Магическое подразделение

Квартира встретила его внезапно навалившейся усталостью и отголоском света, доносящимся из гостиной, где приглушенно играл телевизор. Тэхён скинул пиджак и ботинки в прихожей, направляясь сразу к источнику света. На диване с плошкой мороженого сидел Хосок, который, казалось, даже не обращал внимания на вошедшего хозяина, пока тот не плюхнулся рядом с ним, положив голову на плечо. — Ну, и как тебе новый напарник? — Хороший парень, — кинул Тэ, наблюдая за бессмысленными картинками на экране. — Высокий? — Да, он выше меня — конечно, не прям совсем, но на 10 сантиметров точно, — ответил он, но, когда почувствовал, как под его головой затряслись плечи, понял вопрос друга. — Эй! — обиженно протянул он, когда догадался, что друг просто издевался над ним. — Расскажу все Джину. — Да, пожалуйста, — бросил Хоби, не отрываясь от фильма. — На кухне легкий ужин, покушай да ложись спать. Можно было бы узнать, что Хосок забыл у него дома, но Тэхён прекрасно понимал, почему он здесь. — Как мое солнышко? — спросил он, заворачивая рукава рубашки и снимая галстук. — Заснула без проблем, впрочем, воспитатели просили передать тебе, чтобы ты внимательно следил за тем, чтобы она все съедала. Медсестра сказала, что она быстро утомляется из-за резкого всплеска магии и недоедания на этой почве. Тэхён лишь кивнул и тихо приоткрыл расписанную дверь, замечая, что звук телевизора стал тише и вскоре совсем исчез. Он зашел в темную комнатку, в которой приятно пахло какими-то цветами и чем-то по-детски приятным. Тихое мерное сопение наполнило его грудь теплом, он посмотрел на свою крошку, спящую в обнимку с пушистым медведем, которого подарил ей на позапрошлый новый год. Ее миленькие щечки чуть примялись, а реснички подрагивали. Тэхён аккуратно присел на край ее постели и поправил одеяло на спине, с нежной улыбкой наблюдая за своей дочкой. Как же дети быстро растут, совсем скоро ей исполнится целых 5 лет. Его маленькая, миленькая и безусловно любимая крошка Тина (которая просто не любила и всегда обижалась, когда ее называли Тинни). Тэ поцеловал дочь в лоб и также бесшумно вышел, прикрыв дверь. — Хорошо, я прослежу, чтобы она кушала нормально. Хотя… — Ага, понимаю, — к нему на кухню зашел Хоби, садясь напротив. — Я тоже в ее возрасте мало ел. Вся эта трансформация выбивает из колеи, есть не хочется… — Аж тошно, — выдохнул Тэхён, вспоминая то время, которое, казалось, сильнее всего отпечаталось в воспоминаниях (как и у всех трансформантов). — Нужно найти то, что она будет есть с удовольствием. — Угу, — согласился Хосок. — Она будет хищницей? — Скорее всего — ты же сам видишь, что она моя копия, так что да. Скорее всего, — Тэ хлебал легкий суп, вспоминая милую кнопку-носик и пухленькие губки малышки. Прям его точная копия. — Будет еще всем мальчишкам сердца разбивать. — Тогда попробуй ей давать мясо пожестче, может, поможет. — Буду надеяться, завтра заеду перед нашим сбором в магазин, пусть сама выберет, что будет. — И правильно, — кивнул Хоби, собирая свои вещи. — Ладно, пойду я. — Спасибо, — Тэхён обнял друга, потрепав его по недлинным белокурым волосам. — Ты же знаешь, что нам не в тягость, мы все ее любим как свою дочку, — тот не отстранился, наоборот, приластился ближе. Все знали о его странной привычке и любви к объятьям (может, поэтому они все с Джином и сошлись?), скидывая всю вину на свою змеиную сущность, которая просто не могла пройти мимо заманчивого тепла и не обвиться вокруг. Ну и на которую порой он сетовал из-за пронзительно-зеленых глаз с узким вертикальным зрачком. Но Сокджину и Тэхёну было плевать на все это, поэтому бубнил в таких случаях лишь сам Хосок, который был чуточку ниже их обоих. Стоило двери закрыться за другом, Тэхён вымыл грязную посуду, быстро сполоснулся и поставил на тумбочку возле кровати все также спящей Тины игрушечный цветок (это был их знак, что он дома). Еще раз нежно чмокнув дочку в лоб, ушел в свою комнату, закапываясь в одеяло и тут же засыпая, чтобы ни одна мысль не проскочила в голове. Наверное, он был один из немногих людей, которые искренне любят утро, просто потому что… — Папочка! С детским пронзительно теплым, насыщенным любовью визгом на его грудь приземлилось что-то тяжелое и разом (от неожиданности) выбивающее воздух из легких. Миленькие маленькие ручки легли на его щеки, а настолько любимый детский смех разливался по комнате. Руки сами собой легли на спину Тины, чтобы та не свалилась, заигравшись, а глаза медленно и нехотя открылись. — Папочка! — ее широкая счастливая улыбка касалась ее золотых, как и Тэ, глаз, а вьющиеся волосы падали на его лицо. — Доброе утро, солнышко, — он не мог не улыбнуться, сильнее обнимая дочку, которая сильно (насколько была могуча детская сила) сжала его шею. Такое пробуждение было для него самым лучшим моментом дня, даже рабочего. Тина росла умной, рассудительной и очень нежной девочкой. Она заботилась о каждом, кто был в ее жизни, будь то друг или просто прохожий. Когда у Тэхёна был рабочий день или выходной, совпадающий с посещением детского сада, она будила его немного заранее, чтобы тот успел приготовить поесть и причесать её (одевалась она сама, причем прекрасно справлялась с этим). Тогда глава семейства на автомате готовил завтрак на одного, засыпая на сложенном локте за столом (пока его снова не будила Тина), после быстро и аккуратно причесывал, отводил в сад и заваливался обратно в кровать. Если же у него был выходной, который совпадал с ее выходным, она по привычке просыпалась рано, но каждый раз будила отца только в девять утра, давая ему немного поспать, хотя он отчаянно пытался отучить ее так делать. Когда она стала такой взрослой, Тэхён не понимал, но вскоре привык к необычному для семей распорядку (хотя, казалось, не должен был). Тина чувствовала себя замечательно и всегда говорила, если было что-то не так. Они часто проводили некие семейные собрания, чтобы выговорить все плохое и постепенно научились не скрывать то, что хочется или не нравится. Слишком по-взрослому? Да, Тэхён полностью согласен. Но им было так спокойнее. — Приготовишь мне сегодня омлет с помидором? — Тина вырвала отца из мыслей, полностью обращая внимания на себя. — Ты его точно съешь? Может, что-то более твердое? — уточнил он, садясь в кровати и наблюдая за слезающей задумчивой дочерью. Ее взгляд немного погрустнел, солнышко в ее глазах куда-то скрылось, и Тэхён обеспокоенно наклонился к ней, выжидая ее слов. — У меня очень ноют зубы, чешутся… — тихо начала она, надувая щеки. — И хочу мяса… — добавила еще тише, поднимая взгляд, в котором, казалось, смешалось все — и отчаяние, и беспомощность, и вера, и мольба. — Конечно, мое солнышко. Тогда сейчас пока перекуси тост с колбасой, а у дяди Джина мы попросим мяса на кости, хорошо? — глаза дочери засияли, и ее губ снова коснулась улыбка. — По пути заедем в магазин, выберешь тот кусок, который понравится. Тина с радостным визгом кинулась ему на шею, крепко сжимая в объятьях. Тэхён осторожно поднял ее и вышел в гостиную, замечая несколько книжек на диване (она очень любит читать). Он усадил ее на стул, наблюдая, как она болтает ножками и радостно улыбается, подпирая щеки руками. — Как думаешь, кто ты? — спросил он у нее, принимаясь за готовку. — Не знаю, пока не понимаю, что чувствую, — Тина покачала головой в ответ. Магам-трансформантам было чуточку сложнее (не считая темных магов, у ним там своя специфика), потому что все тело по их воле принимает образ любого животного. Само животное и даже род не передавался из поколения в поколение, только принадлежность к хищникам, травоядным или всеядным. Каждый трансформант проходил первую трансформацию в возрасте 4-7 лет, превращаясь в того животного, которое больше подходило под характер. Вон тот же Джин — милый, общительный, любознательный парень, пока его не тронешь (ведь он может сделать все, что даже уму немыслимо) — медведь. Бурый такой медведь. Хотя к его всеобъемлющим объятьям это очень подходит. Хосок — змея, хотя, как бы с первого взгляда он ни был на нее похож, он тот еще змеюка. Хитрый, рассудительный и знающий, как и к чему подступаться, поэтому-то и лучший работник банка в отделе магических клиентов. Тот еще проныра, порой использующий удушающие приемы, походящие на милые объятья, позволяя в этот момент взять вверх его носатой гадюке. А Тэхён… Телефон где-то разрывался от входящего вызова. И он был уверен, что звонил Джин. Впрочем, когда он все-таки по звуку нашел то, что искал, так и оказалось. — Доброе утро, — услышал он, стоило ответить на звонок (Сокджин ранняя пташка). — Вы там собираетесь? Заехать за вами? — Нет, сейчас будем собираться. Хотим заехать в магазин, у Тины начался период трансформации. — Ох, моя малышка, — выдохнул друг. — Пусть берет все, что хочет, я все приготовлю. — Слышала, Тина? — он повернулся к дочери, которая, казалось, и забыла думать о каких-то проблемах. — Хочу пудинг! Пудинг! — она вскочила и кинулась на диван с радостными криками. — Думаю, ты ее услышал, — засмеялся Тэхён, с нежностью наблюдая за дочерью. — Пудинг ее ждет еще с вечера, так что давайте, поторапливайтесь, у нас целый киношный марафон предстоит. — Едем-едем, — улыбнулся он и повесил трубку. Сборы никогда для них обоих не представляли чего-то сложного или невозможного. Тина, как истинная девушка (ох, та еще штучка будет), уже присмотрела себе наряд и теперь с довольным видом вышла из своей комнаты, прося папу застегнуть ей лавандовый комбинезон, надетый поверх легкой футболки с рукавами-фонариками. Это милое создание упросило выдать ей самые модные (ее любимые) солнцезащитные очки и шляпу, так что Тэхён, одетый просто в легкие серо-бежевые льняные брюки и широкую белую футболку, просто не мог перестать ее фотографировать. Впрочем, не только дома. В магазине она вела себя как самая настоящая хозяйка, лишь оглядывалась на отца, чтобы узнать, дорого ли это или нет. Тэхён с улыбкой наблюдал за своей милашкой, пока та уставилась на мясо, стоило им подойти в витрине. Она вызывала своим поведением умильные восторги и улыбки, пока люди не замечали на ее пухленьком пальчике аккуратное синее кольцо (Тэхён купил ей его сразу, как только ее зарегистрировали как мага). Тогда они тут же переосмысливали ее поведение и уносились прочь от двух трансформантов, застывших возле мяса (внутренний зверь Тэ тоже жаждал кусочка). Правда, находились и те, кто был знаком с этой странностью (чаще всего сами синие маги). Они продолжали умиляться и подсказывали, что лучше поесть в такой период (ох, уж эта первая трансформация, никому покоя не дает). Задавали разные вопросы, чаще по мелочи, но не более, пока у Тины совсем слюни не пошли (в прямом смысле). Тэхён, смеясь, вел ее к дому Сокджина, который с широченной улыбкой и своими поистине крепкими объятьями затянул их в дом. Он тут же принял пакет, отмечая его содержимое, и унесся на кухню, принимаясь ворковать над едой. В гостиной их уже ждал Хоби, который старательно выкладывал разнообразные снеки в пиалы. Перекус любимым пудингом и просмотр легкой комедии для всей семьи задал их киновечеру нужный лад. Если бы не одно «но»! Ближе к шести вечера, когда немного притомившаяся Тина задремала в спальне Джина после сытного обеда, раздался звонок, прерывая просмотр уже остросюжетного триллера. Правда, его тут же сбросили. Это оказался Чонгук. Неожиданно, еще как. После, также неожиданно, пришла смс. «Я нашел кое-что на камерах. Не уверен, что это доказывает вину свидетеля, но доказывает, что он был там» Тэхён тут же перезвонил Чонгуку, тот поднял трубку. — Алло? — спросил Тэхён, а потом (под удивленные взгляды друзей) смачно хлопнул себя по голове. — Я забыл, прости. Если ты тут, постучи дважды, — на другом конце провода раздался двойной стук. — Это как-то связано с тем, что ты говорил тогда в допросной? Про кровь, — снова двойной стук, он бросил беглый взгляд на часы. — Приезжай по адресу, который я тебе скину, с ноутбуком, — застыла тишина. — Без всяких претензий, и чем быстрее, тем лучше. Если мы сегодня успеем доказать капитану причастность Хон Сонима, тем быстрее нам выдадут ордер и завтра он будет сидеть в допросной. Время — жизни, — когда он замолчал, послышался легкий, даже неуверенный двойной стук. — Вот и договорились. Сейчас скину адрес. Он сбросил звонок и кинул смс адрес квартиры Джина, а после устало откинулся на спинку кресла. В его голове крутились шестеренки, складывались в некий пока еще смутный паззл. — И кто к нам должен приехать? — напомнил о своем присутствии сидящий справа Сокджин. И тут до Тэхёна дошло. — Что делать? — он испуганно вскочил на ноги. — Это мой напарник. Он же увидит Тину. Что делать?! Он решительно скрывал Тину от полицейской части своей жизни, о ней знал лишь капитан Чхве, порой передавая всякие вкусности от жены, но не более. Он не рассказывал о дочери ни одному своему напарнику. Не то, чтобы он не доверял им, больше боялся, что Тина будет в опасности в случае чего. А тут он сам пригласил совсем новичка в их отделе, почти незнакомца в дом, самолично отдавая дочь на растерзание. – Думаю, она будет спать, когда он приедет, – сказал Хоби, утягивая Тэхёна обратно на диван. – Успокойся. – Может, пора уже рассказать какому-нибудь напарнику о Тине? – Нет, вы не понимаете! Так я ее подвергну опасности. – Мы понимаем. Но если твой напарник хороший человек… И да, вообще расскажи нам о нем, – попросил Джин, поворачиваясь к другу. – Он хороший, очень хороший. Он младше меня на два года, ему только-только исполнилось 24. Внимательный, наблюдательный и в целом хороший напарник, даже несмотря на то, что он нем. – Нем? – удивился Сокджин. – Да, сказал, что это с рождения. – Но уже давно лечат такие вещи, особенно магов. Это странно, – возмутился Хосок (ведь и правда, такие пороки лечились магией). – Но тут не суть не в этом, – громче возмутился Тэхён. – Он темный маг! – Ну и? – выдохнул Джин, прекрасно понимая, что это не то, что хотел сказать его друг. – И? – и тот сдулся. Ему и правда было плевать, что Чонгук темный маг, как и то, что он нем. Это не делало его плохим человеком, просто он сказал так, чтобы отвадить от друзей мысли о раскрытии Тины перед новым напарником. Он просто не хотел, чтоб его солнышко было в опасности с этой его работой. – Ты лучше скажи, как вы с ним общаетесь? – поинтересовался Сокджин. – Он присылает мне смс, в остальном ничего необычного. Поэтому не делайте глупостей, я вас предупредил. Они прибрались после их традиционной битвы снеками, предлагая им для работы кухню, пока они посмотрят какое-нибудь комедийное шоу по телевизору. Так что, когда раздался звонок, несмотря на все шипящие бурчания Тэхён, друзья вывались в коридор вместе с ним. – Привет, – улыбнулся он, увидев немного смущенного Чонгука, который, увидев за спиной незнакомцев, лишь вежливо поклонился. – Проходи. Это квартира Сокджин, – он показал на старшего из них, тот протянул руку, улыбаясь. – А это Хосок, – тот повторил то же действие, удивляясь немного неуверенной хватке чуть холодной руки. – Я предупредил их о том, что ты не можешь говорить. И тогда Чон, наконец, улыбнулся. Благодарно и немного радостно. Он снял ботинки, поставив их так аккуратно, что казалось, что он перфекционист, и прошел за Тэхёном на кухню. Он достал ноутбук и положил перед старшим лист, где было быстро написано: «в отражении от двери на 11 камере из последнего магазина виден свидетель, который заходит в кусты и что-то там долго делает, ничего больше не было обнаружено». И правда, на камере, в легком, но довольно-таки узнаваемом отражении от стеклянной двери можно определить их свидетеля. Он зашел в кусты и пробыл там некоторое время, около десяти минут, после, предварительно осмотревшись, вышел и позвонил куда-то (предположительно в полицию). – Что-нибудь еще узнал? – Чонгук покачал головой. – То есть ничего о том, кто подкинул тело и тому подобное? – в ответ уставший кивок и легкий массаж глаз. Только сейчас Тэхён заметил, что у его напарника красные, немного воспалившиеся глаза. Он просто молча налил ему травяного чая и поставил кружку перед ним. – Как думаешь, что он делал? «Предполагаю, что воровал какие-нибудь вещи, типа кошелька или карт, может, украшений» – Нужно надавить на этого Хона камерой, узнаем, что он нам скажет. Они погрузились в неутешительные мысли, не чувствуя давления или какой-то неловкости. Лишь топот ног, стремительно направлявшихся в сторону кухни, выудил их из вороха мыслей. В проеме появилась Тина, широко улыбающаяся и собирающаяся что-то сказать. Тэхён резко вскочил на ноги, собираясь что-то сказать или унести дочь прочь, но заметил, как та замерла на пороге, тут же замолкая (она очень не любила неожиданных гостей). Заметив заминку, Чонгук с доброй улыбкой помахал ей рукой и повернулся к ней полностью, внимательно вглядываясь. Тэ подошел к дочери, и та юрко спряталась за ним, выглядывая из-за ноги нового гостя. Чон показал сначала на старшего, а потом на девочку, как бы задавая вопрос, и тот, испуганно закусив губу, кивнул. На лице Чонгука засияла такая лучезарная, счастливая и нежная улыбка, что Тэхён не знал, куда ему деться. Еще никто так не реагировал на то, что Тина его дочь (кроме Хоби и Джина, те даже рыдали вместе с ним, когда узнали о ней). Глубоко вздохнув, он осторожно провел по спине дочери, предлагая выйти и представиться. – Это моя дочь, Тина, – слабо улыбнулся он, наблюдая, как напарник медленно встал и подошел к ним, присаживаясь перед Тиной на корточки. – Здравствуйте, – пролепетала она, нервничая. Чонгук, все с такой же ласковой и доброй улыбкой, показал на свой рот, открывая губы, а после крест. Тогда глаза Тины так забавно округлились, и она бросилась к Чону, словно и не боялась его пару мгновений назад. – Тебе больно? – взволнованно спросила она, укладывая ладошки на его лицо и заглядывая в его глаза, тот покачал головой. – Он с рождения не может говорить, – пояснил Тэхён дочери, все так же придерживая ее за спину, боясь за нее. – Правда? – она перевела взгляд с папы на гостя и обеспокоенно поджала губы. Чонгук осторожно взял ее ладошку, поцеловал ее тыльную сторону и снова прижался щекой к руке. Тина засмеялась. – Ты похож на котика, – и залилась сильнее, когда Чон сделал милую непонимающую моську и наклонил голову сильнее, подражая котам. – Как тебя зовут? – тот беззвучно произнес «Чонгук». – Хонук? – Чонгук, – поправил Тео, наблюдая за разворачивающейся сценой. – Чонгук? – младший ей кивнул. – А я Тина. Чонгук произнес губами «Тинни» и снова чуть наклонил голову, как бы спрашивая разрешения. Тэ приготовился к худшему. Обычно, когда Тину так называли, она могла крушить все подряд, не разбираясь, кто прав, а кто нет. Но тут… – Да, ты можешь меня так называть, – счастливо улыбнулась она. – Но ты же не любишь, когда тебя так называют, – возмутился отец. – Но ты посмотри, как он мило выглядит, когда это говорит, – Тина подняла глаза на него. Да уж, яблоко от яблони не так уж и далеко падает. Счастливая Тина (уже явно принявшая Чона в ряды близких людей) утащила парня в гостиную, показывая и рассказывая ему о своих любимых книжках и раскрасках. – Он хороший парень, – Джин хлопнул по плечу Тэхёна, кидая взгляд на развернувшуюся картину. Чонгук смело и довольно умело общался с девочкой, используя только понятные жесты, Тину это, казалось, совсем не смущало, лишь наоборот, разогревало в ней интерес. Она поделилась с ним своими восковыми карандашами и показала, что нужно раскрашивать, и это было самое милое за день. Никто не мог сдерживать улыбку, наблюдая за столь восторженной Тиной. – Она разрешила ему называть ее Тинни, – произнес Тэ, прекрасно понимая, какой ажиотаж это вызовет. – Да?! – Как?! – Хоби поперхнулся чаем, который до этого выпил. – Значит, он и правда стоит того, чтобы доверять ему, – улыбнулся Сокджин, похлопывая друга по спине. Тэхён отзвонился капитану Чхве, объясняя причину еще одного вызова свидетеля. Тот (впрочем, и не спрашивал даже причину) быстро согласился, тут же (судя по звукам) принимаясь за необходимое заявление. Тэ сбросил звонок и снова уставился на картину перед глазами. Теперь за столом сидели уже и Джин с Хосок, которые вместе с Чонгуком под строгим руководством Тины разукрашивали какую-то популярную принцессу в уже розовом платье. Он все еще не понимал своих чувств по отношению к этому всему. То, что Тина перестала быть секретом от его напарника, напрягало и сильно тревожило. – Папочка, чего ты боишься? – встревоженно Тина протянула руки к Тэхёну, который даже не заметил, как та подошла вместе с Чонгуком (тот с неким вопросом смотрел на них, не понимая сути вопроса). – Ничего, солнышко, – слабо улыбнулся отец в ответ и растрепал волосы, возвращая им привычный цвет. – Когда у него цвет волос меняется на серый, он чего-то боится, – пояснила дочка, несмотря на все эти предупреждающие взгляды. – Это же круто, правда? И у меня так скоро будет, – она горделиво улыбнулась и прикрыла глаза от нежной руки Тэ, который погладил ее по голове. – Да, так и есть, – пояснил тот, увидев вопросительный взгляд напарника. – Небольшая побочка, уверен, и у темных она есть, – Чон кивнул и показал на бледную кожу. – Бледная кожа? – уверенный кивок, а после чуть прохладное прикосновение пальцев. – И холодные руки? – немного неуверенное покачивание, а после быстрое постукивание и на экране телефона, появившегося перед носом: «Пониженная температура, поэтому мы чаще всего мерзнем и сгораем на солнце» – Вампиры, что ли? – и Тэ громко засмеялся, увидев вновь закатанные глаза и широкую озорную улыбку. «Думаю, мне пора» – Точно? Не хочешь перекусить с нами? – отрицательное качание. – Точно? – и кивок с благодарной улыбкой. – Ну, хорошо, – он спустил Тину на пол. – Солнышко, попрощайся с Чонгуком, ему нужно возвращаться домой. – Правда? – она обиженно выпятила нижнюю губу (и Тео думал, что тут же помрет от зашкаливающей милоты). Чон аккуратно и бережно обнял ее и жестами показал, что ему просто, ну, вот жизненно необходимо быть дома, поэтому Тина быстро сдалась на милые кошачьи темные глаза напарника и, попрощавшись и взяв обещание прийти еще раз, ускакала к Сокджину за новой порцией пудинга. Тэхён проводил парня к двери, и тот, немного неуклюже развернувшись прямо на пороге открытой двери, что-то настрочил в телефоне и протянул ему. «Если хочешь, можем перейти в другой график, который удобен тебе» – Но… – его перебивает настойчивый звук клавиатуры телефона. «Безо всяких но, Тинни нуждается в тебе, да и я могу вас закидывать по пути в детский сад» – Но… «Я же сказал, чтобы без всяких но», – и милая дружелюбная улыбка на лице. «Она прекрасная девочка» «И ей именно сейчас нужна забота отца» – Ты точно уверен? «Как никогда в жизни» – Спасибо, – тихо, но со всей благодарностью в его сердце, произнес Тэхён и вновь закусил губу, не зная, как справиться с теплом в груди. – Я тогда завтра скажу капитану Чхве о смене графика. «Можешь даже сегодня, время еще позволяет» – Точно? – в ответ лишь кивок. – Тогда, да, я позвоню сегодня. «Во сколько ты обычно приводишь Тинни в садик?» – Обычно к восьми, но я могу переговорить с воспитателями и проводить ее пораньше. «Тогда я заеду за вами в 7:15, думаю, должны успеть» – Спасибо, – широко улыбнулся Тэхён. «Всегда пожалуйста»