Кислород

POV Арсения Зайдя в свою комнату, я наткнулся взглядом на мольберт с незаконченным портретом розововолосого парня. Перед глазами стояла теплая улыбка Марка, которую он подарил мне в последнюю нашу встречу перед аварией. «Арсений, я приеду к тебе минут через десять…» — эхом в голове прозвучали слова моего возлюбленного. Громко закричав от отчаяния, я упал на колени посреди комнаты. Силы резко покинули меня, а слезы непроизвольно лились из глаз без остановки. Я должен был взять себя в руки, но это было слишком тяжело, ведь я понимал, что сейчас Марка не было со мной рядом. Он говорил, что защитит меня. А я... не смог защитить его. Не помню, как уснул прямо на полу, и сколько прошло с тех пор времени. Меня разбудил негромкий стук в дверь и голос матери: — Сынок, ты не опоздаешь в школу? Медленно поднявшись и ощутив жуткую боль в мышцах, я бросил очередной пустой взгляд на эскиз портрета, вспомнив просьбу своего парня: «Пообещай, что всерьез возьмешься за учебу и больше не станешь прогуливать. Что бы ни случилось.» Наверное, он бы разозлился, узнав, что я вновь намеревался забросить школу. Ведь я обещал Марку больше так не поступать. Что бы ни случилось… — Арсений? — снова услышал я женский голос за дверью. — Собираюсь! — отозвался я хриплым голосом, сжав руки в кулаки. Отражение в зеркале не особо меня удивило. Вид у меня был «еще тот»: потухшие глаза с темными кругами внизу, бледное лицо, потрескавшиеся губы. Не сказать, что я был похож на здорового человека, и все же, мне пришлось взять себя в руки, насколько это казалось возможным. Марк жив. Я обязательно навещу его, сразу после уроков. Кивнув собственным мыслям, я привел себя в более-менее подобающий ученику вид, небрежно повязав на шее синий галстук, который не раз становился «соучастником» наших с Марком жарких занятий любовью. Как же невыносимо больно было из-за воспоминаний, от которых нельзя было сбежать. Они были повсюду. — Арсений, мы можем поговорить? — заглянула в мою комнату мать, когда я забрасывал в рюкзак первые попавшиеся тетради и учебники, абсолютно не потрудившись посмотреть расписание уроков. — О чем? — спросил я, напрягшись, но не подав виду, и продолжил собирать вещи. — О том, что с тобой происходит, — начала издалека женщина. — Ты совсем отдалился от нас с отцом. Мы практически не видим тебя и не общаемся. — Разве это не обычная обстановка в нашей семье? Мы всегда редко общались, — напомнил я, посмотрев на свою погрустневшую мать. — Может, мы неидеальная семья, но все не так плохо, как ты, возможно, думаешь, — попыталась мама оправдаться. — Ты не доверяешь нам, я это чувствую. Ты...до сих пор ничего не рассказываешь нам о своей девушке. Мы с отцом беспокоимся о тебе, сынок, и заслуживаем хотя бы немного доверия. — Ты права, — спокойно согласился я, закинув рюкзак на плечо. — Только вас вряд ли устроит правда, а я не выдержу еще больше дерьма, ведь я сейчас и так еле держусь. Поэтому просто продолжайте делать вид, что все офигенно, и никаких проблем у нас нет. Ведь мы «почти» нормальная семья, мама. Нервно сглотнув, я покинул свою комнату, по пути ненароком задев плечо матери, которая окрикнула меня в попытке задержать, однако, у нее ничего не вышло.

***

В школьном дворе, на перемене, я пересекся с Деном, и был удивлен тому, что друг временно покинул общество своей «ненаглядной», успешно продолжавшей игнорировать мое присутствие в классе. — Арс, ты в порядке? — поинтересовался шатен, который уже был, разумеется, в курсе жуткого инцидента с Марком. — В смысле, конечно, ты ни хрена не в порядке, но… держишься? — Не знаю, — пожав плечами, ответил я. — Порой мне кажется, что все это неправда. — Крис не хочет говорить со мной о своем брате, — сообщил Ден, почесав затылок. — Иначе сразу же замыкается в себе. — Может, она не так уж расстроена произошедшим, — предположил я и собирался пойти обратно в здание школы, когда путь мне неожиданно преградили двое одиннадцатиклассников атлетичного телосложения. — Так-так… Не ты ли тот «фрукт», который по мальчикам? — с язвительным смешком в голосе спросил у меня коротко стриженный брюнет с пирсингом в брови. — Одна птичка нашептала, — подключился к разговору шатен с татуировкой в виде черного скорпиона на шее. — Я не в настроении, чтобы с вами трепаться, — произнес я сквозь зубы, мысленно удивившись, откуда эти уроды могли узнать про меня и Марка. — Серьезно, парни, отвалите, — подошел ко мне Денис, смерив выпускников презрительным взглядом. — О-о-о, смотри, Макс, они, походу, оба «голубых кровей», — гадко ухмыльнувшись, выдал брюнет и внезапно схватил меня за лацкан пиджака. — Думаю, стоит проверить, насколько ты хорош. Мгновенно разозлившись, я ударил ублюдка кулаком в ребра, отчего тот зашипел, а затем, озверев, он вытащил из кармана своих школьных брюк перочинный нож, обратившись ко мне: — Ну, говнюк, молись! В следующую секунду Ден и я сцепились с одиннадцатиклассниками прямо посреди школьного двора, не обращая внимания на то, что уже давно прозвенел звонок на очередной урок, а вокруг нас образовалась небольшая толпа зрителей, снимавших зрелищную драку на камеру. Ден расправлялся с татуированным шатеном; я же решил разобраться с зачинщиком всего этого «шоу», который оказался далеко не слабым соперником. — Сдавайся, и, возможно, я не буду слишком груб, — прошипел брюнет мне в лицо, крепко схватив меня рукой за глотку. — Иди к черту, — прохрипел я, и, сконцентрировавшись, я ловко поймал замахнувшегося на меня с ножом противника за запястье. Зафиксировав нужное положение своих пальцев, я совершил резкое движение, тут же услышав треск чужих костей. — Блядь! — громко выругался старшеклассник, выронив нож на землю и рефлекторно схватившись здоровой рукой за свою дрожавшую от ноющей боли конечность. — Держись от меня подальше, — предупредил я брюнета, заметив испуг, промелькнувший в его глазах, и сам попытался прийти в себя от только что проделанного трюка. — Немедленно прекратите! — раздался голос одного из наших завучей, выбежавшего из здания школы. — В кабинет директора — сейчас же! Нервно сглотнув, я переглянулся со своим лучшим другом, который успел прилично избить шатена с татуировкой.

***

— Я жду объяснений, господа, — потребовал сердитый директор, когда мы вчетвером, с синяками и кровоподтеками на лицах, стояли посреди его кабинета. — Что тут объяснять, Виктор Станиславович? — первым заговорил Ден. — И так все очевидно. — У каждой драки есть причина, Трелин, — продолжил мужчина, сняв свои очки, и обратился лично к брюнету. — Лотник, ты здесь частый гость. Сколько можно предупреждать о том, что я выгоню тебя из школы? — Выгоняйте! — повысил голос дерзкий выпускник с разбитой губой. — Маму твою жаль. Она просила позаботиться о тебе, и только из уважения к ней ты все еще здесь, — пояснил Виктор Станиславович. — Похоже, ты, наконец, получил сполна. Кто сломал тебе руку? — Какая разница? — вдруг спросил парень, не спеша сдавать меня. — Это не шутки, Савелий. Я должен быть в курсе, что в нашей школе учится агрессивный ребенок, — заявил директор, окинув нас всех суровым взглядом. — Это сделал я, — признался я, сохраняя спокойствие. — На тот момент мне ничего другого не пришло на ум. — Тихонов, от тебя я никак не ожидал, — искренне удивился мужчина. — И что мне прикажешь теперь делать? Изолировать тебя? — Он просто защищался, — внезапно выдал мой соперник, на которого я уставился непонимающим взглядом. — У меня был нож. — Господи... Да вы оба хороши! — возмутился Виктор Станиславович, вскочив со своего кресла. — Какова причина всей этой жестокости? То, из-за чего вы зашли так далеко, стоит ваших увечий? — Нет, — коротко отозвался Савелий за всех нас. — Подобные драки недопустимы в нашей школе. Вас всех нужно немедленно исключить. Но я дам вам последний шанс и распоряжусь о вашем наказании за устроенную потасовку, — сообщил директор. — Однако, если кто-то из вас вновь будет замечен в драке — больше я не стану вас защищать. Вы заберете свои документы и пойдете искать другую школу. Менее престижную, принимающую подобных нарушителей порядка. Вам все понятно? — Да! — ответили мы хором. — Отправляйтесь срочно в медпункт, а затем — на уроки, — отдал приказ мужчина, и мы молча покинули его кабинет. — Довольны? — спросил у одиннадцатиклассников Ден, когда мы шли по коридору в направлении медицинского кабинета. — Нас всех чуть не выгнали пинком под задницу. — Подумаешь, — фыркнул татуированный шатен. Кажется, он и впрямь не переживал из-за возможного отчисления. — Ты пытался выгородить меня перед директором? — задал я вопрос брюнету. — Не объяснишь, какого черта происходит? — Да, тупо все вышло, — ответил Савелий. — Зря я вообще клюнул на это сообщение. Кто-то, видимо, хотел просто постебаться. — Какое сообщение? — спросил я, недоумевая. — Полюбуйся, — сказал выпускник, протянув мне свой айфон, на котором я увидел присланный ему скрин следующего послания: «Арс, сегодня снова идешь на свиданку к своему Марку?». Распахнув глаза от шока, я перевел взгляд на своего лучшего друга. Это было сообщение, вырванное из нашей с Деном переписки в мессенджере. — Ну, в общем, я и решил «приукрасить» тебе личико, в целях профилактики, так сказать, — пояснил брюнет, остановившись возле двери медпункта и приподняв свою руку с посиневшим запястьем. — Но ты оказался не так-то прост. Занимаешься какими-то единоборствами? — Нет, — бросил я растерянно, пытаясь осмыслить услышанное. — В любом случае, крутой прием. Возьму на заметку, — неожиданно похвалил меня парень, прежде чем он скрылся за дверью медицинского кабинета вместе со своим одноклассником. Нахмурившись, я отошел к окну и услышал голос Дена, стоявшего рядом: — Что все это может значить? — Кто-то влез в мой телефон, — предположил я, посмотрев на шатена. — Но как, Арс? У тебя же стоит блокировка паролем. — Без понятия... Но знаешь, что самое хреновое? — грустно усмехнулся я. — Мы вряд ли вычислим этого гада. — Почему? — нахмурился друг. — На самом скрине видно время, в которое он был сделан. И плюс, известна дата и время получения Савелием этого сообщения, — объяснил я парню. — В это время у нашего класса, и еще у нескольких других, всегда по расписанию — бассейн или физ-ра в спортзале. Вещи находились в шкафчике. Кто угодно мог его взломать, воспользовавшись тем, что сейчас в школе меняют всю систему видеонаблюдения. — Твою мать... — выругался Ден, осмысливая мое рассуждение вслух, и вдруг он вытащил из кармана брюк свой смартфон. — Ты запомнил номер, с которого ему прислали скрин? — Да, — кивнув, я продиктовал комбинацию цифр товарищу, который тут же нажал кнопку «Вызов», включив громкую связь. Спустя несколько долгих гудков мы услышали знакомый молодой голос: — Алло? Алло, говорите! — Ксения Александровна? — уточнил мой друг через пару секунд. — Трелин, это ты? — спросила женщина, явно удивившись. — Почему не явился на урок? И Тихонов случайно не с тобой? — Извините! Мы все сделаем к следующему уроку! До свидания! — затараторил шатен и, резко сбросив вызов, уставился на меня. — Арс, это...номер нашей англичанки. — Охренеть, — сказал я, непонимающе глядя на Дена.

***

После уроков я, по обыкновению, поспешил в клинику, в надежде, что там никого из родных Марка не окажется. Однако, возле палаты я встретил Юлю. Выглядела она крайне расстроенной и бледноватой. Молча кивнув мне в знак приветствия, рыжеволосая модель не спеша отправилась прямо по коридору. Взявшись за ручку двери, я вошел в светлое помещение, к которому уже начал привыкать. Рядом с Марком, на стуле, сидела его мать. Наверное, она находилась здесь постоянно. Я бы тоже хотел быть рядом со своим парнем все время. — Здравствуйте, — произнес я негромко. — Здравствуй, Арсений, — женщина улыбнулась мне уголком губ. — Рома тоже сейчас заедет. А ты снова сразу после школы приехал сюда? — Да, — кивнув, я медленно подошел к постели Марка. — Спасибо, что постоянно навещаешь моего сына, — как бы ни улыбалась брюнетка, переживания на ее усталом лице нельзя было скрыть ничем. — У Марка хорошие друзья. — Добрый день, — вошел в палату Роман и протянул мне руку для приветствия. — Привет, Синеглазка. — Привет, — пожав руку, я слабо улыбнулся, все еще не привыкнув к своему чудаковатому «нику», которым упорно продолжал величать меня темноволосый студент. — Арсений, а что у тебя с лицом? — вдруг поинтересовалась обеспокоенно Анна Сергеевна. — Да, ерунда. Скажите, врач ничего нового не говорит? — поспешил я перевести разговор на более важную тему. — Марк может пролежать в коме несколько недель, — сообщила женщина, смотря на своего сына. Несколько недель… — Ребята, вы побудете здесь, пока я съезжу домой? — задала вопрос мать пациента. — Конечно, — без раздумий кивнули мы с Ромой. — Я постараюсь недолго, — заверила нас Анна Сергеевна, поднявшись со стула. — Не волнуйтесь, мы не оставим его одного, — пообещал брюнет с легкой улыбкой на губах, и, еле улыбнувшись ему в ответ, женщина вышла из палаты. Вздохнув, я сел рядом с Марком и взял его руку в свою: холоднее, чем прежде. — Ты подрался? — вдруг спросил Роман, сев на другой свободный стул напротив меня. — Нет, — соврал я, так как мне жутко не хотелось ничего объяснять. — Да, брось, Арсений. Этот хук справа я точно узнаю. Проблемы в школе? — быстро догадался студент. — Ладно. Раз уж ты все равно не отстанешь, — сказал я, переведя усталый взгляд на парня, и вкратце сообщил ему о произошедшем в школе инциденте. — Ну, во-первых, Марк бы точно тобой гордился, ведь ты наверняка использовал его приемчик, чтобы сломать чуваку руку, — догадался Рома, ухмыльнувшись. — Во-вторых, что касается истории с присланным сообщением... Похоже, что человек, который это сделал, явно хотел задеть тебя за живое. По личным причинам. А вашу учительницу могли просто подставить. — Может и так, — вздохнув, я посмотрел на руку Марка в своей. — Все это неважно сейчас. — Если только это никак не связано с тем, что случилось с Марком, — уточнил студент серьезным тоном. — Я подожду тебя. Хочу кое-что с тобой обсудить, поэтому подвезу. — Хорошо, — негромко отозвался я и повернулся к розововолосому пациенту, когда за его товарищем закрылась дверь. — Без тебя день кажется таким длинным. Я дал тебе обещание, что не брошу учебу, и пока что держу его. Хоть это и нелегко. Слегка сжав ладонь Марка в своей, я вгляделся в по-прежнему слишком бледное лицо своего любимого человека. Что ты чувствуешь сейчас, Марк? Может быть, ты видишь красивый сон. — Ты должен поскорее очнуться, — сказал я своему парню. — Мне так тебя не хватает…

***

Анна Сергеевна вернулась в клинику спустя пару часов, и я решил, что пора была покинуть палату Марка, тем более, что меня все это время ждал Роман с весьма озадаченным выражением лица. — О чем ты хотел поговорить? — спросил я у брюнета, сев к нему в машину. — Причина аварии. Я уверен, что Марк не мог попасть в ДТП по нелепой случайности, — сообщил Рома, встретившись со мной взглядом. — Он слишком хорошо управляется со спорткаром, и то, что он остался жив, еще раз подтверждает его профессионализм. Но что-то было не так. Ты сказал, вы говорили с ним по телефону, когда все это случилось. — Я помню, что связь стала резко прерываться… Были жуткие помехи, — попытался я восстановить в памяти свою беседу с парнем, подобно мозаике, которую требовалось собрать. — Что сказал тебе Марк перед тем, как связь с ним окончательно оборвалась? — настаивал на своем студент, смотря на меня. — Вспомни, Арсений. Это может быть важно. Зажмурившись, я на мгновение перенесся в роковой день аварии, «разблокировав» ту часть мозга, которая отчаянно боролась с моими душевными ранами, не давая им уничтожить меня изнутри. «Арс… Мне трудно…д-дышать…» — Кажется, Марк задыхался, — тихо произнес я, слыша громкий стук собственного сердца. — Он вдруг сказал, что…ему стало тяжело дышать. Это произошло внезапно, ведь сначала мы с ним нормально разговаривали. — Бинго! Ты только что назвал причину, по которой Марк попал в аварию, — заявил брюнет, посмотрев на меня. — Справиться с управлением он не смог, потому что у него возникла серьезная проблема с дыханием. — Я знаю, почему возникла эта проблема, — признался я, нервно сглотнув. — Вернее, я догадываюсь. — Тогда выкладывай. — Мне довелось пообщаться с главврачом, и он сообщил мне, что в крови Марка обнаружили яд птицееда. Я собственными глазами видел укус паука на руке Марка. — Чего?... Птицеед? — ужаснулся Рома. — Где он мог нарваться на паука, который у нас не водится? — Не знаю, но именно такой паук укусил Марка, причем, похоже, непосредственно перед тем, как он сел за руль машины, — пришел я к выводу и взглянул на брюнета. — Думаешь, это нелепая случайность? — Трудно в это поверить, — возразил студент. — Как и в то, что кто-то мог специально все спланировать. Переварив услышанное, я в недоумении уставился на Рому, который, кажется, и сам пребывал в растерянном состоянии от собственного умозаключения. Неужели, Марка пытались убить? POV Романа Прошло уже почти две с половиной недели со дня аварии. Марк так и не приходил в себя. С Арсением мы часто виделись в клинике. Мальчишка каждый день навещал своего парня, а вот сестра моего лучшего друга довольно редко объявлялась в больнице, или же она старалась с нами не пересекаться. — Мы точно купили все, что просила Анна Сергеевна? — поинтересовался Юра, когда мы вчетвером шли по коридору с пакетами. — Вроде, да, — кивнул я в ответ. — Похоже, эти двое прям сдружились, — отметил негромко Алекс, указав на разговаривавших возле палаты нашего товарища Юлю и Крис. Нахмурившись, я перевел взгляд на идущего рядом светловолосого школьника. Кажется, он слегка напрягся, замедлив шаг. — А вот и возлюбленный моего брата, — неожиданно подошла Крис к блондину, остановившись на приличном от него расстоянии. — Приветик. — Что?! — возмутилась рыжеволосая, уставившись диким взглядом на опешившего Синеглазку. — Зачем, Крис? — тихо спросил Арсений, посмотрев непонимающе на свою одноклассницу. — Юль, ты ведь хотела выяснить, на кого променял тебя Марк? — Та-дам! — бодро выдала старшеклассница, указав ладонями на меня. — Мой одноклассник — Арсений Тихонов. Он же — парень Марка. — Марк бросил меня и собственного ребенка из-за…интрижки со школьником?! — уточнила Юля, повысив голос и не сводя с меня глаз. — Ну, чего вы все молчите? — спокойно поинтересовалась Крис, обратившись к нам, замершим в ступоре от ее внезапной выходки. Рыжеволосая модель решительно шагнула к до сих пор молчавшему Арсению, крепко схватив того за лацканы школьного пиджака. — Как ты посмел встать между мной и Марком? Чертов сопляк! — чуть ли не выплевывала студентка в истерике каждое слово в лицо синеглазому парню, и вдруг она вскрикнула, рефлекторно схватившись руками за свой живот. — Юля, что с тобой?! — бросилась к той Кристина, очевидно, испугавшись. — Больно… — прошептала девушка, согнувшись от сильных спазмов. — Пацаны, зовите врача! — быстро скомандовал я Алексу с Юрой, и те умчались на поиски медперсонала. — Что тут происходит? — вышла из палаты сына Анна Сергеевна, наверняка услышав разговор на повышенных тонах прямо за дверью. — Юле плохо, уже побежали за доктором, — доложила Крис своей матери. — Боже мой, Юленька… — кинулась обеспокоенная женщина к бледной студентке. Через пару минут вернулись мои друзья вместе с врачом и санитарами, и беременную немедленно увезли в реанимацию. — Как это случилось? — обратилась к нам мать моего лучшего друга. — Юле нельзя волноваться... Мы с парнями испепеляюще посмотрели на Крис, ожидая, скажет ли она правду своей маме, или промолчит. — Ей...резко стало плохо, — сообщила школьница, поджав губу. — Надеюсь, все обойдется, — тяжело вздохнув, женщина вернулась в палату к сыну. — Ты что натворила?! — выругался я, глядя на брюнетку, как только за Анной Сергеевной закрылась дверь. — Зачем ты это сделала? — Разве она не имеет право знать правду? — спросила Кристина. — Как и наши с Марком родители, между прочим. — Если с ней или ребенком что-то случится — это будет исключительно твоя вина, — нахмурив густые темные брови, произнес Юра. — Нет, мальчики. Меня в этой истории вообще не должно быть, — заявила девушка, медленно обведя нас всех взглядом и задержав его на Арсении. — Просто во всем есть высшая справедливость, как бы мы ни пытались этого отрицать. Выдавив на прощание грустную улыбку, Крис развернулась и не спеша зашагала по коридору. Она говорила загадками, которые явно таили в себе какой-то скрытый смысл. Меня не покидало ощущение, что эта далеко не глупая девчонка могла быть как-то замешана в том, что случилось с ее братом, или же в школьной истории с Арсением. Могла ли она настолько ненавидеть моего лучшего друга и его парня, что желала им мести? Даже если рассматривать данную теорию, то как обычная школьница умудрилась все рассчитать и организовать? Или это были незапланированные, а спонтанные, и ничем не связанные между собой случаи? — Как ты, Синеглазка? — подошел я к Арсению, который все еще не проронил ни слова, стоя у стены с потерянным видом. — Я… — запнулся блондин, сглотнув. — Неважно. — Арс, не вздумай винить себя во всем произошедшем, — предупредил Алекс. — Это глупо. — Все будет нормально, — слегка улыбнулся я, ободряюще похлопав старшеклассника по плечу. POV Арсения Я продолжал исправно ходить на учебу, даже делал домашку и, конечно, регулярно навещал Марка, который по-прежнему не хотел возвращаться из своего крепкого сна. В школе больше не возникало никаких конфликтов и выяснений отношений. Но наше наказание за драку никто не отменял: каждый день мы вчетвером убирали в спортзале и бассейне, а после — дружно драили туалеты. Порой, было даже весело перебрасываться фразами с одиннадцатиклассниками, одному из которых нам приходилось помогать ввиду его загипсованной по локоть руки. Никто из нас не возвращался к причине, по которой мы ежедневно выполняли масштабные трудовые работы, и временно мне становилось немного легче. Ведь я был слишком занят уборкой, спасавшей меня от копошения в собственных мыслях. Где-то глубоко в душе я надеялся, что каждый новый день будет лучше предыдущего. Возвращаясь после клиники домой, я брался за написание портрета Марка, стараясь при этом не упустить ни одной детали и по памяти восстанавливая его образ. Легкая улыбка розововолосого студента все еще стояла у меня перед глазами, и я верил, что однажды снова увижу ее вживую.

***

— Что слышно от врачей? — спросил у меня Ден, когда прозвенел звонок с факультатива, и мы стали собираться домой. — Никаких утешительных прогнозов, — отозвался я, закинув учебник с тетрадью в рюкзак. — Ты ведь не думаешь, что теперь вы с ним не сможете быть вместе? — прищурившись, поинтересовался друг. — Сейчас я хочу лишь одного — чтобы Марк очнулся. Если этого не произойдет, я… — запнувшись, я посмотрел на шатена, который понимающе кивнул, ощутив мой страх. Наше внимание привлек резко просигналивший автомобиль. Приглядевшись, я узнал за рулем Романа, который иногда заезжал за мной, чтобы вместе поехать в клинику. С Алексом и Юрой я тоже частенько там пересекался. Эти двое несколько раз приходили навестить Марка вместе со своими девушками, которые, как выяснилось, были знакомы с розововолосым студентом и искренне сожалели о случившемся с ним. Что касается Юли и Крис… Их я не встречал давно. Возможно, они просто приходили к Марку в другое время. Конечно, я виделся с брюнеткой в школе, хотя, на занятиях она не всегда стала появляться, а если и приходила, то была не готова к урокам, чем сильно удивляла преподов, обычно срывавшихся на мне за подобное халатное отношение к учебе. — Юра написал, что сейчас родителей Марка нет в клинике, поэтому ты сможешь побыть там подольше, — сообщил Рома, когда я сел в его машину. — Что насчет Рыжей? С ней все нормально после того случая? — вдруг поинтересовался я у брюнета. Меня действительно это беспокоило? — Понятия не имею. Она вроде приезжала в клинику, а вот в универе мы с ней не пересекались, — поведал студент, выезжая на дорогу. Навещая Марка, я всегда старался рассказать ему о своем прошедшем дне. Я чувствовал, что он меня слышал, просто не мог ответить. Мне нужно было с ним говорить, иначе я бы умер от тоски по своему любимому. — Вот мы и дожили до того дня, когда меня стала хвалить на уроках наша математичка, — произнес я с грустной улыбкой, держа Марка за руку. — Это все благодаря тебе... Ты не только хороший парень, но и замечательный учитель. Рядом с тобой я всегда узнаю столько нового... Еще я скоро закончу твой портрет. Это было довольно трудно, но, похоже, теперь я знаю наизусть каждую черточку твоего лица и тела. Когда ты придешь в себя, я обязательно покажу его тебе. Не знаю, сколько времени я так просидел, но в палату вошла Анна Сергеевна, по обыкновению предварительно постучав, отчего я незаметно выпустил руку парня из своей, рефлекторно схватившись за свои колени. — Здравствуй, Арсений, — тепло улыбнулась мне женщина, прикрыв за собой дверь. — Здравствуйте, — кивнул я, слегка улыбнувшись в ответ. — Ты часто приходишь сюда… Похоже, вы с Марком и впрямь хорошо ладили, — тихо произнесла Анна Сергеевна. — Извините, мне уже нужно идти, — спохватился я, поднявшись со стула. Не хватало, чтобы брюнетка начала меня допрашивать. — Спасибо, что навещаешь моего сына, — поблагодарила меня женщина, и я, снова кивнув, вышел из палаты. В коридоре сидели друзья Марка. Порой, они напоминали мне сталкеров, следивших за мной. Складывалось впечатление, что сам Марк попросил их присматривать за моей скромной, депрессивной персоной, хотя опека была мне не нужна. — Что с лицом, Синеглазка? — поинтересовался Роман, глядя на меня. — М? — не понял я, что тот имел в виду. — Ты выглядишь расстроеннее обычного, — пояснил голубоглазый брюнет. — Просто не знаю, сколько еще я смогу обманывать родителей Марка,... как и своих, — вздохнув, я опустился на скамейку рядом с темноволосым парнем. — Поверь, никто из них не ожидает такого поворота событий, поэтому вряд ли стоит волноваться. Если только… — запнулся Юра, почесав затылок. — Крис? — перевел я взгляд на шатена. — Да. Она может поведать родителям эту «маленькую» тайну — так же внезапно, как она это сделала с Юлей, — озвучил Юра свою мысль. — Такой вариант не исключен, — согласился Рома. — Вдобавок, теперь и сама Юля может им все рассказать. — Чтобы тебя перестали пускать к Марку, — добавил Алекс, посмотрев на меня. Об этом я как-то сразу не подумал. Действительно, рыжеволосая студентка ненавидела меня явно больше, чем Крис. Наверняка, они вместе составили целый план войны против меня. И когда я успел стать «врагом народа»? Думаю, вся проблема заключалась в том, что я изначально влюбился не в того человека. И хотя он принял мои чувства, слишком многое было против нас. Возможно, мне стоило оттолкнуть Марка, когда он вломился в мой дом, но я не нашел в себе силы прогнать его. Это было все равно, что осознанно отказаться от своей жизни, которую я не представлял без розововолосого парня.

***

Придя домой под вечер, я застал своих родителей в кухне, за ужином. Кажется, они что-то обсуждали, иногда переходя на повышенные тона. — Сынок, с возвращением! Ты голоден? — услышал я голос матери, которая вышла в прихожую в голубом фартуке в белый горошек. — Нет, спасибо. Может, позже поем, — слабо улыбнувшись женщине, я отправился в свою комнату, намереваясь сегодня дописать портрет. Переодевшись в старые вещи, я подошел босиком к мольберту с холстом и, взяв в руки кисть, стал прорисовывать тонкие штрихи, периодически отходя назад на нужное расстояние, чтобы лучше оценить работу и детали, которые требовалось добавить или изменить. Мне было важно сделать все идеально, ведь этот портрет был самым ценным творением в моей скромной карьере художника. К тому же, мне казалось, что после этой работы я больше не смогу рисовать. Если со мной рядом не будет Марка, я уже ничего не смогу. Марк был для меня всем. И пока я продолжал верить в него — в то, что он справится, — я мог жить. На рассвете я положил грязную кисть поверх разноцветной палитры и, отойдя на несколько шагов назад, внимательно вгляделся в картину: обнаженный Марк, небрежно прикрытый серебристой тканью, выглядел слишком шикарно, чтобы быть реальным человеком. Это был розововолосый ангел с дьявольски обворожительной улыбкой. Я запечатлел своего парня на холсте именно таким, каким я видел его в жизни. Улыбнувшись изображенному лику студента, я не сразу ощутил, как по моей щеке непроизвольно скатилась слеза, разбившись о пол, усеянный листами бумаги.