Сломанная палочка

      Беллатриса сжимала свою палочку, направляя на незнакомого ей волшебника. Последний из тех, кого она убьёт за пределами войны, за пределами их битвы. Первый из тех, о чьей жизни она будет скорбеть. Кажется, от страха он даже уменьшился, сжался, почти сел на пол, как Гермиона когда-то. Вот только Гермиона везунчик, а этому суждено умереть. — Авада... — Женщина закрывает глаза вместе с мужчиной, который что-то говорит о возлюбленной, ожидающей его дома. А в голове Беллатрисы только слова Гермионы. Девушки, которая поверила в то, что Белла может быть хорошей. — Кедавра.       Ничего. Ни яркой вспышки света, ни смерти, ставшей между ними. Беллатриса отряхнула палочку, словно попыталась сбросить остатки тёмной магии. Взгляд её скользнул по мужчине, который удивлённо взирал на женщину.       Лестрейндж выдохнула, собирая остатки мужества. Он должен умереть, ведь второй оплошности Тёмный Лорд не простит, просто не поймёт, как его лучшее оружие, его Беллатриса, упускает второго волшебника подряд. — Как её зовут? — Ли... Лианна. — Прошептал мужчина, оглядываясь по сторонам. — Тогда ты должен понять меня. Я сообщу ей, что ты любил её. Сейчас я хочу спасти другую. Авада Кедавра.       Голос Беллатрисы дрожал, казался совсем чужим, ненастоящим. Не было в нём ни радости, ни сумасшествия. Только боль. Боль, оттого что нужно было убить этого человека. Боль, оттого, что нужно убивать других.       В мире маглов терапию проводит психиатр. Человек, которые объясняет словами и таблетками ошибки других. Гермиона была её лечащим врачом. Любовь была её медикаментами. Душу, которую, казалось, нельзя исцелить, она исцелила. Сердце, что стало камнем, вновь ощутило прилив крови.       Беллатриса боялась себя. Ранее она боялась только Гермиону. Она не понимала, что получает бесконечную силу или уязвимость. Она не знала, как с этим бороться. А что если на поле боя, её "Авада" не сработает? На глазах у всех она не сможет убить, но что хуже, убить могут её. Убить раньше, чем она будет уверена в безопасности Гермионы. — Мы узнали где их убежище. — Рассмеялась Нарцисса, отталкивая от себя мёртвое тело мужчины. — Красивый был. — Где оно? — Лондон. Совсем недалеко от Аллеи Диагон. Умно было скрываться среди нас. Идём.       Нарцисса взяла за руку Беллу, и та была благодарна за это действие. Должно быть самостоятельно она бы уже не дошла. Аллея Диагон, пустынная улица неподалёку. Они действительно нашли убежище. Они были готовы нападать, но готова ли Беллатриса вступить в этот бой? Взглянуть в глаза возлюбленной?       Передавать послание уже будет поздно. Не успеет сова прилететь к месту раньше, чем придут пожиратели смерти. В лучшем случае, они доберутся одновременно. — Мы выступаем сейчас. — Волан-де-Морт стоял на возвышении из камня. Его лицо было ещё более бледным, нежели обычно. Его голос был ещё более хриплым, чем прошлым вечером. Беллатриса знала, что ему недолго осталось. Вот только сколько...       Один за другим волшебники черной дымкой летели к месту которое планировали атаковать. Одна лишь Белла стояла в стороне, наблюдая за тем, как Тёмный Лорд не двигается с места. — Этот бой войдёт в историю, Белла. — Мужчина спустился с помоста, обнимая женщину за плечи. — Мы создадим новую эру.       Беллатриса не ответила. Она надеялась, что ей не нужно отвечать. Голос её выдаст. Любой жест покажет, что она уже не та. Больше она не смотрела на мужчину взглядом полным обожания и любви. Больше она не видела в нём героя. Лишь чудовище, который плевал на всех, кроме себя.       Тонкие пальцы Волан-де-Морта были слишком холодны, а острые ногти, словно лезвия резали кожу. И как ранее она не замечала этого? Как могла восхищаться этим существом, таким далёким от человека? — Ты знаешь, что делать, Беллатриса. Будь собой, убивай искусно. — Смех Тёмного Лорда заставил женщину вздрогнуть, но ослеплённый собой, мужчина этого не заметил. — А вы? — Я иду с тобой.       Он держал Беллатрису за руку, во время всего полёта. Он не отпустил её, когда они приземлились, позволяя понаблюдать за полем битвы со стороны. Она взглядом искала Гермиону, но ни среди мертвых, ни среди живых, не смогла никого найти. Волан-де-Морт лишь смотрел на картинку, считая, сколько погибших имеются у них.       Армия Ордена впечатляла. Беллатриса не ошиблась в Гермионе. Их команда смогла собрать практически каждого из этого списка. Волшебники сражались самоотверженно, жестоко, на смерть.       Тут и там слышались заклинания, разноцветные вспышки озаряли ночную улицу, словно сотня фейерверков была запущена в одном месте. Не зная, что это битва, можно было предположить, что это шоу. Люди устроили очередной сбор, чтобы развлечься. Они это любят. Мантии, только дополнение к образу. — Не терпится повеселиться? Я вижу Поттера. — Волан-де-Морт галантно поклонился Белле, удаляясь. — Гарри, убей его. — Прошептала Беллатриса, делая шаг вперёд.       Пешка доходит к концу доски. Её чудом не убивают другие. Чёрная среди белых, она преображается. Она становится ферзём. Самой сильной фигурой, подле главного, но уязвимого короля. Беллатриса оказалась на поле боя. Она взглядом искала Гермиону, огибая людей и чудом избегая заклятий. Беллатриса не другим, она себе обещала никого не атаковать без нужды, не убивать, если не будет необходимости.       Она видела вспышки разных цветов, рядом с Гарри, но не было там и намёка на местонахождение возлюбленной. А парень, в данную минуту её не интересовал. Беллатриса быстро перемещалась по полю битвы, что раскинулось на несколько километров. Несколько раз она выбивала из рук волшебников палочки, используя экспиллиармус, один раз останавливала девушку простым заклинанием. Её единственной задачей было обойти всё поле, найти Гермиону живой.       Джинни возникла перед Беллатрисой, направляя на неё палочку. В боевой готовности она смотрела на неё без тени страха, но и без улыбки. — Она с Драко. — Прошептала девушка, оказываясь за спиной матери. — Он... — Прости, Молли, не до тебя. — Выкрикнула Беллатриса, взлетая вверх. Она тьмой кружила вокруг, пока не заметила её. Она была ранена, сидела на земле, прислоняясь к скамейке. Драко ликовал. Его рука не дрожала, как раньше, его улыбка была подобна к Волан-де-Морту. Его ошибка была примитивно — он любил говорить. Женщина видела, как тот ходит вокруг да около, вспоминает прошлое. Как и его отец.       Беллатриса метнулась к Гермионе. В ушах её звенело от холодного голоса Драко Малфоя, когда тот произнёс: "Авада Кедавра".       Женщина увидела зелёный свет, отталкивая Гермиону в сторону. Она закрыла глаза, накрывая девушку своим телом. — Белла... — Ты жива, всё хорошо. Лестрейндж обернулась назад. Тело Фреда лежало на том месте, откуда она забрала Гермиону. Он не двигался, в его глазах застыл вечный ужас. Он стал спасением их обеих. Он дал им шанс на жизнь. Он погиб за их счастье.       Рядом с Фредом лежала его волшебная палочка, а немного дальше находилась сломанная палочка Гермионы. Её гравировка окрасилась алым, после прикосновения к кровавой ране. Словно "Свет во мгле" пережил многое, но битва ещё не закончилась. — Авада Кедавра. — Направила Беллатриса палочку на Драко Малфоя, убивая его. Она убила его, как когда-то убивала многих. С улыбкой и удовольствием, с чувством выполненного долга. Женщина отомстила ему за каждое слово, брошенное в сторону Гермионы, за каждую шутку, за каждую колкость. За тот день, когда он пытался изнасиловать её. За то мгновение, когда попытался убить.       Беллатриса поцеловала Миону в лоб, пытаясь унять её боль. По щекам женщины катились слёзы от понимания, что она не знает ни одного заклинания, способного исцелить девушку. Она умеет причинять боль, но не отнимать её. — Джинни. — Закричала Лестрейндж, привлекая внимание девушки. Та сразу же побежала к ним, отражая атаку кого-то из пожирателей. — Ей нужна помощь. — Ты любишь её. — Больше жизни. Пожалуйста, уведи её в безопасное место. — Беллатриса, — Джинни взяла её за руку, — Она бы не хотела, чтобы ты погибла. Она...       Женщина кивнула удаляясь. Она шла на поле боя, понимая, что не тронет ни одного волшебника из Ордена. Она направила палочку на пожирателя, уничтожая их одного за другим.       Беллатриса стала тайным оружием Ордена, главной предательницей Волан-де-Морта. Женщиной, что удивила всех. Она пыталась не ошибаться. За Фреда, за Гермиону. За других погибших. Её палочка била точно в цель.       Беллатриса увидела Джорджа. Его сосредоточенный взгляд, в котором не было страха. Его обступили пожиратели. Их было гораздо больше, чем он мог бы отразить. Сердце Лестрейндж билось быстрее, словно Джордж был странной ниточкой, что объединяла её и Фреда, уже погибшего. Шепотом, почти неслышно женщина произнесла заклинание, заставляя пожирателей разом упасть. Ещё одно запрещённое. Тёмное и очень сложное.       Парень и сам не понял, что произошло, наблюдая за другим. За тем, куда обратились все взгляды. Гарри и Волан-де-Морт сошлись в дуэли.       Беллатриса хотела бы взглянуть на падение Тёмного Лорда, ведь ничуть не сомневалась в его проигрыше. Вот только в другой части поля Гермиона нуждалась в ней. Женщина побежала к возлюбленной, расталкивая присутствующих, что смотрели на бой.       В окружении семейства Уизли Миона о чем-то тихо рассказывала. Её нога была в гипсе, и Белла понимала, что скорее всего рядом не было врача, который владел магией. Она остановилась вдали от возлюбленной, не желая к ней приближаться. Женщина не хотела никого пугать или волновать.       Гермиона улыбнулась шутке Джинни, встречаясь взглядом с Лестрейндж. Девушка попыталась подняться, но Беллатриса остановила её, осторожно приближаясь. — Я думала, что не увижу тебя. — Прошептала Гермиона, не обращая никакого внимания на удивлённые взгляды, обращённые к ней. — От меня не так просто избавиться. Я жива, как видишь. — Тебе светит Азкабан. — Молли направила палочку на Лестрейндж. — Пусть так. Главное, что Миона в порядке.       Беллатриса заключила девушку в крепкие объятия, краем глаза замечая Тёмного Лорда. Молли не стала использовать заклятия, может из любви к Гермионе, а может из жалости. Во взгляде Волан-де-Морта была лишь ярость, злость и ненависть. Шепот вокруг повествовал о смерти Гарри Поттера, мальчика который когда-то выжил. Мальчика, который умер. Лестрейндж поднялась, отклоняя некоторые из его атак. Она боялась лишь того, что одна из них долетит к Гермионе или затронет Джинни. Кого-то из Уизли. Кого-то из тех, кто невиновен. — Это ты. — Разве? — Беллатриса звонко рассмеялась, на секунду возвращаясь к той маске, что так привык видеть Тёмный Лорд. Она небрежно держала палочку, словно сейчас выронит её, в то время, как взгляд блуждал по уже мёртвому телу Волан-де-Морта. — Сколько крестражей осталось? Гарри уничтожил все, верно? — Как ты могла? — Авада Кедавра.       Волан-де-Морт упал наземь. Его тело, в отличии от других, рассыпалось на сотни осколков. Он уже не был человеком, не считался живым существом. Каждая частичка его души была уничтожена, а тело оставалось лишь хлипким сосудом, что позволяло ему существовать. Да и то не прожило долго. Без души жизнь невозможна. Без любви душе не за что цепляться. — Я убила Волан-де-Морта. — Рассмеялась Беллатриса вновь, наслаждаясь удивлёнными взглядами. — Орден победил. Мы победили.       Приветственные крики слышались повсюду. Уставшие, истощенные, но счастливые. Сотни и тысячи волшебников подняли палочки за смерть каждого погибшего воина в то время, как пожиратели позорно бежали. В то время, как оказалось, что Гарри совсем не умер. В то время, как Беллатриса держала за руку Гермиону. — Мы победили? — Спросила Гермиона взволнованно, словно не верила, что это возможно. — Нет. Нет, Гермиона. Ты победила. Твоя любовь. Эта победа принадлежит Гермионе Грейнджер.

***

— Вы Лианна, верно? — Беллатриса вошла в маленький уютный домик, где на каждой фотографии на неё смотрел, ею убитый волшебник. Похоже, у него был сын, любящие родители. Идеальная семья, которую разрушила она. — Ты его убила. — Я покажу. — Белла коснулась палочкой виска женшины, передавая воспоминания, что хранились внутри.       Лианна увидела всё. Беззаботное детство, так быстро пролетевшее, родителей женщины, их строгость. Её бракосочетание и связь с Тёмным Лордом. Все эти картинки менялись быстро, останавливаясь на каждом мгновении с Гермионой. С их первой встречи, первой битвы до сегодняшнего дня.       Беллатриса внезапно вспомнила, как Гермиона зная о предательстве Рона сидела в углу маленькой комнаты. Она смотрела на неё, как на спасение. В её мыслях не было ни побега, ни желания защищаться, лишь глупое желание умереть. Погибнуть из-за Рона.       Даже когда женщина использовала заклятие, создавая пожар, Гермиона не шевелилась. Она не пыталась сбежать, когда Белла проследовала к выходу, считая миссию выполненной.       В тот момент в Беллатрисе Лестрейндж что-то изменилось. Это была лёгкая неприметная смерть. Смерть, в которой никогда не было сопротивления. Смерть, которую Беллатриса принять не могла.       Она вспомнила, как вывела Гермиону из огня, защищая от всего. Как укрыла её от Малфоев и Волан-де-Морта, сохраняя ей жизнь. Тогда она впервые предала Тьму. Тогда началась их история. В тот день, когда всё должно было закончиться. — Знаете, я не оправдываю себя. Я сожалею. Ваш муж будет являться ко мне в каждом сне, но я здесь не за этим. — Что ещё вы хотите? — Только сказать, как сильно он любил вас. И отдать это.       Беллатриса достала из сумочки маленькую коробочку, в которой что-то лежало. Её она выхватила в последний момент из рук погибшего. Её она хранила всю битву, чтобы если выживет, передать Лианне. Этот подарок принадлежал ей. Этот подарок был ей дорог. — Берегите Гермиону. Смерть моего мужа не должна быть напрасной.

***

      Гермиона проснулась поздно. Она лежала, в мягкой кровати, наслаждаясь лучами солнца, что проникали в большое окно. Беллатриса в другой части просторной комнаты, рисовала. Совсем недавно женщина купила себе мольберт, увлекаясь любимым делом.       Миона была искренне удивлена, когда узнала, что главной страстью возлюбленной было рисование, с чем она весьма неплохо справлялась. — Доброе утро. — Потянулась волшебница на кровати, наслаждаясь собственным пробуждением и гармонией в их доме. — Как нога? Разрисовать её красками? — Беллатриса оказалась рядом с Мионой, оставляя лёгкий поцелуй на её губах. — Сегодня к нам придут Уизли и Поттеры. — А... — Нарцисса не простила мне смерть Драко. — Грустно улыбнулась Беллатриса, хотя она не могла сказать, что сожалеет о его смерти. — Это не важно. Мне не нужно скрываться, я не в Азкабане. У меня день рождения. — Тогда, наверное ты хочешь свой подарок.       Гермиона осторожно поднялась. Нога действительно ещё болела, но девушка отказалась от магического вмешательства. Отчасти, ей нравилось чувствовать эту боль, ведь в Хогвартсе она привыкла сразу же от неё отказываться. Девушка достала большую подарочную коробку, замаскированную с помощью заклятия, вручая её удивлённой Белле.       Беллатриса резко потянула за ленту, наблюдая, как коробка понемногу открывается. Внутри было множество разных предметов из Хогсмида, из лавки Фреда и Джорджа. Кроме того, женщина нашла внутри новую шахматную доску, и множество сладостей. — Ты запомнила всё, что я говорила? — Я всегда запоминаю то, что ты говоришь. — Беллатриса открыла маленькую коробочку с кулоном цвета морской волны. Он напоминал слезу, но в другой момент обращался в сердце. — С ним будь осторожнее. Он передаёт твоё слишком изменчивое настроение. Кулон приобрёл форму, но в то же время потерял её вовсе. — Я блин? — Ты метаешься между авадой и объятиями. — Между Круцио, и объятиями. — Недовольно произнесла Беллатриса, надевая кулон на шею. — Круцио. — Направила Гермиона палочку на Беллу, заставляя ту вздрогнуть. Кончик её светился розовым. — Ты находишь это смешным? — Более чем, пленница Азкабана. Пленница моего сердца. — Гермиона... — Беллатриса обняла девушку, наслаждаясь её присутствием. Зная, что им больше ничего не угрожает. Зная, что у них впереди целая жизнь. Жизнь, в которой не было ни зла, ни ненависти. Жизнь, которую можно посвятить друг другу.       Беллатриса закрыла глаза, вспоминая как когда-то презирала грязнокровок, как считала их ниже, нежели она сама. И вот теперь в объятиях она. Грязнокровка, знающая всё в этом мире. Девушка, что прочла всю библиотеку. Гермиона, улыбка которой заменяет солнце. Гермиона, за боль которой Беллатриса убивает.       Сердце Беллатрисы бьётся, когда она встречается с ней взглядом. Женщина собственноручно возвышает её образ, не позволяя никому оскорбить её девочку. — Никогда не думала, что у нас будет хороший финал. — Прошептала Беллатриса. — Всегда это знала.