Магическое подразделение

Тэхён ворвался в кабинет, где уже сидели детективы Сон и Ли, а следом за ним и Чонгук. Оба выглядели злыми, нахмуренными. Чонгук кинул какие-то бумаги и остановился у стола, так и не сев, упирая руки в бока. Тэхён же упал в кресло, нервно крутясь из стороны в сторону, а после некоторого затишья, громко стукнул по столу руками и цензурно выругался (все же он профессионал). — Это он, — рыкнул он, испугав детективов, которые, хоть и знали, что он трансформант, но не знали его животного, да и вообще не так часто имели дело с магами. Волосы Тэхёна уже давно поменяли до половины цвет в черный, теперь же он начал сползать обратно к корням. Он начал успокаиваться, медленно, но верно. Хотя разговор с пианистом все еще крутился в голове, а от этого его охватывала злость раз за разом. — Это он, — процедил снова Ким и ткнул на фамилию пианиста. — Когда мы пришли, он так нахально улыбнулся, пригласил нас в дом, чтобы радушно встретить и показать, что дома у него ничего нет, и никого он не держит. Он знает, что на него нет ничего, вот и не боится! — снова удар кулаком по столу. Он вспоминал то расхлябанное спокойствие и наглую, высокомерную улыбочку, когда Соджун говорил о своем алиби, когда говорил, что никак не связан с девушками. — Он знал, что мы на него выйдем, — детектив Сон пробежался по принесенным Чонгуком бумагам, в которых уже было что-то выделено. Это была распечатанная беседа с пианистом, в котором Чонгук на память подписал все то, что смог заметить при наблюдении со стороны, хотя тот отчаянно пытался задеть его и ввести в диалог. Каждое его слово было идеально подобрано, но в зависимости от контекста, становилось двояким. Он игрался с ними. Игрался, понимая, что ничто его не выдаст. И это злило. Злило так, что просто не было возможности сдерживаться, поэтому выйдя из дома Тэхёна ударил ногой стоящее неподалеку от участка пианиста дерево. [Надо зайти к Хаксу] — Да, согласен, — кивнул старший, понимаясь. — Вы что-то еще узнали? — уточнил Шинхёк, распечатывая уже необходимые документы для проверки. — Да, у него дома пантера вместо домашней зверюшки. Хорошая такая пантера, перевертыш, — бросил он, а Минсу уже все понял. — Пробью трансформантов-пантер, посмотрим на совпадение, — кивнул он, принимаясь за базу «Учет магических душ». — Спасибо, — кивнул Тэхён, и они с Чонгуком спустились к их спокойному Аиду. Тихо, холодно, все как всегда (и нет, Хаксу опять не ел), никаких трупов, только пустой металлический стол для аутопсии, всякие приборы, назначения которых детективы даже не хотели думать. Пахло чем-то медицинским, но, вот Хаксу, казалось, этого вообще не замечал. Он словно ждал, когда к нему кто-нибудь спустится (прям и правда, как к Аиду) по этому делу, поэтому просто молчаливо протянул им папку, пока сам начал объяснять вложенные анализы: — Мне кое-что показалось странным, поэтому я сделал парочку экспериментов и попросил еще некоторых друзей помочь, — он указал на какое-то число в графе. — Слишком мало для мага, но слишком много для обычного человека. Все они были больше слишком слабыми магами, чем людьми. Правда, вряд ли имели силы для перевоплощений, чар и тому подобного. — Это распространенное явление? — На самом деле, довольно-таки. Просто выявить именно по анализам это проблематично, а вот в реальной жизни проще. — Это заметно? — Да, чаще всего у них переливаются серебряным глаза в зависимости от условий освещения. Ученые пока еще бьются над тем, чтобы понять, почему возникает такая мутация, но да, врачи о ней давно наслышаны, — Хаксу поправил очки. На одну загадку стало больше. Чем Хан Соджуну не угодили недомаги-недолюди? Тэхён устало выдохнул, а Чонгук принял беседу на себя, поворачивая экран патологоанатому. «Возможно ли, что рваная рана нанесена когтями? Например, большой дикой кошки, такой, как пантера?» Доктор задумчиво залип взглядом куда-то в пол, видно, что он усиленно думал, что-то вспоминал, а после перевел уверенный взгляд на Чона и кивнул. — Возможно. Да, я могу сказать, что такое очень даже возможно. Тогда это объяснит некоторые старые укусы, которые никак не сходились по времени с другими. — Он ее ел? — Скорее, пытался замести следы, — уточнил Хаксу. — Отлично, — Чонгук тоже уверенно кивнул. Теперь они знали куда и под кого сейчас усиленно копать, о чем он и сообщил команде, только вступив в комнату. — Нам нужно искать пантеру. Минсу, есть что-нибудь? — Нет, никаких совпадений. Ни в нашем городе, ни по базам других городов, — сокрушенно покачал головой он. — Я отзвонился в «учет», сказали, что в нашей стране никогда не было данного генома, поэтому появление пантер у нас исключено, зато они поделились, что это частый геном знаете где? — он ухмыльнулся, обводя всех взглядом. — В Ивиисе? — предположил Тэхён. — Дин-дон-дэн, — Минсу пропел мелодию, которая обычно звучала после правильного ответа. — Для них ген пантеры является повсеместным, одним из самых распространенных явлений среди трансформантов. — То есть мы ищем улики на мигранта-трансформанта? — Нелегального, — устало выдохнул детектив Сон. — А вы что-то узнали? — Еще одно дополнение к жертвам, оно общее. Все они были что-то среднее между магами и людьми. Их особенная черта — перелив глаз в серебро, — выдохнул Тэхён, усаживаясь за стол, заваленный бумагами. — Еще одно совпадение, что ж, — выдохнул детектив Ли. — По крайней мере, это хоть как-то тянет на причину похищений. Может, пробить его по базе? Покопаться там? — Да, это было бы хорошо. Тогда мы с Чонгуком возьмем на себя опровержение алиби этого Соджуна. И снова работа, порой шумная, порой безмолвная и напряженная. Шелест бумаг, стучащие по клавиатуре руки, что-то выводящие на бумагах ручки. Глаза ныли от напряжения, от количества необработанной информации, усталости и давления еще одной жертвой. Тело тянуло, но сдаваться нельзя. Им нужно спасти Соён, взять пантеру и этого больного пианиста. — Нашел, — вдруг произнес детектив Сон. — Его мать была… Его прервал звонок. Все напряглись. Тэхён ответил на звонок, тут же поставив его на громкую связь. — Ким слушает. — Мы потеряли ее, — раздался обеспокоенный ответ, на фоне кто-то отчаянно кого-то звал, а сам говорящий запыхался. — Ее нигде нет… И снова. Снова они упустили момент. Уже прекрасно понимая схему, по которой проводилось каждое преступление, они приставили полицию для слежки и охраной за Чон Сумин. Она, миленькая, миниатюрная, спокойная девушка, была лучшей подругой Соён. Ее тут же предупредили о том, что на нее, возможно, совершат нападение, поэтому и приставили охрану. Только вот звонок теперь опровергал обещанную безопасность. Ее похитили из окруженного полицией дома. Тихо, беззвучно, умело и даже профессионально. Никаких следов взлома, следов борьбы, следов того, что вообще кто-то был похищен. Ничего. Абсолютное ничего. Ноль. Дырка от бублика. И вообще называйте это как хотите… — Черт, — ругнулся детектив Сон, сильно откинувшись на кресле и ударив ногой стол. — Черт! Черт! В квартире не было ничего. Как им и сказали. Снова смятая постель. Снова брошенная еда, словно Сумин намеревалась помыть посуду завтра. Снова окно. Теперь они уже пристально осматривали все то, что находилось под окном, на окне. И они нашли, нашли то, что искали. Буквально минут 30 назад прошел моросящий дождь, но этого хватило, чтобы земля стала достаточно влажной. Квартира Чон Сумин находилась на втором этаже, поэтому, по всей видимости, пантера прыгала с земли, оставляя «шикарные» отпечатки лап прямо под окном. Фотографии тут же отправили на экспертизу, намереваясь получить официальный ордер на арест нелегального мигранта. Но все же что-то здесь было не то. [Не мог же он так просто оставить такую важную улику] — Не мог. Зачем?

***

Долго ждать не пришлось. Эксперты быстро определили след как «ягуар-меланист (черная пантера)», что позволило получить ордер на задержание в короткие сроки. Вот и Чонгук устанавливал сигналку на крышу машины и подавал знак полицейским выезжать на задержание. Небольшой отряд из нескольких служебных легковушек и один грузовик для трансформантов выехал из участка, направляясь в сторону дома пианиста. Все были предупреждены о том, кем является пианист, что он может предпринять, и то, что на него нет улик. Каждый нервно покачивал ногой, не зная, к чему все приведет. К успеху или грандиозному провалу. Дом пианиста встретил их также спокойно. В окне снова тень мужчины, который через пару минут спустился вниз, узнавая, в чем дело. Тэхён протянул бумажный ордер (начальство потрудилось даже над этим), надевая самую серьезную маску и самый строгий тон: — Просим вас выдать пантеру по выданному ордеру об аресте по делу похищений номер 12.62.01, а также не препятствовать аресту, в противном случае вы станете соучастником данного преступления. — Что? Почему мой Ифан? — удивился Соджун. Все знали о его причастности к этому делу, хотя никаких прямых улик не было, поэтому никого не убедила хорошая актерская игра в этакого простофилю, который причитал, что нашел пантеру еще котенком пару лет назад, что это просто не мог быть маг-трансформант, что он ничего не знал, что он не мог поверить, что все те ужасы делал его питомец. Хороший актер, ничего не скажешь. Самец пантеры не был агрессивным, словно и ждал только этого. Позволил накинуть на себя поводок и послушно последовал за полицейскими в грузовик. Тэхён наблюдал за всем с крыльца, стоя рядом с пианистом, который следил за всем своим зорким взглядом, сложив руки на груди. Его не волновала судьба своего «напарника», он считывал реакцию, именно это понял детектив. Следил за тем, как реагируют на него, и улыбался. Да, улыбался, даже не скрываясь. Он игрался всеми теми, кто был здесь, кто видел его. Его забавляла беспомощность полицейских, которые ничего не могли поделать. Его опьяняла власть над этими «жалкими людишками». И каждый это видел, каждый чувствовал его хищный взгляд, сдерживаясь, чтобы не съежится. — Мы готовы, — кто-то громко доложил о завершении миссии. Тэхён махнул рукой, показывая, что услышал и что скоро присоединится. Он подошел ближе к пианисту, который был выше его на целую голову, но его это никак не волновало. Он заглянул в его темные глаза и, выпуская рычание, произнес: — Следующий ордер будет выписан для вас. И развернулся, шагая к машине Чонгука. Его волосы окрашивались в черный цвет, на глазах всех, под звонкий, пробирающий до мурашек, смех оставшегося на крыльце Соджуна. Он остался, они уехали, гадкое ощущение. Но ничего, это ненадолго. Тэхён обещает.

***

В участке их встретили напряженно тихо, проводив обернувшуюся в человека под действием антимагического кристалла пантеру. Ему предоставили черный комбинезон из твердой ткани, который был большеват для его худого тела с видневшимися ребрами и осунувшимися щеками. С первого взгляда было видно, что он недоедал, а бледность кожи позволила предположить, что он долго не обращался обратно в человека. Его усадили за стол, напротив уже сидел Тэхён с Чонгуком, который вновь взялся за необходимые бумажки, оставив весь допрос старшему. — Имя? — спросил он, усталость давала о себе знать. В ответ долгое молчание, а весь нахмурившийся, но уверенный во всем вид давал понять, что им никто и ничего не расскажут. Они могли бы так долго сидеть, но Тэхён решил пойти немного по-другому пути. — Вы специально привели нас к себе, оставляли все те мелкие подсказки, а после нашего визита вообще следы. Для чего? Какова ваша цель? Только молчание оставалось молчанием, ни больше ни меньше. Просто молчание, лишь во взгляде что-то поменялось. Что-то блеснуло где-то там в глубине, маленькое, чем-то похожее на принятие, возможно, какое-то принятое решение. — С вами все в порядке? — обеспокоенно подскочил к нему Тэхён, а Чонгук помчался за врачами и водой, замечая, как мужчина оседает на стуле, стремительно бледнея. — Что? — мужчина что-то бубнил себе под нос, становясь все более и более похожим на тесто, сползая со стула на пол. — Под-вал, — по слогам произнес он и закашлялся, становясь все слабее и слабее. — Под-вал… Под… вал… под… — и замер, стеклянными глазами утыкаясь в потолок. Ворвавшиеся в допросную врачи отчаянно боролись за жизнь подозреваемого, но все было тщетно. По первому, визуальному осмотру было понятно, что он еще до ареста принял яд. Добровольно или нет, теперь не узнать, но теперь было еще одно направление. Им нужен был подвал. Видимо, в доме пианиста Хан Соджуна.

***

Можно ли сказать, что это как-то помогло в продвижении дела? Нет. Абсолютно нет. Им пришлось работать ночами напролет, урывая на сон жалкие минут 30-40, чтобы найти хоть что-то, что могло бы нарыть компромат, улики или хотя намеки на них? Нет, нет и еще раз нет. В документах пусто, на камерах ничего криминального. Соджун постоянно был в компании кого-то и никуда надолго не отлучался. Допрошенные свидетели это подтвердили, уверенно и четко сказав, что они бы точно запомнили что-нибудь. И не удалось выяснить ничего о том, почему именно эти девушки, ведь не мог он просто их случайно заметить и решить вот так вот убить. Но ничего. Хотя был один небольшой инцидент еще давным-давно, кто-то вроде в него врезался или что-то сказал, и тот вышел из себя. Но не более. Только записей этого инцидента ни у кого не оказалось. Прошел срок хранения, поэтому она была уничтожена за ненадобностью. Так пропала еще одна подсказка. Стало ясно лишь одно, что он не похищал девушек. По его указке — да, но не своими руками. Всю грязную работенку делал для него Ифан — нелегальный беженец из Ивииса, который пересек границу среди других беженцев, а проживал (почти пять лет) в теле черной пантеры, почти забыв, что такое человеческое тело. Вот что помогла понять аутопсия, но никак не складывали его слова о подвале. Все понимали, что это хотел сказать Ифан, но никто и близко не мог приблизится к дому пианиста. Нет официального решения, хотя даже верхушка скребла зубами, подписывая бумаги об отказе выдачи ордера. Да-да, они и сами прекрасно понимали, кто убийца. Именно поэтому дела по убитым в категории «люди/немаги» остались все-таки у Тэхёна и Чонгука, а команду детективов Сон и Ли и Шинхёка с Минсу отстранили от других дел. Такая сплоченная, профессионально нацеленная команда выдавала огромные результаты за короткие сроки. Так что закрыли глаза на не те отделы, дела остались при них. На них рассчитывал весь город, хотя вряд ли они сами об этом знали. СМИ жестко контролировались прессой полиции и мэрии, старались не наводить нежелательную панику. Впрочем, некоторые представители прессы (желтухи, как их называли более рациональные и разумные издания) все-таки умудрялись слить что-то в сеть, разжигая страх и некое недоверие полиции. Не массовое, конечно, но неприятное. Единственный плюс, который мотивировал их в этом деле, — это пути выхода из получившейся ситуации. Ифан умер, теперь некому было похищать девушек, не подставляя Соджуна. Как он будет выкручиваться из всего этого? Будет похищать сам? Будет нанимать кого-то еще? Надежда найти Соён и Сумин живыми все еще теплилась в их груди. Поэтому они делали все возможное, работали на пределе возможностей, не смыкали глаз, следили за ситуацией. Контора по набору официантов по настоянию полицейских прекратила набирать временных работников (им было невыгодно кидать такую кровавую тень на себя, поэтому и послушались), а, следовательно, поток новых жертв должен был прекратиться. Так они думали… — 15-е похищение! — объявил вбежавший в зал один из полицейских. Вроде бы просто сказал, а, казалось, убил всех. Детектив Сон громко выругался, Тэхён несдержанно стукнул по столу, Чонгук кинул папку, хватаясь, как и Шинхёк, за голову, Минсу усиленно, цокая, печатал в компьютере. — Кто? Как? Где? — снова хлопнул по столу Тэхён. — Уже выбиваю разрешение на просмотр камер, — ответил Минсу, кусая конец пальца. — Чве Ынсок, 21 год. По всей видимости, она была из постоянного состава официантов на выездных мероприятиях, — читал Минсу, пока детектив Сон писал на огромной, наполненной всякой информацией доске. — Хан Соджун точно также был там, где была и Чве Ынсок. Мероприятие на воздухе, посвященное какой-то выставке какого-то художника. Не выступал, просто присутствовал. — Что по камерам? — спросил детектив Ли. — Ордер выдан. — Уже договариваюсь об удаленном доступе, — поднял руку Шинхёк. Чонгук нервно стучал ногой, что-то вычитывая в телефоне и бегло отписываясь в ответ. — Что такое? — спросил у него Тэхён. [Вызывают на ее поиски, говорю, что это ни к чему не приведет, да и то, что мы ведем это дело, поэтому знаю, о чем говорю] — И что? [Они не хотят слушать] — он сокрушенно покачал головой, понимая, что просто терял время. — Поехали, заодно на обратном заедем к одному «другу», — лицо Тэхёна приобрело агрессивный вид, волосы у корней почернели, Чонгук лишь кивнул. — Мы на поиски, после заглянем к кое-кому. — Без глупостей только, хорошо? — попросил Шинхёк, хотя прекрасно понимал его состояние. Но Тэхён лишь махнул рукой, выходя из зала и направляясь за Чоном. Тот уверено вез их куда-то опять в леса (оно было и понятно, если в городах искать пропавших могут и обычные люди, то вот в замудренных локациях работали темные маги), где их снова ждала спасательная команда, шатры и тот же мужчина, который подошел к ним с грозным видом. Они прожигали друг друга взглядом, пока подошедший не выдохнул и покачал головой. — Я понял. Просто десять минут, не нужно уходить сильно вглубь, — ответил он. — Для галочки, ты сам знаешь, таковы правила, — Чонгук кивнул, соглашаясь с работой и уже направляясь к лесу, где волонтеры совали ему под нос образец крови. — А вы пока можете остаться здесь, — обратился он к Тэхёну. — Чон мне все рассказал, удачи, — и похлопал его по плечу. — Он скоро вернется и можете ехать дальше, — многозначительно сказал мужчина, глядя ровно в глаза и показывая всем видом, что знает, куда они поедут. — Вы..? — Все строго конфиденциально, за пределы головы такое не выносим, — успокаивающе улыбнулся он. — Тем более, он мне никогда не нравился, так что неудивительно, — и пожал плечами, отвлекаясь на подошедшую ассистентку. Ровно десять минут, и Чонгук уже выходил из леса, качая головой, расписываясь в каких-то бумагах и направляясь к Тэхёну. Дорога от этого леса до дома Хана заняла всего полчаса, хотя он находился в другой стороне, почти противоположной. Все, как и всегда, он снова стоял в окнах, спускаясь через пару минут и выходя на крыльцо. Тэхён всем видом показывал негативное и серьезное отношение к этому нахально улыбающемуся пианисту. — И снова добрый день, детектив Ким, детектив Чон, — наигранно вежливо, высокомерно выпрямившись поздоровался Соджун. Чонгук резко схватил Тэхёна за руку, сдерживая его порыв (врезать ему хотелось как никогда), а после потянул на себя, привлекая внимания. [От него пахнет кровью жертвы] Волосы Тэхёна постепенно окрашивались в черный цвет под смех пианиста, который раззадоривал его еще больше. Чонгук покачал головой, все еще крепко вцепившись в руку напарника, не давая совершить ему ошибку. [Очень слабо, возможно, она поцарапалась] Тэхён заглянул в его глаза. [Это не докажет его вину, но для нас все уже точно на 100%] Ким, сдержанно выдохнув сквозь зубы, повернулся к Соджуну лицом. Он долго вглядывался в уже ненавистные черты, которые он бы хотел видеть за решеткой гниющей камеры одиночного заключения. — От вас несет кровью Ынсок, впрочем, вряд ли вы знали ее имя. Вам же оно ничего не дает, ничего не стоящие звуки, — выплюнул он ему в лицо. — Только знайте, никто и ничто не остается безнаказанным за любое зло, которое он совершил в жизни. И развернулся, направляясь к машине. Ему больше не о чем с ним говорить, нечего подтверждать. Сегодня была последняя капля на чаше весов, и больше их ничто не пошатнет. Они командой выбили слежку за Хан Соджуном, как бы это не было неправильно, не по закону. Они взяли на себя ответственность и признавали, что в случае ошибки их головы первые полетят с плеч. Прекрасно понимали, что это еще одна маленькая надежда в поисках улик. Он же не может сидеть постоянно дома и как-то похищать девушек, где-то содержать их? Где? — Нам нужно хоть что-то на него! — выл Тэхён. — Он не остановится, нужно хоть что-то, что поможет посадить этого ублюдка! И они копали, копали. Рылись в записях, перечитывали букву за буквой показания свидетелей, засматривали до дыр камеры. Но не было ничего. И как же его задержать? Громкий звонок от матери Тэхёна немного насторожил его. — Да? Что-то случилось? — Тина пропала!