Магическое подразделение

Вставать на работу намного раньше положенного времени оказалось очень (невыносимо) тяжело. Глаза не хотели открываться, несмотря на противный будильник под ухом и приятный прыгающий вес на груди, который сопровождался детскими приказами и милыми угрозами. Только даже это не помогало. Только укус от проголодавшейся Тины (у которой, стоит заметить, зубы стали намного острее), да и то ненадолго. Лишь ледяной душ наконец-то вернул его к жизни, а крепкий кофе наполнил хоть какой-то энергией. И то, как оказалось, недолговечной. Чонгук на своей крутецкой машине с детским креслом («мне было не трудно, да и Тинни нельзя кататься просто так») ждал их около подъезда, вызвался сам пристегнуть дочку (под заводной хохот из-за щекотки) и спокойно повез их в детский сад (Тэхён смело показывал путь, тыча пальцем в повороты). Только вот энергия закончилась, стоило проводить и поцеловать на прощание Тину в лоб и обратно залезть на пассажирское сидение. Сон сморил так, что он даже не заметил, как они приехали к их участку, пока Чонгук (довольно-таки резво) не тряхнул его за плечо. Он сонно разлепил глаза, огляделся и с мученическим стоном (под, он уверен, тихие смешки Чона) вылез, скорее вывалился на парковку. Прикрыв один глаз, второй норовил последовать за своим братом, ориентируясь по приборам (внутреннему чутью), побрел в офис, даже ни с кем не здороваясь нормально. Впрочем, коллеги лишь добро посмеивались, понимающе и подбадривающе хлопая его по плечу (конечно, они понимают, что организму как-то плевать на биологические часы, если он уже привык к своему распорядку). Он рухнул за свой стол, уложив голову на руки. – Ненавижу утро… – простонал Тэхён со всей накопившейся злобой. – А что ты хотел, – легко смеялся подошедший к нему капитан Чхве. – Либо так, либо почти Тину и не видишь, – и он не смог сдержать еще одного смешка, когда работник поднял на него взгляд, полный всевозможных эмоций от раздражения до отчетливого понимания. Перед глазами появился стаканчик из рабочего автомата с кофе, Чонгук уверенно протягивал его напарнику, сам жадно глотая горячий напиток (кому-то тоже нелегко далось сегодняшнее утро). – Спасибо, – устало буркнул Тэхён и залпом выпил не очень вкусную, но нужную жижу, почувствовав себя капельку лучше. – Хон Соним приедет ближе к 10 часам, допросите его хорошенько, – он махнул рукой и направился к группе более живых детективов. – Нужно сходить к Хаксу, надеюсь, что он уже закончил. Это наш личный Аид, – смешком ответил Тэхён на вопрос в глазах Чонгука. Кабинет судмедэксперта находился далеко от лестницы, ведущей в подвал (почти не жилой, потому что большую часть занимает лаборатория и архив), за толстой металлической дверью и прикрытой полупрозрачной нежно-розовой шторкой небольшим окном. Двигающаяся тень в помещении доказывала лишь то, что Хён Хаксу спокойно отдыхал в своем кабинете, а не расслаблялся в обществе любимых мертвецов. Дверь тяжело поддалась рукам Тэхёна, но тот с лучезарной улыбкой без стука и спроса вошел в кабинет (впрочем, по невозмутимому виду патологоанатома было видно, что уже привык к таким выходкам): – А вот и мы, мой милый Хаксу, – он присел на край стола, осматривая шикарный завтрак на тарелке доктора. – А я все думал, когда ты ворвешься, буду есть сандвич или пить кофе, – тот поднял взгляд на вошедших и поправил скатившиеся по носу очки в толстой оправе, которая прекрасно подчеркивала его утонченное лицо и узкие глаза с пронзительным взглядом. – Теряешь хватку, – Тэхён лишь задорно засмеялся и ударил в протянутый кулак, замечая дружескую ухмылку. – Ну, так что там? – Ничего примечательно, – криминалист устало вздохнул, словно от скуки всего происходящего. – Показывать нужно? – Желательно, хотя прекрасно помню, что ничего дельного там не осталось, – усмехнулся Тэхён, направляясь за криминалистом в морг. Посреди холодной камеры с металлическими столами для вскрытий, небольших столов и целой стены с закрытыми камерами мужчина направился к нужной дверце и выкатил обезображенное тело (невыносимое, на которое даже смотреть не хочется). Повезло, что дополнительной помощью к респираторам на их лицах и перчаткам, на все морги накладывали защитные, противобактериальные щиты (во все, без исключения). Порой это спасало бедных патологоанатомов от особо изощренных террористов, которые в тело вкладывали особо смертельные чары. Обычные люди, не работающие в этой сфере, об этом не знали, а при устройстве на работу у всех был особый зачарованный контракт, который при увольнении стирал все знание о защитном барьере раз и навсегда без возможности восстановления. Так что террористы платят столько денег впустую (так им и надо, нефиг невинных людей убивать). – Тело сильно раскурочено. Где оно до этого лежало, его потаскали животные, – Хаксу указывает на оторванные части и следы укусов. – Ему где-то недели три, возможно, четыре. Но невозможно, чтобы он все это время лежал там в парке, – Тэхён и Чонгук переглянулись, кивая друг другу (криминалист подтвердил их мысли). – Причем совсем недавно, где-то неделю назад, над трупом прям сильно поиздевались животные – видимо, сбежались на запах. – Смерть… – начал старший детектив. – …наступила вследствие глубокой резаной раны, – продолжил эксперт, показывая на уже незаметную рану на шее жертвы. – Быстрой и молниеносной, насколько могу судить. Она не сопротивлялась, возможно, не чувствовала опасности, либо не ожидала этого, либо… – Она? – переспросил Тэхён. – Да, это девушка, возраст примерно 23-27 лет. Личность установить не удалось. Это немаг, зубов, как видишь, тоже нет. Никакой идентификации, – устало выдохнул Хаксу. – Мы все перепробовали. – А по базе крови? – старший прочитал сообщение от Чонгука. – Подали заявление, – эксперт поднял взгляд на новичка. – Ответ придет где-то в течение шести-десяти часов, я сообщу, как они его пришлют. – Ее могли убить во сне? – уточнил Тэхён, вспоминая заключение. – Да, все возможно. Никаких следов борьбы нет. – Спасибо, Хаксу, – Тэхён похлопал его по плечу и, попрощавшись, детективы направились обратно в офис. Заключение и повторный осмотр тела, конечно, докинули улик, но все становилось запутаннее. Кто-то намеренно избавился от всего, что могло бы быстро идентифицировать труп, долго хранили его где-то, где он вонял, но никому не мешал, а после каким-то образом подкинули его в проходное место в сквере. И как? Хороший вопрос. – Нужно еще разок съездить в тот сквер, – утвердительно сам себе кинул Тэхён (Чонгук, как всегда, был за любой кипиш). Время быстро пролетело за еще одним внимательным (более внимательным и детальным) просмотром камер, которые так ничего и не выявили. Лишь странное, почти незаметное движение кустов в районе четырех часов утра (срочно нужно осмотреть место преступления), но ничего более. Никто не задерживался возле тех кустов, никто не нес что-то огромное (девушка сама по себе не хрупкая и миниатюрная, а статная, по всей видимости, высокая, в самом расцвете сил). И это было очень странным. – Эй, Тэхён! – крикнул кто-то, заглянув в их отдел. – Там Хон Соним явился, – махнул мужчина рукой. – Идем, – ответил тот, и они с Чонгуком, полные настроя выбить все правду из свидетеля, направились в допросную. – Доброе утро, – улыбнулся он, кидая с громким хлопком папку с кадрами с видеокамер на стол и присаживаясь напротив. Чон в этот раз стоял у стены, внимательно следя за каждым движением Хона (казалось, того напрягал этот молчаливый, злостный взгляд). – Смотря для кого, – буркнул он, насупившись и откидываясь на спинку стула. – Вызвали меня в такую рань… – А что поделать, – перебил его Тэхён, пожав плечами. – Обстоятельства не позволяют ждать, пока вы выпьете горячий кофе, – улыбнулся он (хотя со стороны это выглядело, как натуральная усмешка). – Просим вас еще раз рассказать ваш план действий, – тон был на грани приказного, давящим и не терпящим отказов. – Что? Но я же уже говорил вам его, – возмутился тот. – Не уверен, что вы не приврали. У вас есть последний шанс самому признаться в этом, – он похлопал по папке. – Последний шанс, а потом уж мы вступаем в дело. – О чем вы? – свидетель занервничал, как бы незаметно (да это же видно сразу) заламывая пальцы. – Ну, о том, что вы до вашего звонка в полицию достаточно долгое количество времени провели возле трупа, так что… – он пожал плечами, переводя беглый взгляд на Чонгука (ух, какие же они актеры!). – У нас есть все подозрения, что вы и есть безжалостный убийца. – Что?! Нет! – Хон резко встал, даже не обращая внимания на грохот от падения стула. – Нет! Нет! Нет! Я не убийца! О чем вы? Тэхён открыл папку и спокойно выложил несколько кадров на стол, поворачивая их лицом к свидетелю. Это были увеличенные снимки, на которых слишком явно виден свидетель с точностью до минуты. Свидетель побледнел, его брови приподнялись (как же комично он сейчас смотрелся), а рот открывался беззвучно, как у рыбки. – Нет-нет, – отчаянно возразил он, прекрасно понимая, что ему уже некуда деваться. – Нет, нет, нет, нет! Все совсем не так! – Что ты взял у трупа? – очень спокойно, даже с ледяным (обжигающим) спокойствием, спросил Тэхён. – Браслет, – тихо выдал Хон (безысходно). Поправил стул и сел. – Но вы должны мне верить, – он поднял глаза, вглядываясь в глаза полицейских. – Я ничего не делал, ничего. Только своровал, больше ничего, – в его голосе было слишком много отчаяния. – Тем более, я видел уже похожий труп. – Что?! – воскликнул Тэхён, переглянувшись с взволновавшимся Чоном. – Да, есть еще один такой же. Уродливый, даже не понятно мужик или девка валяется, – поморщился свидетель. – Где? В подворотне, совсем непохожей на цветущий сквер, лежал такой же труп, как и описывал Хон. Точнее, более разодранный животными, но очень уж похожий. Криминалисты сновали везде, пытаясь откопать хоть что-то, за такое долгое лежание здесь. Это было видно. Трупу даже далеко не месяц. За три так точно, возможно, и полгода. Жировоск уже давным-давно взял бразды правления над кожей, превращая ее в нечто мыльное, кое-где уже виднелись кости. Да уж, зрелище не из приятных. Вспышки освещали этот лишенный света тупик, который вперемешку с трупным ядом вонял человеческими и пищевыми отходами, а где-то там неподалеку, ближе к тем самым образующим тупик заброшенным домам, сидели привычные клиенты подворотен. Тэхён не смог сдержать отвращения, кривясь, стоило ему оглядеть все это действо и окружавшие его декорации. Чонгук же снова прижимал платок к носу, хотя, как ни странно, внимательно оглядывал труп. «Точно такой же» – Да, тот же почерк, согласен, – Тэхён кивнул напарнику на выход из тупика. – Но это не один из них, – он качнул головой в сторону потерявших кров людей, Чон согласился. «Это перестает быть убийством на фоне личного мотива» Да, первое, что всегда они проверяли, были ли у жертвы враги, но здесь… Два трупа с одинаковыми (даже на первый взгляд) ранами просто по определению не могут являться убийством на фоне личного мотива. Почему? Потому что человек к разным людям чувствует различное, даже когда бесится или раздражается, а значит, и раны будут разные, как бы их ни старались подвести под одну гребенку. – Да, – выдохнул Тэхён. Похоже, в их городе завелся серийник… А дело встало. Уперлось в такой глухой тупик, что даже плакать от безысходности хотелось. Прошло уже несколько дней с обнаружения тела в сквере, а никаких подозреваемых. Просто ноль информации. Маг он или человек? Как связан с этими двумя? Вообще ноль. Дырка от бублика! Тэхён взлохматил и без того стоящие в разные стороны волосы, окончательно превращая их в гнездо. Он сгорбился над разложенными на столе бумагами, как и Чонгук (только у того с прической все было нормально). Никто уже ничего не понимал. Никаких связей, никаких мотивов, никаких улик… Просто ищут призрака в многомиллиардном городе… Уже давно стали известны имена жертв, их пол, адрес, место работы и вся прочая ерунда, которая была совершенно бесполезна, если в делах нет ни единой общей детали. Точнее, есть, но получены эти детали только после смерти. Кто-то сильно постарался, чтобы процесс идентификации прошел сложнее и дольше, выбив зубы и отрубив последние фаланги пальцев. Сильно так постарался, только, похоже, что убийца точно не маг. Было замечено ничтожно малое количество флоруун, что лишь доказывало это. Флорууны были просто везде и часто цеплялись за людскую одежду. Со Хваён и Ким Минджи не пересекались совсем нигде и никак не были знакомы. В их кругу (даже самом дальнем) не было общих знакомых и знакомых знакомых и даже знакомых знакомых знакомых. От слова совсем – ничего. Они даже выглядели совсем по-разному. Хваён – высокая, коренастая девушка с миловидной широкой улыбкой, сияющими карими глазами и вечно завязанными с пучок рыжими волосами. Минджи же была чуть ниже ростом, немного худощавей, с короткими черными волосами, вздернутым носом и лисьим прищуром серых глаз. Впрочем, и работали они далеко не в одной сфере. Хваён – менеджер небольшого ресторанчика с обязанностями (для спортсменки самое то) грузчика, а Минджи – секретарь в одной из (стремительно идущих к банкротству) клининговых фирм, которая обслуживала самый дальний уголок их города. Ничего общего (все документы проверены и даже внештатные подработки), абсолютно ничего… Дело просто встало в мрачный темный тупик, совсем безнадежный и бесповоротный. – Агрх… – зарычал Тэхён, а Чонгук поднял на него удивленный взгляд. Да-да, в его голос пробились самые натуральные рычащие звуки (еще одна побочка), которые Чой никогда не слышал (впрочем, он никогда и не видел трансформацию старшего). В его взгляде было столько любопытства, искреннего и неподдельно детского. – Что? – буркнул Тэхён, приглаживая волосы обратно. «Я так и не знаю, кто ты» – Тигр, – все так же буркнул старший, отворачиваясь. Он прекрасно знал реакции других. Огромная хищная кошка, которая на все сто процентов раскрывала его истинную сущность (это знали все). Он любил рисковать, всегда принимал взвешенные решения, слишком импульсивен, с частыми эмоциональными скачками (чего только меняющие цвет волосы доказывали, у Джина и Хоби такого могло не быть месяцами), сильный духом, порой идущий против старших и приказов. Не лучшая характеристика, не так ли? «Вау» «Тигр и правда тебе так подходит» Тэхён взглянул на Чонгука и впервые увидел что-то отличное от обычных направленных на него взглядов. В его темных глазах было восхищение, понимание и просто некая доля гордости за того. «Ты и правда очень сильный духом и даже сейчас не опускаешь руки» «А с малышкой Тинни» Чонгук улыбался, пока бегло печатал, его грудь быстро поднималась и опускалась. Он был по-настоящему счастлив узнать, какой зверь у старшего. Он не посмотрел косо, как всегда смотрели на них троих, особенно на Тэхёна и Хосока. Он просто был доволен и, кажется, что-то утвердил для себя. «Хочу увидеть тигра» Его глаза уж слишком ярко блестели детской непосредственностью и наивностью. Тэхён не смог сдержать легкой улыбки. Он быстро (под хмурый взгляд Чонгука) взлохматил голову напарника, тихо смеясь. – Тигра никогда не видел, что ли? – совсем беззлобно спросил старший, намекая на слишком явную любознательность. «Не видел», – и в глазах где-то там в глубине затаилась печаль. – А зоопарк? – отрицательное качание головы и чуть поджатые губы. – Тогда мы с Тиной обязаны показать тебе зоопарк на выходных, – Тэхён теперь уже ласково погладил парня по голове, отказываясь думать о чем-то плохом (ну какой же ребенок не был в зоопарке, когда он есть в их городе). «Правда?» – Да, и тигра тебе покажем, и жирафа, – беззлобно смеялся старший, бережно укладывая тот взрыв на макаронной фабрике на голове, который сам и устроил. Чон (наконец сообразил, что это все звучит странно для взрослого) покраснел, закусив губу, но улыбка все же прорвалась. И теперь он выглядел более здоровым и в самом рассвете сил, нежели со своей странной бледностью. Тэхён выдохнул. – Но сначала надо разобраться с делом. И снова усталый вздох, теперь уже от обоих. Как бы сильно ни хотелось, чтобы наступил выходной, он не наступит, пока они не найдут хоть что-нибудь. А ничего не хотело находиться. Совсем… Телефон Чонгука завибрировал и завыл какой-то совершенно отвратительной мелодией, на которую обернулись все (уши просто вяли). Сам же Чон тут же стал серьезным, ответил на звонок, обеспокоенно закусывая губу. Стоило ему завершить звонок, как из кабинета выбежал капитан Чхве, который прямой наводкой подошел к нему. – Слышал? – спросил он у Чонгука, тот лишь кивнул. – Иди, будь там столько, сколько нужно, просто потом отпишись, – снова кивок. – О чем вы? – Тэхён, как и все остальные в отделе, не понимали суть происходящего. – Пропала девушка, снова. Все знали об этим странных исчезновениях девушек в городе, которые никак не прекращались. Девушки старались не ходить в одиночку, не зная, когда ожидать нападения от неизвестного. Просто раз в несколько месяцев, уже на протяжении двух лет, они просто исчезают из города. И найти их так никому и не удалось. 11 девушек так и не вернулись, затерявшись где-то по пути домой или на работу. Никаких камер, свидетелей, кристаллов, просто ничего, что бы могло помочь. Полиция и город не знают, что и делать. А гражданские просто остерегаются ночи… – Темные маги выходят на любые пропажи, это их обязанность, – пояснил капитан Чхве, а Чонгук уверенным кивком подтвердил это. – Все те, кто обычно рыскают на местности в поисках пропавших, это не волонтеры, а темные маги. Поэтому-то всех нас обязывают сдавать образцы крови, чтобы в такой ситуации был образец аромата для них, – капитан похлопал парня по плечу. – Беги, – и подтолкнул к выходу. – Капитан Чхве, можно мне с ним? – встал тут же на ноги Тэхён. – Тем более, я тоже могу помочь. – Хорошо, иди, все равно он твой напарник, ты должен знать такое, – кивнул тот. Чонгук уверенно и даже слишком уверенно (с неожиданно вытащенной мигалкой на крыше) несся по дороге куда-то в сторону горы Фловири, что возвышалась над городом темным лесом на склонах и даже снежной верхушкой где-то там в облаках. Они напряженно молчали, Тэхён не решался ничего говорить, вглядывался лишь в дорогу впереди, замечая где-то вдали скопление людей и машин. Чонгук аккуратно припарковался, тут же выпрыгивая из салона (Тэхён резво последовал за ним), и направился к грузному мужчине в очках с толстой оправой и планшетом в руках. – Прибыл, Чон? – несмотря на суету вокруг (а людей здесь было немало), его голос был отчетливо слышен. – Кто это? Он не из наших, – он перевел взгляд на Тэхён, и тому стало немного не по себе (уж очень тяжелый взгляд у этого мужика). – Твой напарник в полиции? Трансформант? Отлично, он нам подходит. Тэхён лишь недоуменно взглянул на Чонгука, но за того ответил мужчина. – Все темные маги могут с любым человеком общаться ментально, точнее, навязывать ему свои мысли, а вот между собой получается вполне приличное общение, – пожал плечами и что-то записал в планшет. – Ну что ж, мистер Ким, ваша помощь нам пригодится. Нужно место для трансформации? – Нет, не нужно. – Безболезненная? – удивленно вкинул брови мужчина. – Привычно терпимая. – Колледж Дусан? – уточнил он, а Тэхён лишь кивнул. – Все понял, скажете, если что-то понадобится. Чонгук с открытым вопросом смотрел на напарника (видимо не понимая, о чем вообще шла речь), поэтому тот лишь похлопал его по плечу и, пока все остальные собирались, рассказал, что и как. Колледж Дусан, на самом деле, издевателько-мучительное заведение, которое муштровало бедных трансформантов перекидываться в животного и обратно по несколько часов несколько раз в день. Сама трансформация являлась очень болезненным процессом, разрывающим человеческие мышцы, связки и кости. Но чем чаще они это делали (учителям было плевать на воющих или теряющих сознание от боли учеников), тем боли становились привычным делом, а вскоре и вообще перестали иметь какое-либо значение. Трансформация протекала намного быстрее и занимала всего секунд 30, тогда как непривыкшие к этому могли оборачиваться и час. Можно ли это было назвать нарушением? Наверное, да. Но ни один выпускник колледжа ни разу не думал об этом, искренне благодаря учителей за то, что они им помогли. Потому что многие вещи или некоторые состояния проще было переносить в животном облике, свободно отпуская его на волю. Подчинения как такового не было, ведь Тэхён оставался Ким Тэхёном, просто его облик менялся, как и немножечко вкусы, инстинкты и тому подобное. Да, разговаривать не мог, но мыслить он мог как человек. Это самое разительное отличие от любимых авторами книг оборотней или перевертышей, которые позволяли своим внутренним животным захватывать над собой контроль. А здесь животное – это лишь олицетворение его же самого, а не отдельная личность. Вот так вот. Суета вокруг никуда не собиралась деваться, разрастаясь все больше и больше. Многие прибывали, многие сновали и отчаянно что-то выясняли, вычитывали, высчитывали, отмечали, рисовали, обговаривали моменты. Суета, одним словом… – Начать операцию, – пробасил громкий голос того самого мужчины, а Чонгук замер, наблюдая за быстрым перевоплощением напарника (впрочем, не он один). Спустя полминуты около ног младшего стоял самый настоящий, огромный тигр, с переливающейся рыжей шерстью и черными полосками. Кошка подняла на него взгляд, замечая неподдельный восторг в глазах и широкую улыбку. Тэхён заметил неуверенность напарника (тот не решался погладить, подергивая рукой), поэтому сам подошел ближе и потерся головой о его живот, подставляя макушку под прикосновения. Чонгук неуверенно провел по шерсти и тут же зарылся в нее, не в силах скрывать восхищение. Огромная дикая кошка с разумными карими глазами стояла у его ног (почти обвилась вокруг него), наслаждалась ласковыми руками и внимательно следила за всем происходящим вокруг. Этот мужчина достал темную колбу из принесенного кем-то контейнера и открыл ее. Чонгук замер, а Тэхён поднял на него взгляд, наблюдая, как напарник внюхивается в воздух, прикрыв глаза. И он прекрасно понимал, что тот делал. В воздухе витал аромат крови, сладковатый, немного цветочный, совсем немного металлический, в целом отличный от ароматов других. Так пахла кровь пропавшей, и ни с чем спутать ее нельзя было. – Оповещаем о любых находках, нет связи – пробуйте другой канал, – говорил мужчина уже входящим в лес темным магам (их оказалось здесь около 50 человек, и некоторые по виду были далеко не местные). Чонгук двинулся за грациозно идущей чуть впереди кошкой, которая то поднимала, то опускала голову. Тэхён старательно анализировал окружающий воздух, пытаясь отыскать малейшие совпадения в ароматах. Он знал, что в поисках жертвы первые 24 часа самые важные, решающие. И с каждой секундой чаша весов склонялась к стремительно приближающейся смерти (от любой причины: потеря крови, холод, голод, кровоизлияние и тд.). И как бы им всем ни хотелось, чтобы бедную похитили и где-нибудь в самом неприметном месте похоронили (забив гвоздь в сердца ее родных). Отчаянные поиски. Давящая тишина. Никто ни с кем не переговаривался. Все ступали тихо и осторожно, прислушиваясь ко всем сторонним звукам. Напряжение, которое только росло и никак не достигало апогея. Всем было не по себе (это слишком видно по лицам ищеек). И снова нет ничего. Никаких зацепок. Никаких улик. Снова ничего. Снова… Еще одна жертва похищения… Тэхён, уже обращенный обратно в человека, просто не мог поднять взгляд на отчаянную подругу, которая не сдерживала порывы агрессии, не скрывала таявшую на глазах надежду на спасение, не молчала, рыдая слишком болезненно и надрывно. Он просто не мог ничего сказать, как и многие другие. Каждый чувствовал вину за то, что ничего не смогли найти, принимал все за свою ошибку, в надежде желая, чтобы все пропавшие были живы (хотя понимали и прекрасно осознавали, что это слишком нереалистично). – Простите, мы приложим все силы, чтобы найти ее, – тот самый мужчина сидел возле нее, прижимая к себе, принимая все ее слабые удары. – Мы сделаем все возможное и даже больше… – шептал он ей, а все остальные, просто не в силах противоречить, снова и снова заходили в лес, все также возвращаясь с пустыми руками. Не было ничего. Снова еще одна жертва исчезновения, бесследного. – И как часто вас так вызывают? – спросил Тэхён, удобнее устраиваясь в кресле водителя и подстраивая под себя зеркала. «На каждое исчезновение, похищение и т.д.» «Чем больше народу, тем качественнее результат» – И сколько раз ты уже участвовал? «Больше сотни точно, потом перестал считать» «И на все исчезновения. Я был на всех» «Но никто из нас так и не смог ничего обнаружить» Тэхён кинул беглый взгляд на напарника. Он видел этот взгляд у всех тех, кто участвовал в поисковой команде. Взгляд полный вины, печали и отчаяния… «Я боюсь, что перестану» Он так и не дописал, но старший и так все понял. – Никто из вас не перестанет быть человеком, – слишком серьезно, необычайно серьезно проронил Тэхён, сжимая крепче руль. – В каждом из вас все еще есть эта отчаянность и сочувствие, так что… Нет, – он покачал головой, а Чонгук просто закусил губу, откидываясь на спинку сидения и устремляя взгляд куда-то далеко не на пейзаж. Путь до офиса был полон молчания. Не напряженного, просто каждый думал о своем. Машина припаркована, в руках стаканчики кофе, а на компьютере открытое дело тех самых растерзанных жертв. Еще одно нераскрытое убийство… Нет ничего. Ни мотивов, ни совпадений, ни пересечений (даже территориально), нет ничего. И это вводило глубже в мысли, неутешительные, темные и вязкие. Порой невыносимые. Они оба молчали, просто не отрывая взгляда от открытого дела. Дела, которое еще больше давило ярмом на шее после сегодняшнего. И тишина, которую заметили даже коллеги, кидая взволнованные взгляды и нерешительно переговариваясь между собой. – Приходи к нам домой в пятницу, – вдруг неожиданно повернулся Тэхён, буквально за десять минут до окончания рабочего дня. «Не могу», – Чонгук покачал головой. «Семейное собрание» – Хоть поздно ночью, – старший упрашивал его, прекрасно понимая, что… – У милашки Тины день рождения, и она очень хочет, чтобы ты пришел. Короткое удивление легко прочиталось на лице Чона, но после его поглотило неожиданное отчаяние, вина и даже какая-то боль. «Я постараюсь» И на лице Чонгука слишком обезображено скривилась ободряющая улыбка. Слишком.