The price of our tears

Утро выдалось хуёвым. Дазай проснулся от холода, потому что укрыться одеялом он не удосужился и теперь температура его тела на пару десятых градуса была ниже. Кажется, это же так мало, но на деле он чувствовал себя королём Личем на ледяном троне. Взяв телефон, он посмотрел на время. Шесть утра. Да кто вообще так рано встаёт после ночной пьянки. Губы пересохли, хотелось их облизать. Но это не помогло. В горло будто песка насыпали. Столько, что можно туда перекати-поле выпустить, как в естественную среду обитания. Сев на кровать, он обнаружил, что и в голову будто вату напихали. Желудок моментально скрутило. Закрыв лицо руками, он старался прислушаться к самоощущению. Его пробрала дрожь. И в руках был небольшой тремор. Осаму не много выпил вчера, но почему тогда так плохо. Засыпать с мокрой головой было еще худшей идеей. Кажется, у него появился небольшой насморк. И в добавок, его волосы выглядели теперь так, будто корова на аэродроме вылизывала его шевелюру всю ночь. Неужели к нему пришла старость. Раньше, выпивая столько, на следующее утро он чувствовал себя как огурчик, готовый на новые подвиги. Сейчас же он был просто разбит. Вставая с кровати, Дазай потянулся и в его спине что-то хрустнуло. «Ну всё, теперь я точно пенсионер в восемнадцать». Поставив завариваться кофе, он пошёл в ванную. Опершись руками на умывальник, он вглядывался в отражение. Мешки стали выразительными. Еще и этот синяк под скулой, оставленный тем придурком из подворотни. Осаму заглянул в глаза. «Посмотри, как убого ты выглядишь», будто в зеркале другой Дазай и он сказал эти слова. Захотелось вывернуть наружу внутренности. Пальцы сильнее сжали керамические края раковины. Дыхание сперло, парень опустил голову, стараясь не смотреть на себя. Но, вдыхая глубже кислород, снова с вызовом её поднял, вглядываясь в опустошённый взгляд. Какого черта он должен идти на поводу у своих ощущений от того, что парень в отражении с таким призрением смотрит на него. А это точно сам Дазай? Черты лица такие же. Его волосы, нос, губы, брови. Всё такое же. Но человек в отражении это не он. Повторяя движения, зеркало только хотело, чтобы Дазай думал, что это он. «Какой же ты никчёмный. Просто ничтожество». В зеркале не было человека. Дазай вздрогнул, услышав из спальни свой рингтон. Последний раз взглянув в пустые глаза, он развернулся. «Продолжай жалеть себя». Со злости он хлопнул дверью ванной, так и не умывшись. Осаму поднял трубку даже не смотря, кто звонит. — Вас приветствует служба помощи при суициде. К сожалению, все операторы заняты. Повисите немного. — Он придерживал телефон к уху плечом, пока наливал кофе. Но потом взял его как следует и продолжил. — Я Вас слушаю. — Дазай, это была не смешная шутка. — Накаджима на другом конце звучал осуждающе. — Ацуши? Ты чего это звонишь в такую рань? — Осаму вышел из кухни с кружкой в руке, переступая через коробки в коридоре. — Тут такое дело… — Парень замялся. — Можешь двери открыть? — Входные что ли? — Дазай остановился прямо перед выходом. Снова придерживая телефон плечом, он открыл замок и распахнул двери. За ними стоял Накаджима с небольшой, но увесистой, спортивной сумкой в руках, опустив взгляд в пол. — Извини… — Парень опустил трубку, отключаясь от разговора. Осаму застыл в удивлении, слушая гудки в ухе. Кажется, у Ацуши прибавилось синяков, кроме тех вчерашних, что у него уже были. — Можно, я у тебя какое-то время поживу?.. — Заходи. — Осаму посмотрел по сторонам, прежде чем закрыть за вошедшим двери. Он провел его на кухню, посадил за стол и налил все еще горячий кофе, поставив перед Ацуши кружку. — Спасибо. — Накаджима сжал её в руках, подвигая ближе к себе. Будто она может согреть его холодные руки и растворить в своём тепле чувство отчаяния. — Послушай, Ацуши. — Дазай оперся о столешницу пятой точкой, наблюдая за другом. — Если ты не хочешь рассказывать, что с тобой приключилось, то я не настаиваю. И я не против, если ты поживешь у меня. — Нет, я... — Парень нервно помотал головой. — Я расскажу. — Он поднял взгляд желтых глаз на Дазая. — Просто… Позже, хорошо? — Ладно. — Осаму вздохнул, потирая шею. — Хочешь чего-нибудь поесть? Я закажу. Через полчаса курьер уже ушел, косо смотря на растрёпанного невыспавшегося шатена в спортивках и бинтах, который оставил ему приличное количество чаевых. Темнота. Голова раскалывается. Нос щекочут волосы. Проведя рукой по лицу, Чуя попытался их убрать. Но это не помогло. Поэтому он решил перевернуться и обнять своё одеяло. Но уткнулся носом во что-то теплое и достаточно мягкое. Приоткрыв один глаз, Накахара пытался понять, что это. Картинка не сразу становится чёткой, но как только это происходит, он с ужасом распахивает глаза. Это была чужая щека. И нос щекотали вовсе не его волосы. И обнимает он совсем не одеяло. Рюноске смотрит в потолок с каменным лицом и старается не двигаться и даже не дышать. Чуя моментально вскочил с кровати и сразу же об этом пожалел, ударившись затылком об её верхний ярус. — Блядь... — Рыжий схватился за затылок, теперь голова не просто болела, а раскалывалась так, будто по ней ебнули кувалдой. — Доброго утра. — Акутагава выдохнул с облегчением, когда его наконец выпустили из тюрьмы чужих объятий. — Да какое же оно доброе. — Чуя разогнулся, все еще изнывая от боли. Посмотрел на себя. Вчерашняя одежда. Вчера. Точно. Он вообще не помнит, как оказался в комнате Рюноске. — Стой. Подожди. А почему я здесь, если моя комната буквально напротив? — Рыжий жестом указал в направлении двери, вопросительно возвращая взгляд на темноволосого парня. — А узнать почему ты спал со мной в постели в обнимку ты не хочешь? — Акутагава пытался укусить, видно, что это принесло ему большой дискомфорт. — Бля, Рю, не отвечай вопросом на вопрос. Конечно же этот я задал бы следующим. — Чуя сдвинул брови на переносице, складывая руки на груди. Взгляд голубых глаз был недовольным. — Ладно-ладно. — Акутагава поднялся, сразу заправляя за ними постель. — Тачихара закрылся в душе. Я ему пару раз стучал, проверяя. Он говорил, что с ним всё ок. Но потом, в следующий раз, когда я пришел, я услышал только храп за дверью. — Рюноске развернулся, подошёл к столу и поставил греться чайник, предварительно проверяя, чтобы внутри не сидела местная мелкая шпана, хотящая жрать. — Подожди, ты говоришь он уснул в душе? — Чуя сразу направился к выходу из комнаты, ударившись лбом об косяк. — Да блядь, твою мать. — Дверь хлопнула, и Акутагава в очередной раз вздохнул, закидывая себе в чашку пакетик Эрл Грея. Сейчас бы аспиринчика ебнуть, а не всё это. Чуя подошел к душу и начал тарабанить в двери. — Тачихара, просыпайся. — За дверью прозвучал сдавленный вздох. — Если ты сейчас же двери не откроешь, я их нахуй вынесу. — «Живой значит, хорошо». — Да, да… — Мичизу оперся об косяк, прикрывая рукой лицо. — Который час?.. — Время просыпаться, королева кафеля. — Чуя выдохнул с облегчением, рассматривая парня с сожалением. — Ключи от комнаты дай. — Ключи? — Тачихара начал шарить по карманам. — А твои где? — В пизде. — Накахара протянул руку в ожидании. Но даже спустя пару минут ключа в ней не оказалось. — Проебал. — Мичизу только пожал плечами, выходя из дверного проёма. Серьезно, сейчас ему вообще не до таких мелочей, как потерянные ключи. Его организм требовал водички даже похлеще, чем тараканы, стремящиеся на водопой после отравы. — Серьезно? — Чуя провел по лицу рукой, изнемогая от боли и тупости всей ситуации. Придется теперь спускаться к коменданту просить дубликат. Надеясь, что вчера он с новыми друзьями не успел нарушить пару приписных истин, он так и сделал. — Рю, я возьму у тебя водички? — Тачихара даже не стучась просто вошел в комнату к Акутагаве, взяв соседский стакан, налил в него кипятка и сел на заправленную кровать. — Мичизу, ты же знаешь, что лучше не закрываться пьяным в замкнутых пространствах? — Рюноске посмотрел на него как-то осуждающе. — Почему это? — Сдувая пар с животворящей жидкости, Тачихара отпил глоточек. — Если тебе будет очень плохо, никто не сможет прийти тебе на помощь. Это будет сложнее сделать, если ты закроешься. — Доводы вполне логические. Мичизу, конечно, не думал об этом. И не думал, что нажрётся до такой степени. Но Дазай своим присутствием просто на подсознательном уровне заставлял его соревноваться, в том числе и в том, кто больше выпьет. Тачихара промолчал. А Чуя вернулся с ключами, наконец попадая в свою комнату и вытаскивая из шкафа огромную аптечку, любезно предоставленную Коё. Всё нутро рыжеволосого студента просто требовало пойти отмыться и снять с себя всю эту одежду. Запрыгивая в душ, чуть не поскользнувшись тапком по мокрому кафелю, он, наконец, расслабился. Прохладная вода на ряду с лекарствами помогала. И в голову постепенно начали возвращаться обрывки воспоминаний. И мысли. Стоя под струей воды, он потянулся рукой к своей губе. Аккуратно проводя пальцами по затянувшейся ране, которая все еще немного саднила, он вспоминал всю заварушку. Нет, он вообще не жалеет, что решил в неё влезть. Даже если бы в ней не принимал участия Рюноске, он всё равно бы заступился, потому что… Потому что его самого не раз задевала эта тема. «Ты не гетеро?». Лицо своего нового одногруппника в тот момент Чуя, на удивление, запомнил достаточно четко. Накахара готов поклясться, что на губах Осаму была легкая улыбка, когда он смотрел на небо, проговаривая этот риторический вопрос. Это же до какой степени нужно быть таким… Чтобы так легко сделать такие выводы и быть уверенным, что тебе не пропишут за это по роже. Смывая пену с намыленных волос, Чуя поднял голову, подставляя лицо под воду. «Ох, Вы так отлично выглядите». Он остановился и выпрямился, челка сползла на глаза. Какого хуя он вообще про это вспомнил. Это же было явное подлизывание к преподавателю, чтобы смягчить возможный приговор. Это точно не был комплимент. Тем более от человека, который первый раз в жизни его увидел… Зачем он вообще об этом думает? Закончив с мытьем, Чуя вышел и направился в комнату. Открывая двери, он даже не предполагал увидеть то, что увидел. Лежа на его кровати, Тачихара, запустив руку в штаны, активно… дрочил. Стоя на коленях, он уперся носом в подушку Накахары, прерывисто вдыхая её запах. Другая рука сжимала наволочку, поддерживая баланс, чтобы не упасть. Спина прогнулась дугой, сдавленные выдохи поддерживались еле слышными глухими стонами в подушку. Рядом лежал телефон, на котором одна за другой сменялись картинки с порно, кейс от наушников, открытый, и, как видно, пустой. Чуя закрыл двери. Опустив голову, он начал рассчитывать. Сколько он пробыл в душе? Час? Может дольше? «Очередь в душ тебя бы съела за то, сколько ты можешь провести в нем времени». Черт. Но это же не даёт повод подумать, что он вообще ушёл и не вернется в ближайшее время. Да и заниматься этим на своей кровати Чуя точно разрешения не давал. Чем Мичизу думает. И думает ли вообще. Очень сложно в это поверить после увиденного. Простояв так в своих размышлениях какое-то время, двери открылись. Тачихара от испуга даже немного отпрянул, опуская взгляд на рыжего в полотенце, который стоял перед ним мрачнее тучи. — Ой, Чуя. — Сводя брови и криво улыбаясь, Мичизу неуверенно сделал шаг в сторону, позволяя войти в комнату. Что Чуя и сделал. Сам же Тачихара скрылся за поворотом, чтобы воспользоваться умывальником и снова вернуться. — Мичизу. — Рыжий за это время наспех оделся. Отодвинув стул от своего стола, он сел на него скрестив руки на груди. — Не мог бы ты чуть лучше выбирать время, чтобы спускать пар? — Прости? — Тачихара с ужасом развернулся к парню, к нему постепенно начало приходить осознание. Соразмерно ему, сердцебиение участилось. — Подожди, сколько ты простоял под дверью?.. — Голос стал до невозможности тихим. — Достаточно, чтобы застать тебя на своей кровати. — Накахара вздохнул, переводя на неё взгляд. Картинка перед глазами до сих пор проигрывается, подкрепляя негодование рыжего. — Я… — Тачихара запнулся, заливаясь алым цветом. — Хорошо. — Он моментально выскочил из комнаты и скрылся в неизвестном направлении. Чуя удивлённо посмотрел соседу в след. Он сказал что-то не то? Да нет же. Для парней вполне нормально заниматься таким, он и сам это понимает. Накахара всего лишь попросил лучше выбирать время, чтобы больше ненароком не застать Мичизу за этим делом. Да и в конце концов можно было двери закрыть. Да что с этим парнем не так? Прохлада утра приятно осела на коже. Воздух был влажным и от того дышалось даже как-то легче. Деревья в парке шелестели под легким порывом ветра, звуки просыпающегося города прекрасны. Если бы Дзёно сказали, что в первый же день он обзаведется другом на новом месте учебы, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сейчас этот самый друг размеренно топал вслед за ним. Вчера он вызвался провести парня до его дома. Хитрый план, чтобы узнать, где Дзёно живёт и прийти следующим утром, да? Эта мысль угнетала. Вся ночь прошла бессонно, в размышлениях. «Ты не обязан идти на подобные мероприятия, если не хочешь». Тэтте был убедителен. Но не был ли его порыв из жалости? По голосу это трудно понять. Возможно, Дзёно и хотелось бы пойти. Но он сам думал, что ему там не место. Сайгику был счастлив, что он успел за лето обходить и запомнить всё в округе, чтобы ненароком не наебнуться где-то или не вписаться в столб. Сейчас его маршрут лежал в кофейню неподалеку. Суэхиро же просто шел следом и молчал, чтобы не сбивать друга с толку. Тот ему достаточно подробно объяснил вчера, в своей манере… — Дзёно, аккуратно, здесь ступенька. — Тэтте выставил руку вперед, чтобы остановить парня. — Зачем ты пытаешься мне помочь идти по и так изученному мной маршруту? Или на мне объявление висит: «Требуется собака-поводырь. Куплю не глядя»? — Сайгику злобно отодвинул его руку и спокойно спустился, шагая дальше. — Я всего лишь… — Парень пошел следом, начиная говорить доводы в оправдание, но его прервали. — Всего лишь можешь помолчать, чтобы мне было легче идти. В конце концов я ориентируюсь на слух, понимаешь. — Действительно ли слепые лучше слышат? Тэтте было не понять. Но если его одногруппнику так более комфортно, он не был против тишины. Наконец они подошли к небольшой малой архитектурной форме с окошком, из которого исходил приятный аромат кофе. Сайгику аккуратно провел рукой по выступающей части, на которую можно опереться, чтобы убедиться, что это именно то заведение. Знакомая металлическая поверхность расслабила. Легонько постучав по окошку, которое после открыла девушка с приятным голосом, Дзёно заказал американо. — Доброе утро! Что будете заказывать? — Девушка обратилась к Тэтте, отдавая в руки Сайгику стаканчик. — А. Ну… Можно… — Суэхиро немного засмотрелся на список сиропов в висящем на окошке меню. — Латте с гренадином? — Пф. — Дзёно поперхнулся первым глотком своего кофе, услышав это. — Извините, я не могу его сделать с гренадином. — Девушка косо посмотрела на темноволосого парня. — Могу сделать с каким-нибудь другим сиропом. — Ладно. Тогда, может, с лаймовым? — Тэтте немного замялся, в его голове это сочетание кажется таким правильным. — Тэтте. Тебе не сделают кофе с кислым сиропом. — Сайгику сочувствующе похлопал его по спине. — Почему? — Искренне негодуя Суэхиро задумчиво сложил руки у подбородка. — Понимаете. — Девушка с улыбкой начала объяснять. — Кислый сироп заставляет молоко сворачиваться до того, как я успею приготовить Вам напиток. И тогда его вид будет, мягко говоря, неприглядным. Да и на вкусе это тоже скажется… — А, так в этом дело. — Тэтте щелкнул пальцами, когда до него дошла мысль. — Ничего страшного. Готовьте с лаймовым, я его даже некрасивым выпью. — Но он настоял на своём. И с улыбкой забрал стаканчик, заплатив и оставив чаевые. — Ну у тебя и вкусы… — Дзёно немного передернуло, он укутался в свой шарф чуть лучше, грея руки о картон с напитком. — Знаешь, говоря про еду, я иногда замечаю взаимосвязь между «Я сегодня приготовил покушать» и «Что-то меня подташнивает». — Темноволосый парень потягивал через трубочку свой латте, наслаждаясь. Дальше они шли молча. Пока не пришли в аудиторию. Внутри уже сидело несколько одногруппников. Тэтте присвистнул, когда Готорн развернулся, чтобы посмотреть, кто пришел. И сразу отвернулся. Маргарет погладила его по спине, стараясь успокоить. Он ждал Куникиду у входа в универ всё утро, но время уже подходило к началу пары. Много глаз проходящих мимо студентов смотрели на его лицо. Это выводило из себя. Так что он решил подождать под методическим кабинетом, но какой-то другой преподаватель ему сказал, что ждать здесь не стоит и Доппо придёт ровно к началу занятий сразу в аудиторию, никуда не заходя. Он всегда так делал. Сразу за ними сидела Кёка. В её руках был сборник стихотворений в жанре хайку. Куда с интересом заглядывал Кенжи, изредка интересуясь смыслом, вложенным в строфы. Изуми охотно рассказывала, сельский парень даже пообещал ей домашнюю пиццу в качестве благодарности, приглашая к себе в комнату в общежитии. С противоположной стороны аудитории сидел Фёдор. Умиротворённо прикрыв глаза, он лег на парту, с негромкой музыкой в наушниках, чтобы можно было слышать происходящее вокруг. — Что ты сделал? — Сигма удивлённо посмотрел на Николая, который был погружен в свои мысли ещё с прошлого вечера. — Я решил признаться Феде в чувствах и вчера я сделал это. — Печально вздохнув, Гоголь пнул лист, который только что упал прямо перед его носом. — Как? — Парень положил руки в карманы. Жуткий мерзляк, ничего не скажешь. Ему хотелось дойти до универа как можно быстрее, но рассказ Коли сбил его с толку, и он остановился. — Да через книгу. Я посоветовал ему прочитать одну, попросил обратить внимание на определенные строки. — Николай стал перебирать концы своих волос, что получалось даже как-то нервно. — О. Это так… Красиво. — Сигма задумался. Перебирая в голове множество вариантов, этот казался самым изящным. И очень подходящим. — Хорошая идея. — Да, я знаю. — Светловолосый парень сдался, натягивая шапку на лицо. — Я очень тщательно выбирал строки, которые хорошо бы описали мои чувства. — Но тут к нему пришла интересная мысль. И он выглянул из-под головного убора, смотря на Сигму с мольбой. — Может, мне пригласить его куда-нибудь? — Куда? — Друг Коли уже догадывался, что тот ответит. — К тебе на подработку, например. — Поправив шапку, Гоголь воодушевился. В глазах появилась искра надежды. — О, Боже… — Сигма провёл рукой по лицу. — Тогда у Фёдора точно не останется и шанса больше игнорировать твои попытки открыться ему. — То-то же. — Николай, довольный, пошёл дальше. Когда они дошли до места проведения первой пары, Гоголь любезно открыл двери, впуская Сигму внутрь первым. Парень, осмотрев помещение, кроме уже пришедших людей заметил еще и Хигучи с Гин, к которым обернулся Тачихара. Они тихо перешептывались о чем-то, не обращая внимания на их появление. Все разбились на компании. Готорн всё так же злобно сидел и ждал. Только Фёдор наконец поднял голову, приветственно махая им рукой и подзывая. Сразу за ними пришли и Ацуши с Дазаем. Осаму хватило вчерашней неловкой ситуации, чтобы осознать, что с Куникидой лучше не ругаться. Да и светловолосый парень постоянно его подгонял. И в душ отправит, и поможет погладить рубашку, пока шатен пытается найти свои брюки. Когда-нибудь он разберёт уже эти коробки. Постоянно что-то случается, физически времени на это не хватает. По дороге Дазай старался не обсуждать то, что произошло. Он пытался отвлечь Накаджиму шутками и разговорами всю дорогу и тому это в самом деле помогало. Честно говоря, это даже напомнило Ацуши о том времени, когда он так же старался отвлекать Дазая в школе. Парень посмотрел Осаму в глаза, когда тот рассказывал очередной анекдот про неудачное свидание. Смешинки на коже были красивыми, но их так редко можно было увидеть. И если ради этого нужно быть грустным. Ацуши будет грустным. — Эй, ты чего? — Дазай сел за парту и посмотрел на парня. Он уверен, что шутка была отличной. Но когда не услышал даже смешка, заподозрил неладное. Накаджима задумчиво рассматривал собеседника. — А. Да, нет. Ничего. — Ацуши сел рядом, доставая из сумки тетрадь. Немного судорожный вздох его выдавал. — У тебя сейчас всё нормально? — Шатен нагнулся, заглядывая парню в лицо, чтобы понять, что не так. — Да. — Накаджима сглотнул. И сел ровно, перебирая ручку через пальцы. Он старался сдерживать наплывающее смущение и отвести от себя внимание. Осаму посмотрел на время. Ровно минута до начала пары. И тут в аудиторию уверенным шагом вошел… Не Куникида. Все обернулись посмотреть. Но никто не узнал этого парня. Он прошёл к столу у доски и уселся за место преподавателя. Элегантные темные коричневые брюки, заправленная в них черная футболка. Темные короткие волосы, зелёные глаза и чупа-чупс во рту. Парень закинул ноги на парту, чуть задравшиеся порты открыли взору белые носки в три четверти, на которых виднелась надпись «Лучше всех». — Чего уставились? Тетради достаём. — Судя по всему, это их новый преподаватель. — Боже, ну и лица у вас. — Он прошелся взглядом по каждому. — Хорошо вчера, видимо, погуляли. — Прошу прощения. — Хигучи встала из-за парты. — А вы? — Эдогава Рампо. Ваш препод по логике. — Он достал из рта конфету и направил её в сторону девушки. — Список студентов мне на стол. — А разве у нас не пара математического анализа первой? — Ичиё отдала бумагу и села на место. — Куникида поменялся со мной, она будет второй. — Изучая список, Рампо снова взял чупа-чупс в рот. — Кого нет? В этот момент в аудиторию вошли Чуя и Акутагава. Оценив ситуацию, они извинились за опоздание и проскользнули за крайнюю парту, что была ближе всего к выходу. Не хотелось шуметь скрипучим старым паркетом, привлекая к себе еще больше внимания. — А. Ну, теперь все есть. — Хигучи обернулась, посмотрела, и снова направила взгляд на Эдогаву, отвечая на вопрос. — Отлично. — Бумагу небрежно бросили на стол. — Вам крупно повезло, что здесь оказался я, а не Куникида. Он за опоздание в пару минут уже вымотал бы вам всю душу. — Натаниэль раздраженно цикнул. — Тема сегодняшней лекции «Предмет и значение традиционной логики. Язык логики». Советую не отвлекаться, повторять дважды я не буду. Как и останавливаться. Записывайте. Пара прошла в очень быстром темпе. Рампо всерьез был беспощадным, поток его мысли тёк непрерывно, пока он смотрел в свой телефон. Иногда он вставал, записывая ключевые слова на доске, образуя из них схему. И это так изматывало. Рука не привыкшая так много писать просто отваливалась, как и жопа. Было очень трудно сидеть на этой деревяшке полтора часа вместо правильного школьного стула. Всю пару Накахара ещё и отвлекался, смотря Осаму в затылок. Думал, записывая обозначения новых терминов на лист. Ну да, он никак не отреагировал тогда. Но зачем-то всё-таки помог обработать ссадины, ещё и составил компанию двум рыжим парням. Пить с ним, надо признаться, было весело. Акутагава ткнул локтем одногруппника, когда пара закончилась, а он всё задумчиво сидел, приложив кончик ручки к губе. Придётся всё-таки в первый же день взять у друга конспект, чтобы переписать. Чуя встал из-за парты, направляясь в курилку вместе с Рюноске. Мичизу было все ещё неловко, но Накахара вообще больше не подавал виду, что что-то в принципе произошло. Так что рыжий пошел за ними, как ни в чем не бывало. — Рю. — Чуя подкурил сигарету как обычно. — Так на чем мы остановились там? — Угу. Когда я понял, что Тачихара уснул в душе, я тебя отвел к себе. Но в комнате сидел мой сосед — Эдгар. У него в питомцах есть енот. — Отводя из сложенных рук одну в сторону, Акутагава продолжил свой рассказ. — Ну, допустим. — Парень опустил взгляд на свои черные джинсы, к которым прилипли несколько хлопьев обгоревшего табака. Он постарался аккуратно избавиться от пепла, чтобы на штанах не осталось следов. Затем снова перевел взгляд на друга, слушая. — И ты мне заявил, что не будешь спать сам, когда в комнате находится животное. — Рюноске вздохнул. А Чуя в очередной раз ударил себя свободной рукой по лбу. — Я на полном серьезе так и сказал? — Помассировав переносицу, рыжий опустил руку и снова закурил. — Да. И мне ничего не оставалось, кроме как уложить тебя спать рядом с собой. — Аку немного надулся, снова вспомнив свои ощущения. — Стоп что. Вы спали в одной кровати? — Тачихара выпал, когда это услышал. Но оба друга посчитали это удивлением от незнания, а не чего-то ещё. — Прости. — Накахара звучал очень искренне. — Спасибо, что позаботился обо мне. — Чуя еще утром понял, что Рюноске явно было не по себе от такого взаимодействия. Так что действительно чувствовал необходимость в извинении. — С меня причитается. — Говоря об этом… — Акутагава отвел взгляд в сторону, немного нервно поджимая губы. — Я знаю, с чем ты можешь мне помочь. — О? — Накахара приподнял бровь в удивлении, скидывая докуренную сигарету в пепельницу и засовывая руки в карманы куртки. Мичизу просто навострил уши. — Я с радостью, что такое? — Как бы это сказать… — Темноволосый парень приобнял себя руками, нервничая и приглаживая пальто. — Я не хочу говорить об этом с Гин, но… В общем, мне понравился один парень… — Оу. — Чуя посмотрел сначала на Рюноске, который готов был сейчас же зарыться под землю. А потом на Мичизу, который с удивлением смотрел на друга. Возвращая взгляд на парня, рыжий улыбнулся. — И ты не знаешь к кому с этим обратиться, Рю? Всё в порядке. — Угу. — Акутагава кивнул, поднимая взгляд на друзей, стараясь оценить их реакцию. — Ты обратился как раз по адресу. — Накахара старался придать ему уверенности, он вытащил руки и положил их другу на плечи, в его взгляде читалось искренне желание поддержать только что открывшегося человека. Рюноске до этого момента правда считал себя аромантиком. Они об этом не говорили, до этого не дошло. Но после вчерашнего инцидента парню показалось, что доверить Чуе такую информацию можно. Да и Тачихара не осудит. — Кто этот парень? — Ацуши. — Акутагава неуверенно отвел взгляд, убирая руки рыжего с плеч. Тот не настаивал и отошел. — Накаджима? — Тачихара наконец подал голос. Выбрасывая бычок, он подошел к Рюноске и, перекидывая руку ему за шею, притянул к себе, улыбнулся и посмотрел на Чую. — Отлично, мы поможем. — Накахара кивнул, подтверждая, с готовностью смотря на этих двоих. Обсуждая дальнейшие действия, они вернулись в лекторий. Не сговариваясь, одновременно посмотрели на светловолосого парня, который сидел и смеялся, слушая Дазая. И тут же начали пинать друг друга, шикая и заставляя не смотреть. Из-за их странного поведения на них начали обращать внимание одногруппники, парни быстро ретировались все втроём за одну парту. Осаму еще какое-то время смотрел на их компанию, отвлекаясь от развлечения Ацуши. Темноволосый парень сразу с каменным лицом достал книгу и уткнулся в неё носом, пытаясь вести себя естественно. К счастью, книжка была не вверх тормашками, но читать содержимое вообще не удавалось. Сердце стучало как бешенное, будто хотело вырваться наружу. Тачихара же что-то шептал Чуе, который с интересом его слушал, заправив прядь своих волос за ухо. Рыжий так же изучал обстановку, и когда его взгляд встретился с карими глазами, которые так же изучали его, он отвернулся. Даже слишком резко, так, что задел случайно носом нос Мичизу. Дазай перестал улыбаться. Накаджима проследил за его взглядом. — Дазай. — Осаму снова перевел взгляд на Ацуши, возвращая свою улыбку на лицо. — Знаешь, что пишут на табличке тигра в клетке? — Что? — Шатен, заинтересовавшись, приподнял брови. — «Пальцы в клетку не совать. Штраф: один палец». — Накаджима развернулся и сел как следует, переворачивая страницу своей тетради. Дазай не смог сдержать смеха, засчитывая шутку Ацуши. И в аудиторию зашёл Куникида. Как раз подходило время следующей пары. К нему сразу подскочил Натаниэль что-то рассказывая и размахивая руками. — Готорн, сядьте на место. — Доппо достаточно громко хлопнул блокнотом по столу, вытащив его из портфеля, снимая затем своё пальто и вешая на стул. — Вы видели моё лицо? Да как так вообще можно! — Парень размахивал руками теперь уже за своей партой, громко рассказывая своё негодование на всю аудиторию. — Мне и так уже всё рассказали. — Куникида оперся руками о дерево, склоняясь над столом. Все замолкли, выслушивая несуразные речи набожника. — И как будет решаться этот вопрос? — Готорн сложил руки на груди, с вызовом оборачиваясь и смотря на Чую. Затем снова на куратора. — Я тебе объясню. — Доппо посмотрел на Натаниэля исподлобья. — Никак. Тебе не следовало ссориться со своими одногруппниками в первый же день. Теперь можешь не рассчитывать на их поддержку. И то, что вы двое подрались — меня, как вашего куратора, не касается. Это произошло внеучебное время. — Куникида устало потер висок и поправил очки. — Если это не ваше дело, то мы пойдем сразу к декану. — Митчелл пыталась надавить сильнее. — Да хоть сразу к ректору. — Доппо безразлично посмотрел на часы. — На этом разговор окончен. Мы уже потеряли несколько минут драгоценной лекции, так что сегодня работаем без перерыва. — Натаниэль злобно щелкнул ручкой. Если Куникида думает, что он не пойдет к декану, то крупно ошибается. Готорн Господу клянется, что так он этого не оставит. Оставшиеся долгие часы пар прошли с фантастически быстрой скоростью. После окончания, почти сразу все начали разбегаться, а Тачихара всё стоял с сумкой рядом с партой Ацуши и Дазая и мялся. Ему пиздец как не хотелось приглашать их обоих. Но выбора не было. Осаму с интересом рассматривал как крашенный неуверенно приближается к светловолосому парню. Заметив ещё издалека, что тот хочет чего-то, шатен специально стал медленно собираться, пролежав на парте еще пару долгих минут. И когда Мичизу наконец подошел, Дазай встал рядом с Ацуши, опираясь жопой на стол. — Йоу, Ацуши, Дазай. — Парень улыбнулся, здороваясь. — Не хотите потусить с нами на выходных? — Хотим, конечно. — Дазай почти моментально перехватил инициативу разговора в свои руки. — А с нами, это с кем? — Что? — Накаджима как-то нервно перевел взгляд на Осаму. — Ну, Рюноске, Чуя, я и вы. — Тачихара почесал затылок. Он надеялся, что его предложение не выглядит странно. — Почему нет? Отличная компания. — Шатен дерзковато посмотрел в янтарные глаза. — В прошлый раз с вами было уж очень весело. — Ну, если Дазай не против, то и я тоже… — Ацуши как-то тяжело вздохнул, закидывая сумку на плечо. Посмотрев на Мичизу, он всё же пересилил себя и улыбнулся. — Тогда до встречи, спишемся ещё. — Да, я напишу. — Парень попрощался и вернулся к друзьям. Все трое проводили эту пару взглядом до выхода. — Ацуши. — Дазай похлопал парня по плечу. — Это отличная возможность развеяться. Тем более сегодня пятница, так что договориться можно даже на завтра. — Да, наверное. — Накаджима потянулся, когда они вышли из корпуса. — Давай по дороге в магаз зайдем, я сегодня буду готовить. — Что? — Осаму удивлённо повернул голову в сторону светловолосого парня. — Отказы не принимаются. Должен же я хоть так тебя отблагодарить за радушный приём. — Ацуши посмеялся. К вечеру похолодало. Накаджима решил, что его сбережений хватит на то, чтобы приготовить вкусное неострое карри с рисом. Нарезая овощи с мясом кубиками, парень случайно порезался. И Дазай, принеся аптечку, бережно обработал и заклеил рану, потрепав блондина по макушке. Осаму предлагал свою помощь, но Ацуши отправил его разбирать коробки, которые уже застоялись. А сам продолжил готовить. И вот на столе уже дымилась пара тарелок, а рядом стояло несколько небольших салатников. Сразу отмывая за собой всю использованную кухонную утварь, парень позвал Осаму кушать. Облака своей мягкостью и темной тягучестью укрывали звёздное небо от чужого взора. Городской смог был им товарищем. Влажный тяжелый воздух вместил в себя дымку, которая россыпью оседала на теплых стеклах. Где-то вдалеке можно было услышать глухой удар волнующейся воды о портовые бетонные опоры. Вечер ощущался очень легко и расслаблено, кутая в полумраке легкие улыбки взаимной благодарности и приятной беседы. Слово за слово, и теперь парни сидели на диване, укутавшись в пледы, с чашками горячего чая. Дазай выбирал фильм, который они могли бы посмотреть, если бы не одно «но». — Осаму. — Накаджима поставил чашку на журнальный столик перед собой и чуть сильнее укутался в плед. — Я поговорить хочу. — А разве мы и так не разговариваем? — Дазай отложил пульт и отпил из чашки глоточек, переводя взгляд на Ацуши. — М. Да, но… — Парень подогнул под себя ноги, обхватывая их руками и уставился на пол. — Я хочу поговорить о том, что произошло этим утром. — О. Ну. Хорошо. — Шатен кивнул и аккуратно отставил чашку с чаем на край стола, теперь максимально концентрируясь на Накаджиме. — Я слушаю, можешь не спешить. Времени у нас предостаточно. — Очередная попытка сгладить ситуацию мягкой улыбкой. — Меня выгнал отец. Из дому. — Ацуши сложил пальцы в замок, сжимая руки крепче. — Почему? — Дазай подсел ближе, заглядывая парню в глаза, которые так старательно фокусировались на ворсинках небольшого ковра, лежащего перед столиком. — Потому что я поздно пришёл. — Сдаваясь, парень теперь уже весь сжался и спрятал голову в ногах, пытаясь закрыться от этого мира. Говорить очень трудно. — Он снова пил? — Шатен старался как можно аккуратнее поддерживать разговор, чтобы Ацуши было проще. — Да, я думаю. — Рука Осаму опустилась парню на плечо. Другая же подняла со стола чашку Ацуши, снова предлагая её взять. Парень поднял голову и желтые зрачки поблескивали от наливающихся слёз сожаления. Он принял кружку и отпил глоточек, стараясь немного спустить нервы и выдохнуть. — Но это вообще не даёт ему права избивать тебя. Ты же уже не ребенок, чтобы тебя так воспитывать. — Дазай от злобы на этого человека даже губы поджал. — И тем более выгонять родного сына… — Это не всё… — Ацуши снова отвёл взгляд. Моргнув, по щеке побежала слеза. Несколькими годами ранее. Поздняя, холодная осень. Учебный год только начался, но к ним в класс набалмашь перевели нового ученика. Харизматичный молодой парень, высокий, с выразительными темными глазами, волосы вьются. Из-под рубашки на шее и руках виднелись бинты, но они вообще не отталкивали. Как только он появился, красивая половина школы назначила его своим предметом воздыхания. А парень и не прочь, будто флирт был его второй натурой. Так уж получилось, что единственное свободное место было рядом с Ацуши. И как же Накаджима был в тот момент счастлив, что так вышло. Потому что он завёл самого лучшего друга, который у него когда-либо был. Тот всегда его поддерживал, вытаскивал из передряг, в его компании всегда было легко и весело, но временами можно было получить и порцию чего-то невероятно философского и интересного. Да, Дазай Осаму был очень интересным, он привлекал к себе внимание Ацуши, интерпретируя, казалось бы, очевидные вещи совсем с другого угла. Но одной ночью Накаджима получил достаточно странный ответ на своё сообщение.

🎵 Flëur — Kto-to

Ацуши 🌃🐾, 23:05:07 Дазай, что делаешь? Осаму ☕️🍂, 23:07:23 Стою, смотрю на гладь воды, слушаю звуки ночного города. Ацуши 🌃🐾, 23:07:51 Что? Прямо сейчас? Почему ты не дома? Осаму ☕️🍂, 23:49:09 «Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.» Ацуши 🌃🐾, 23:50:47 Это что, цитата? Откуда? Сообщение было прочитано. Но ответа не последовало. Так что Накаджима решил загуглить её. Ткнул на первую же ссылку. «Так» … Нил Гейман, «История с кладбищем». «Хм, название интересное». Но сразу после парень наткнулся на метки, написанные после этой цитаты. Одной из которых была «Счастье», а другая «Самоубийство». Чувство тревоги нахлынуло моментально. Это было что-то сродни животному инстинкту, вырывающемуся из недр подсознания. Это не был веский повод, но Ацуши не мог оторвать взгляда от экрана. Руки мигом вспотели. Недолго думая, он вскочил с постели, наскоро одел всё что под руку попалось. Не слушая вдогонку оскорбления отца, он надел кроссовки и что есть мочи побежал на одно единственное место, приходящее ему на ум. Был только один мост, который в такое время пустовал. Дазай его однажды сам показал Накаджиме, когда они прогуливали уроки. У перил моста стояла одинокая фигура. Черная не застёгнутая куртка под порывом ветра стучала своим замком по металлическому пруту. Тонкие перевязанные запястья изучающе блуждали по мокрому деревянному поручню, пока руки не схватились за него крепче, перенося вес. Сначала одна нога, потом вторая. Стоя кроссовками на перилах, силуэт разогнулся, искусно балансируя на грани. Небо, такое чистое, луна, сияющая, отражалась на поверхности воды. Его вьющееся каштановые волосы красиво застыли в моменте, когда испуганное лицо развернулось в сторону внезапного выкрика. — Дазай! Сердце пропустило удар. Еще пара шагов и светловолосый парень схватился руками за ноги Осаму, стараясь перетянуть весь баланс его веса в свою сторону. Но одна нога предательски скользнула по мокрому кленовому листу. Равновесие было потеряно и только свист ветра, бьющий по перепонкам, дал понять, что теперь они вдвоём попали в самый холодный и тёмный омут. Весь удар пришелся на Дазая. Захлебываясь в бурлящем потоке, Накаджима из всех сил старался вытащить его на берег. Абсолютно всё тянуло их на дно, начиная от одежды, заканчивая выдержкой. Но останавливаться было нельзя. И это было не напрасно. У него получилось. Они оба выжили. Этот случай оставил глубокий след в душе Ацуши. Именно тогда, когда мокрые волосы расползлись красивыми узорами по бледной коже, когда карие глаза открылись и посмотрели в его, когда Накаджима увидел в них отражение чистого звездного неба и луны, тогда он понял, что… влюбился. Но за все эти годы он так и не смог признаться в своих чувствах. Накаджима всегда был просто рядом, поддерживая, молча наблюдал, как Дазая целуют, а потом бросают. Он был самым близким другом и открыться означало для Ацуши пойти ва-банк. Потерять Осаму из-за этого было страшнее даже гнева его собственного отца, который регулярно под градусом пытался наставить сына на правильный путь. И в тот очередной раз Накаджима не выдержал. Больше не было сил молчать и держать в себе всю обиду и боль. — Я рассказал отцу… Про свою ориентацию. — Накаджима вытер мокрую дорожку на коже и поставил чашку на ровную поверхность. — Что? — Дазай опешил. Его брови в удивлении поползли вверх. — Осаму, я… — Парень опустил ноги, разворачиваясь к шатену. Желтые зрачки выражали уверенность, но страх в них читался не меньше. Дазаю стало как-то не по себе. — Я должен признаться тебе. — Ацуши? — Тут уже не до смеха. Внутри снова всё скрутило. Предчувствие было не самым лучшим. — Осаму, я влюблён в тебя. Уже давно. — Накаджима смотрел в карие глаза, пытаясь найти в себе силы, чтобы не остановиться. — Это так меня изводило. Я даже пошёл в этот университет из-за тебя, потому что хотел быть рядом… — Парень сжал плед в руке, чтобы остановить тремор. Сердце бешено стучало, заливая кровью голову. — И прежде, чем ты мне что-то ответишь, я хочу, чтобы ты знал, что я не настаиваю. И если ты откажешь, я не расстроюсь и больше не буду претендовать на твои чувства. Мне просто страшно, что из-за этого ты можешь… — Ацуши… — Дазай убрал руку с плеча парня и прервал зрительный контакт, отворачиваясь и показывая профиль. Осаму прикрыл глаза, прислушиваясь к самоощущению. Мысли беспорядочно сменялись одна за другой, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий, шатен только устало потёр лоб костяшками пальцев. — Ты же знаешь, что ты мой лучший друг. — Да… — Накаджима прикусил губу и отвернулся, снова сжимаясь и сильнее укутываясь. — Я… — Дазай снова повернул голову в сторону светловолосого парня, натягивая на лицо улыбку. — Не могу ответить тебе взаимностью. Думаю, ты и сам это понимаешь. Я вовсе не тот человек, который тебе нужен. — Взгляд был печальным. — Но ты можешь не переживать, на нашу дружбу это никак не повлияло. — Осаму встал, забирая со столика свою чашку. — Давай просто будем считать, что эти слова не были озвучены, хорошо? — Да… — После этого Дазай ушел на кухню. А Ацуши… Выдохнул. На его глаза навернулись слёзы, но они были не от грусти. Вовсе нет. К нему пришло облегчение. Он столько времени держал это в себе, чтобы вот так просто в одну минуту узнать ответ. И как же он рад, что этот ответ не закопал его окончательно. Дазай оставил чашку на кухне, а сам ушел в ванную. Отрицание. Он закрыл двери на замок и сел на холодный кафель. Пряча лицо в руках, он погрузился во мрак. Это на самом деле произошло? В голове прокручивалась сотня мыслей одновременно. Реальность начала уходить на второй план. Жуткая тошнота застряла комом в горле. Нет. Что он сделал не так? Дышать становилось всё труднее. Нет. Нет. Нет. В самом деле, этого не могло произойти. Только не Ацуши. Холод подначивал изъедать своё нутро. Захотелось проверить действительность. Осаму укусил себя за руку. Тупая боль. Ещё большее отрицание. Симуляция. Вселенная смеется над ним. Опираясь спиной о двери, он поднял голову, смотря на белый потолок. В один момент все мысли исчезли, оставляя только пустоту. Он положил руки на свои колени. Неужели Дазай давал повод? Хотя бы раз такое было? Он забыл, как дышать. Кислород заканчивался, а вдохнуть всё не удавалось. Нужно было отвлечься. Посмотреть по сторонам. Полотенце. Нужно, чтобы вытирать остатки воды с себя. Зубная щетка. Чтобы чистить зубы и язык. Мыло. Чтобы мыть руки каждый раз при необходимости. Смеситель. Внутри себя он смешивает горячую воду с холодной так, как заблагорассудится его пользователю. Глубокий вдох, спокойный выдох. Всё в порядке. Всё нормально. Он сделал всё правильно. Осаму приложил пальцы к точке пульса на руке. Плохо слышно, рука холодная. Но, вроде бы, бьется медленно. Думать трудно. «Посмотри на меня». Рыжие волосы, переливающиеся на свету своей медью. Пряди обрамляют бледное лицо. Голубые глаза, смотрящие в его суть, такие красивые. Аккуратные черты, нежная теплая кожа. Легкий запах табака, осевший на одежде. Что это с ним? Он думает о Чуе? Рука всё ещё обхватывающая запястье снова нащупала пульс. Который совсем немного участился. Дазая прорвало на смешок. «Да ладно?». Когда Осаму наконец вышел, Ацуши уже успокоился. Смотря на его лицо, на нем не было ни тени печали, только легкая улыбка. Улыбка человека, который наконец освободился от тяжелой ноши, гнетущей его очень и очень долгое время. Дазаю даже стало лучше, глядя на Ацуши. Кажется, эту ситуацию действительно можно отпустить. Зря он так накрутил себя. — Дазай. — Парень снова сел рядом, накидывая плед на плечи. — Послушай. — Осаму сгибая колени, поджал их к себе. — Я понимаю твоё волнение. Но, этого не повторится. Только не снова… — Нет, прости. — Накаджима посмотрел на свои руки. — Я не должен был… Взваливать всё это на тебя. Я мог бы справиться с этим сам. — Не извиняйся. Ты не виноват. — Дазай снова грустно улыбнулся. — Я рад, что ты так просто смог отказаться от этой идеи. — Я давно был к этому готов. — Светловолосый парень сжал руки, прикрывая глаза. — Просто мне нужно было… Наконец высказаться, чтобы поставить на этом точку. — Да, я понимаю. — Осаму кивнул. — Друзья? — Друзья. — Ацуши улыбнулся, подбадривая Дазая. Ему действительно не хотелось, чтобы он после всего чувствовал себя неловко. И тем более не хотелось, чтобы та история повторилась. Он боялся этого больше всего. — Но с отцом ты глупо поступил. — Дазай немного взволнованно перевел взгляд на Ацуши, изучая его силуэт. — Да, я знаю. Но это стоило того, чтобы наконец обрести свободу. Пусть и такой ценой. — Накаджима пожал плечами. Они ещё долго разговаривали ни о чём, как в старые добрые времена. И им обоим стало гораздо легче. На следующий день. Осаму разговаривал с Элис и почти искренне расстраивался, что на эти выходные её забирает Мори показать достопримечательности Нагано, в частности парк снежных обезьян Джигокудани. Теперь, когда наступило холодное время года, эти обезьянки грелись в водах термальных источников. Удобно устроились. Ацуши, наблюдая как его друг ходит туда-сюда и посмеивается, достал телефон, чтобы проверить сообщения. Оказывается, ночью ему написал Тачихара. Мичизу 💡🔨, 02:13:45 Йоу, Ацуши. Завтра. А нет, уже сегодня. Встречаемся в парке у шараги, в 18:00. Дазаю тоже передай. Ацуши 🌃🐾, 11:55:23 Хорошо (´･ᴗ･ ` ) Разобравшись со всеми делами, оставшееся время скоротали за просмотром того самого фильма, на который вчера взглянуть так и не удалось. В освободившемся от коробок пространстве стало куда уютнее. И атмосферы напряжения больше не было. Просто превосходно. Нацепив куртки, парни вышли из квартиры. Проходя мимо одного частного дома, на них начал лаять пёс из-за ограды. Дазая жутко передернуло и он встал по другую сторону, спасаясь от собаки за Ацуши. Дойдя до парка, в его центре сразу заметили три фигуры, которые болтали о чем-то своём. Взгляд Дазая сразу оказался на Чуе, который смеялся, пиная ногу Тачихары. И когда они только успели так сдружиться. Раздражение нахлынуло само собой, но Осаму честно старался его подавлять в себе. Так реагировать на увиденное точно не в его духе. — Не бывает настолько настойчивых людей, Мичизу. — Послышалась из уст Акутагавы. — Если ты, Рю, не веришь в существование настойчивых людей, значит, ты никогда не видел курильщика, пытающегося зажечь сломанную зажигалку. — Чуя с улыбкой на лице ответил и похлопал парня по плечу. Переводя взгляд на подошедших, рыжий начал улыбаться еще сильнее, что выдавало его легкую нервозность. — Привет, Дазай, Накаджима. «Это отличная возможность развеяться». Нужно признаться, когда Осаму это говорил, он думал исключительно о благополучии Ацуши. Но сейчас, глядя на то, как крашенный кокетничает с Накахарой, Дазай думает и о своей выгоде из этой прогулки. Куда могла пойти кучка студентов вечером выходного дня? Конечно, в местный подвал, переделанный под идзакая. Залетая внутрь, они уселись за дальний столик. С одной стороны — Аку и Тачихара, напротив них — Ацуши и Дазай. Скомуниздив из-за соседнего стола стул, Чуя сел сбоку. Заказав по бокалу пива, каждый уставился в меню, изучая позиции. Быстро определившись, парни подозвали официанта. Юноша внимательно выслушал пожелания каждого и, кивнув, скрылся. Беседа была не такой интересной, как игра в гляделки. Акутагава не сводил пристального взгляда с Накаджимы, тот в свою очередь смотрел куда-угодно, но только не на парней. Тачихара наблюдал за Дазаем, который превосходно скрывал свою заинтересованность в разглядывании волос Чуи. Накахара же смотрел на всех понемногу, больше волнуясь за Рю, чем за то, что происходит у него под носом. Разговоры в итоге ушли в стезю учебы. — Тачихара, пошли по легким ударим. — Чуя встал из-за стола, переводя взгляд на шатена. — Дазай, куришь? — Курит-курит. — Мичизу потянул Осаму за собой, не особо обращая внимания на его возмущения. Парни поднялись наверх, оставляя Ацуши и Рюноске наедине. Накаджима посмотрел парням вслед, немного выдыхая. Напряжение изъедало его, он не знал, как вести себя в такой большой компании. Примерно так же он себя чувствовал и в первый день, когда каким-то образом Акутагава уговорил его пойти сыграть с ребятами в карты. — У тебя всё в порядке? — Рюноске обеспокоено наблюдал за гаммой эмоций, сменяющейся на лице блондина. Обычно он видел парня весёлым и отзывчивым. Но сейчас с ним точно было что-то не так. — Да, в полном. — Ацуши перевел взгляд на почти пустой бокал и, взяв его, залпом допил содержимое. Он честно старался не думать ни о чем, но получалось не очень хорошо. — По тебе не скажешь. — Акутагава сложил руки на груди, рассматривая вид светловолосого парня ещё тщательнее, пытаясь найти ответ. — Ах, ну. Долгая история. — Накаджима только махнул рукой, стараясь отказаться от обсуждения, теперь смотря на темноволосого в ответ. Алкоголь позволил ещё немного расслабиться, как и отсутствие большого скопления людей. — Я тебя выслушаю. Если ты не против рассказать, конечно. — Расцепляя руки, Рюноске наклонился чуть ближе, позволяя понять, что он вполне серьёзно. Но он вообще не мог предвидеть следующие слова. — Просто, знаешь. Я недавно получил отказ от человека, в которого был влюблён долгое время. — Ацуши выпалил это недолго думая. Язык развязался. Рюноске же просто будто бы получил удар под дых. — Вот как. Это грустно. — Парень сжал пальцы в кулак. Получить такой ответ было… Сложно. И в голову Аку полезли суровые мысли, что ещё немного и он бы проиграл сам себе. И что бы он тогда делал? — Да, но я не печалюсь. Просто нужно немного времени, чтобы это пережить и принять. — Накаджима вздохнул, но улыбнулся своим мыслям. Дальше тишина. — Я так подумал. — Спустя пару минут Рюноске снова заговорил. — Хочешь, разделим учебу? Нам обоим полезно будет. — К нему пришла просто гениальная концепция. — В каком плане разделим? — Светловолосый парень вообще не въехал, о чем речь. — Ну, знаешь, я в матане хорош, а ты? — Акутагава с блеском в глазах подсел ближе. — В программировании неплохо плаваю. — Ацуши ответил неуверенно. — Так вот, если каждый будет заниматься тем, в чем он разбирается, мы сможем разгрузить время и больше развлекаться. Как тебе идея? — В душе брюнета плясали черти от того, что он задумал. — Забавная. Но как тогда мне на сессии матан сдавать? — Скептически переводя взгляд на Рюноске, Накаджима подвергал сомнению его идею. — Я тебя поднатаскаю, вот увидишь, ты справишься. — Акутагава не привык проигрывать. — Ладно, по рукам. Но только с одним условием. — Минуты на раздумья хватило. Идея уменьшить нагрузку была заманчивой. Но блондин не знал, на что подписывается. — Каким? — Темноволосый парень в удивлении поднял брови. У него такой красивый пирсинг, Накаджима даже засмотрелся. — Мы все будем принимать в этом участие. — Радушно улыбаясь, Ацуши прикрыл глаза. — Хорошо. — Согласиться было малым счастьем. Но видеть снова сияющего Накаджиму стало фатальным для души Рюноске. Акутагава был готов свалиться в обморок от радости, что парень согласился с его идеей. А это означало, что придуманный им только что план воплотится в жизнь. Он просто будет рядом, невзначай поддерживая его. Он будет стараться больше. И он сможет получить влюбленный взгляд желтых глаз, направленный на него. И ту теплую улыбку, в которую Рюноске влюбился с первого взгляда. Фонарь помигивал, подсвечивая под собой еле видный туман. Снующие вокруг люди были увлечены своими стремлениями, небольшой ветерок приносил с собой запах прохлады, приятно щекочущей нервы. — Эй-эй, какого черта вы двое творите. — Дазай раздраженно отцепил руку парня от себя, отряхиваясь. — С чего вы взяли, что я курю. — По роже прочитал. — Чуя посмеялся, доставая пачку. Открыв, он протянул её Осаму, предлагая взять одну скрутку табачного листа. — О, ничего себе. Вишневые сигариллы? — Парень с интересом достал одну, прокручивая её в пальцах. — А не крепковато для тебя? — А ты, я смотрю, ценитель? — Рыжий, проделав то же самое с Мичизу, после спрятал коробку в карман куртки и достал зажигалку, поджигая. Подойдя к шатену, Чуя протянул зажжённый огонь, призывая Осаму пригнуться подкурить. — Я предпочитаю курить в одиночестве, но в целом что-то типа того. — Осаму воспользовался чужим огнем. Заглядывая Чуе в глаза, дыхание замедлилось. Отражение пламени в них бросило Дазая в жар. Зажав сигару меж пальцами, он отвел взгляд в другом направлении, чтобы немного прийти в себя. — Может еще и не взатяг? — Тачихара с недовольством наблюдал за ними, доставая свою. Впуская первый дым в рот, он спрятал огниво и начал смотреть по сторонам, рассматривая обстановку. — Курить сигары взатяг вредно для здоровья. Чтобы насладиться их вкусом в полной мере, достаточно позволять дыму попадать в рот. — Сделав паузу на оценку достаточно качественного табака, шатен ехидно добавил, переводя взгляд на Мичизу. — Это каждый школьник знает. — Не курение убивает. — Чуя протянул достаточно символическую фразу, которая заставила парней задуматься. — Как по-философски. — Осаму улыбнулся. — Мичизу, кстати. Ты единственный здесь не потрепанный жизнью, судя по лицу. — Явный намёк на то, что из всей их компании без синяков остался только Тачихара. — Хочешь покажу кое-что? — Пассивная агрессия брала верх. Мичизу сделал пару шагов назад и… Он хотел действительно показать свой коронный приём, вытягивая свободную руку вперёд, но из-за угла на него налетел велосипед. Невысокая молодая девушка, с ярко рыжими, почти красными, длинными волосами, завязанными в хвост, оказалась точно на парне, придавливая его к земле. Колесо все еще крутилось несмотря на то, что транспортное средство оказалось на асфальте рядом с ними. — Бля, ты что, не видишь куда прёшь. — Она поднялась, потирая ушибленную ногу и злобно смотря в янтарные глаза. — Ебать, это я ещё и виноват? Кто на всей скорости несется перед слепыми зонами? — Тачихара привстал, хватаясь за затылок. — Ахуеть, а кто вылазит из темного переулка не проверив обстановку, зная, что на него могут налететь? — Девушка подняла велик и оперла его о стену. — Тачихара, у тебя кровь. — Чуя обеспокоенно потушил сигару и подошёл к парню, оценивая его состояние. — Всё в порядке, я сама отведу его подлатать. Пошли. — Она помогла Мичизу встать и повела его за руку назад в заведение. Ну и бойкая же, влетела прямо как грузовик-сама в лучших исекаях и сразу взяла инициативу в свои руки… — Видимо, я его немножко сглазил. — Дазай прыснул, выбрасывая окурок. — Пф. Действительно. — Накахара засмеялся. У него такой красивый смех. — Так теперь можно узнать, зачем вы меня вытащили? — Осаму был доволен ходом событий. Теперь он наконец смог остаться с Чуей наедине и немного насладиться этим. — Такое дело, понимаешь. — Рыжий задумался на какое-то время. — Я не уверен, что тебе такую информацию можно доверить. — Можешь не говорить, я уже и сам догадался. — Дазай отвел взгляд, на его лице появилась та самая загадочная ухмылка, которая в этот раз начала Чую по какой-то причине раздражать. — Ебать, ты у нас оказывается мега мозг. Ну и что же ты думаешь? — Парень сложил руки на груди, недовольно рассматривая выражение лица шатена. — Логично, что вы оставили там Акутагаву вместе с Ацуши не просто так, ничего сложного в этом нет. Элементарно. — Осаму пожал плечами, снова смотря в голубые глаза. — Что ж, ладно. — Чуя отвернулся, все ещё стоя в той же позе. — Ты прав. Рю действительно нравится Накаджима. Мы всего лишь пытаемся помочь. — Он вздохнул, и этот вздох был каким-то печальным. — Говоря об этом, я так и не поинтересовался у него. Как вы дошли? — Дазаю правда было интересно. У него из головы всё не выходило то странное выражение лица Тачихары, когда он смотрел на Чую в ту ночь. Нутро подсказывало, что это было что-то не здоровое. — А. Ну… — Чуя пытался вспомнить и снова развернулся к Осаму, пряча руки в карманы. — Я не особо помню, если честно. Но в общем-то Рюноске обо мне позаботился. — Но больше ему вспомнилось утро и то, о чём он тогда думал. — Вот как. — Осаму почувствовал что-то подозрительное в голосе, но то, что рыжий сказал, что Акутагава о нем позаботился… Дазаю от этого стало легче на душе. — Хорошо. — Он немного подумал, прежде чем сказать. — Слушай. Я вам помогу. — Знаешь, я просто надеюсь на твою безучастность. — Парню эта идея моментально не понравилась. — Но раз ты сам предлагаешь… Ответь мне только на один вопрос. — Накахара напряженно снова посмотрел в карие глаза, пытаясь найти в них что-то. — Какой? — Дазай заинтересованно поднял брови. — Почему ты так уверенно тогда сказал, что я не гетеро? Неужели это так заметно? — Этот вопрос Чую действительно беспокоил. Даже, можно сказать, изматывал. И каждый раз, глядя на Осаму, Чуе хотелось узнать на него ответ. — А ты всегда так кулаками машешь на гомофобов? — Дазай посмеялся, стараясь отшутиться. Как будто это было ужасно очевидно. — А ты всегда такая язва? — Чуя недовольно свел брови на переносице, с вызовом смотря на шатена. Минута молчания… — Твоя изящность, чувство стиля, длинна волос, прекрасная кожа. — Задумавшись, Дазай начал перечислять вещи, которые, как ему казалось, очень хорошо описывают ориентацию парня перед ним. — Ты весь такой. Конечно, это видно. — Рассматривая собеседника с головы до ног, Дазай остановил на последних взгляд чуть дольше положенного. — Даже сейчас ты в обуви на платформе, которая так мило подчеркивает твои худые красивые ножки. Смею предположить, что ты гей. — Боже, как же это плохо прозвучало. Возможно, стоило получше подбирать слова. Но Осаму просто перечислял то, что ему и самому понравилось в этом рыжем парне. Вот только… — Ты ошибаешься. — Накахара сжал кулаки в карманах, внимая каждое слово. Было в них что-то до боли неправильное. Он подошёл ближе, поднимая голову и смотря Дазаю прямо в суть. Его злое лицо было таким… чертовски красивым. Что-то внутри Осаму перевернулось, когда ему зарядили со всей дури по печени. — Это тебе за гомофобское описание. — Чуя отошел на шаг, встряхивая рукой. — Я не гей. Я бисексуал. — Он снова посмотрел на чуть скорчившегося от боли шатена. — И готов поспорить, что девушек в моей постели было куда больше, чем в твоей. — Кх. Уверен? — Дазай только натянул улыбку на лицо, спустя время разгибаясь. Крепко же ему досталось, но выдавать себя сейчас? Нет. — Мне кажется, я в полной мере ответил на твой вопрос. — Чуя развернулся, направляясь назад в помещение. Но на момент остановился, чтобы сказать еще одну вещь. — Твоя помощь будет лишней. Но спасибо, что предложил. — Он скрылся за дверью. Дазай постоял так ещё какое-то время, смотря на мигающий фонарь. Неужели он действительно выпалил такую чушь. И ему за это прилетело нехило так. Он аккуратно провел перебинтованной рукой по месту удара. Больно. Но эта боль, почему она оказалась такой... Приятной? И почему эти злобные голубые глаза и рыжие волосы теперь не выходили из его головы. Он вернулся к парням. Девушка всучила Тачихаре с теперь уже заклеенным носом свою визитку, на которой было написано её имя и номер телефона. Теруко Оокура. Администратор бара. А затем ушла, сказав, что вообще-то очень спешила. Чуя раздраженно делал вид, что всего того разговора не было. Дазай без зазрения совести смотрел на рыжего, иронически посмеиваясь, когда Мичизу зло за этим наблюдал, еще больше ударяясь в агрессию, которая в прошлый раз закончилась неловким положением. Парни обсудили идею Рюноске. Оказалось, что таким образом они могут хорошенько так наебать систему, потому что каждый из них был хорош в разных вещах. Они обсуждали это до самой ночи. Когда они расходились, Ацуши просто сиял от счастья. Судя по всему, отвлечься ему удалось хорошо. И это не могло не радовать. Дазай проводил парней глазами, смотря на то, как Чуя, уходя, разворачивается, испепеляет его взглядом в ответ и показывает напоследок фак. Добравшись домой, Дазай ушел в душ. Когда голова коснулась подушки, он еще долго думал о том, что же сказал не так. И как теперь это исправить.