Сломанная палочка

ну что же такое любовь? от неё я бы привился, укол всадил бы прямо в плечо, и не страдал бы.       Беллатриса не верила, что делает это. Ёмкость для таблеток, прописанных маглом, быстро опустела, хотя помощи от них было мало. Мелкие розовые таблетки, не оказывали никакого действия, а иной раз, побочный эффект даже усугублял состояние.       Люди, по мнению женщины, не могли создать ничего стоящего, и уж тем более не в их силах были придумать рецепт средства, способного успокоить. Женщина даже намеревалась связаться с кем-то, дабы добыть зелье, способное исцелить её, но почувствовать себя слабой было страшнее, чем что-либо в мире.       В порыве очередного приступа гнева, в стену полетела маленькая пластмассовая баночка, где Гермиона хранила различные ручки и карандаши, необходимые для учёбы. Женщина заставила себя глубоко вдохнуть, прислушиваясь, слышала ли девушка, но поглощённую новой книгой, её не отвлёк бы даже апокалипсис. Она быстро собрала упавшие блестящие ручки, которыми Миона отмечала важные моменты в своих лекционных записях.       Беллатриса перестала понимать себя. Её действия казались чуждыми, словно кто-то применил Империо — заклинание контроля над её телом и разумом. Она боялась оставаться наедине с собой, ведь велика была вероятность нанести себе вред, но ещё хуже было видеть Гермиону, прикасаться к ней, слышать. Что если это её Империо?       "Это любовь." — Шептал холодный голос внутри её сознания, в то время, как улыбка женщины говорила, что любовь не для неё. Она слишком много ненавидела, слишком долго презирала, чтобы в один из дней сообщить о влюблённости.       Запивая очередную таблетку водой, Белла наконец нашла в себе силы вернуться в спальню, создавая вид бесконечно влюблённой. Гермиона, к её удивлению совсем не читала. Всё её внимание поглощало что-то в телефоне. Впрочем, Белла не удивилась бы, если бы там была дополнительная библиотека, которая не смогла поместиться в их доме. Нередко девушка находила отдельные произведения в сети, желая поскорее увлечься ими. — Это Гарри. — Миона повернула телефон к возлюбленной, демонстрируя аккаунт Гарри Поттера, студента престижного университета. Его лицо озарила улыбка, а волосы торчали в разные стороны, словно никогда не видели расчёски. Он сидел на берегу моря, щурясь от солнца. — Сначала я думала, что ошиблась, но это он. — Вау... — Протянула Беллатриса, забирая телефон, дабы лучше рассмотреть аккаунт. — Разве он не уехал? — Вернулся. Там он ищет тех, с кем был знаком раньше. Знаешь, друзья детства, и всё такое. — Миона ощутила некую тревогу, замечая сосредоченность Беллы.       Женщина просматривала каждую из фотографий по нескольку раз, подмечая каждую деталь. Нет ли где-то кусочка Хогвартса или неосторожного селфи с Мионой? Что могло бы указать на их связь, а главное, какие действия уже сделала Миона для знакомства.       Изменённый мир был весьма нестабильной штукой. Иной раз выплывали те или иные личности, но ведь... Тёмный Лорд был уверен в смерти парня. Он сообщил всем и каждому о поверженном мальчике, который случайно выжил когда-то. Пожиратели смерти праздновали это событие целую неделю, радуясь восхождению своего Господина, слепо веря в его бессмертие.       Белла теперь понимала, что Гарри не мог умереть. А главное, он мог всё вспомнить, всё знать. В мире маглов можно было затаиться, спрятаться от опасности, собирать силы и союзников. В то время, как пожиратели считали его мёртвым, он был способен на многое.       Лёгкое волнение прошлось по телу Лестрейндж. Неприятно кольнуло в районе сердца, когда она представила, как Гарри рассказывает Мионе правду, как забирает её. Останется ли девушка с ней после или сбежит, называя предательницей? Женщина позволила себе маленькую фантазию. Их волшебный мир, с магией, заклинаниями, где каждая могла бы занять своё место в обществе. Кто бы их принял? Грязнокровка и чистокровная. Невинная и грешница. Насколько опасным мог стать их союз?       Она не думала об этом. Лишь представляла, как Миона без труда создаёт новое заклинание, а после они читают "Пророк", посмеиваясь над маловажными новостями. А вечерами они могли бы гулять по аллее Диагон или посещать Хогсмид. Могли бы, если бы Беллатриса не допустила тех ошибок, если бы имела иное воспитание. Если бы не существовало того, кого нельзя называть. — Ты ревнуешь? — Осторожно спросила девушка, обнимая Беллу за плечи. — На тебе лица нет, и кожа такая бледная... Гермиона попыталась приободрить возлюбленную нежными прикосновениями, но Белла лишь отмахнулась. — Не сейчас. — Тебя что-то тревожит? Скажи мне. — Я не хочу, чтобы ты общалась с этим парнем. — Выдавила из себя женщина. Она быстро поцеловала Миону в губы, направляясь к письменному столу. На чистом белоснежном листе, женщина красивым почерком писала: "Гарри Поттер жив, в этом нет сомнений. Он скрывается среди людей. Он может помешать нам. Его нужно убить. Беллатриса". Сложив лист вдвое, она оставила его в стороне, укладывая между своих книг. — Я не буду с ним общаться, он в прошлом. — Тихо ответила Гермиона, наблюдая за каждым действием женщины. Девушка набросила плед на плечи, словно настроение Беллы могло изменить температуру в их спальне. Она знала, что не нарушит клятву, но подобная реакция... Ведь никогда ещё Белла не говорила таким отстранённым голосом, не смотрела столь пустым взглядом, словно перед ней призрак стоял. Впрочем, давить она не хотела. Миона переключилась на книгу, позволяя Беллатрисе успокоиться и прийти в себя. Белла же быстро вышла из дома, в надежде найти сову, способную доставить письмо.       Подобные странности не были редкостью, а потому не вызывали вопросов. Гермиона думала лишь о том, что Беллатрисе необходимо немного остыть, побыть наедине с собой.

***

— Мы найдём её, слышишь. — Резко ответил Гарри, получая звонкую пощёчину от разъярённой Джинни. — Что ты ей скажешь? Я волшебник Гарри Поттер, твой одноклассник из Хогвартса? — Джинни готовила ужин, с помощью волшебной палочки, по одному из рецептов своей матери. Её гнев утих. — Ты хоть понимаешь, как глупо это прозвучит для неё? — Она волшебница. — Она магл. Гермиона знает лишь одну часть своей жизни. Гарри, — Помешивая блюдо, Джинни обратила на него взгляд полный любви, — в лучшем случае она рассмеётся тебе в лицо. В худшем, посчитает психом. Ни одна из этих реакций не удовлетворяет наши планы.       Гарри лишь кивнул в ответ, просматривая сотню разных аккаунтов, где могли оказаться её фотографии. Гермионы Грейнджер не существовало, она словно была лишь их с Джинни воспоминанием, о котором никто не знал.       Они охватили ту часть всемирной паутины, которую только смогли, но поиски раз за разом приводили к нулю.       Иной раз, Гарри даже сдавался, бросая поиски, скрываясь за дверью спальни с бутылкой алкогольного напитка в руке. Джинни, пусть и не любила подобного решения всех проблем, но в такие моменты молчала, зная, как важно найти Гермиону живой. Каждый день, каждая секунда могла стать для неё последней.       Зная Беллатрису, она не станет возвращать её тело, никогда не почтит её память, даже не сообщит о своём решении. Зная Беллатрису, она уничтожит её, не убивая, сотрёт всё живое, что ещё останется в девушке. — Её пытки известны всем. — Гарри отложил телефон в сторону. — Не удивлюсь, если у Мионы нет доступа к социальным сетям. — Не удивлюсь, если Миона не помнит даже имени. Гарри, с чего мы должны верить пожирателям? Что если это блеф? Что если... Миона уже мертва? — Нам опасно возвращаться сейчас.       Парень усадил Джинни на колени, целуя плечо. Оба они устали. Последние дни выдались слишком сложными, непредвиденными. Кроме того, жизнь среди маглов казалась совсем не такой, какую они привыкли лицезреть. Ни палочек волшебных, ни полётов, лишь душный переполненный транспорт, очередь в супермаркете и постоянное отсутствие денег. Оба они хотели вернуться в тот мир, к которому привыкли, в жизнь, где можно было быть детьми.       Тётушка Петуния, которая недавно переехала в маленький домик, после развода с Верноном, была только рада видеть эту пару. Дадли стал слишком взрослым, чтобы приезжать к матери, а больше, как оказалось, у неё никого и не было. Она пичкала Гарри и Джинни сотней различных блюд, которые готовила всё утро, а потому Джинни считала необходимым помогать ей, чем только могла. И хотя без магии уборка была сложной, они всё же находили компромиссы, вечерами сотню раз пересматривая их старые фотографии.       Петуния сделала неоценимый вклад в их жизнь, когда давала деньги, которые зарабатывались с большим трудом.       Джинни знала, что позже они возместят всё это в огромном избытке, позволяя женщине беззаботно прожить остаток жизни.       Гарри вновь искал информацию на сайте, который случайно увидел. Кажется, он пользовался популярностью среди студентов. Он позволял получить ответы на любые лекционные и практические вопросы, а также предлагал варианты решения лабораторных работ. Если и здесь не будет Гермионы, есть ли смысл искать её? — Мы найдём её. За Рона, за Лаванду...

***

— Какой к чёрту переезд? — Негодовала Гермиона, собирая вещи в классический чёрный чемодан с серебряными вставками. — Белла, у меня учёба. — Закончишь заочно или переведёшься. — Устало ответила Беллатриса, выслушивая очередную истерику. До этого момента Миона не могла успокоиться больше часа, метаясь между гневом и слезами. — Другую работу предложили. Платят больше. Ты ведь хотела в Египет? Мы сможем полететь уже через месяц. Или ещё куда? Рим? Париж? — Всё так быстро... — Миона села на пол, рассматривая, что из одежды можно оставить в доме.       Лестрейндж не планировала продавать его или сдавать в аренду, на случай, если они захотят вернуться или пожить в большом городе в выходные. Да и дом имел собственную некую ценность. Он был словно порталом в чувства женщины, словно сохранял её теплоту и любовь. Отчасти, Белла верила, что переезд убьёт всё, что возникло в ней. Вернёт ей цели и амбиции, причинит боль Гермионе. — Как много в тебе эмоций. — Произнесла Белла тихо. — Тебе понравится. Новые пейзажи, новые знакомства, огромная библиотека всего в пяти минутах от дома.       Беллатриса подошла сзади к Гермионе, собирая её волосы в небрежный хвост. Она всегда так делала, если замечала, что волосы слишком мешают или закрывают глаза. — А что если... — А что если, не думать об этом "если"? Просто попробуем. Вернуться можно всегда. Ты ведь хотела изменить свою жизнь, правда? — Выезд уже утром. — Гермиона сверила список с тем, что видела перед собой. — Билет в счастливую жизнь.       Беллатриса усмехнулась, глядя на себя в зеркало. Эта жизнь точно будет счастливой. В маленьком городе, в другой части страны, Гарри и не подумает искать её Миону. Он никогда не приблизится к ней, никогда не узнает. А Гермиона не станет связываться с ним, ведь её обещание никогда не нарушается. В этом её особенность.       Они начнут новую реальность до тех пор пока... Беллатриса оборвала себя на мысли. Пока она не убьёт Миону? Девушку, которая смогла заполнить пустоту в её душе? Пока не умрёт Тёмный Лорд, которому она посвятила жизнь?       Это было слишком сложно. "Билет в счастливую жизнь" был для Беллатрисы личным Адом, с которым она подписала нерушимый контракт.       Она знала, что убьёт Гермиону, чего бы ей это не стоило, а после выпьет зелье, что сотрёт каждое воспоминание о них. Что уничтожит чувства, вернёт всё на круги своя.       Беллатриса знала, что любит, но понимала, что не имеет на это никаких прав. Не имеет прав на Гермиону.