по обстоятельствам

Стоять вдвоем в лифте, тем более в таком помятом виде, было очень некомфортно. Акумов чувствовал стыд перед Курседовым за всю ситуацию, не зная как на самом деле тот был рад этому. Сплитовый сейчас хотел хвататься за любую причину встречи, даже если после неё всё будет жутко ныть, всё равно рад. Пройдясь по коридору квартиры Кира, Серёже стало спокойнее. За пару секунд дыхание нормализовалось, и тремор во всем теле исчез, как будто пару минут назад они не неслись со всех ног. Место, где он был всего один раз, кажется по-настоящему родным. Акумов замирает, оборачиваясь на соулмейта. Тот спокойно разувался, не смотря на него. Стук сердца слышен в ушах – плохой знак для Серёжи. Сейчас тот самый момент, когда сказав что-то, ты можешь изменить всё. Всё будущее зависит от одной важной фразы, которая также может всё сломать, все старания и усилия, когда он переступал через себя, могут кануть от никчёмной пары слов. Пока он думает, время бежит, Курседов приподнимается, кидая кроссовки в угол прихожей, и тоже замирает, не понимая, что происходит. Акумов молчит, сдавшись своему страху, смысла уже нет. С каждой секундой Серёжа осознаёт, что момент прошёл, уже нельзя, или просто успокаивает сам себя этим. — Ты забыл где ванна? — Кир в замешательстве спрашивает, волнуясь за Акумова. — Я.. а — Совсем забылся, даже не заметил сколько стоял на одном месте, может уже минуть пять прошло, ему снова становится ужасно стыдно, — А зачем в ванну? — Ну у тебя лицо в крови, — Натягивая неуверенную ухмылку, Курседов обходит его, проходя вперёд.

***

Сережа нервно сглатывает, когда на небольшом расстоянии, позволенном шириной ванной комнаты, Кир снимает свою футболку. Поворачивается и вопросительно смотрит на Акумова. — Ты так и будешь стоять или мне надо тебя раздевать? — Курседов выглядел очень спокойно и уверено, что успокаивало второго. — Да тут совсем немного ссадин, можно и не снимать, вот лицо надо обработать. Сережа смочил ватку перекисью и начал ей протирать ссадины на лице. Делая это, он чувствовал нахождение Кира за спиной, но переводить взгляд в зеркале было страшно, пугало и то, что стояла полная тишина. Акумов аккуратно смочил вторую, развернулся, чтобы её передать, и замер вытягивая руку. Второй стоял, опираясь на стену спиной, и смотрел то на ватку, то в глаза Серёжи, но в руки её не брал. Брюнет простоял так пару секунд, пока Курседов не сложил недовольно руки на груди, тогда он подошел чуть ближе, вытягиваясь и протягивая вату к лицу сплитового. Нежно и боясь сделать больно, он касается разбитой губы Кира, которая сейчас казалась еще более пухлой. Но второй все равно наигранно делает вид, что ему больно. — Не придуривайся, — Тихо говорит Сережа, на что Курседов лишь улыбается, — Тебе ведь не больно, — Ответа опять не последовало, сплитовый стоял без движения с ухмылкой, и поедал взглядом неуверенного Акумова. Старший старался не уводить взгляд с ранок, но не смог, глубокие глаза с широкими черными зрачками перетягивали внимание на себя. Оба замерли в немом ожидании, Серёжа отчетливо слышал стук сердец обоих, казалось, что они бьются в один такт. Кир медленно приближается к лицу брюнета, замирая на секунду, и смазано целуя, быстро отодвигается обратно. Он всматривался в глаза Акумова, пытаясь найти хоть какой-то знак, но тот так и оставался в одном положении. — Зачем? — Почти шепотом говорит Серёжа. Его глаза как будто готовы заплакать, но слёз нет, они лишь опять были полны страха сомнений и неуверенности, Кир больше всего не хотел видеть Акумова таким, — Зачем ты это делаешь? — Ты же всё понимаешь, — Чтобы не нарушать тишину, также тихо отвечает второй, — Зачем же спрашиваешь? — Я не понимаю, Кир, прости, но я просто не понимаю, — Он начал отдаляться, вжимаясь в раковину за ним, а Курседов оставался на своем месте, — Это же всё ломает, это не правильно, я мешаю, тут просто не моё место, это ведь ошибка. — Почему ты так решил? Если бы ты мне как-то мешал, я бы прямо тебе об этом сказал, но ты мне интересен, я бы даже сказал очень, — Сплитовый был абсолютно спокоен со стороны, пытаясь поделится этим состоянием с Серёжей, хотя внутри него было совсем не так. — А твои друзья, а девушка? У тебя отличная жизнь, а я её усложняю, мне не хочется быть обузой ещё и для тебя, потому что ты для меня важен, — Он сам не сразу понял что сказал, и через пару секунд засмущался со сказанного. Курседов оторвался от стены, медленно приближаясь к брюнету, который сжал двумя руками раковину за собой. Руки Кира резко встали на раковину с двух сторон от Серёжи, а сам он навис над ним. — Я ещё пару дней назад объяснил ей всё, правда она ничего не ответила и сразу в чс кинула, но эта проблема решена. — По переписке, серьезно? Это ужасно, Кир, — В душе Акумова, после последней фразы сплитового появился какой-то то ли просвет, то ли надежда. — Тогда почему же ты улыбаешься? — Курседов сам уже не сдерживал довольной улыбки, но только сейчас на лице Серёжи она исчезла, и он опять перестал понимать его эмоции. А ведь только показалось, что появилась эта связь, когда вы понимаете друг друга без слов, но лицо брюнета сново показывало непонятный холод и страх, — Ты всё ещё считаешь всё это ошибкой? Тут уже и сам Кир нахмурился, но как бы он не прищуривался, понять Акумова не мог. Знал бы он, что брюнет тоже понять себя не может, в голове снова сомнения, опасения, которые он глушил, когда они не виделись. Сейчас они стоят напротив неприлично близко, и Серёжу снова накрывает. Он готов даже заплакать, лишь бы не обсуждать всё то, что он чувствует. — Я.. — Брюнет на знает, что ответить, потому что сам ещё не определился, — Я не знаю, Кир, мне тяжело.. Курседов подается вперед, смазано касаясь губ напротив, но не отрывает, так и оставаясь в таком положении. Акумов не убегает и это воспринимается как разрешение. Аккуратно сминая нижнюю губу, сплитовый пытался уловить хоть какую-то реакцию, но тот стоял зажмурившись и почти неподвижно, лишь чуть приоткрыв рот. — Если ты не хочешь, я остановлюсь, — Не выдержал Курседов. Он не хотел принуждать его, поскольку по-настоящему боялся за чувства другого. — Нет, я.. Я не против, — Его глаза были как будто из стекла, хотя слез не было. Губы подрагивали, не зная в ожидании чего. — "Не против" это не значит "за", — Вот после этого ответа, слезы были готовы пойти, как он может доказать что-то сплитовому, если не может даже сдвинуться с места. Кир стоял к нему почти вплотную, сжимая раковину так, что кончики пальцев наполнились кровью. Серёжа всем своим видом пытался передать, что он хочет, просто сам не может, его сковывает такая близость. Курседов снова приближается от чего брюнет спокойно выдыхает, неужели эта пауза закончилась, но закрыв глаза, чувствует лишь касание на кончике носа, а приоткрыв глаза, видит как Кир нежно едва касается его своим. — Чего ты такой напуганный? — Сплитовый уже из принципа не хотел начинать, ему хотелось заставить Акумова что-то сделать. — Я не совсем это ожидал, прости.. — Не извиняйся, просто сделай то, чего хочешь ты. — Я так не могу, Кир, — Он отступает, уже решив вылезти из этого плена, но понимает, что руки сплитового крепко стоят с двух сторон от него, — Ну не могу я. — Почему? Ты стесняешься? — Ну.. Можно и так сказать наверно, — Ему было очень не ловко, но почему-то стыда не чувствовал, наверно потому что был уверен, что его понимают. Курседов уже не скрывал улыбку, скаля зубы, лишь бы подразнить второго. Серёже хотелось выпрыгнуть из себя, но всё тело будто заморозило, один шаг мог всё испортить в его голове. Почти не дыша, он подался вперед, в то время как Кир прикрыл глаза, чтобы не смущать. Брюнет снова замер, уже чувствуя чужое тяжелого дыхание на лице. Ему хотелось дышать также, он сам закрыл глаза от страха, аккуратно ловя чужое дыхание. Выход за вдохом, всё тело окутало теплом, которое размораживало мышцы, всё было в его руках, сплитовый лишь преданно ждал. Серёжа изучал запах всей ситуации, который впитал и сигареты утром, и яркий запах железа, но это всё равно было приятно, и этот запах он запомнит надолго. Больше тянуть было нельзя, ему самому уже хотелось коснуться. Он аккуратно касается губ напротив, толком даже не зная, что делать, но зная, что ему помогут. Кир думал, что если эта пауза продлится ещё на минуту, он уже упадёт в обморок от этих ощущений, но наконец-то чувствуя касание, он оживленно продолжает, затягивая второго. Руки скользят с раковины на талию старшего, а сам Кир прижимается, чувствую как подрагивает живот брюнета. Нежно проходя по ней, они скользят на спину, вырисовывая что-то на лопатках Серёжи. Акумов не знает что делать, он скромно держится руками за шею младшего, тая от ощущения голого торса, прижимающегося к нему. Он уже перестал следить за каждым движением своих губ, полностью поддаваясь сплитовому. Руки Курседова снова спустились, останавливаясь на талии, и уже сильнее прижимая к себе. Кир чувствовал его любимую вседозволенность, но с Сережей он не был так смел, как с другими, ему хотелось дойти до грани, но дозволенной, чтобы не оставить плохое впечатление, хоть сейчас это и было невозможно тяжело. Сплитовый настолько пытался быть ближе, что они уже буквально стали одним целым от такого напора, но на самом деле старшему это нравилось, придавало спокойствия и уверенности, но он никогда не скажет это вслух. Кир снова отрывается, возвращая этот ожидающих взгляд, от чего брюнет пугается. Младший переводит глаза на руки второго, которые все это время оставались в одном положении на его шее, а потом снова на глаза Акумова. Он знал, что второй его прекрасно понимает. Серёжа снова мнется, но через дрожь в теле, всё же продолжает медленно гладить шею, переходя на плечи, пока его крепко держали за талию, не давая это остановить. Худощавые ладони спустились на грудь младшего и, аккуратно расходясь, спускались ниже. Пересчитав ребра нежными касаниями, он сам не осознавая пошел ниже, чувствую как живот Курседова резко напрягся, остановив его. Акумов поднял слегка напуганные глаза, видя легкое смущение и сомнение в лице Кира. А ведь он и правда не знает, что делать, поэтому медленно скользит руками обратно вверх. Кир, увидев это, снова улыбнулся и резким движением прижал к себе старшего, крепко обнимая, пока тот дышал ему в плече. Своё сердцебиение и так отдавалось по всему телу, а теперь чувствовалось чужое не менее быстрое. Серёжа положил руки по спину младшего, ещё сильнее прижимаясь и жмуря глаза от этого чувства, уже не сдерживаясь тяжело дыша. — Тише, тише, — Шепотом пытался успокоить старшего Кир, не понимая, что это не страх, а наоборот полное доверие.

***

Выйдя из ванной, как-либо обсуждать это сейчас не хотелось никому, поэтому в тишине они пошли на кухню. — Может закажем что-то? — Курседов больше не мог слушать свои скачущие мысли и решил начать разговор, — Хочешь чего-нибудь? — Да, давай, только на твое усмотрение, — Серёжа расплылся на стуле, опираясь локтями о стол, ощущая себя так, как будто всё ещё остаётся в той ванной. Сейчас им обоим не хотелось никуда, хотелось остановить время и остаться в этом моменте навсегда, не хотелось думать о будущем, о каких-то проблемах, сейчас для них существовали только они, и не по отдельности, а вместе. — Бля, Рейз пишет, я отвечу по-быстрому, — Кир оторвал глаза от Акумова, переводя их на телефон. Рейзов Ты сегодня придешь?

не, сегодня дома

Рейзов А че так

сегодня с акумовым ночую

Рейзов А что за праздник такой, в честь чего

по обстоятельствам