Волчья песнь

— Элла Ферт родилась шестого мая такого-то года в городке Гарс… Это полдня пути на север от нас. Я там была пару раз по работе, но на осмотр достопримечательностей времени не хватило. Говорят, что до войны это была крохотная крепость, где прятались беглые преступники и рабы. — Сиерр, я бы попросила тебя не отвлекаться, — сухо прервала ее Кера, делая еще один большой глоток из своей кружки с элем. Иногда она просто не находила другого способа расслабиться и снять напряжение. Кроме, конечно, отличной пробежки в волчьей шкуре по лесу, но сейчас подругам важно было поговорить, а делать это звериной пастью было весьма проблематично. — Извини. — Смуглянка быстро провела пальцем по строчкам, ища, где остановилась, потом продолжила. — Ее родная мать, Линда Ферт, в девичестве Ролланд, погибла, когда девочке было пять. С тех пор ее отец жил с мачехой, той самой Алианной Ферт, в девичестве Красс. Братьев и сестер, как родных, так и сводных, нет. В десять лет Элла поступила в одно из престижнейших магических училищ. Там получила прекрасное образование, но, как уже говорила Ариста, ее основным профилем были темные силы и их использование. Вообще отдельных предметов по этому курсу не было, но Элла умудрилась проштудировать все книги о темной магии, которые нашла в библиотеке. Ее дипломная работа была посвящена черному туману. — Черному туману? — переспросила красноволосая, нахмурившись. — Никогда не слышала. — Я тоже, — пожала плечами Сиерр и продолжила читать: — Она выпустилась на год раньше, потому что преподаватели сочли, что дальнейшее обучение ей не требуется. С тех пор об Элле мало что известно. Ну точнее было мало что известно. В ночь на шестое мая этого года она тонкой иглой убила тридцать семь человек. Как показала магическая экспертиза, проведенная на местах преступлений, игла это своеобразный конденсатор человеческой энергии. Тут мало написано по этому поводу, да я и сама, если честно, не слишком люблю всю эту ученую муть, но, кажется, слова Аристы о душах в баночках не далеки от истины. — Что там еще? — нетерпеливо перебила ее Кера, которой упорно казалось, что подруга упускает самое важное. — Главное, что не удалось с точностью снять отпечаток энергии нападавшего. Обычно после таких преступлений остается очень четкий след, но в этот раз эксперты не могут с точностью утверждать, что это была именно Элла. Поэтому предъявить официальное обвинение ей нельзя. А поскольку вокруг этого дела мгновенно поднялась жуткая шумиха, власти опасаются давить на подозреваемую или пытаться силой выбить из нее признание. В общем, бес ногу сломит во всех этих проволочках, неувязках и нестыковках. Факт один: правительство забрать ее не может, а родители откровенно боятся за свои жизни. В итоге нам поручается избавить их всех от головной боли и сыграть роль героев. — Когда я убивала, не задумываясь о том, зачем я это делаю, все было намного проще, — поморщилась Кера. — Теперь же мне начинает казаться, что нам нужно не устранять ее, а, наоборот, защитить от тех, кто желает ее смерти. — У тебя каша в голове, — покачала головой ее подруга, продолжая просматривать бумаги из конверта. — Никогда не замечала за тобой такого. Мне казалось, что для тебя убить человека — что таракана раздавить. Я даже восхищалась тобой в некотором роде. Мне всегда нелегко давался последний шаг. Тот момент, когда на моем счету появляется еще один труп, очень четко отпечатывается в памяти. Даже если я вовсе не смотрю на клиента. — Я не забивала себе этим голову, чтобы с ума не сойти, — отозвалась красноволосая, продолжая буравить взглядом карточку Эллы. Она уже давно не видела ни лица, ни даже самого бумажного прямоугольника, но почему-то не могла оторваться. — Но эта девчонка… Я за шесть лет работы убила только троих женщин. Две из них были неугодными новой власти бывшими фаворитками. Одна — баронесса, изменившая своему мужу. Барон, хоть и вскипел от злости и был полон желания разорвать изменницу своими руками, не решился рисковать репутацией, и я все подстроила как несчастный случай. Но детей я никогда не убивала. И не собираюсь поступаться своими принципами только потому, что она, видите ли, темная колдунья. Сиерр кивнула, не слишком уверенная в том, что полностью согласна, однако не решившись спорить. Кера вообще редко проявляла какие-то человеческие эмоции, и сейчас ее подруга боялась сбить ее настрой и вернуть в привычную раковину, чьи створки, кажется, только-только приоткрылись. В таверне «Лебединый глаз» в это время всегда было мало посетителей. Основная часть завсегдатаев собиралась ближе к вечеру, когда на улице уже начинали сгущаться сумерки, а днем здесь едва ли можно было найти двух-трех пьянчуг. Чаще всего такие «кадры» оставались валяться под столами после ночных гуляний, и, если хозяин не выметал их вместе с мусором во время утренней уборки, могли вносить разнообразие в окружающий интерьер до ночи. Поэтому, собственно, подруги так любили это место. С хозяином они уже давно были на ты, готовили здесь прилично, а прибирали тщательно. Поэтому даже развитое обоняние обеих не раздражалось так сильно, как это бывало в других подобных заведениях. Но сегодня день пошел кувырком с самого начала. — Здравствуйте, красавицы. Можно к вам присоединиться? Сиерр глухо заворчала, не поднимая глаз. Несмотря на то, что голос явно принадлежал трезвому и еще довольно молодому человеку, они с подругой сейчас совершенно не нуждались в компании. Слишком многое нужно было обсудить и решить. — Надеюсь, слово нет вам знакомо и вы не станете переспрашивать, услышав его, — ровно произнесла Кера, тоже не одарив пришельца взглядом. Она продолжала мрачно смотреть на карточку Эллы, прихлебывая эль, и выглядела так, что любой бы сразу догадался: с ней сейчас лучше не связываться. — Мне вас рекомендовали, — понизив голос на два тона, проговорил незнакомец. Смуглянка вскинула голову, удивленная и раздосадованная в равной степени. Молодой мужчина стоял против света, но через несколько секунд она смогла полностью его разглядеть. Одет он был как знатный горожанин, но какая-то неуверенность, сквозившая во всех его движениях, выдавала его непривычность к такой одежде. Длинные русые волосы были убраны назад, но не уложены гелем. Лицо не было красивым, скорее обаятельным. Но оно в равной степени могло стать и уродливым, если бы было искажено гримасой недовольства или отвращения. Подбородок был немного неправильной формы, но эта его особенность словно бы делала улыбку еще более чарующей. Попав под ее чары, Сиерр даже не сразу сообразила, что только что произнес ее обладатель. — Нас вам рекомендовали? — переспросила Кера. В ее интонациях не было ни удивления, ни досады. Тем не менее, она была поражена не меньше подруги. — Могу я присесть? — снова спросил молодой человек. Он явно чувствовал себя неловко, хоть и пытался скрыть это. Сиерр и Кера переглянулись, и последняя кивнула. Незнакомец к ним присоединился. Он выглядел уставшим и голодным, но девушки не спешили ни кормить его, ни предлагать расположиться поудобнее. Они сверлили его подозрительными взглядами, готовые в любой момент обороняться. Хотя мужчина вовсе не выглядел опасным. Особенно для них. — Давайте только покороче, — сразу предупредила его красноволосая. — Я так понимаю, что дело весьма щекотливое, раз вы решили обратиться к нам напрямую, не связываясь с конторой. Он кивнул. Немного помолчал, словно бы не зная, с чего начать. Потом, наконец, заговорил: — Меня зовут Хитшер ла Фроль. Я прибыл сюда в составе свиты Его Высочества принца Фридрина. — Он сделал паузу, давая девушкам возможность осознать услышанное — и, возможно, как-то отреагировать на него. Но обе были настолько ошарашены — и настолько еще не отошли от истории Эллы, — что просто молчали и смотрели на него, ожидая продолжения. — Дело, как вы можете догадаться, весьма щекотливое. Я хотел бы, чтобы о нем знал очень ограниченный круг людей. Чем меньше посвященных, тем выше вероятность успеха. Мои друзья были заказчиками в вашей конторе. Они настоятельно рекомендовали именно вас. Я потратил очень много денег и времени, чтобы вас отыскать. Мы с принцем вот уже три недели в городе, и только сегодня я добился успеха в своих поисках. — Вы точно ничего не путаете? — перебила его Кера. — Принц Фридрин должен прибыть в Звельник только на этой неделе. Все об этом знают. — Вам ли не знать, как опасны могут быть враги принца! — всплеснул руками Хитшер. — Мы прибыли сюда именно тогда, когда никто нас не ждал. Основная свита и стража приедут позже. Нам было необходимо изучить город и найти тех, кому мы могли бы безоговорочно доверять. — Странный у вас выбор, — хмыкнула Кера, снова берясь за кружку с элем. — Искать друзей среди наемных убийц — это не самая хорошая идея. — А я считаю, что это будет полезно. Для обеих сторон. — Хитшер бросил быстрый взгляд на Сиерр, но та полностью доверяла подруге, когда дело касалось деловых вопросов, и не собиралась встревать в разговор. — Если вы будете работать на нас и сможете в случае чего оказать помощь, мы в свою очередь гарантируем вашу безопасность перед лицом закона. — А вот это уже интереснее, — присвистнула красноволосая. — Только не помню, чтобы в моем послужном списке значилась работа телохранителем. — Как это ни парадоксально, но самые лучшие защитники получаются как раз из тех, кто сам привык убивать, — развел руками он. — Вы сразу видите слабые места, по которым можно нанести удар. И можете быть полезнее кучки стражей, которые только и умеют, что бряцать доспехами и отражать исключительно лобовые атаки. Да, я хочу нанять вас. Но это не будет постоянной службой. Я буду связываться с вами, когда мне будет это нужно. И платить за каждый вызов двойную плату. Это помимо того, о чем я уже говорил ранее. Это предложение и обогатит, и обезопасит вас. Не вижу ни единой причины, по которой вы могли бы отказаться. — Элла, — коротко проговорила Кера. — Я не понимаю… — Это неважно, — поспешно прервала Хитшера Сиерр. — Я могу помочь вам. Но моя подруга сейчас занимается другим делом. — Неужели оно важнее защиты принца крови? — удивленно спросил мужчина. — Уж можете мне поверить, — кивнула смуглянка. — Хорошо. А вы справитесь в одиночку? — По-моему, тот факт, что вы обратились к нам, исключает возможность отрицательного ответа на этот вопрос, — заметила Сиерр. После того, как Кера отказалась участвовать в этом деле, она полностью взяла инициативу на себя. — В любом случае большего мы вам предложить не можем: либо вы нанимаете только меня, либо уходите отсюда ни с чем. Что скажете? — Вы не оставили мне выбора, — развел руками Хитшер. — Могу я узнать ваше имя? Человек, давший мне наводку, был столь скрытен, что, кроме внешнего описания, не дал никаких подробностей. — Никаких подробностей, — повторила смуглянка, бросив быстрый и выразительный взгляд на подругу. Та прекрасно поняла, что она имела в виду и вполголоса ответила: — Может быть, и не придется прибегать к этому. В любом случае зря не рискуй. — Тогда по рукам? — спросил мужчина, явно довольный тем, что дело решилось так быстро. — И ваше имя…? — Сиерр, — девушка улыбнулась, но в глубине ее глаз все еще оставалось подозрение. Она не верила людям, особенно тем, кто изначально ставил себя в позицию более слабого. Было во всем этом что-то нехорошее, но она пока не могла понять, что именно. Сиерр всегда чувствовала, когда ей лгут, и умела отличать сотни различных оттенков фальши. И тем не менее пока она не могла найти причину, чтобы отказать, а дело и впрямь вырисовывалось в самых радужных красках. Возможно, это-то и тревожило больше всего. — Скоро маскарад, — помолчав, произнес Хитшер, решив сразу перейти к делу. — Мы с принцем будем там, и нам очень нужна защита. Не только официальная, но и невидимая. Вы хорошо знаете город? Сиерр многозначительно усмехнулась, сложив руки на груди. Надо было полагать, это обозначало согласие. — Я прошу проложить для нас наиболее безопасный маршрут. Такой, где бы вы могли полностью контролировать наше перемещение. — Откуда у принца Фридрина враги? — снова вклинилась в разговор Кера. — Он же даже не наследник трона… Его старший брат, Леон, вот кому следовало бы побеспокоиться о своей безопасности. В конце концов, наш славный король Генрит уже через год-другой упокоится с миром, и тогда именно Леон взойдет на престол. — Конечно, — серьезно кивнул мужчина. — Но, к сожалению, Его Высочество принц Леон страдает излишней подозрительностью. Он окружил брата шпионами, уверенный, что тот захочет его убить. Как бы не так! Я знаю Фридрина с детства, он мой самый близкий друг, и я голову готов дать на отсечение, что у него и в мыслях не было навредить брату. Он любит Леона, пусть даже его чувства не слишком выставляются напоказ. Он не заслужил такого к себе отношения. — Вы так защищаете его, — слегка удивилась Сиерр. — Верно, вы очень близкие друзья. — Он мне почти как брат, — кивнул Хитшер. — И потому я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его и уберечь от козней брата. Леон горяч и скор на расправу. Малейшее подозрение, глупый слух или злобный навет, и он совсем теряет голову. Однажды он уже пытался убить Фридрина после того, как ему сообщили, будто брат организовал против него заговор. Он даже не проверил эти слова! Он так боится за свою жизнь, что видит то, чего нет. И рядом с ним нет такого человека, который бы мог помочь ему осознать всю несправедливость и жестокость некоторых его поступков. — Мне нужно идти. — Кера резко поднялась на ноги, словно только что приняв какое-то важное решение. — Я оставлю тебя. — Ага, — рассеянно кивнула Сиерр. — Ты сегодня дома ночуешь? — Посмотрим. Нужно кое-что выяснить. И, не прощаясь с Хитшером, красноволосая девушка вышла из-за стола. Когда Кера ушла и обстановка стала чуть более интимной, мужчина расслабился. Он стал чаще улыбаться, и из его голоса пропала напряженность. — Так как вы узнали о нас? — спросила Сиерр, когда молчание чересчур затянулось. — Кто был тот человек, что дал вам нужные сведения? — Не думаю, что это важно. Я уже сказал: он один из ваших заказчиков. Он дал мне блистательные рекомендации относительно вас и вашей подруги. Сказал, что дело, которые вы выполнили для него, было самым аккуратным и изящным убийством из всех, что он видел в своей жизни. Он произнес это как комплимент, и смуглянка решилась спросить: — То есть вы не считаете, что убийства по заказу — это отвратительно и не влезает ни в какие рамки? Последнее время у правительства другое мнение на этот счет. — Король Генрит стар и болен. Фактически у власти находится Королевский совет, а, как известно, войти в его состав можно, во многих случаях только пройдясь по трупам предшественников. Конечно, заседающие там чиновники хотят уберечь себя и травят наемных убийц, как будто бы это они выносят им приговор. Им выгоднее уничтожать исполнителей, потому что поиск заказчиков слишком долгий и трудоемкий процесс. Король может умереть практически в любой момент, а принц Леон, который после этого взойдет на трон, слишком мало интересуется политикой, он едва ли станет менять состав Совета. Другой вопрос состоит в том, что сейчас подготавливается закон о кровном наследовании должности члена Совета. Это значит, что место будет переходить от отца к сыну, и туда уже не смогут проникнуть посторонние. Именно поэтому каждый из них сейчас вцепился в ручки своего кресла и готов без предупреждения расстрелять любого, кто приблизится. На секунду повисла пауза, потом Сиерр, обдумав услышанное, пробормотала с легкой усмешкой: — Я всего лишь спросила, не смущает ли вас то, что девушка занимается такой грязной работой. А теперь у меня создается впечатление, словно вы ни с кем не разговаривали последние несколько дней, а сейчас вас прорвало. — Я прошу прощения, — слегка смутился Хитшер. Видимо, он и сам не ожидал от себя такой горячности. — Так мы с принцем можем рассчитывать на ваши услуги? — Можете, — кивнула смуглянка. — Я бываю в этой таверне три раза в неделю примерно в это время. Если вам что-нибудь понадобится, передайте записку хозяину заведения. Он надежный человек. — Спасибо… Сиерр. Мужчина встал и поклонился. Девушка, не привыкшая к подобного рода галантному обращению, неуверенно кивнула ему в ответ. — Нет, — он подцепил ее руку и поднес к губам. — Что, нет? — удивилась она. — Меня не смущает, что вы занимаетесь такой работой, Сиерр. Я не большой поклонник смертоубийства, но здравый смысл мне тоже не чужд. Я понимаю, что каждый зарабатывает на жизнь, как может. Каждый делает то, что умеет лучше всего. Но в этой ситуации более всего я рад тому, что могу направить ваш талант и умения в мирное русло. Сиерр улыбнулась ему, и он, еще раз коротко поклонившись, ушел. Оставшись одна, смуглянка некоторое время сидела неподвижно, осмысливая произошедшее. Потом дернула плечом, сморщила гримаску, могущую обозначать что угодно от раздражения до крайней степени довольства, и тоже поднялась с места. Дома ее ждал сущий бедлам и второпях нацарапанная записка: «Уехала в Гарс. Принцев прихвостень на тебе. Шону я сказала, что мы вместе работаем над делом Эллы, так что не попадайся ему на глаза. Твоя К. П.С. Извини за беспорядок, я очень торопилась». — Угум, — невыразительно протянула Сиерр, без перехода плюхаясь на пол. — Значит, теперь я снова одна. За прошедшие с их знакомства шесть лет девушки почти не разлучались. Лишь однажды их разослали на задания по разным городам, но эти поездки заняли в общей сложности два дня. Подруги даже не успели соскучиться друг по дружке. А почему-то сейчас Сиерр казалось, что она еще очень долго не увидит Керу. И от этого предчувствия на сердце делалось очень нехорошо. — Угум, — еще раз повторила она, и ей стало совсем грустно.

* * *

Дорога до Гарса лежала через брод в миле от городских ворот Звельника. Река Прозрачная, названная так из-за идеальной чистоты своих волн, стеклянной змеей огибала северную часть города, ныряя потом в Черные Чащобы, местечко, где по поверьям нечисти было куда больше, чем протоптанных дорожек. Прозрачная река была неглубокой, но достаточно широкой. Ее легко можно было перейти вброд, даже спустившись с коня. Но Кера, с детства не слишком любившая воду, предпочла остаться в седле. С самого выезда из города у нее с лица не сходила угрюмая сосредоточенность. Красноволосая девушка до сих пор не решила для себя, что будет делать, когда нос к носу столкнется со злосчастной Эллой Ферт. И в то же время ощущение, что ведьму нужно любой ценой защитить, не покидало ее. Оно только крепло и все прочнее обосновывалось в ее сердце. Вода, ласково лизавшая брюхо ее коня, была до того чистой, что в такой тихий и не слишком пасмурный день, как этот, можно было разглядеть каждый камушек на дне. Стайки блестящих рыбок сновали между осторожно переступавшими копытами животного, редкие водоросли, кое-где отсвечивающие зеленым, щекотали его тонкие ноги. Кера, предусмотрительно снявшая сапоги еще на том берегу, задумчиво елозила голыми ногами по гладкой, словно шелковой, водной поверхности, и ей безумно хотелось вот так ехать и ехать, никогда не возвращаясь на сушу, где проблемы обступали ее со всех сторон. Когда до твердой земли оставалось около десяти шагов, из-за поворота к броду выехала карета. Судя по гербу и роскошной отделке, человек, сидящий в ней, принадлежал к высшему сословию. И, скорее всего, носил громкий титул. Кроме того, сам герб показался Кере смутно знакомым. — Ну-ка постой, дружок, — красноволосая девушка натянула поводья, придерживая коня. — Нам с ними не разойтись там. Подъем на северном берегу Прозрачной был круче, чем на южном. И несколько у́же, что затрудняло возможность разъехаться даже для одного всадника и экипажа. Карета остановилась у самой воды. Кучер смерил молчаливо замершую Керу недоверчивым взглядом и, чуть отклонившись назад, громко спросил: — Милорд, что делать? — Что там еще? — недовольно спросил низкий мужской голос. От одного его звука девушку скрутил спазм невероятной боли. Она страшно побледнела и, зажав одной ладонью рот, мгновенно наполнившийся солоноватой кровью, пришпорила коня. Тот, не ожидав от всадницы такой прыти, тонко заржал и, тряхнув кудрявой гривой, рванул вперед. На подъеме животное пролетело всего в дюйме от слегка приоткрывшейся двери кареты, другим боком потревожив ветви склонившейся над водой ивы. Три упругих длинных скачка, и они оказались на вершине небольшого холма, с которого минуту назад спустился экипаж. Не оборачиваясь и жалея только о том, что не может зажать еще и уши, Кера помчалась по дороге прочь от реки. Боль от прокушенной губы вскоре утихла, изо рта пропал привкус крови, но девушка не сбавляла скорости еще несколько миль, пока с правой стороны дороги не показался указатель поворота на Гарс. Тогда она спрыгнула с коня, отпустив его на все четыре стороны и, припав лбом к сухому и теплому дереву, тихо завыла. Со стороны могло показаться, что она плачет, но в этом вое было столько боли и ненависти, что они иссушали слезы. Сердце колотилось у самого горла, а перед глазами мелькали воспоминания, настолько ненужные и унизительные в эту минуту, что Кера едва сдерживалась, чтобы не начать саму себя хлестать по щекам. Прошло так много времени с тех пор, а она все еще не может избавиться от него. От того, что он сделал и что она сделала по его вине. Она думала, что никогда больше не встретит его. Она сделала все возможное для этого: уехала в другой город, сменила имя, не общалась ни с одним из их общих знакомых. И тем не менее судьба оказалась настолько цинична, что подбросила ей его именно в тот момент, когда девушке меньше всего на свете хотелось вспоминать обо всем, что было. — Я не верю в судьбу, — прошептала она, постепенно приходя в себя. — Я не верю во всемогущий рок. Это случайность. Так бывает. Это просто случайность, и нельзя позволить ей так выбить меня из колеи. Ее конь, которого порядком утомила эта скачка, с большой неохотой позволил Кере снова сесть в седло. Он еще долго ковылял неспешной трусцой, радуясь, что всадница его не подгоняет. Пока она приходила в себя, сидя под деревом, он успел немного перекусить и выхлебать половину лужи, которая осталась здесь, видимо, после недавнего дождя. Сама же девушка есть не хотела. Голод, как и прочие потребности физического тела, отошли куда-то на задний план. Ее мутило и даже слегка подташнивало, но мысли, вихрем носящиеся в голове, занимали все ее внимание. «Хорошо, что он не узнал меня, — подумала она с облегчением, в сотый раз вспомнив их короткую встречу. — Тогда не видать бы мне спокойной жизни… Он уверен, что я умерла. Пусть так дальше и остается. Нельзя быть такой рассеянной! Такая глупость, а я едва сама себя не погубила. Столько нервов и слез, и все чуть не пошло насмарку!» Продолжая бичевать себя подобным образом, Кера преодолела еще полмили, после чего погода стала слишком жаркой, чтобы продолжать путь. Девушка расседлала коня и сама сошла с дороги, приютившись в небольшой рощице, которую специально выглядела для этой цели. Еды, взятой с собой, хватило ровно на один раз. Кера проглотила ее машинально, по-прежнему не чувствуя ни голода, ни жажды. Хотела немного поспать, потом вспомнила, что рядом нет Сиерр, чтобы, если что, разбудить ее, и отказалась от этой идеи. Нужно было держать ухо востро. Потому что если есть хоть малейший шанс, что он узнал ее, то не стоило сомневаться: он перевернет полкоролевства, но отыщет ее. Кера подложила себе под голову пустую сумку из-под провизии и легла на спину, смотря, как покачиваются кудрявые вершины толстеньких низких берез. Прошло еще немало времени, прежде чем дурные мысли совсем оставили ее. К вечеру она была в Гарсе.