Кислород

POV Арсения Я вышел за ворота своего дома и тут же притормозил, увидев машину брюнета. С ним в салоне оказались Алекс с Юрой. — Мы решили заехать за тобой, — сказал Роман, когда я сел в его белую иномарку и поприветствовал рукопожатием парней, сидевших на заднем сиденье. — Вы, что, караулили меня? — спросил я, отвернувшись к окну. — Это не обязательно. Я мог сам приехать. — Эй, мальчишка, уже столько времени прошло, а ты все еще не принял тот факт, что ты часть нашей банды, — сильно ущипнул меня Алекс за плечо, отчего я зашипел и метнул в него свирепый взгляд. И ведь правда… Четвертую неделю Марк находился в коме, и никаких изменений не предвиделось. Наступили летние каникулы, поэтому я мог навещать своего парня в любое время. В отличие от его друзей, у которых приближалась нелегкая пора — студенты готовились к скорой защите диплома и госэкзаменам. Марк тоже должен был закончить университет вместе со своими товарищами, а вместо этого он боролся за свою жизнь, лежа на больничной койке и находясь при этом слишком далеко от реальности. Единственное, что я мог, — это продолжать верить в него. Мне не хватало его улыбки и смеха, бархатного голоса и крепких объятий. Видеть каждый день портрет Марка становилось все тяжелее. Воспоминания и страшное осознание того, что мой любимый, возможно, не вернется ко мне, постепенно убивали меня.

***

В клинике находились родители Марка, Крис и Юля. Последнюю я видел довольно давно и сразу же ощутил ее презрительный взгляд на себе. — Кто впустил его сюда?! — вдруг возмутилась рыжеволосая, держась рукой за свой уже заметно округлившийся живот. — Или ты уйдешь сам, или я позову охрану! — Юля, успокойся! — приказал ей Алекс властным тоном. — Успокоиться?! — продолжала нервничать девушка, и тут из палаты студента вышел главврач клиники, а следом за ним — отец Марка. Последний выглядел чрезвычайно бледным и подавленным. — Александр Юрьевич, что-то не так? — подошел Рома к мужчине, который некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. — Нет никаких признаков положительной динамики, — сообщил глава семьи, потирая свою переносицу большим и указательным пальцами. — Словно он не хочет возвращаться. — Вы же... не намерены отключить Марка?! — спросил брюнет, в шоке глядя на Александра Юрьевича. Нервно сглотнув, я перевел взгляд на остальных присутствовавших в коридоре. Выражение лица Крис было нечитаемым, но впервые за все это время я заметил в ее глазах слезы. — Черт возьми, никогда не думал, что такое может произойти, — сказал мужчина и горько усмехнулся. — Я должен был заботиться о сыне. Но последнее, что я сделал для него перед аварией — прогнал его из дома. — Не смейте его трогать! — неожиданно сорвался я на крик и, влетев в палату, уставился в ужасе на рыдавшую горькими слезами Анну Сергеевну, сидевшую возле постели своего сына. — Вы не посмеете лишить Марка возможности вернуться к жизни! — заорал я в панике, напрочь забыв о самоконтроле. — Я уверен, что он очнется! — Успокойся, пожалуйста, — попросил невозмутимый главврач, вернувшийся в палату. — Арсений... п-почему ты так себя ведешь? — тихо спросила мать пациента, посмотрев на меня заплаканными глазами. — Потому что я люблю его. Марк, ты слышишь меня?! — схватившись за свою голову, отчаянно позвал я своего парня, наплевав на льющиеся по щекам слезы. — Умоляю, очнись, наконец!! Доктор с брюнеткой переглянулись друг с другом, явно не ожидав моей пламенной речи. Но молчать я уже просто не мог: ситуация была критичной, и я должен был защитить Марка любой ценой. — Ты…любишь Марка…т-то есть…? — запинаясь, произнесла Анна Сергеевна, пытаясь собрать мысли в кучу. — Мы с Вашим сыном встречаемся, — сжав кулаки, сообщил я уже более спокойным тоном, который дался мне с большим трудом. — Марк...мне не друг. Он мой парень. Простите, что скрывал это от Вас. — Что ты сейчас сказал?! — услышал я за своей спиной грубый голос отца Марка, отчего слегка вздрогнул, но продолжил держать себя в руках. — Это он во всем виноват! — тут же заявилась в палату Юля, уставившись на меня ненавистным взглядом. — Из-за тебя я чуть не потеряла ребенка... Из-за тебя Марк попал в аварию... Это все ты! — Ради тебя мой сын был готов рискнуть всем, и даже собственной жизнью? — спросил Александр Юрьевич, таращась на меня карими глазами, полными ярости и непонимания. — Как ты можешь жить с такой виной?! — не замолкала рыжеволосая модель. — Посмотри, к чему привела ваша с ним ненормальная связь! Ты все разрушил, Арсений... Что я скажу своему ребенку, когда он спросит меня об отце? Мне сказать ему правду? Сказать, что Марк спутался со школьником, который в итоге... угробил его? — Хватит!! — закричал я, больше не в силах слушать весь этот бред. — Неужели, ты и правда думаешь, что он любит тебя? — горько усмехнувшись, сквозь слезы спросила у меня Юля. — Я никогда не поверю, что Марка мог всерьез заинтересовать мальчишка, вроде тебя. — Замолчи, — бросил я, схватившись руками за свою голову и крепко стиснув зубы. — Ты его совсем не знаешь. — Мы с Марком два года были вместе. Я знаю о нем явно больше тебя, — продолжала «хлестать» меня девушка. — Прекратите оба! — резко прервал нас отец Марка. — Вы забыли, где мы находимся? — Вы отключите Марка только через мой труп, — уверенно заявил я, смотря на главу семейства. — Он жив, и я верю в него. — Мы оставим все, как есть, — сообщил Александр Юрьевич. — Но с тобой нам нужно поговорить. Немедленно. Я облегченно выдохнул, хоть и прекрасно понимал, насколько хреновый разговор с брюнетом мне предстоял. — Меня не интересуют подробности, и я скажу прямо: тебе здесь больше делать нечего, — сказал отец моего возлюбленного, когда мы с ним отошли подальше от палаты. — Ты должен понять, Арсений, что все это просто нелепо. С твоим появлением в нашей семье творится полный разлад. Если вдруг произойдет чудо, я хочу, чтобы с пробуждением вернулся мой настоящий сын. Тот, который не будет питать надежды на счастливое будущее с мальчишкой. Для этого тебе нужно исчезнуть из его жизни — раз и навсегда. Порой, человека приходится отпускать именно потому, что действительно любишь его. У Марка с Юлей будет ребенок, и, полагаю, ты уже достаточно взрослый для того, чтобы принять единственное правильное решение: отступи. — Или что? — спросил я, сжимая кулаки до боли. — Если тебе будет интересно узнать о состоянии здоровья Марка, друзья моего сына поделятся с тобой новостями. Ведь ты и с ними успел сблизиться, — произнес мужчина, хмуря брови. — Но если я еще раз увижу тебя здесь, у твоей семьи возникнут серьезные проблемы, и ты наверняка знаешь, что мне под силу их устроить. Не вынуждай меня причинять тебе еще большую боль. Я не слышал слов Александра Юрьевича. Меня окончательно сломали, напрочь лишив возможности быть рядом с Марком. Имел ли я вообще право находиться рядом, если во всем этом действительно была моя вина? Наверное, я поступал, как законченный эгоист, доставая Марка своими чувствами. Что, если он меня вовсе не любил, а просто сжалился или решил, что легче принять, чем отталкивать? Но его признание… Это не могло быть ложью. Ведь мы были очень счастливы вместе. Все это теперь навсегда останется в прошлом? — Арсений! — вдруг подбежал ко мне Рома, когда отец Марка оставил меня одного. — Что сказал тебе Александр Юрьевич? Растерянно взглянув на обеспокоенного брюнета, я молча сбросил со своих плеч белый халат, грубо вручив его голубоглазому студенту, и быстро помчался прочь по длинному коридору. В глазах все плыло из-за очередных слез обиды, которые уже просились наружу, но я все еще боролся. Мне нужно было поскорее оказаться на свежем воздухе и попытаться не задохнуться от собственных чувств. POV Романа Услышав хреновые новости о состоянии здоровья Марка, я испытал сильный страх. Потерять лучшего друга я никак не был готов. И если для меня это было настолько тяжело осознать, то какого же тогда было Синеглазке? Мы с пацанами слышали крики в палате и поняли, что мальчишка, все-таки, не смог сдержаться. Это было понятно, ведь он не мог оставаться спокойным, когда его любимого человека, возможно, собирались умышленно лишить жизни. Но то, что устроила Юля в палате, просто вывело меня из себя. Как она посмела обвинять Арсения в случившемся?! Она явно пыталась морально добить и без того сломленного школьника. — Может, зря Арс так поступил? — спросил Юра, когда блондин ворвался в палату. — Он и так долго держался, — отозвался я, вздохнув. — Для него все это слишком. — Арсений должен отговорить их, — напряженно произнес Алекс, стиснув зубы. — У него получится. Вскоре крики стихли, а затем из палаты Марка вышли Александр Юрьевич и удрученный старшеклассник. Я собирался подойти к Синеглазке, однако, эти двое отошли от нас и стали о чем-то беседовать. Говорил, в основном, отец Марка, а светловолосый парень лишь слушал, и я видел, насколько ему было тяжело. Кажется, он едва держался на ногах, бледнея с каждой минутой. Когда мужчина вернулся в палату, я поспешил к Арсению, который все еще не сделал ни малейшего движения, будто он пребывал в глубочайшем ступоре. Я поинтересовался у него насчет произошедшего разговора, но мальчишка не смог ничего ответить и просто убежал прочь. — Что с ним такое? — удивился Юра, посмотрев вслед школьнику. — Дерьмо, парни, — подал голос Алекс, стоявший ближе всех в момент беседы Арсения с главой семейства Ли. — Отец Марка запретил Арсу приходить сюда и, похоже, даже угрожал. — Твою мать! — выругавшись довольно громко для больничного коридора, я бросился на поиски синеглазого блондина. Не хватало еще, чтобы тот сейчас натворил глупостей. Выбежав из здания клиники, я тут же наткнулся на знакомый светлый затылок парня, одиноко сидевшего внизу, прямо на широких ступенях. — Арс! — позвал я мальчишку, спустившись к нему, однако, тот никак не отреагировал. Присев рядом с ним, я заметил на лице дрожавшего старшеклассника застывшие слезы. — Никто не вправе запретить тебе быть рядом с Марком, — заверил я Арсения. — Не переживай, слышишь? — Ты не понимаешь, — наконец, подал голос школьник, небрежно смахнув слезы рукавом своей кофты и шмыгнув носом. — Я должен отпустить Марка. Ради его же блага. — Ты это серьезно? Хочешь, чтобы он был с той, кого он вовсе не любит? — возмутился я, удивленно таращась на блондина, который медленно поднялся на ноги. — Когда Марк очнется, он первым делом спросит о тебе. Что нам ему сказать? — Что я его разлюбил, — произнес парень, сглотнув противный ком горечи, и затем он отправился стремительным шагом к выходу со двора клиники. — Арсений! — громко позвал я старшеклассника, рассердившись. Но тот проигнорировал.

***

Как мы могли помочь Синеглазке в сложившейся ситуации? Что теперь будет с ним? Я и впрямь беспокоился за Арсения, которого считал одним из нас. И вообще, как мне потом смотреть в глаза своему лучшему другу, который точно прибьет меня, узнав, что я своевременно не защитил светловолосого мальчишку... — Где потеряли Арсения? — подошла к нашей компании знакомая брюнетка, отчего мы с пацанами невольно напряглись. — Хотя, кажется, догадываюсь: ему теперь здесь не рады. — Зато ты, наверное, ликуешь от радости, — бросил Алекс, сжав руки в кулаки. — А почему я должна страдать одна? — вдруг задала вопрос Крис. — В этом и заключается справедливость: рано или поздно, тот, кто причинил боль другому, сам получает по заслугам. — Хочешь сказать, что все это — карма, настигшая Марка за его грехи? — уточил я, нахмурившись. — Какие же, например? — Ну, например, не в первый раз Марк отнял у меня того, кого я любила, — сообщила старшеклассница, холодно смотря на нас. — Он уже так делал. Мы с парнями замерли в тотальном шоке, уставившись на младшую сестру нашего друга, которая тем временем продолжила: — Четыре года назад недалеко от нашего дома поселилась семья, и я познакомилась с мальчиком из этой семьи, который был на пару лет старше меня. Мы быстро подружились. Он стал часто приглашать меня к себе в гости, и однажды я тоже решила привести его к нам домой. Мама знала, что у меня появился друг, который мне очень нравился, и ей хотелось его увидеть. Женя пришел к нам, и во дворе он встретился с Марком, который как раз вернулся домой. Брат, конечно же, был очень приветлив, и мой друг просто «залип» на нем. Женя засыпал Марка вопросами всякий раз, когда приходил к нам домой. Даже забывал, что в гостях он был у меня, а не у Марка. А потом, в один день, Женя заявил мне, что он влюбился в моего брата, и попросил у меня помощи в том, как лучше рассказать Марку о своих чувствах. Представляете, что я тогда испытала? Женя, все-таки, признался ему, но брат его сразу отшил, тупо поржав с нелепости всей этой ситуации. После этого Женя резко перестал общаться со мной. Как будто это я была виновата в том, что у них с Марком ничего не вышло. Позже у меня все наладилось: я встречалась с другим парнем, но недолго. В девятом классе я поняла, что мне стал нравиться Тихонов. Я долго не замечала Арсения в нашем классе, но когда я осознала, что он мне интересен, я решила попробовать влиться в его узкий круг общения. Это было непросто, так как мне приходилось общаться с лучшим другом Тихонова, который на меня давно «запал». Однако, в нашу школу заявился Марк в качестве практиканта, и в него влюбились не только все наши девчата, но и Арсений, который до этого казался неприступной скалой. Убило то, что Марк решил ответить ему взаимностью, наплевав на свою девушку. Выпалив свою длинную тираду, Крис неожиданно прыснула от смеха, а затем она добавила: — В итоге они оба пострадали. Потому что на чужом несчастье... Сами знаете конец пословицы. Охренеть. Марк ничего не рассказывал о том случае с мальчишкой четыре года назад. Наверное, он не придал этому большого значения. Зато его сестра ничего не забыла и желала брату возмездия. — Мне чертовски жаль, что ради такой семьи Марк рисковал своей жизнью, — произнес я, пытаясь оставаться спокойным. — Не знаю, о чем ты, — сказала девушка, пожав плечами, и внезапно я, сорвавшись, крепко схватил ее рукой за глотку. — Скажи прямо сейчас, глядя мне в глаза,— прошипел я низким от злости голосом, удерживая школьницу, вцепившуюся тонкими пальцами в мою руку. — Это ты приложила руку к тому, чтобы Марк попал в ДТП? — Ч-что? — произнесла шокированная Крис, запнувшись и краснея из-за нехватки дыхания, так как я сжал руку сильнее. — Пусти ее, чувак! — крикнул Юра, занервничав от увиденного. — Рома, она его сестра!! Оставь ее!! — тут же подключился Алекс, подлетев ко мне и оттащив меня от перепуганной девчонки. — Ты…б-больной? — еле выговорила брюнетка, таращась на меня в ужасе, а затем она громко прокашлялась, продолжая держаться руками за свое горло. — Это вовсе не карма, а ты, — сказал я, озлобленно смотря на Крис. — И то, что ты зовешь справедливостью, на самом деле — расчетливая месть. — Я. Ничего. Не делала, — отчеканила школьница каждое слово, нервно сглотнув. — Не верю, — отрицательно покачал я головой. — Я не верю тебе. — Вы слишком слепы, чтобы увидеть, и главное — принять правду, — тихо произнесла сестра Марка, и после этого она покинула наше общество. — Ты действительно считаешь, что это она во всем виновата? — спросил у меня Юра. — Может, ты ошибаешься, Ром? — О какой, блин, правде она сказала? — задал Алекс новый вопрос, спрятав руки в карманы брюк. — У меня такое чувство, что докопаться до истины самостоятельно мы не сможем. — Я уже заебался ломать голову над тем, что произошло накануне аварии в том доме, — ответил я обреченно. — Без Марка выяснить правду будет невозможно.