Советник (Книга 1 из 7)

      Они прошли несколько домов. Потом Мак огляделся вокруг, наклонился около одного из домов, и потянул за едва приметное кольцо в земле. Открылся люк, внутри которого была лестница.       Они спустились вниз, прошли по одному коридору, свернули в другой. В конце второго коридора была дверь. Мак позвонил – три коротких, два длинных и еще один короткий. Дверь скрипнула.       В первом помещении сидел невысокий мужчина в очках и белоснежном костюме – Врач. Перед ним на столе лежали какие-то пробирки, шприцы, таблетки, микроскоп.       - Как он? – спросил Мак.       - По-прежнему молчит и даже есть отказывается.       Мак многозначительно посмотрел на Даниила. В его взгляде был вопрос: «И что ты теперь собираешься делать?»       - Как ты себя чувствуешь? – спросил Врач у Даниила.       - Я в порядке – ответил юноша. - Можно увидеть узника?       - Да, пожалуйста – развел руками Врач. Видимо Врач, как и Мак, не верил в то, что Даниил сможет разговорить узника.       А юноша и сам не знал, что делать. Они прошли в комнату, где содержался узник. Он лежал на кровате со связанными руками и ногами, а во рту – кляп. Глаза узника были открыты.       - Зачем вы его связали? – спросил Даниил.       - Чтобы не поранил ни себя, ни меня – ответил Врач.       - Я прошу вас выйти из комнаты и закрыть дверь на замок с той стороны. Когда я закончу здесь, я постучу – сказал юноша Маку и Врачу.       Они переглянулись, вышли из комнаты и заперли дверь с другой стороны.       Даниил осмотрел комнату. Стены были обиты чем-то мягким успокаивающего голубого цвета. В целом обстановка комнаты была легкая и умиротворяющая.       Юноша держал руки в карманах и улыбался каким-то своим мыслям. Так и подошел к кровати. Перевел взгляд на узника, с минуту наблюдал за ним. Узник в свою очередь наблюдал за Даниилом.       Потом юноша присел на кровать, еще с минуту о чем-то думал, и, наконец, решившись, повернулся к узнику и посмотрел ему прямо в глаза.       - Если ты меня слышишь и понимаешь, кивни – сказал Даниил. Узник кивнул.       - Хорошо. – юноша сорвал со рта узника кляп, а также развязал ему руки и ноги. Тот потер лодыжки, глубоко вдохнул и с удивлением посмотрел на Даниила.       - Зачем ты отвязал меня? Не боишься, что я на тебя наброшусь? – спросил узник.       Юноша опустил глаза. Нельзя сказать, что он не боялся. Просто…       - Нельзя так с людьми – с удивлением на себя произнес Даниил. Он обратил внимание, что узника помыли и одели в чистое.       - Благородный? – сыронизировал узник.       - Я? Ничуть. У меня есть своя конкретная цель.       - Спасти невесту. Я помню. Упрямый. Значит, дурак.       - Может быть и дурак – пожал плечами Даниил. – Есть или пить хочешь?       - Нет.       - А чего ты хочешь?       - Смерти.       - Но почему? Ведь поиск смерти – это слабость.       - Не умничай. Иногда бывают ситуации, когда смерть – единственно возможный и самый правильный выход.       - Что же такое тебя мучит, что ты сознательно ищешь смерть?       Узник замолчал. Даниил почувствовал, что тот больше ничего не захочет рассказать.       - Послушай – обратился к нему юноша. – У меня есть предположение, но я до конца не уверен. Ответь мне честно, ты сын Лесника?       - Да, это так, но и что с того?       - Я знаком с твоим отцом. Он очень хороший человек, мой друг. Я хочу тебе помочь. Если не ради тебя, то хотя бы ради него. Но для этого я должен знать, что происходит.       - Ты не сможешь мне помочь. Никто не сможет.       Узник покачал головой. На несколько секунд он задумался, и даже взгляд его прояснился. Возможно, он вспомнил о своем отце, Леснике. Даниил смотрел на него с надеждой.       Но после того, как узник снова посмотрел Даниилу в глаза, надежда юноши исчезла моментально.       - Я очень хотел бы вернуться к своему отцу, но не таким. Его спасает Любовь, меня же не спасет ничего. Он отправил меня сюда, понимая опасность этого пути. Тебе не стоит испытывать чувство вины за то, что ты не можешь вернуть меня ему. Меня невозможно исцелить, поэтому я и хочу смерти.       - Я могу дать тебе смерть в обмен на ту бесценную информацию, которой ты владеешь. – Даниил был серьезен и спокоен.       А узник был ошарашен.       - Ты не шутишь?       - Нисколько. Один мудрый змей сказал мне однажды: «Это – твоя жизнь, и никто лучше тебя ее не испортит». И если смерть для тебя единственный вариант – ты ее получишь, но только в обмен на известную тебе информацию.       - Хорошо – согласился узник. – Я тебе верю. Как ты уже, наверное, понял, я ехал тем же путем, что и ты, и я разговаривал с тем змием, про которого ты упомянул.       Вероятно, когда ты подходил к Городу, ты заметил темное пятно над ним? (Даниил кивнул). Я предположил, что в той части и располагается логово Чудовища. Сразу направился прямиком туда, и столкнулся с Чудовищем, что называется, лицом к лицу. Я провел в заточении в этом логове сутки. Мне хватило…       Поэтому как чужеземец чужеземцу – спасайся, пока ты еще жив. А мне ты уже не поможешь. Я сказал тебе все, что знаю. Теперь дай мне смерть и исчезни из этого города – закончил свою речь узник.       - Подожди. Ты сказал, что Советник имеет непосредственное отношение к Чудовищу. Что это значит?       - Ты действительно хочешь это знать? Только подумай, прежде чем ответить.       Даниил не думал ни секунды.       - Да, я действительно хочу это знать, чтобы понять, как уничтожить Советника и Чудовище.       - Э, брат, уничтожить Чудовище невозможно, потому что питается оно злой энергетикой, исходящей от людей. Чтобы его убить, ты должен сначала разрушить этот Город, истребить всех жителей, до последнего. Ты на это пойдешь?       - Ты не ответил на мой вопрос.       - А, пожалуйста, отвечу. Ты, наверняка, знаешь, что Чудовище о семи головах. Советник – одна из его голов. Есть и еще шесть.       - Ты знаешь, кто эти шесть?       - Да. Мы видели их на площади, помнишь? Я успел понять, что по одиночке их не уничтожить, а, собравшись вместе, они обретают такую силу, перед которой ты, умник, обломаешь зубы, кто бы тебе не помогал.       «Ничего себе» - подумал Даниил. – «Этот человек провел в логове Чудовища сутки и ему хватило. Елизавета там находится страшно подумать сколько времени. Я порежу этого гада на кусочки… живым… всех этих семерых гадов».       Узник, видя исказившееся лицо юноши, понимающе вздохнул и прошептал:       - Ее ты все равно не вернешь, поэтому не строй из себя героя.       - Почему? Что такого делает Чудовище с Женщинами? Твой отец говорил, что они становятся связанными, как одно, но что это значит?       - Наверное, чтобы это понять, нужно быть Женщиной. Я не смогу тебе объяснить.       Даниил ненадолго задумался, а потом в недоумении посмотрел узнику в глаза. Тот кивнул, словно прочитав его мысли, и давая им подтверждение.       - Та женщина, на площади, во время казни. Она явно находится под властью Чудовища. Она жаждала меня, но только физически. Ею двигала только похоть, ее не интересовала Любовь. Как и мужчину, который был рядом с ней.       - Да, это правда. Но есть одно различие. Когда духовность уходит из сердца мужчины – это плохо, но не смертельно. Но когда духовность уходит из сердца женщины – это гибель для человечества. Ибо женщина управляет и мужчиной, и детьми. Мужчина может сколько угодно говорить, что управляет он, но по факту… Ты все видел. Даже тобой управляет твоя невеста, хотя Лесник и предупреждал, что этот Путь нужен исключительно тебе.       Даниил глубоко и горестно вздохнул.       - Откуда ты знаешь?       - Он говорил то же самое мне и всем тем, кто отправлялся в этот путь. Тебе следует еще раз все обдумать.       - Я не могу свернуть – ответил на это юноша. – Я так понимаю, что именно Советник перевел тебя из логова в королевское Подземелье.       - Ты правильно понимаешь!       - Но почему эта тварь держит в логове Ее? Если все безнадежно, и моя Елизавета уже стала такой же, как та женщина, почему Чудовище не отпустит ее в город? Ведь в городе они принесут больше разрушений, чем в заточении. Или все-таки ему не удалось ее победить?       - Вероятно, не удалось. Пока. И не только твою Елизавету. Многих женщин. Сколько женщин ты встречал в этом городе?       - Если не считать тех странных женщин на площади, то только двух. Подумать только… И что значит «пока»?       - Видимо этих двух очень качественно прячут.       «Повстанцы Лару действительно стараются прятать» - подумал Даниил. – «Но вторая дама разгуливает по дворцу. Стоит с ней поговорить».       А узник между тем продолжал:       - Видишь ли, как я уже говорил, женщина сильнее мужчины. Женщина дарит жизнь, женщина формирует личность. Хочешь покорить этот Мир – покори Женщину. И Чудовище это понимает. Семерка во главе с Советником ни перед чем не остановится, пока не покорит лучших из Женщин. Елизавета обречена.       - Он, что, размножаться собрался?       - Всё может быть…       - Я ему не позволю.       - А что ты можешь сделать? Все твои слова – это просто сотрясание воздуха. Если ты и дальше будешь упрямиться этой силе, ты станешь только терять. Любимую ты уже потерял. Кого ты еще готов положить на алтарь собственного упрямства? Друзей? Здоровье? Рассудок? Жизнь? Перестань быть идиотом.       - Что значит покориться этой силе? Ты вообще кто? Может ты – одна из голов Чудовища? Слишком уж настойчиво ты пытаешься лишить меня надежды. Ты – Невидимка?!       Даниил смотрел на узника так, что тот понял – юноша сейчас не шутит. И тут узник расхохотался.       - Нет, конечно. Если бы я был Невидимкой, ты скакал бы уже домой, забыв и этот город, и свою невесту. На самом деле я всего лишь продукт Невидимки. Меня поймали на мое детство, но об этом я тебе точно рассказывать не стану.       Юноша молча смотрел в пол.       «Лучше бы я сейчас был на Ее месте» – подумал он. – «Я понимаю, что не нужен Чудовищу, ведь я не Женщина, но… а вдруг. Если его не победить, то может быть удастся убедить его отпустить Елизавету в обмен на меня. Я прослежу, чтобы она была в безопасности, а потом пусть оно делает со мной все, что считает нужным».       После этих мыслей, как человек, сделавший судьбоносный выбор, Даниил совершенно успокоился. Так всегда бывает, когда смиряешься перед обстоятельствами жизни и принимаешь окончательное решение – каким бы жестоким или страшным оно ни было. Всего и осталось – претворить его в жизнь.       Юноша повернулся к двери, намереваясь уйти.       - Подожди, а как же твое обещание? – окликнул его узник.       - Какое обещание? – юноша был слишком погружен в собственные мысли. – А, вспомнил. Прости, но мне нечем тебя убить.       Через секунду узник впечатал Даниила в стену и зашипел, глядя ему в глаза.       - Нет, так не пойдет. Мы договорились, и я свое обещание выполнил. Теперь и ты выполняй свое. Иначе ты не выйдешь из этой комнаты.       - Хорошо – от неожиданности Даниил даже не успел испугаться. – Я сейчас возьму что-нибудь на столе Врача и дам тебе смерть. Отпусти меня.       - Только попробуй обмануть меня.       Узник отпустил Даниила, но продолжал неотрывно следить за ним глазами.       Юноша постучал. Мак с Врачом не знали, что Даниил отвязал узника. Они открыли дверь.       Юноша вышел, а дверь осталась приоткрытой. Узник видел, как Даниил подошел к Врачу и что-то ему зашептал. Он почувствовал, что Даниил не сдержит своего обещания.       В ярости узник распахнул дверь и бросился бежать. И Мак, и Врач, и Даниил рванули за ним. Но ярость придавала узнику сил. Один коридор, второй, вверх по лестнице, сквозь почему-то открытый люк.       Когда Мак, Врач и Даниил выскочили из люка, всё, что они успели заметить – тень возле одного из домов. Бросились к этому дому, но узника там не оказалось. Пробежали еще мимо нескольких домов, но узника нигде не было. Либо убежал, либо где-то очень хорошо спрятался.       - Он долго не протянет – заверил Врач. – Он несколько дней ничего не ел и ослаб.       - Мы должны найти его раньше, чем это сделает Советник, иначе Советник найдет нас – резонно заметил Мак.       - Жалко, что со мной нет Щенка – огорчился Даниил. – Малыш бы взял след, и мы бы успели найти.       Мак и Врач переглянулись.       - Я сейчас – с этими словами Мак убежал.       - Почему ты развязал его? – спросил Врач у Даниила.       - Иначе не получилось бы разговора – ответил юноша.       Вернулся Мак, и вернулся он не один.       Даниил сначала глазам своим не поверил. Затем понял, что плачет. Потом в ушах зазвенел радостный лай.       Дружище!!! Как же я по тебе скучал!!!       Щенок чуть не сбил хозяина с ног и облизал языком его лицо, а юноша улыбался, сглатывая слезы.       Ты вернулся! Цел! Я так счастлив! Дай, я на тебя посмотрю!       Радость Даниила передалась Маку и Врачу и они тоже заулыбались.       Врач подошёл к юноше и осторожно прикоснулся к его плечу.       - Мы, конечно, все понимаем, но время уходит. Пора действовать – сказал Врач.       - Конечно – Даниил достал из кармана кляп, который ранее сорвал со рта узника и машинально убрал в карман. Склонился к Щенку, шепнул пару слов.       Малыш завилял хвостом, обнюхал кляп и бодро побежал вперед. Даниил рванул за ним. Мак тоже побежал за Щенком, а Врач вернулся к своему рабочему месту.       Они бежали долго. Сначала мимо пустырей, где убежища Повстанцев, а потом оказались на улицах, где жили самые бедные жители города. Эти районы не сильно отличались от пустырей – полуразрушенные и полупустые дома. Хотя запах был другой. Если в районах Повстанцев пахло дерзостью и надеждой, то здесь ощущался запах гниения.       Щенок целенаправленно побежал к одному заброшенному дому. Даниил и Мак поспешили следом.       В просторном помещении внутри они нашли узника. Он жался к стене и рычал, и, казалось, хотел причинить себе боль – причинить физическую боль, чтобы заглушить душевную.       Даниил смотрел на узника и чувствовал кожей исходящий от него страх – животный, всепоглощающий, лишающий разума.       Узник услышал их шаги и посмотрел Даниилу в глаза. В них уже ничего человеческого не было – затравленный зверь. На секунду юноше показалось, что узник сейчас набросится на него и разорвет, но тот рванул в сторону через пустой дверной проем в соседнюю комнату. Дернувшись за ним туда, через десять секунд они услышали удар и треск.       Вбежали в комнату и остолбенели от страшной картины. Узник на полном ходу напоролся на торчащий в стене крюк и по инерции ударился головой так, что свернул себе шею. И хотя фактически узник был к ним спиной, Даниил видел его глаза. Видел, как из глаз узника потихоньку уходит жизнь. Проклинал себя за то, что оставил дверь открытой и Чудовище за то, что оно делает с людьми. Изо рта и раны на теле узника обильно текла кровь, спасти его было невозможно.       Даниил рухнул на колени. Зашептал: «Зачем же ты так? Я ведь мог тебе помочь. Хотел спасти». Юношу трясло.       - Мы должны унести его отсюда. Из соображений безопасности нельзя, чтобы его здесь нашли – сказал Мак, осматриваясь вокруг.       - Необходимо похоронить его по-человечески – прошептал Даниил.       Мак притащил из соседней комнаты носилки, в которых строители таскают песок. Даниил скинул с себя накидку. Они осторожно сняли тело узника с крюка, обернули в накидку, уложили на носилки, придав правильное положение голове. Вытерли кровь с земли, засыпали пятна песком. Вышли, осторожно держа носилки. Впереди бежал Щенок, указывая безопасный путь.       - Мак – позвал растерянный Даниил. – Я не могу понять, почему он это сделал? Может быть, ты знаешь?       - Конкретной причины я не знаю – в задумчивости ответил Мак. – Внутри каждого человека есть «стержень». Для кого-то это именно Сила Духа, а вообще в основе «стержня» могут быть самые разные факторы – Вера, Цель, Любовь к особенному человеку или детям. Что-то такое сокровенное. И если рушится, перестает существовать это главное, человек теряет себя. Подобное почти всегда означает крушение всего. В такой ситуации исцеление маловероятно и смерть является благом – закончил он.       - Я не верю в то, что в какой-либо ситуации смерть является благом. Понимаешь, ведь в нашей борьбе с Советником мы эту душу проиграли ему.       - Не принимай все близко к сердцу – порекомендовал Мак. - Ты, конечно, прав, но есть такая реальность, как свобода выбора. И если кто-то не хочет спасения, ты его не спасешь, чтобы ты не придумывал, что бы ты ни пытался сделать. Просто прими это.       - Сложно понять и невозможно принять – ответил Даниил. – Но видимо придется.       Тем временем они добрались до своего дома. На улице опустили носилки. Мак ушел за Врачом, а Даниил присел на скамеечку неподалеку от двери в дом. Щенок лег у ног хозяина.       Юношу мутило и очень сильно хотелось курить. Он пожалел, что сейчас у него нет сигары, которую ранее предлагал ему Дож. Но уже через секунду Даниил отругал себя за это желание. Встал, подошел к находящейся неподалеку колонке с водой, опустился перед ней на колени. Юноша долго пил, умылся, облил всего себя водой. Стало легче, и Даниил вернулся на скамеечку. Щенок ткнулся носом хозяину в руку, и юноша смог отвлечься.       На улицу выходили разные Повстанцы. Некоторые смотрели на носилки, потом на Даниила, и, ничего не говоря, возвращались в дом. Другие подходили к нему, здоровались, перебрасывались парой слов, курили и тоже возвращались в дом.       А потом к юноше подошли Мак с Врачом.       - Пора кремировать его – сообщил Мак.       Они зашли в дом, а Даниил так и остался сидеть на скамеечке перед домом. К нему вышла та самая девушка, которую качественно прячут – Лара. Присела на скамеечку рядом с юношей, с минуту смотрела на носилки в полном молчании.       Потом девушка подошла к носилкам, опустилась на колени, одернула накидку и стала что-то шептать над мертвым телом бывшего узника.       Минуты три она что-то тихонько произносила заклинания, потом поправила накидку, встала и вернулась в дом.       Из дома стали выходить мужчины. Двое Повстанцев подхватили носилки. В руках у Врача был графин с какой-то жидкостью.       Мак кивнул Даниилу: «Пойдем!».       Юноша присоединился к процессии. Возглавляла процессию Лара.       Они прошли несколько домов и остановились по сигналу девушки. Она внимательно посмотрела на Мака. Он кивнул и сделал несколько жестов Повстанцам.       По этому сигналу двое мужчин, у которых в руках были носилки, отнесли и положили их на середину простирающегося перед ними пустыря. Другие повстанцы обложили носилки камнями. Потом Врач вылил туда содержимое графина.       - Спи спокойно, друг наш. Теперь душа твоя свободна – прошептал Мак и поджог носилки.       Взметнулось пламя. Даниил вздрогнул. Несколько секунд он смотрел на пламя, а потом перевел взгляд на лица повстанцев.       Девушка прислонилась к Маку, а он обнял ее за плечи. Лица людей были внимательными, спокойными, решительными. Это были сильные люди, всегда готовые к опасности, смирившие свои земные страсти, готовые отдать жизнь за свою Правду и свою Веру. Они принимали смерть и знали ценность человеческой жизни и свободы, и сейчас они в молчании прощались с человеком, который сопротивлялся влиянию Чудовища до последней секунды.       Так они все и стояли в царственном молчании, пока огонь не погас.       Невидимка почувствовал, что небольшая струйка энергии покидает его. Втянув воздух, он понял, что это узник. Глаза Невидимки сверкнули.       «Так я и знал» - весело пробормотал он.       Будучи владельцем Души Узника, Невидимка знал, что Узник не погиб, когда сгорели виселицы.       Предположил, что и этот мальчишка Даниил жив, но никому не стал рассказывать. Решил сначала убедиться в своей правоте.       Невидимка просто шел на запах отчаяния, исходящий от узника. Этот запах был самым большим лакомством, удовольствием для Невидимки. Чем ближе он был к узнику, тем сильнее был запах страха.       Запах привел Невидимку к заброшенному дому на пустыре бедняков. Он вошел в дом и увидел узника. Тот сидел на лавке и что-то бормотал – то ли молился, то ли пытался собрать мозги в кучку и решить, что делать дальше.       Невидимка засмеялся. Узник в ужасе посмотрел на него. Собрав последние силы, узник хотел крикнуть: «Не подходи ко мне», но только открыл рот и захлебнулся в собственном ужасе. Невидимка подошел, присел рядом и, ничего не говоря, просто смотрел в глаза, выпивая из глаз Узника остатки души и человечности. Так бы и убил, если бы не лай на улице.       Он встал и отошел к стене, что рядом с дверью. Узник вскочил с лавки и прижался к стене напротив. В это время в дом вошли Мак и Даниил. Они не заметили Невидимку, но он их видел. Он удовлетворенно улыбнулся, и контрольно-убийственным взглядом посмотрел узнику в глаза.       Именно от этого взгляда и осознания неизбежности того, что скоро произойдет, Узник и рванул в другую комнату. Невидимка не пошел следом, но остался и наблюдал, увидел, как мужчины вынесли тело узника.       Он последовал за ними. Он был с ними до конца, пока узника не кремировали. С огромным удовольствием осматривал Лару, желая получить ее в свои сети отчаяния и лени. Теперь Невидимка знал, где живут Повстанцы, и мог привести сюда остальных из Семёрки. Но ему не хотелось делиться, особенно Даниилом и девушкой. И Невидимка выбрал ни с кем не делиться. Он решил, что будет приходить сюда, незаметно ото всех, пока не найдет слабину в Ларе и Данииле и не узнает про планы Повстанцев. А потом, когда планы станут известны, а лакомые кусочки в его власти, можно будет рассказать все Советнику.       Невидимка улыбался этим своим мыслям, радостный и довольный, уходя с этого места от Повстанцев. Они так легко провели всех этих людей, внушив, что Советник среди них главный. Невидимка признавал, что Советник отлично играет свою роль. Сам Невидимка тоже иногда хотел быть главным, но, как и Советник признавал того, кто действительно был лидером в Семерке.