The price of our tears

«Закрой свои глаза и скажи мне, что ты видишь», молвил голос эхом в голове. Вдалеке кружится в танце пара первых опавших сухих листьев, что не свойственно для последнего летнего дня. В этом году осень наступила непозволительно быстро, как бы бросая вызов своему предшественнику и намекая, что наконец-то наступил её час. И прохладный ветер тому доказательство. Он, подобно нежному прикосновению, перебирал пряди каштановых волос, принося с собой запах надвигающего дождевого фронта. Где-то вдалеке отчетливый звук автомагистрали. Проезжающий по ней еженочно мотоциклист так и норовил поймать в след пару неудовлетворенных вздохов. Глушители придумали люди для людей, но как же тогда в полной мере насладиться свободой и чувством адреналина, бурлящим в крови. Шум большого города стал чем-то родным, не приносящим дискомфорта от своего постоянства. Возможно, именно поэтому Дазай и находился на крыше многоквартирного дома, вслушиваясь в ночную жизнь Йокогамы. – Братик! – Вдруг совсем рядом раздался жалостливый детский голос. – Скажи, пожалуйста, что ты не бросишь нас! – Девочка внезапно уткнулась носом в спину Осаму, заключая его в объятия, от чего тот вздрогнул и сразу раскрыл глаза. – Элис? Что ты тут делаешь? – Удивленно произнес шатен, пытаясь высвободиться из хватки и развернуться в её сторону. Он присел, чтобы быть с её глазами на одном уровне. В них виднелась по-настоящему искренняя печаль, какая только может быть у ребёнка, и пара слезинок. – Скажи, что ты не уйдешь от нас! Я этого не вынесу, братик, я не хочу, чтобы ты уезжал… – Произнося эти слова, Элис всхлипнула от новой волны надвигающихся слёз. Дазай взял её руки в свои, чтобы не допустить этого и успокоить. – Конечно же, я вас не брошу, Элис, посмотри на меня. – Осаму с улыбкой на лице продолжил. – Я всего лишь иду в университет. Поэтому и переезжаю поближе к нему, но он находится в этом же городе. Я обещаю, я буду каждые выходные навещать тебя и Мори. Я ни за что вас не оставлю. — Многозначительно потрепав её по голове, Дазай крепко сжал девочку в объятиях. — Иди сюда. Яркая вспышка осветила ночное небо. Спустя некоторое время после неё раздался громкий раскат грома и пара холодных капель упала где-то рядом. Находиться на крыше было уже не безопасно, так что Дазай подхватил на руки Элис. Она рассмеялась и, вроде как, успокоилась. Так что, таким образом, они зашли внутрь и спустились к себе домой. — Элис! Солнышко, куда ты убежала? Я тебя обыскался, так волновался! — Как только они вошли, Мори сходу появился в коридоре, забирая девочку из рук Дазая. — Ринтаро, опусти меня! — Запротестовала Элис и начала барахтаться до тех пор, пока Мори не поставил её на твердую землю. Немного отряхнувшись и поправив своё платье, она вернулась к Осаму, который стоял и просто наблюдал за ними с улыбкой, и взяла его за руку. — Я за братиком ходила… — Вот как. — Мори наконец-то оторвал взгляд от своей прекрасной дочери. — Дазай, ты уже собрал свои вещи? — Да. — Пожав плечами, он снял обувь и прошел внутрь дома, оставляя Элис на Мори. — Все коробки уже стоят в моей комнате. — Раздался громковатый голос теперь уже из кухни. Клацанье чайника говорило о том, что его поставили нагреваться. Сам же Дазай уселся за стол, пролистывая в телефоне меню ресторана, в котором они всегда заказывают еду на дом. Элис заинтересованно села рядом, иногда показывая на то, что она хочет. Мори лишь устало сказал: «Как обычно». — Дазай, давай обозначим некоторые правила. — Начал Мори. Попивая кофе, они ждали курьера, так что свободное время вполне мог заполнить разговор по делу. — Мори, ты слишком сильно опекаешь Элис. Она уже взрослая девочка. — Дазай игриво щелкнул ей по носу, на что Элис забавно сморщилась и обиженно отвернулась, однако, заинтересованная в разговоре этих двоих, держала ухо востро. — Но ей всего девять. — Факт резкой смены темы, видимо, прошел мимо уставшего человека, который до этого целые сутки дежурил в своей больнице. Мори, пусть и был главврачом, но этот факт не менял необходимости его присутствия на работе именно с таким графиком. — Ты уже нанял сиделку? — Дазай приподнял бровь, ставя кружку на стол. В его взгляде читалась обеспокоенность. — Да. Когда я буду на работе, с ней будет одна моя знакомая. Она будет сидеть с ней после школы. И отводить туда, если мои смены будут в таких же несносных графиках как сейчас. Можешь не переживать. Она профессионал. — Надеюсь, она хороший человек? — Что это за намеки такие, Осаму? Конечно, она хороший человек! Думаю, ты сам в этом убедишься. — Я просто хочу, чтобы у моей сестрёнки была хорошая компания в моё отсутствие. — Дазай улыбнулся Элис. Как вдруг в дверь прозвучал звонок. Расплатившись с курьером, Дазай торжественно преподнёс всем еду. Так уж сложилось, что в этой семье никто не готовил. Дазай — потому что с его руки всё превращалось в уголь, даже сама кухня. Мори — за неимением времени и наличием достаточного количества денег, чтобы это не было проблемой. Откуда у главврача местной больницы столько денег, если зарплаты давшим клятву Гиппократа оставляют желать лучшего? Это другой разговор. Элис, доев, устало потянулась и ушла в свою комнату, сказав, что с ними скучно и она будет ждать Осаму, чтобы посмотреть с ним фильм на ночь. Эта их успешно устоявшаяся традиция была довольно милой, да и сам Дазай не был против. Разные мелодрамы так запали Элис в душу, что она могла и всю ночь за ними просидеть, эмоционально реагируя на каждый сюжетный поворот. Осаму, честно признаться, тоже иногда всхлипывал в расстроенных чувствах, когда героиня узнавала о предательстве. — Так вот, Дазай. Вернемся к разговору о правилах. — Обозначил Мори дальнейшую тему. Теперь увильнуть, к сожалению, не получится, раз он про неё уже вспомнил. — Во-первых, если ты почувствуешь, что не справляешься один в пустом доме — ты первым делом звонишь мне. Сейчас у тебя будет просто огромный стресс и от смены обстановки, и от смены времени года. — Констатировал факт. Тут уж не поспоришь. — И я не хочу, чтобы твоё моральное состояние от этого ухудшалось. Если так случится, я обязательно передам тебе твои таблетки, и ты будешь их пить, чтобы тебе полегчало. — Мори, всё будет нормально. Давай дальше. — Дазаю стало явно некомфортно. Потереть шею и почувствовать на ней бинты было огромной необходимостью, успокаивающей нервы. — Во-вторых, я даю тебе кредитку. — Протянутый черного цвета пластик выглядел как обычная банковская карта. — Ты можешь распоряжаться ею как хочешь, в этом я тебя не ограничиваю. Отказы не принимаются. — Даже если я потрачу все деньги? — Дазай взял карту в руку, рассматривая её. — Попробуй, если получится. — Ответил с ухмылкой Мори. — Что ж. Я хочу, чтобы ты знал. Чтобы не случилось, ты всегда можешь мне позвонить или написать. Не гарантирую, конечно, что я смогу ответить сразу, думаю, ты и сам понимаешь, с моей работой… Но я в любом случае в итоге тебе отвечу. — Да, я знаю. — Потупив взгляд в стол, Дазай не сразу продолжил. — Спасибо… Отец. Мори даже усталость всю сняло от этой пары слов. Осаму крайне редко называл его так. Даже, можно сказать, почти никогда. Пусть он и был приёмным ребёнком, но не был лишенным любви опекуна — Мори всегда в меру своей возможности уделял внимание как увлечениям сына, так и его успехам и обучению. Пускай это получалось редко. А с появлением Элис ещё реже. Но абсолютно точно Мори старался проявлять должную отеческую заботу. И Дазай был безмерно этому благодарен, пусть и не показывал свои чувства в полной мере. — На этом предлагаю заканчивать. Уже поздно, завтра нам рано вставать. — Встав из-за стола, Мори потопал на выход из кухни. — Мне на работу, а тебе переезжать и на учёбу, так что смотри не засиживайтесь там с Элис. В этот раз разбудить тебя я не смогу, потому что уйду засветло. Так что рассчитывай возможности. Дазай устало потянулся. Убравшись, он наконец пришел к Элис. Умостившись на кровати, они включили фильм. Девочка так разрыдалась к его середине, что Дазаю пришлось её успокаивать, говоря, что он точно закончится хорошо и всё у главной героини получится. Что же, иногда проскакивали и комедийные моменты, так что было временами и смешно. Укутанные в плед они лежали рядом и Элис не сразу заметила, что её брат уснул сидя вот так вот, сжимая её в теплых объятиях. Его выдало размеренное дыхание. На часах три ночи. Когда шли титры, они уже вдвоём сопели, лежа друг на друге. Это был длинный день в предвкушении. И за окном всё так же продолжал лить дождь. Чуя рано проснулся. Даже раньше, чем обычно. Возможно, это сыграла его легкая обеспокоенность. Ну, как сказать, легкая… Он ворочался всю ночь в своей постели, но так и не смог уснуть. Он ходил по комнате туда и обратно. Рассматривал свои собранные вещи. Размышлял, что он мог забыть. А что может всё-таки понадобится в общаге. Коё застала сына на кухне за рассматриванием сковороды. — Чуя? Доброго утра. — От неожиданности рыжий даже подпрыгнул и, зачем-то, спрятал рассматриваемое за спину. — Ой. Доброе утро, мам. — Сковородка вернулась на место, а Чуя успешно ретировался в ванную. Душ немного помог отвлечься от навязчивых мыслей. Накинув полотенце на мокрую голову, Чуя вернулся на кухню, где девушка уже допивала свой кофе. Она прошлась по сыну оценивающим взглядом. — У тебя всё в порядке? — Обеспокоенный тон её речи заставил Чую снова нервничать. — Да, всё ок. Просто… Волнуюсь немного. — Накахара вздохнул и подошел к окну. Было пока еще темно, но рассвет, который начался через пару минут, знаменовал, что солнце проснулось, принося новый день. — Не переживай. Ты справишься со всем. Теперь у тебя начинается новый этап в жизни, так что это нормально. Тем более, что ты теперь будешь жить самостоятельной жизнью. Зевая, на кухню вошел Верлен. Недолго думая, он с ухмылкой подошел к Чуе, панибратски притягивая рыжего к себе, закинув руку ему на плечо. — Эй, эй, эй. Кто это тут у нас нервничает, а? — Чуя пытался высвободиться из хватки и больно тыкнул локтем Верлену в бок, от чего несчастный даже согнулся, отпуская. — Тц. Чуя. Ну за что ты так с братом. Иди одевайся, я отвезу тебя. — Ты? — Рыжий удивился. — Да. А что такого. Хочу убедиться, что тебе выделят комнату, где хотя бы крыс не будет. — Верлен рассмеялся, когда выражение лица Чуи поменялось с взволнованного на ошарашенное. — Что? Крыс? — Накахара искренне не подозревал, что в современном мире до сих пор существуют настолько запущенные места, где люди вполне себе уживаются с такими большими вредителями нервной системе. Нет, он, конечно, подозревал, что студенческие общежития не обходятся без тараканов, и, возможно, клопов. Но крысы… — Легенда гласит, что однажды какой-то олух потерял в кампусе пару своих крыс и они расплодились. Теперь их потомство мстит за такое небрежное отношение к своему роду всему студенческому народу. — Верлен был убедителен. Чуя сморщился от брезгливости, представляя себе стайку голодных крысенышей, рыщущей в мусоре. — Боже. Ладно, не продолжай. — Рыжий поднял руку, призывая остановиться и ушел в свою комнату. Надо отдать его брату должное. Теперь волнение стало, хотя бы, по другому поводу. Верлен в своё время учился там же, так что Чуя принимал такие рассказы даже слишком серьёзно. Высушив феном волосы, они распушились так, что Чуя стал похож на одуванчик. Укладка заняла достаточное количество времени. Зато теперь некоторые пряди челки обрамляли лицо, а аккуратно завязанный хвостик на средней высоте придавал уверенности. Благо, подбор одежды был выполнен еще вчера. Так что, Накахара успешно натянул свои любимые черные узкие джинсы и идеально выглаженную зелёную футболку. Любимый чёрный чокер украшал шею. Последним штрихом он нанес на кожу лица крем с защитой от солнца. Его достаточно бледная кожа действительно в этом нуждалась, так что этот этап был частью его ежедневной рутины. Теперь он был готов. Сложив оставшиеся вещи, он выкатил свой огромный чемодан в коридор, где его уже ждали Коё и Верлен. — Всё, Чуя. Я убегаю. — Озаки чмокнула сына в щеку и крепко сжала в объятиях. — Я буду скучать. Звони мне иногда, ладно? — Хорошо, мам. Удачи на работе. Желаю тебе непривередливых пациентов. — Чуя приобнял её в ответ и похлопал по спине. Коё работала медсестрой в местной больнице, так что его пожелания были вполне уместны. В последнее время её так загоняли на работе, что Чуе даже было жаль её. — Спасибо, солнце. — Она искренне улыбнулась и почти сразу выскочила из квартиры. — Ну всё, пошли. — Верлен забрал у Чуи его увесистую ношу, и они спустились к машине. Дорога до общежития заняла не так много времени. Вахтерша была не особо приветлива, а комендант тем более. Но Верлен успешно подбил Чую всё равно быть с ними вежливыми, мол, это ему поможет когда-нибудь. Людей была уйма даже в такую рань. Очередь казалась бесконечной. Но, в итоге, до Накахары она всё-таки дошла. Он с интересом рассматривал каждого студента, гадая, кто из них, возможно, окажется его одногруппником или даже соседом. После определения своей комнаты и врученных от неё ключей, его заставили подписать кучу бумаг, в которой значились и общие правила, и правила пожарной безопасности, и что с его тушкой сделают, если он не будет им следовать. Один экземпляр милостиво оставили Чуе на изучение и отправили на самостоятельный поиск своего нового жилища, за неимением свободных волонтеров среди старших, готовых провести перваша в его новые «лакшери покои». — Брат, тебе крупно повезло, что в этом общежитии блочная система. — Сказал Верлен, проходя очередной лестничный пролёт. Вроде бы они нашли правильную секцию. — Да? Почему это? — Чуя заинтересованно посмотрел Верлену в затылок. — Будь это общежитие коридорного типа, очередь в душ тебя бы съела за то, сколько ты можешь провести в нем времени. — Блондин рассмеялся. Рыжий обиженно фыркнул. Ну да, возможно, он и много проводил времени вымываясь, зато его чистоплотность — это предмет гордости Чуи. На вид он всегда просто шикарен, будто вставая по утрам не выглядит, как последняя потасканная жизнью тварь. Всё это заслуга его ежедневного ухода за собой, выработанного годами проб и ошибок. Наконец они дошли до нужной двери и открыли её. Чуя застыл в оцепенении. Он вообще не так себе представлял свою комнату в общежитии. Он надеялся, что она будет достаточно просторной, чтобы хотя бы можно было в ней руки растянуть. Но эта комната… Она была крошечной. Под стеной у окна стояла двухэтажная кровать, оставляющая желать лучшего. Чуть ближе к ним, сразу за кроватью, стоял огромный и старый шкаф с антресолью. А за ним небольшой кухонный столик с полочками. По другую сторону комнаты у стены стояло два письменных стола, огражденные друг от друга парой небольших прикроватных ящиков, стоящих друг на друге, и холодильник. Дай бог, чтобы между столами и кроватью был хотя бы метр пространства… Но итогом будет меньше, учитывая, что за письменным столом еще и сидеть будут. Добивающим стало отсутствие какой-либо люстры: пара голых лампочек, свисающих в двух местах на потолке, были её заменой. Чуя был просто в шоке от увиденного. Верлен, заинтересованно заглядывающий в комнату за братом, присвистнул. — Ебать жесть, конечно. — Чуя разморозился и зашел внутрь, затягивая чемодан. — Как тут жить можно. Хуй где развернешься. — Эй. Не всё так плохо, как ты думаешь. — Верлен подбадривающе похлопал брата по плечу. — Скажи спасибо, что на тебя не упал какой-нибудь изголодавшийся таракан, как только ты двери открыл. А ещё: это же двушка, можно порадоваться, что у тебя будет только один сосед, а не три. — Если бы я точно знал, что они будут адекватными, я бы выбрал такой вариант. Наверное, раз комната рассчитана на четверых, там и места было бы побольше. Где-то я точно проебался. — Чуя плюхнулся на стул. Верлен же, осмотрев врученный ему комендантом матрас на предмет клопов, закинул его на первый этаж кровати. — У некоторых вообще такого выбора не будет. Так что ты дважды сегодня победитель. Давай я тебе помогу. Отойдя от первых эмоций, Чуя наконец смирился. Вместе с Верленом разложить вещи по их новым местам было достаточно легко и быстро. В итоге Чуя занял нижний ярус кровати, стол у окна и добрую половину шкафа. Последним штрихом он решил повесить над столом гирлянду на и так торчавшие там до этого гвозди, чтобы хоть что-то в этом помещении смотрелось веселее. Протянув переноску от единственной (за исключением гнезда для холодильника), розетки к своему столу, он отказался от помощи Верлена и потянулся сам вешать провода с лампочками. Футболка задралась, оголяя выгнутую в попытках дотянуться поясницу. В этот момент дверь в комнату открылась. Чуя от неожиданности моментально опустил руки, но не рассчитав, ударился о стол. — Бля. — Он моментально запнулся и, стараясь игнорировать боль в костяшках, развернулся и подошел к вошедшему. — Привет! — Чуя приветливо протянул руку, параллельно с интересом рассматривая персону перед собой. Парень был выше. Явно с выкрашенными до невозможности волосами, о чем говорила их сухость и колючесть, темно рыжего оттенка, или это просто рыжий смешался с натуральным цветом. Глаза янтарного цвета. В ушах пирсинг. И футболка мятая. Выглядел этот человек как самый настоящий бунтарь и Чуе это в нем понравилось с первого взгляда. — Я Чуя. Чуя Накахара. Твой новый сосед. — Мичизу Тачихара. — Парень скрепил рукопожатие, рассматривая Чую в ответ, возможно, даже слишком пристально, от чего рыжему было даже немного неловко. — А Вы? — Теперь взгляд янтарных глаз пал на блондина. Верлен, наблюдавший до этого за братом, сидя на уже заправленной кровати, перевел заинтересованный взгляд на дверной проём сразу, как только Тачихара в нём появился. Он поднялся и поприветствовал нового соседа Чуи. — Поль Верлен. Брат Чуи. Очень приятно. — Верлен лучезарно улыбнулся, но улыбка эта показалась парню какой-то пассивно-агрессивной. Во взгляде читалось что-то на подобие «Тронешь моего брата — убью». И направился к выходу. — Чуя. Я тебя подожду у выхода. Как закончишь тут, пройдешься со мной. — А, ну. Хорошо. — Накахара пожал плечами. — Тачихара, ты не против, что я занял нижний ярус? — Да вообще похуй как-то. — Мичизу закинул свою единственную сумку и врученный ему матрас наверх. — Ладно. А ты тоже первокурсник? Я, кажется, видел твою фамилию в списке группы. — Чуя заинтересованно склонил голову набок. — Да. Как и я твою. Полагаю, нам неимоверно подфартило. — Проницательный взгляд сверху вниз всё продолжал рассматривать Чую, но потом выражение лица Тачихары сменилось на дружелюбное. — Не хочешь вместе на пары ходить? — Я думаю, нам бы в любом случае пришлось вместе ходить. — Чуя рассмеялся. — Я не против. Что ж. Оставляю тебя тут одного, раскладывайся. Я скоро вернусь. Спустившись, Чуя выслушал еще кучу ободрительных слов и пару наставлений. Прогуливаясь по кампусу, было интересно рассматривать его окрестности. Было достаточно много кафешек, много принт центров, некоторые даже продавали мерч с символикой университета, несколько небольших продуктовых магазинов. Блондин же привел его в святыню всех святынь — столовую. — Чуя. Чтобы я не выслушивал потом твоё нытье в трубку по поводу больного желудка, я показываю тебе это место. Если тебе будет лень готовить, пожалуйста, прошу тебя, не питайся лапшой. Лучше приди сюда и возьми что-нибудь людское. — А тут даже очень по-домашнему. — Накахара рассматривал обстановку. По тарелкам были разложены какие-то пирожки. В холодильнике были салаты и десерты. А в воздухе стоял запах супа и картошки. Когда глаза дошли до вывешенного на обозрение меню, Чуя приятно удивился вполне демократичным ценам. — Хорошо, я тебя понял. Если проголодаюсь, обязательно приду сюда. Я думал тут в порядке вещей студентов обдирать. — Обижаешь. Это моё любимое место во всём кампусе. За небольшую цену здесь уж слишком вкусно кормят. Главное, не заходить на кухню, чтобы в расстроенных чувствах не вывернуть всё назад. Надеюсь, в этом корпусе у вас будут пары. Потому что мне так не повезло. — Верлен мечтательно вздохнул. — Что ж, Чуя, я думаю, теперь со спокойной душой могу тебя оставить здесь. Мне кажется, ты со всем справишься. Но ты всё равно можешь в любое время мне написать. Надеюсь, ты об этом еще помнишь. — Еще как помню. — Чуя утвердительно кивнул. А потом сморщил нос, когда его немного потрепали по голове. — Дерзай. — Попрощавшись с братом, Верлен уехал, оставив его одного. Поблуждав еще немного по просторам кампуса, Чуя рассматривал каждое здание. Он с интересом для себя открыл, что здесь даже есть студенческая поликлиника. Если бы он не прошел медосмотр в своей участковой больнице, его наверняка бы заставили пройти его здесь. «Интересно, а врачи там хорошие?», мысль закралась сама по себе. Кстати говоря, открыв карту, чтобы еще раз посмотреть, где находится его общежитие, Чуя заметил, что рядом есть не только поликлиника, но и больница. Чуть дальше, конечно, но не совсем уж далеко. А когда он посмотрел на её номер, из него вырвался прерывистый смешок. Это была больница, где работает его мать. Время уже подходило к назначенному, нужно было вернуться и собрать необходимое. Зайдя в комнату, Чуя сразу схватился за сумку, закидывая туда тетрадь и ручку. Зеркало, которое весело на двери, было большим. Встав перед ним, Чуя решил поправить прическу. Причесавшись, он снова завязал хвостик и подмигнул себе в отражении. Тачихара слишком явно пилил Чую взглядом в затылок, пока они болтали о своих увлечениях. — Мичизу, а ты куришь? — Вдруг Чуя спросил, развернувшись к Тачихаре. — Да, а что? — Парню явно была интересна эта тема, как будто по нему не видно. — Да просто, будет с кем на перерывах в курилку выходить. — Чуя пожал плечами и улыбнулся одними уголками губ. — Ты идешь? — А, да, пошли. — Закинув сумку на спину, Тачихара направился к выходу, открывая двери. Корпус, под которым им сказано было собраться, был на каком-то отшибе. Да таком, что пришлось останавливать прохожих, чтобы спросить, где это, черт возьми, находится. Благо, они успели почти вовремя. У входа столпилось достаточное количество людей. Судя по табличкам, которые держали над их головами, это был весь поток первокурсников факультета. Найдя на одной такой табличке номер своей группы, Чуя и Тачихара подошли к девушке, которая её держала. Светлые волосы, завязанные в пучок, карие глаза. — А, вы из нашей группы? — Девушка заинтересованно начала рассматривать парней. — Назовите ваши имена и фамилии. — Мичизу Тачихара и Чуя Накахара. — Чуя ответил достаточно громковато. Толпа вокруг гудела, обсуждая что-то. — Отлично. — Девушка сверилась со списком. — Я Ичиё Хигучи, ваша одногруппница и, по совместительству, староста. Очень приятно познакомиться. — Хигучи протянула руку. И Чуя пожал её в ответ. — А где все остальные из нашей группы? — Тачихара подал голос. — Они внутри. Вы, кстати, тоже можете туда пройти. Тут слишком много первокурсников, так что мы решили собрать всех своих сразу в аудитории, чтоб не растерялись. — Ичиё указала на дверь ведущую в корпус. — Аудитория номер 112. — Спасибо. — Поблагодарив, Тачихара и Чуя пробрались сквозь толпу галдящих первашей и наконец вошли внутрь, где, на контрасте, была полная тишина. Внутри было прохладно. По коже пробежались мурашки, Чуя даже немного провел кончиками пальцев по руке, чтобы от них избавиться. Каменный пол отстукивал эхом, когда по нему проходили. Окна у корпуса были огромными, как и высота потолков. Немного поблуждав по первому этажу, за очередным поворотом они наконец нашли нужный номер на двери. И когда они её открыли, их взору предстала такая картина: небольшая кучка людей столпилась вокруг высокого парня с длинными заплетенными в косу волосами, он стоял у доски, держа в руках мел и весело что-то рассказывал. Другая половина же разбрелась за парты в аудитории, задумчиво подпирая голову руками. — О, а вот и еще люди. — Парень у доски моментально подскочил к ним, рассматривая пришедших. Другие люди тоже с интересом на них смотрели. — Привет. Я Николай. Можно просто Коля. — Светловолосый парень протянул руку для приветствия. — Я Чуя. Приятно познакомиться, Коля. — Чуя с улыбкой на лице пожал ему руку. Тачихара тоже представился и поприветствовал. — Проходите-проходите, я как раз собираюсь шутку рассказать. — Парни послушно вошли, рассматривая людей вокруг. Коля вернулся к доске, записав на ней их имена. — Так вот. — Парень развернулся, расставляя руки в театральном жесте. — Заходят как-то два еврея на приём к Папе римскому. Поприветствовав друг друга, один из них достаёт из кармана какой-то листок, спрашивая: «Вы кого-нибудь из этих людей знаете?», Папа определяет на листе репродукцию картины «Тайная вечеря» и отвечает «Конечно знаю, это же наши святые. Апостол Пётр, апостол Павел. Вот – Иисус. Да, я знаю их всех». Другой еврей тоже достаёт какую-то бумажку и говорит: «Тут мне от предков их счёт остался. Они тогда за обед так и не заплатили». Куча людей разразилась негромким хохотом, кто-то за первой партой ограничился смешком. Оставляя Тачихару в этой компании, Накахара решил сесть. Всё-таки он с рассвета на ногах и порядком так устал. Рассматривая возможные места, куда можно приземлиться, Чуя подметил, что это может быть хорошая возможность завести еще одного друга. Но все, кто здесь собрался, уже разбрелись на небольшие компании. Кроме одного парня. Он сидел за второй партой у окна. Будучи мрачнее тучи, как казалось на первый взгляд, смотрел в свою книгу. Одет во все черное. Волосы тоже черные, но впереди, на прядках, обрамляющих лицо, белые концы. — Привет. Не против, если я здесь сяду? — Чуя вопросительно склонил голову в бок, смотря на парня. — Не против. — Темноволосый показательно захлопнул книгу и поднял взгляд. Оказывается, у него был пирсинг брови. Смотрится очень круто. — Я Чуя. — Рыжий сел рядом, закинув сумку под парту. — Меня зовут Рюноске Акутагава. Будем знакомы. — Голос у него был приятный. Но больше он не заговаривал. Прошло какое-то время в ожидании. Шутки Коли хорошо разбавляли атмосферу скуки. Все ждали, пока оставшиеся люди соберутся, чтобы можно было наконец всем представиться как следует и рассказать о себе. Последней зашла злая как черт Хигучи, было два новоиспеченных студента, которые даже спустя полчаса после начала не явились. Почти сразу за ней зашел высокий мужчина в очках и с блокнотом. Компания, стоявшая около доски, моментально рассосалась и все сели за парты в аудитории, устремив взгляд на мужчину. Положив блокнот на стол перед собой, он уверенным взглядом прошелся по каждому студенту и встал за кафедру. — Доброе утро, студенты. Добро пожаловать на факультет прикладной математики. Я преподаватель вышмата и, по совместительству, ваш куратор. Моё имя Куникида Доппо. — Он развернулся к доске и немного раздражённо вздохнул, увидев, что она исписана. Поэтому боковую её часть он сложил и записал на задней стороне свои полное имя, номер телефона и почту. — Запишите себе эту информацию и хорошенько запомните. Тем временем Дазай проспал. Он просто сломя голову собрался и сразу умчался, пока Элис еще мирно спала. Со всеми коробками ему помогли грузчики, любезно предоставленные Мори, он хорошо знал своего сына, как и то, что он абсолютно точно проспит. Кое-как Дазай затянул новые бинты и более-менее прилично оделся, нацепив темную футболку с его любимой музыкальной группой и бежевые джинсы. С прической было сложнее, но он все же уложил свои непослушные волосы. Оставив всё как есть и закрыв двери на ключ, Осаму сразу выбежал на улицу. До универа было всего ничего. Он быстрым шагом проходил очередной переулок и услышал в нем голоса. — Отдайте сумку, там вообще ни гроша. Да там даже ручки целой нет, как вы не поймёте. Я же студент. — Светловолосый парень небольшого роста пытался убедить кого-то в своей правоте. — Вот сначала я порыскаю в ней, а потом мы поговорим. — Мужик с ножом в руке был убедительным. Но не успел он и взгляд перевести, как острый предмет из руки моментально выбили. А ему вмазали по роже. Хорошенько приложили. Так, что тот даже равновесие потерял. — Ацуши? Чего это ты тут с каким-то ебланом так мило общаешься. — Дазай пнул упавший нож подальше, забрал из рук лежачего сумку и бросил её светловолосому парню. — Дазай! Это ты! Хвала небесам! — Накаджима вздохнул с облечением, сжимая свою сумку в объятиях. — Я уж думал тут и помру. — Не успел Ацуши договорить, как мужик поднялся и так же врезал Дазаю. Завязалась недолгая потасовка. Недолгая, потому что двое студентов на одного безоружного воришку были в выигрыше. Ацуши не стал стоять в стороне, когда ему пришли на помощь. Он тоже хотел помочь. Вместе они его уложили, вызвали полицию, дали свои контакты и показания. Теперь у Дазая под скулой красовался фингал. А у Накаджимы была разбита губа. Им оказали первую помощь, заклеили ссадины и отпустили. — Вот скажи мне, почему ты всегда попадаешь в какие-то передряги, Ацуши. — Дазай закинул портфель на плечо и кончиками пальцев потрогал заклеенный синяк, который теперь отдавал тупой болью. — Прости, я и сам не знаю. — Накаджима выглядел виноватым. — Не извиняйся. Пошли скорее, мы, вообще-то, опаздываем. — Дазай с ужасом посмотрел на экран телефона. — Ой, точно. Мы же теперь одногруппники с тобой. — Ацуши улыбнулся, взял сумку, и они как можно скорее ретировались в сторону универа, разговаривая по дороге о последних новостях. Всё-таки они всё лето не виделись. Куникида долго рассказывал о том, как происходит процесс обучения. Ему задавали много вопросов, он старался терпеливо отвечать на все и в полном объеме. Когда вопросы закончились, он сел за стол. — И так, теперь вы можете представиться. Пусть каждый из вас по очереди выйдет вперед и немного расскажет о себе. Думаю, так вам будет легче. Можете начинать. — Он приглашающим жестом показал на одну из первых парт, призывая парня за ней выйти первым. Однако, он был с закрытыми глазами и не мог этого увидеть. — Он, вообще-то, незрячий. — Вдруг раздался голос прямо за ним. — Прошу прощения. — Куникида сразу стушевался, почувствовав неловкость. — Я не знал. — Ничего страшного. — Ответил светловолосый парень, концы волос которого были покрашены в красный. Он встал и развернулся к аудитории. — Меня зовут Сайгику Дзёно. Да. Я слепой. — Он ни капли не стесняясь показал на свои глаза. Чуя был в полном восхищении от его смелости и уверенности в себе. Он бы так не смог. — Но я отлично ориентируюсь в пространстве на слух, он у меня абсолютный. И у меня просто чудесное обоняние. Так что не советую вам портить воздух рядом со мной, если хотите жить. Думаю, этой информации обо мне вам вполне хватит. — Закончив, Дзёно сел на место. Он неосознанно сжал край своей футболки и задержал дыхание, но этого, благо, никто не заметил. Или нет. Один человек всё-таки заметил. И он начал громко аплодировать. Все остальные в аудитории подхватили его инициативу. Дзёно выдохнул и наконец расслабился. На его лице появилась легкая улыбка. Он всё это время настолько сильно волновался, что его могут не принять, что в голове крутилась просто целая уйма навязчивых мыслей. И все они были ужасающими. Сейчас же с его плеч будто сняли неимоверно тяжелый груз. Он мог показаться беспомощным в чужих глазах, он не хотел этого. Дзёно столько раз испытывал негативные чувства из-за своей инвалидности, что не сосчитать. И как же, черт возьми, хорошо, что в этот раз обошлось. Сердце колотилось и не могло уняться. Он так долго шел к тому, чтобы наконец-то стать полноценным членом общества. И у него получилось сделать еще один уверенный шаг на пути к этому. В таком же темпе все узнали своих новых одногруппников: кмс по тхэквондо Тетте, отличница Кёка, загадочный тихий иностранец Фёдор и не менее загадочный Сигма, их весёлый друг Николай, дружелюбный Кенжи, мрачный Рюноске и его, как оказалось, сестра Гин, самоуверенная Маргарет и набожный Натаниель, немного нервная староста Хигучи и неординарный Тачихара. Очередь рассказать о себе дошла до Чуи. Он так нервничал, что его ладони вспотели. Он вообще не знал, что о себе рассказать. Вставая из-за парты, он чудом не навернулся. В горле пересохло. Ещё немного и он бы точно задрожал как осиновый лист. Мысли в кучку собрать было трудно. Но он заставил взять себя в руки и вышел вперед, к доске. В школьные времена выход к доске был таким же волнительным. — Меня зовут Чуя Накахара. — Начало звучало уверенно. Он даже вытащил руки из карманов, чтобы выглядеть более презентабельно, пока представляется. — Я… Он не успел продолжить, как в двери аудитории ввалилась парочка явно потрепанных судьбой новоиспеченных студентов. Чуя застыл, сомкнув челюсть. Теперь от его уверенности не осталось и следа. — Извините… за опоздание! — Ацуши пытался отдышаться. Как только он заметил, что глаза абсолютно всех в аудитории смотрят на них с Дазаем, он успешно проскользнул за одну из парт, испытывая неловкость от всей ситуации. — Ох, Вы так отлично выглядите. Не знал, что у нас такие молодые преподаватели. — Дазай остановился, рассматривая рыжего, стоящего у доски за кафедрой. Он надеялся, что этот комплимент сгладит его откровенный проёб по времени. Но он не учёл кое-чего. — Я не преподаватель. — Чуя подал голос через пару секунд. Он был явно ошарашен такой наглостью. — Преподаватель сидит вон там, за столом. — Чуя указал на Куникиду, который сидел мрачнее тучи. Казалось, вот-вот произойдет ядерный удар, такая тяжелая атмосфера повисла в воздухе. — Я так полагаю, это те самые два студента-потеряшки. Отлично. — Преподаватель сделал пару заметок в своём блокноте. Слава богам, это была не тетрадь смерти. Хотя, возможно, это её аналог. Выводы делать пока было рано. — Проходи. — Куникида жестом указал направление. — На первый раз прощаю. Однако, учтите, больше я опозданий не потерплю. Чуя, продолжай. — Я, эм, да. — Взгляд задержался на забинтованном парне с каштановыми волосами до тех пор, пока тот не сел. — Так вот, моё имя Чуя Накахара. — Теперь это звучало не так уверенно. — Я люблю искусство, спорт, музыку и весёлые компании. Я надеюсь, что смогу со всеми вами подружиться. — Блядь. Это звучало так плохо, как только могло. Хуже просто некуда. Мысль была вообще не такой, какую Накахара готовился сказать. Это должно было быть что-то крутое и вдохновляющее. Но он просто её забыл из-за того, что отвлекся и сказал какую-то типичную ерунду. Пусть аплодисменты и звучали, но они вообще не успокоили Чую. Он вернулся за парту и погрузился в свои мысли. Пока Накаджима рассказывал про себя, Дазай рассматривал окружающих и мило им улыбался. Взгляд остановился на рыжей макушке. Его удрученное выражение лица заставило Осаму задуматься. Идеальные волосы, бледная шея, украшенная черным чокером, ровная осанка. Голубые глаза, которые смотрели куда-то перед собой… — Эй, Дазай. — Ацуши ткнул друга в бок, когда сел рядом. — Твоя очередь вообще-то. — А. — Осаму пришел в себя, отрывая взгляд от Чуи, и сразу встал, уверенной походкой направляясь за кафедру. Все с интересом на него смотрели. — Всем привет! Очень рад, что наконец могу с вами по-людски поздороваться. — Кто-то в аудитории издал одинокий смешок. — Я Осаму Дазай. Гений и плейбой в одном лице. — Он подчеркивал свои слова яркой жестикуляцией, которая приковывала к себе еще больше внимания. — Обольститель и просто хороший друг. Можете всегда ко мне обращаться. — Он оглядел каждого человека в аудитории и подмигнул Хигучи, которая даже рот рукой прикрыла. Так сразу и не поймешь от чего. Но Ичиё бы ответила: «От того, насколько харизматичной была эта небольшая речь». Чую же даже передернуло. Серьёзно. Это была чертовски хорошая короткая речь. Ни то, что у него. И этот факт его злил. Или, скорее, он злился на самого себя, что не смог должным образом представиться. Но что уже поделаешь. Оставалось только смириться и принять тот факт, что всё-таки сегодня надо было где-то проебаться. После, когда Дазай сел на своё место с максимально довольным выражением лица, Куникида встал из-за стола, захлопывая свой блокнот в руке. — На этом всё. Сегодня у вас больше нет пар. Скажите спасибо декану Фукудзаве, что он ввёл такое правило для первых курсов нашего факультета. Расписание есть у Хигучи. Завтра жду всех на первой паре с тетрадями. До встречи. — Куникида вышел из аудитории и пошел в деканат, чтобы лично отчитаться перед стариком за свою группу, конечно же, по его просьбе. Все с облегчением выдохнули. Пока никто не разошелся, Николай выбежал вперед и постарался обратить на себя внимание. — Сегодня вечером, в шесть часов мы собираемся под нашей общагой и выдвигаемся в местный парк праздновать наш первый день в качестве студентов. Отказы не принимаются, будем бухать, танцевать и курить. Для особо стеснительных будет пара пледов с едой и соком. — Он с улыбкой на лице ждал каких-либо возражений. — А оплачивать это всё, кто будет? — спросила Маргарет с сомнением. — А вы и так уже всё оплатили. Помните взнос за документы? Так вот. Его не существует. — Коля хитро подмигнул. — Традиция. Максимально вначале облапошить бедных студентов и их родителей, чтобы все в итоге могли насладиться своим посвящением. — Мы одни будем? — Тетте, честно говоря, это не волновало. Но он посмотрел на выражение лица Дзёно, которому явно стало не по себе от такого заявления, так что решил уточнить. — Нет, с нами будет несколько старшекурсников. — Парень пожал плечами. — Надо же кому-то следить, чтобы мы не до смерти упились. — А что. Звучит неплохо. Можно будет у старших узнать чего интересного. Советы послушать. — Кёка задумчиво приложила руку к подбородку. — Я за. — Отличная традиция. — Дазай подошел к Гоголю и положил руку ему на плечо, опираясь. — Всегда мечтал принять в ней участие. — Коля улыбнулся ему. Тачихара подошел к Чуе и Акутагаве. Вместе они обошли всю эту компанию, быстро согласившись с предложением. Ну а что терять, всё равно уже всё готово и все пойдут, всех добавили в общий чат. Отказываться не было смысла. И пошли на выход из корпуса. По сравнению с тем, что было утром, сейчас вход корпуса казался безлюдным. Сбоку здания оказалась курилка. Чуя наконец облегченно вздохнул, доставая пачку сигарет. — Знаете, это ведь действительно замечательная идея. — Чуя, достав одну сигарету из пачки, увидел, как Мичизу тоже достал свои. Акутагава же просто стоял рядом. Чуя протянул ему пачку. — Бери. — Я не курю. — Акутагава впервые за день улыбнулся, благодаря. Но улыбка была грустная. Возможно, так просто казалось. — Как знаешь. — Чуя спрятал пачку и подкурил. — Согласен, идея крутая. Можно будет отлично потусить. Может кто-нибудь даже подерётся. Я бы на это посмотрел. — Тачихара сплюнул в сторону, в перерыве между затяжками. Они болтали ни о чем, обсуждали прошедшую пару, новых одногруппников. У них вышла отличная компания. Чуя и два пирсованых неординарных парня. Докурив, Накахара узнал, что Акутагава оказался их соседом напротив, так что можно было с уверенностью сказать, что они останутся друзьями на весь период обучения, ибо видеться друг с другом они не перестанут даже находясь дома. Они дошли до своих комнат и разошлись. Переживание, которое было на рассвете, незаметно растворилось. Чуя уже даже забыл, что переживал по поводу крыс, которыми его пугал Верлен, но как только открыл двери, вспомнил. Вспомнил, что тараканы здесь тоже живут. И прямо сейчас один упал Чуе на голову. Несчастный как смог схватился лапками за рыжие локоны и пополз вниз, перебираясь под футболку. Накахара в дичайшем припадке попрыгал внутрь комнаты снимая с себя футболку. Тачихара смотрел на него с недоумением, закрывая за собой двери. Вытрусив вредителя из одежды, Чуя со всей яростью затоптал его ногой. И даже когда трупик не подавал признаков жизни, Чуя продолжал его топтать, пока не успокоился. Мичизу засмотрелся на эту картину. У Чуи было прекрасное подтянутое телосложение. Даже не скажешь на первый взгляд, что под одеждой скрываются мышцы. Он вовсе не был щуплым. Возможно, совсем немного тощим, но точно не щуплым. Немного растрепанный, с голым торсом и чокером украшающим шею… Черт. Да Чуя был просто ахуенен. Тачихара экстренно решил отвести взгляд, опуская его на труп таракана. Да. Это отлично помогло. — Эти блядские твари… Пиздец. Я никогда к ним не привыкну. — Чуя переобулся в тапочки и взял полотенце, выходя. — Я в душ. — Угу. — Мичизу стоял всё так же, рассматривая таракана. Возможно, в душе он благодарил его. И бога. За такой подарок судьбы. И за соседа. Время близилось к назначенному. Чуя успел уже и голову высушить, и обмазаться своим уходом. Осталось только одеться. Черные рваные джинсы и яркая красная футболка с принтом с черепами. В этот раз чокер был пошире, но также на шее красовалась массивная цепь. В этот раз укладка заняла меньше времени, потому что волосы остались не собранными. Тачихара же просто поменял одну мятую футболку, на другую, поярче. Дазай рылся в коробках в поисках своей черной рубашки. Ацуши скромно стоял в стороне с картонным стаканом чая в руках, ожидая, пока парень наконец закончит собираться. Сам он достаточно быстро справился. Как и ожидалось, рубашка была мятая. Пришлось искать еще и утюг, чтобы её выгладить. Но это того стоило. Зачесав по-другому свою вьющуюся шевелюру, Дазай стал выглядеть более презентабельно. Он был рад, что сейчас здесь с ним находится Накаджима. Если бы не тот, Осаму точно бы погрузился в свои мысли. И вряд ли бы из этого вышло что-то хорошее. Он еще раз провел пальцами по бинтам, ощущая их шероховатость. И это успокаивало. Они уже опоздали, так что пошли прямиком к парку, о чем написали в чате. Подходя к месту, слышалась громкая музыка из колонок и галдеж. В этом большом парке сегодня собрались все первокурсники универа. Бедные жители прилежащих к нему домов каждый год испытывали одно и то же, страдая в эту ночь от бессонницы, вызванной студенческим гулянием. Их встретил высокий старшекурсник, в котором Дазай моментально узнал Оду Сакуноске, своего старого друга. Осаму знал, конечно, что он учится на том же факультете, но не подозревал, что сегодня они увидятся. — Одасаку! — Дазай раскрыл руки, призывая друга поприветствовать его объятиями. — Какая неожиданная встреча! — Дазай. — Ода сначала растерялся от неожиданности, хлопая глазами, но потом легко приобнял его и сразу выпустил из объятий. — Так это ты тот самый вечно опаздывающий одногруппник? — Ха. Да, видимо, это я. — Осаму засмеялся. — Ацуши? Не знал, что ты тоже решил сюда поступить. — Ода протянул руку для рукопожатия. — Я. Да. Просто… Так вышло. — Ацуши пожал Сакуноске руку и почесал затылок, отводя взгляд в сторону. — Что ж, пойдём, я проведу вас к вашей группе. Сегодня за вами буду присматривать я и Анго. — Ода развернулся и пошел по дорожке вглубь. Уже стемнело, так что отставать было не лучшей идеей. — Анго тоже здесь? — Дазай был в изумлении. Сакагучи вообще было всегда сложно вытащить на какие-то гуляния, особенно если они настолько масштабные. Осаму и Ацуши следовали за старшекурсником, пока тот не привел их на небольшую поляну. На одном из покрывал уселась небольшая группа людей, состоящая из Николая, Сигмы и Фёдора, призывая сквозь громкую музыку сыграть с ними в карты. Конечно же, главным глашатаем выступал Коля, успевший заработать репутацию главного весельчака группы. Скучно с ним точно не было бы, поэтому к ним присоединились Натаниэль, Маргарет и… Акутагава. Ему показалось интересным, сможет ли он сегодня всех обыграть. А смелости ему придавал градус в крови. Быстрая игра в дурака. Во всех партиях выигрывал только Фёдор, не оставляя даже малейшего шанса другим игрокам. Поэтому Сигма и Николай отлучились на пару минут. Игрой в камень ножницы бумагу они решали, кто в этот раз будет отвлекать Достоевского. Коля проиграл. И он же максимально деликатно позвал Фёдора пройти за ним. Они втроем дружили со старшей школы. И Николай… Он всегда с восхищением смотрел на Достоевского. Сигма это хорошо видел и всегда старался помочь им сблизиться. Но так ничего и не получилось. Федя всегда держал расстояние, даже в самые радостные моменты их дружбы. Гоголь, проходя мимо стола с напитками, прихватил финку и свой стакан американо, оставленный, когда они только пришли сюда. — Послушай, Дос. — Николай открутил крышку с бутылки водки и влил примерно один шот себе в кофе. — Я недавно такую книгу прочитал. — Продолжай. — Полуприкрытые глаза и заправленные за ухо темные волосы казались Гоголю такими прекрасными и недоступными. Это было немного грустно и на его лице это отражалось в полной мере. — «Неукротимая Анжелика» Анн и Серж Голон*. Обрати внимание, если вдруг дойдешь до моей скромной рекомендации, на небольшой монолог Верховного евнуха Османа Ферраджи к Анжелике, когда он признаётся. — Сказав это, Коля отпил со своего стакана напиток. И не сморщился, даже наоборот. Это было достаточно вкусно, по его мнению. Чуя изрядно выпил и был навеселе. Находясь рядом с колонкой, он танцевал в компании Тачихары, Хигучи и Гин. Девушки отлучились, оставляя парней одних. И Чуя решил покурить. Под алкоголем жажда никотина просыпалась намного чаще и была больше, чем обычно. Подкурив сигарету, он прикрыл глаза от удовольствия, поднимая голову и все еще двигаясь в такт музыке. Дым, заполняющий легкие и физическая нагрузка были не лучшим сочетанием, однако сейчас Чуе было так всё равно. Он полностью отдавался музыке, наслаждаясь красотой момента. И Тачихара решил воспользоваться такой возможностью. Он подошел ближе, чтобы его было слышно. — Чуя, ахуенно танцуешь. — Мичизу, тоже подвыпивший, приблизился к уху рыжеволосого, чтобы тот максимально четко это услышал. — Бля. Я в курсе. — Чуя сделал ещё затяжку и выпустил дым Тачихаре прямо в лицо. — Спасибо. Их разговор прервали громкие крики, которые раздавались с той стороны, откуда пришли Коля и Федя. Чуя остановился, услышав в одном из голосов Акутагаву. Затоптав бычок, он с огромной скоростью помчался на место событий. То, что он увидел, было для него неожиданностью. Рюноске и Готорн сцепились в кулачном бою. И Акутагава в нём явно уступал. — Да как ты… Вообще посмел свой ебальник открыть в сторону моей сестры?! — Аку пылал в ярости, прописывая Натаниэлю кулаком в живот. — Посмотри на свою мразь лучше. — Гх… Таких грешниц, как Гин, еще свет не видывал… — Готорн ответил кулаком Рюноске в нос, от чего тот пошатнулся и почти потерял равновесие. Но его под руку подхватил Ацуши, чтобы этого не произошло. — Эй, эй. Что вы тут устроили. Прекратите, пожалуйста! — Накаджима выглядел взволнованным, он пытался оттащить Акутагаву от Готорна. Но здесь Натаниэлю не повезло. Теперь ему прописали в самую челюсть. А затем еще несколько раз. — Чуя! Прекрати! — Кенжи пытался как мог оттащить Накахару от уже лежачего светловолосого парня. В ярости он изрядно раскрасил этой паскуде рожу. Хотя был и сам теперь с разбитой губой. Готорн даже не подозревал, что у Чуи такая тяжелая рука. На вид же он вообще небольшой. И кажется легким. — Что здесь происходит?! — Анго был очень зол и как только он, Ода и Дазай пришли, толпа сразу расступилась, позволяя им пройти. Они ну прям совсем немного опоздали. Чуя победоносно слез с поверженного, вытирая рукой кровь с губы. Рана саднила. — Готорн сам виноват. — Кёка подала голос, они стояли вместе с Кенжи неподалеку, когда всё началось и она слышала из-за чего это произошло. — Он начал не лестно отзываться о Гин, из-за её… Нетрадиционной ориентации. Чуя никогда не скрывал, что он и сам был не совсем то и гетеро. И много раз слышал в свой адрес подобные оскорбительные слова. Но он никогда не позволял измываться над собой по этому поводу. Масло в огонь подлило еще то, что драку начал сам Натаниэль. Полез с кулаками на Акутагаву, пытаясь, видимо, таким методом показать, что его слово имеет вес. Это было отвратительно. Анго нервно вздохнул. — Дазай, возьми рыжего и обработай ссадины. Мы с Одой возьмём этого придурка и попробуем привести его в чувства. А ты, Ацуши, помоги этому тёмненькому. — Сакагучи закатил рукава, хватая лежачего под руки. Ода взял его за лодыжки, и они понесли парня под дерево, где лежала сумка с аптечкой. Маргарет задрала нос, показывая своё отвращение, и побежала за ними. Осаму был под впечатлением. Он подошел к Чуе и любезно, положив руку на спину между лопаток, повел за собой. Посадил на упавшее сухое дерево, отошел на какое-то время и вернулся со средством для обработки ран. Чуя сидел, скрестив руки на груди. Костяшки болели, но разбитыми не были. В голове вообще был туман. Думать было сложновато, всё-таки градус давал о себе знать, вызывая теперь уже усталость. — Посмотри на меня. — Дазай рукой приподнял голову Чуи за подбородок. Кожа была такая бархатистая, захотелось провести по ней пальцем, чтобы получше ощутить её мягкость. — Эй, руки! — Накахара немного неуклюже шлепнул забинтованную руку Осаму, и она отодвинулась в сторону. Чтобы затем снова взять его за лицо. — Будет лучше, если ты перестанешь двигаться и дашь мне обработать твою рану. — Дазай улыбнулся, глядя Чуе в глаза. Сведенные на переносице брови и голубые зрачки, смотрящие с протестом на него, были чертовски красивыми, как и весь Накахара. Через пару секунд такого зрительного контакта рыжий выдохнул, сдаваясь. — Ладно… — Чуя смутился, глядя на Осаму, который был максимально сосредоточен на его ране, пока её обрабатывал. Губы из-за прилива крови немного распухли. Карие глаза Дазая, изучающие лицо Чуи, отражали тусклый свет фонарей неподалеку и были такими глубокими и задумчивыми. — Ну вот и всё. Шрама, я так думаю, не останется. — Закончив, Дазай залепил ссадину, отпустил подбородок Чуи и отставил средство в сторону. — Ёбанный в рот, так это еще есть шанс, что всё-таки останется? — Чуя ударил себя ладонью по лбу. — Да я просто гений современной мысли! — Если так не хотел получить по лицу, зачем тогда полез? — Дазай шлепнулся рядом, поднимая голову и смотря на чистое небо. Вокруг всё ещё был громкий галдеж, по большому счету всем было побоку на эту ситуацию. — Думаю, ты и сам понимаешь, почему. — Чуя снова достал сигарету и подкурил её. Дазай повернул голову в его сторону, рассматривая рыжий профиль. Идеальные черты лица. Сигарета в руке смотрелась даже слишком изящно. Волосы красиво обрамляли его лицо. Можно было с уверенностью сделать выводы. — Ты не гетеро. — Это было утверждение, а не вопрос. И Чуя кивнул, покосившись на Дазая, чтобы посмотреть на его реакцию. Но Осаму снова перевел взгляд на небо, показывая всем своим видом, что ему эта информация что в лоб, что по лбу. Тачихара наблюдал за ними издалека. И он нашел отличный повод, чтобы подойти и вмешаться. Взял три стакана с выпивкой. — Чуя, Дазай. — Он протянул им по стакану и улыбнулся. — Отличный антисептик. — Как там Акутагава? — Спросил Чуя, взяв и выпив глоток содержимого. Дазай сделал то же самое, переводя взгляд на подошедшего парня и с благодарностью кивнул. — Да нормально. Вместе с тем белобрысым коротышкой пошел дальше в карты с Сигмой играть. Гин и Хигучи с ними. — Мичизу пожал плечами, взглядом прожигая Осаму. — А Готорн? — Дазай смотрел на Тачихару в упор, чувствуя на себе злобный взгляд. Но это его ничуть не смутило. — Очнулся и начал говорить, что будет жаловаться. — Рыжий пожал плечами. — Думаю, после беседы со старшекурсниками он передумает. Хорошенько же ты ему рожу раскрасил, Чуя. — Тачихара перевел взгляд на Накахару, в нем читалось восхищение вперемешку с чем-то еще. — Да уж. — Чуя бросил бычок под ноги и затоптал его. Выпив всё остальное залпом, он потянулся. — Будет знать теперь, как язык за зубами держать. А то гляди, без них останется. Было уже неимоверно поздно. Люди потихоньку начинали расходиться. Они втроём ещё посидели какое-то время, Чую разморило и от количества выпитого, и от того, насколько же длинный был день. Он, откровенно говоря, еле ногами перебирал. — Чуя, пошли уже спать. — Тачихара взял Чую под руку, чтобы тот не навернулся, спотыкаясь об очередную ветку. — О, так вы в одном общежитии живёте? — Дазай заинтересованно посмотрел Мичизу в глаза, пытаясь разгадать его мотивы в помощи рыжему. — Мы соседи по комнате. — Тачихара все ещё с негативом во взгляде смотрел на Осаму в ответ, пытаясь отвадить его от их компании. — Чуя, у тебя всё в порядке? — Акутагава, изрядно потрепанный, но достаточно сияющий от того, что последние партии в карты он отлично отыграл, обыграв даже Сигму, подошел к ним. — Ик. Да… — Чуя еле говорил. Глаза уже закрывались сами собой. И если бы не поддержка Тачихары, он бы уже распластался по земле, отдаваясь царству Морфея. Рюноске подхватил его под вторую руку. И Дазаю от этого, почему-то, стало легче. — Ё-маё, да ты же в щи. Пошли, отведем тебя в постель. — Акутагава обернулся к Дазаю. — Не переживай за него, мы о нем позаботимся. — И махнул свободной рукой на прощание. Дазай остался один. Стоял и еще какое-то время, смотрел им в след. А потом отвернулся и потупил взгляд в землю. Странное чувство в груди не давало покоя. Но он не смог погрузиться в себя и подумать. Ацуши подошёл к нему, потрепал за плечо, убеждаясь, что с Осаму всё нормально. Они вместе с Одой и Анго остались ещё на какое-то время, вспоминая старые школьные времена и убирая весь бардак, оставленный их одногруппниками. Зайдя в дом, переступая через коробки, Дазай отправился сразу в душ. Смыть вместе с грязью этот день было огромной необходимостью. Открутив вентиль, по нему покатились струйки холодной воды, освежая мысли. За окном гудел порыв ветра, когда Осаму отвечал Элис в переписке, успокаивая её волнение за брата. Отложив телефон, глаза сами закрылись. Уткнувшись носом в подушку, Дазай уснул. Это был ужасно длинный и тяжелый день, полный событий и новых знакомств. _______ * Отрывок, про который говорил Николай: Верховный евнух Осман Ферраджи - Анжелике: Он начал говорить медленно и задумчиво. - Да, это так. Мне нравится, что твой ум не уступает твоей красоте... Меня пленяет совершенство, с каким твое тело отражает твою душу. Ты существо благородное и необычное... Тебе известны женские уловки, не чужда свойственная женщинам жестокость, но, несмотря на твои острые коготки, ты сохранила материнскую нежность!.. Ты переменчива, как море, и постоянна, как солнце... Ты кажешься восприимчивой ко всему, искушенной и все же остаешься наивной латинянкой, преследующей свою единственную заветную цель... Ты похожа на всех женщин и вместе с тем тебя не сравнишь ни с одной... Мне нравятся мысли, еще не созревшие в твоей умной голове; нравится даже то, какой ты будешь в старости... Мне нравится, что ты могла безумно желать Мулея Исмаила, бесстыдная, как Иезавель, и попыталась его убить, как Юдифь убила Олоферна. Ты священный сосуд, куда Создатель, кажется, влил все сокровища вечной женственности... И, помолчав, заключил: - Я не могу позволить разбить тебя. Аллах мне бы этого не простил. Анжелика выслушала его со слабой улыбкой на поблекших губах. "Если однажды меня спросят, от кого я получила самое прекрасное любовное признание, я отвечу: это было признание Верховного евнуха Османа Ферраджи, попечителя гарема Его величества султана Марокко".