травмы. А Лесса ни за что не возьмется за убийство семнадцатилетней ведьмы — это ниже ее статуса. — Я тоже не собираюсь браться за него, — непримиримо покачала головой Кера. — Я не вижу смысла… — Ты и не должна, — чуть строже и жестче произнес шеф, и его густые брови образовали ровную, непрерывную линию. — Смысл в ее смерти видит заказчик. А раз так, то мы не станем ему противоречить. — Уже почти шесть лет я делаю то, что ты велишь, не обращая внимания на мораль и спасение души. — Красноволосая девушка тоже повысила голос, чего обычно не бывало в общении с Шоном. — Я убиваю людей, потому что ты мне так говоришь. И я не спрашиваю, что они сделали и чем заслужили смерть. Я делаю это, потому что ты мне хорошо платишь и я ни в чем не знаю нужды. Но сейчас я отказываюсь убивать. Пока не узнаю зачем. Даже Сиерр слегка опешила от такой горячности. Обычно хладнокровная и флегматичная, Кера вышла из себя почти моментально. — Ты могла ознакомиться с материалами задания и без моего участия, — заметил шеф, тоже несколько пораженный происходящим. — Я знаю, что там: ее привычки, ее распорядок дня и прочая ерунда, которая все равно не имеет смысла, потому что для того, чтобы убить, мне не нужно знать ее любимый цвет. Ариста сказала, что она — темная ведьма. Почему бы не поручить это задание Хлое? Это она у нас маг со стажем, а не мы с Сиерр. Нет, глупость какая! Семнадцатилетняя девчонка! Да у нее молоко еще на губах не обсохло! Сорок человек, с ума сойти можно… Чем больше она остывала и приходила в себя, тем бессвязнее становилась ее речь. Наконец Кера опустилась на стул и, закинув одну ногу на другую, принялась изучать шнурки на своих высоких сапогах. Ее запал прошел, ей уже совершенно не хотелось ни говорить, ни спорить. — Элла Ферт убила тридцать семь человек, — поджав губы и словно с неохотой, проговорил Шон. — В ночь на свое семнадцатилетие она прошлась по своему городку с тонкой иглой в руках. Утром у тридцати семи человек было сквозное отверстие от уха до уха. В кабинете повисла оглушающая тишина. Лицо Керы не изменилось, но словно стало еще упрямей. А Сиерр покосилась на карточку Эллы и тут же отвела взгляд, представив капли крови на этом чистом белом лбу. — За шесть лет своей работы я убила почти сто сорок пять человек, — негромко произнесла красноволосая, и ее голубые глаза потемнели, словно бы она сама не ожидала такой цифры. — Почему бы тебе не начать свой карательный поход с меня? — О чем ты? — устало потирая виски, спросил мужчина. Этот разговор начинал его утомлять, и он искал лазейку, чтобы побыстрее его закончить. — Если единственная причина, по которой я должна устранить Эллу Ферт, это то, что убила тридцать семь человек, то в данном случае палач виновней жертвы. — Какая ты упрямая, — покачал головой Шон. — Если не хочешь брать это задание, я доверю его Сиерр или кому-нибудь еще. Но я надеялся, что вы обе займетесь им… — Мы займемся, — тут же кивнула смуглянка. — Мы обязательно им займемся. Не нужно отправлять других, чтобы они убили Эллу, верно, Кера? — Верно, — пустым голосом отозвалась та. — Хорошо. Срок вам дается до конца этого месяца. Октябрь на исходе, но у вас остается еще шесть дней, не считая этот. Думаю, вы справитесь. Все инструкции внутри конверта, как и всегда. Я жду вашего отчета и больше слышать не хочу о невинных жертвах и всплесках совести. Это — ваша работа. Не можете ее делать хорошо, вы знаете, где дверь. Было видно, что он, довольный тем, что за ним осталось последнее слово, старался сказать как можно больше того, что вертелось у него на языке во время их с Керой диалога. — Поправка, — тихо шепнула Сиерр, видя, как пала духом ее подруга и как поникли ее плечи. — Поправка к основному правилу. Скажи ему. — Поправка? — Шон снова приподнял одну бровь. Теперь усталость на его лице сменилась неприкрытым раздражением. — Причем она здесь? — Когда мы подписывали договор о том, что будем работать на тебя, там были указаны все правила, по которым живут и работают наемные убийцы. Главным из них считалось то, что мы ни при каких условиях не должны вступать в контакт с жертвой. Но к этому правилу была поправка. — Кера говорила все увереннее, и в ее глазах снова вспыхнуло упрямство. — Мы имеем права на выяснение подробностей, если причина, по которой заказчик желает смерти клиента, не имеет под собой реальных оснований, иными словами — он нам солгал. Только и исключительно в этом случае мы можем общаться с клиентом для установления всех подробностей дела. Если выйдет, что он невиновен в том, в чем его обвиняют, заказ снимается, а заказчик платит крупный штраф. — Я читал правила, — скучающим голосом прервал ее шеф. — Но в данном случае эта твоя поправка ничего не меняет: Элла представляет опасность для всех, кто ее окружает. Но она слишком хитра и изворотлива, поэтому пресечь ее действия законным способом нет никакой возможности. Буквально не за что зацепиться. Все знают, что она сделала, но никто не может поймать ее за руку. И поскольку высшие инстанции дали добро, ее мачеха сочла возможным обратиться к нам. Возможно, впервые в жизни у вас есть шанс совершить по-настоящему хороший поступок. Лицо Керы страшно изменилось, когда он это произнес. Секунд пять она молчала, сдавленно и коротко дыша: эмоции, бушевавшие у нее в горле, не находили себе словесного выражения. Да как он может после всего того, что она сделала по его указке вот так самодовольно и с такой отеческой заботой говорить ей о по-настоящему хороших поступках? Он — шеф конторы, готовящей наемных убийц. А ведет себя как пастор, упрекающий усомнившегося прихожанина в нестойкости веры в божественное правосудие. Сиерр, сразу поняв, чем грозит обернуться этот разговор, схватила со стола карточку Эллы и, цапнув подругу за локоть, потащила ее к выходу из кабинета. — Мы все сделаем, шеф, не волнуйтесь, — успела со сладкой улыбкой пропеть она, прежде чем его и едва не взрывающуюся от ярости Керу разделило деревом двери. — Мы найдем Эллу и поговорим с ней, — тут же произнесла смуглянка, не давая подруге сорваться. — Но для начала нам нужно ознакомиться с ее делом, ладно? Красноволосая резко и коротко кивнула. Она все еще не пришла в себя и пепелила взглядом закрывшуюся дверь. За ней царила тишина, словно Шон не решался встать со своего места. Ариста, увидев, в каком подруги состоянии, сочла за лучшее не отпускать комментариев вроде «я же вам говорила» и совершенно не обиделась на то, что они ушли, не попрощавшись.