Кислород

POV Арсения Мне предстояло забыть Марка. Я совершенно не чувствовал себя живым и никак не хотел мириться с тем, что больше не смогу видеть своего парня. Надеюсь, Марк поправится, и у него все будет хорошо без меня, разрушавшего все, к чему я прикасался. Убрав подальше завершенный портрет розововолосого студента, я все равно вспоминал его и уже давно перестал нормально спать по ночам. Я постоянно просыпался в холодном поту от кошмаров, в которых я оплакивал мертвое тело своего возлюбленного или начинал задыхаться, будто умирал сам. Это было невыносимо, и мне казалось, что я вот-вот сойду с ума. — Ты серьезно, Арс? — спросил Ден, когда мы с ним сидели в нашем излюбленном кафе. — Собираешься сдаться тупо потому, что его папаша сказал тебе больше не появляться в клинике? — Изначально я понимал, что нам с Марком не будет легко, — признался я своему другу, опустив угрюмый взгляд в чашку с латте. — Мы дали нашим отношениям шанс, но... посмотри, чем все обернулось. — Слушай, даже если бы Марк не влюбился в тебя, он влюбился бы в кого-то другого, и эта авария все равно случилась бы. Как бы дерьмово это ни звучало, но это — его судьба, — сообщил шатен, сделав глоток какого-то освежающего коктейля. — Кто знает, — произнес я, посмотрев на товарища. — Возможно, авария является следствием того, что произошло до нее. — Чего? — удивился Денис, округлив глаза, и я передал ему суть своих бесед с лучшим другом Марка, начиная со странных результатов анализа крови розововолосого парня и заканчивая возможной причастностью Крис к случившемуся с ее братом. — Ну, пиздец, — кратко заключил одноклассник, переварив мой рассказ. — Кстати, мы с ней расстались. — Да ладно? — признаться, я был удивлен. — Крис заявила, что ей нужно побыть одной, без всяких отношений, — сообщил Ден, пожав плечами. — А тут ты говоришь, что она, возможно, траванула собственного брата. Может, поэтому и решила кинуть меня? Чтобы я не выяснил правду. — В любом случае, теперь ты не попадешь в их дом. — Арс, я, как и ты, бывал в доме Крис не раз и, непосредственно, в ее комнате. Уверяю тебя, никаких следов обитания там огромных пауков я не видел. Я бы это запомнил. — Ясно, — вздохнул я, кивнув головой. — Вообще, не думаю, что это связано с Крис, — усомнился парень. — Она говорила мне, что любит животных, но что касается пауков — Крис шарахается при виде даже обычных, маленьких, и я лично сам это видел. А птицеед — это же полная жесть! Крис ни за что не приблизилась бы к нему. — После нашей встречи Марк должен был сразу поехать домой, потому что ему названивали родители, — рассуждал я в очередной раз. — Дома состоялся разговор, и... неизвестно, с кем именно Марк общался. Это могли быть его мать, отец, Крис, Юля, ее родители... — Приличный список подозреваемых вырисовывается, — заключил Ден. — Ясно одно: паук должен был обитать где-то в их особняке в вечер аварии, и любой из тех, кто тогда находился в доме, может быть его владельцем. А может, он вообще соседский? Тупо сбежал от своих хозяев и забрел в дом Марка. Предположим, паука могли вовсе не натравливать умышленно, и он по нелепой случайности сам атаковал Марка. Правда, как он мог не заметить огромного птицееда на своей руке? — Яснее ничего не становится, — вздохнул я обреченно. — Ты пытаешься решить уравнение со сплошными неизвестными, — сказал друг, залпом допив свой коктейль. — Это как-то поможет вернуть из комы твоего парня? — Нет, — отозвался я, отрицательно покачав головой.

***

Я лежал дома на кровати, когда мне пришло сообщение от Романа. Он написал, чтобы я ждал его у своих ворот через пятнадцать минут. Брюнет довольно часто писал мне, по-дружески интересуясь моими делами. Для меня было бы лучше, если бы Рома забил на меня, ведь он напоминал мне о Марке. Иногда я тупо отключал свой телефон или удалял сообщения лучшего друга Марка, надеясь, что тот перестанет переживать за меня. Прошло несколько дней с того разговора с отцом Марка и моего последнего визита в клинику. Я не видел своего парня, но для меня было главное знать, что он все еще продолжал бороться за свою жизнь. Он не сдавался, как подобало настоящему бойцу. — Привет, Синеглазка, — произнес Рома, когда я сел на переднее пассажирское сиденье. — Привет, зачем ты приехал? — спросил я, ощутив волнение. — Сегодня мы с пацанами защитили дипломы, — сообщил мне темноволосый, слегка улыбнувшись. — Вот как. Поздравляю, — попытался я улыбнуться в ответ и тут же ощутил противный ком во рту. Марк тоже должен был защищать сегодня свой диплом… — Мы вчетвером планировали устроить грандиозную тусовку в честь выпуска, — сказал парень, и я заметил, что в его глазах застыли слезы. — Но кто ж знал, что... — Все еще впереди, Ром, — заверил я лучшего друга Марка. — Ты прав, — кивнув, согласился брюнет и взглянул на меня. — Ну, а ты? Если ты так продолжишь, то, когда Марк очнется, он решит, что ты реально его разлюбил. Зато рядом с ним находится его беременная бывшая. — Я уже все тебе сказал, — произнес я, отвернувшись к окну. — К тому же, его семья позаботится о том, чтобы Марк считал меня предателем, или еще кем-то. — Как же бесит вся эта ситуация, — заключил парень, нахмурив брови. — У меня к тебе просьба, — посмотрел я на Рому. — Какая? — поинтересовался друг Марка. — Больше не приезжай и не звони мне, — попросил я брюнета, видя его непонимающий взгляд, а затем я вышел из чужой иномарки и вернулся домой. В кухне были слышны негромкие голоса: родители что-то обсуждали за ужином. — Арсений, ты уже вернулся? — крикнула мне мама. — Иди-ка сюда! Есть разговор. Разговор? Надеюсь, они не собирались «лечить» меня по поводу моего затворничества и продолжительной депрессии. Придя в кухню, я наткнулся на оценивающий взгляд матери. Отец же молча пил крепкий чай с пирогом. — В чем дело? — спросил я, по очереди оглядев своих предков. — Это мы и хотим знать. Что с тобой происходит? — задал вопрос глава нашей семьи, внимательно смотря на меня, отчего я занервничал. — Не хочешь обсуждать это с нами — можем найти тебе хорошего психолога. — Мне не нужен мозгоправ, — резко отказался я от сомнительной идеи отца. — Со мной все нормально. — Не ври! Ты себя видел?! — повысил мужчина грубый голос, внезапно ударив кулаком по столу. — Призраки в фильмах выглядят лучше тебя. Просто скажи, из-за чего или из-за кого ты так расстроен? Мы нечасто лезем в твое личное пространство, но сейчас явно та самая ситуация, которую ты не должен переживать в одиночестве. — Человек, которого я люблю, попал в серьезную аварию и уже несколько недель находится в коме — это все, что я могу вам сейчас сказать, — поведал я малую часть правды своим родителям. — Я не могу ничем помочь, и, порой, мне хочется просто исчезнуть, чтобы на время забыть этот кошмар. — Боже мой... Это просто ужасно, сынок, — тихо произнесла мама, лицо которой исказилось гримасой боли, хотя она даже не догадывалась, о ком шла речь. — Мне очень жаль... Надеюсь, все будет хорошо. Кивнув, я молча отправился в свою комнату и, закрыв дверь, медленно съехал по ней на пол. Я оглядел беспорядок, который, кажется, вечно сопровождал мою жизнь, и взгляд остановился на стоявшем в углу комнаты холсте, закрытом серебристым полотном. Устало прикрыв глаза, я неожиданно провалился в сон. Видимо, даже мой режим робота уже давал сбой. POV Романа После разговора с отцом Марка синеглазый школьник резко перестал приходить в клинику. Не думаю, что Арсений всерьез боялся угроз Александра Юрьевича. Скорее, он продолжал винить себя за связь с моим лучшим другом, оказавшимся в итоге на больничной койке, и поэтому решил держать дистанцию. Однако, я искренне надеялся, что, когда Марк очнется, Синеглазка снова будет с ним рядом. Вздохнув, я посмотрел на розововолосого парня, который все так же беспечно «спал», не представляя, что творилось вокруг него. — Эй, бро, — обратился я к своему другу. — Без тебя тут полный пиздец. Наверное, ты выспишься за все это время на лет десять вперед, но ты очень нужен здесь, Марк. — Ром, Алекс приехал, — заглянул в палату Юра. Кивнув, я бросил на товарища еще один печальный взгляд и вышел в коридор. — Как там Арсений? — спросил у меня Алекс. — Как и Марк — без изменений. Сказал мне больше не приезжать и не звонить, — сообщил я парням, спрятав руки в карманы брюк. — Его уже не узнать — выглядит совсем хреново. — Нам не нужно сейчас вмешиваться, — предложил Юра. — Все, что мы можем — это просто ждать. — Сколько же еще придется ждать, — вздохнул я обреченно, посмотрев на табличку с номером палаты моего товарища.

***

Попрощавшись вскоре с парнями, я решил поехать в дом семейства Ли и поговорить с отцом Марка. Мне не давала покоя вся эта сраная ситуация. — Рома? — услышал я встревоженный голос Анны Сергеевны, вышедшей из кухни в гостиную. — Что-то случилось? В это же время по лестнице со второго этажа спускалась сестра Марка, резко замершая примерно посередине. Нервно сглотнув, Крис крепко вцепилась пальцами в перила, уставившись прямо на меня. Вспомнила наш с ней последний разговор? — Нет, не волнуйтесь. Я просто хотел поговорить с Александром Юрьевичем, — сообщил я хозяйке дома, переведя взгляд с Крис, отправившейся в прихожую, на бледную женщину. — Его еще нет, но можешь подождать. Выпьешь чаю? — любезно предложила мне Анна Сергеевна. — Не откажусь, — приулыбнувшись, я проследовал в кухню следом за брюнеткой. — Вы выглядите слишком уставшей, — присев на стул, отметил я, наблюдая за матерью своего друга. — Я очень переживаю, — произнесла Анна Сергеевна, ставя на стол две фарфоровые чашки с ароматным травяным чаем. — Ты ведь все это время был в курсе, да? — О чем Вы? — спросил я, посмотрев на свою чашку. — Марк встречался с парнем — со своим учеником, Арсением, — сказала женщина, опустившись на стул напротив меня. — Выходит, я совсем не знаю собственного сына. Почему его вдруг так заинтересовал этот мальчик? — Вы осуждаете Марка? — задал я вопрос, сделав глоток свежего чая. — Нет, просто я не понимаю, почему это произошло. Я была уверена, что скоро Марк с Юлей поженятся. Мне нравится Арсений, как человек, но как парень моего сына…не думаю, что это допустимо. — Марк его любит. Иначе он бы так себя не повел. Вы же это понимаете? — В тот вечер Марк уехал от нас в очень нервном состоянии, и, наверное, это стало причиной аварии, — вздохнув, собеседница отпила напиток из своей чашки. — Анна Сергеевна, — решился я. — Вы помните, кто находился в Вашем доме вечером накануне аварии? И с кем конкретно общался Марк? — Я н-не... — тихо всхлипнув, запнулась женщина. — Вся наша семья была дома... И Юля находилась у нас. — В чем дело? — услышали мы оба низкий голос главы семейства Ли и синхронно обернулись к нему. — Дорогой... Рома хотел с тобой поговорить, — рассеянно сообщила Анна Сергеевна мужу, с которым я поздоровался крепким рукопожатием. — Пройдем в мой кабинет, — скомандовал мужчина, рукой указав мне путь.

***

— Что ты хотел, Рома? — задал вопрос Александр Юрьевич, сев в свое черное кожаное кресло и предложив мне другое, возле рабочего стола. — Это касается Арсения, — ответил я, заметив, как изменилось выражение лица хозяина дома. — К чему о нем говорить? Он больше не появляется в клинике. — Потому что Вы запретили ему приходить к Марку, узнав правду. — А может, он сам, наконец, осознал, что их отношения были сплошной ошибкой? — Я понимаю, что Вы категорично настроены против их с Марком отношений, но Вы даже не пытаетесь понять, насколько Арсений важен для Вашего сына. Что плохого в том, что Марк нашел свое счастье в лице этого парня? — Марк связался с сопляком и ждет, когда его посадят за совращение школьника. Не для этого мы растили сына, достойного большего. Он сделал неправильный выбор, из-за которого теперь прикован к больничной койке. Больше я не допущу подобной ошибки с его стороны. С этим человеком всегда было тяжело общаться, и, наверное, было глупой затеей пытаться ему что-то объяснить. Поняв, что толку не будет, я поднялся с кресла и, остановившись у двери, обратился к мужчине: — Один раз Вы уже ставили на кон жизнь Марка — тогда все, к счастью, обошлось. Но не потеряйте его, когда он придет в себя. — Хочешь сказать, это из-за меня Марк сейчас ни жив, ни мертв?! — разозлившись, вскочил с кресла глава семьи. — Я никогда не желал сыну зла! Он участвовал в Кумитэ по собственной воле, и я гордился им, как и ты! Марк спас нашу семью. Но когда вновь понадобилась его помощь, причем, без риска для жизни, он отказал, решив, что связь со школьником для него превыше всего. Марк — глупец, который теперь страдает из-за своих же собственных ошибок. — Черт... Вы когда-нибудь по-настоящему кого-то любили? — спросил я у напряженного собеседника и, не дождавшись ответа, покинул рабочий кабинет Александра Юрьевича. POV Арсения — Я ехал к тебе, чтобы сообщить… — не договорил розововолосый парень, потому что я прервал его. — Знаю, — кивнув, я сжал кулаки. — Нам придется расстаться, — заявил Марк, стоя ко мне спиной. — Расстаться? Но я же...люблю тебя, — проговорил я растерянно. — Ты убил меня, — холодно произнес мой возлюбленный, наконец, повернувшись. — Это неправда, Марк! — громко выкрикнул я, в ужасе таращась на окровавленное лицо своего парня. — НЕТ!!! — резко проснувшись, я сел на кровати, пытаясь привести в норму свое дыхание и бешеное сердцебиение. Сколько еще я буду просыпаться от кошмаров в холодном поту? Они стали частью моей жизни. Вернее, моего существования. В этих снах Марк преследовал меня, обвиняя в своем убийстве. Но ведь он не умер. Почему же он продолжал мучить меня такими жестокими словами? Дрожавшими пальцами я набрал номер своего друга, забыв о том, который сейчас был час. — Арс? — услышал я заспанный голос парня. — Ты в порядке? — Ден, я так больше не могу, — сказал я шепотом, нервно сглотнув. — Он обвиняет меня во всем. — Опять твои кошмары? Чувак, ты сам себе вбил это в башку и теперь мучаешься. Если ты решил отпустить его, то отпусти и воспоминания о нем. Тогда сможешь нормально жить дальше. — Не смогу… Я думал, что смогу, но... — Слушай, давай я приеду к тебе с утра, а сейчас успокойся и постарайся уснуть. — Ладно, — вздохнув, я сбросил звонок и уткнулся взглядом в потолок. Прекрати преследовать меня во сне, Марк. Лучше возвращайся и скажи мне все прямо в глаза.

***

Рано утром родители уехали, несмотря на то, что было воскресенье. Как всегда, у них имелись какие-то дела. Главное, что меня они временно не доставали расспросами. Поднявшись с кровати, я подошел к зеркалу. Пожалуй, кастинг на главную роль маньяка-наркомана или какого-нибудь больного вампира я прошел бы блестяще: красные от недосыпа глаза, темные круги под ними, бледная кожа, потрескавшиеся губы. Вдобавок, все мое тело находилось в истощенном состоянии, ибо я почти ничего не ел. Вздохнув, я собирался пойти в ванную, но звонок в домофон заставил меня сменить маршрут. — Ден? — уставился я удивленно на друга, впустив того в дом. — Я же ночью сказал тебе, что приеду утром, — напомнил шатен, держа в руке какой-то пакет. — А, ну да, — вспомнив, я закрыл за парнем дверь. — Я быстро в ванную схожу. — Окей. Я пока на кухне у тебя похозяйничаю, — заявил одноклассник, указав на свой крафтовый пакет. — Боюсь представить, что в нем, — глянув на подозрительный объект, я ушел принимать водные процедуры. — Пончики? — удивился я вслух, когда Денис поставил на стол тарелку с ароматной выпечкой, покрытой шоколадной глазурью. — Мама испекла, — кивнул друг, разливая чай по кружкам. — Круто. Спасибо, — слегка улыбнувшись, я взял один пончик, восхищенно разглядывая его. — Ты должен сожрать все! А то и так скоро «светиться» начнешь, — серьезно произнес Ден, поставив передо мной кружку с горячим чаем. — У меня особо нет аппетита, — пожав плечами, я откусил небольшой кусок пончика. — Давно не ел угощения твоей мамы. Они все такие же божественные. — Хм, еще бы! — улыбнулся довольный шатен. После завтрака мы с Деном отправились в мою комнату, в которой теперь было менее мусорно, чем прежде. По одной простой причине — я перестал рисовать. — Как это — ты больше не можешь писать картины? — переспросил парень, смотря на пустой мольберт. — Я не могу держать кисть в руках, — опустился я на кровать. — Меня начинает всего лихорадить. — Это может быть самовнушение, — предположил друг и остановил свой любопытный взгляд на холсте в углу, закрытом серебристой тканью. — Что там? — Не надо! — резко вскочив, я бросился к Дену, однако, тот уже сдернул ткань с картины. — Ого! — произнес шатен, уставившись на портрет и присвистнув. — Блин, это…очень круто, Арс. Прям высокое искусство! Ты писал ее для Марка? — Да, — выхватил я из рук одноклассника ткань и снова закрыл ею свое творение. —Хотел сделать подарок ему на День Рождения. — И когда он? — спросил школьник, смотря на меня. — Через месяц, — ответил я другу, тяжело вздохнув. POV Романа Когда мы с пацанами приехали в больницу, там находились Крис с Юлей, а вот родителей Марка пока что не было. — Наконец-то, явились, — недовольно проговорила рыжеволосая, увидев нас. — У людей, между прочим, еще дела есть помимо того, чтобы ждать вас здесь два часа. — Если тебе жаль тратить время на отца своего ребенка, то можешь вообще сюда не приходить, — заявил Алекс серьезным тоном. — Что за бред! — возмутилась Юля, медленно поднявшись со скамейки и погладив свой живот. — Мне, вообще-то, нужно к врачу на прием. — Иди, — сухо бросил я. Возмущенно хмыкнув, беременная девушка отправилась прямо по коридору, а следом за ней ушла и Крис, окинув нас своим невозмутимым взглядом, из-за которого я рефлекторно напрягся. Взяв себя в руки, я повернулся к друзьям: — Пойду, проверю, как он. — Ладно, — кивнув, сказал Алекс, и я вошел в палату. Опустившись на стул, я посмотрел на пациента. Лицо Марка слегка осунулось, находясь под кислородной маской, и все его атлетичное тело будто стало слабее, несмотря на накаченные мышцы. Бледно-розовые волосы с едва отросшими темными корнями все так же лежали в легком беспорядке. Парень был похож на красивый цветок, который медленно увядал день за днем. — Я жутко скучаю по тебе, друг, — слегка улыбнувшись, сказал я своему товарищу. — Мы же никогда так долго не разлучались, и это настоящее испытание не только для тебя самого, но и для всех, кто тебя любит. Вздохнув, я поднялся со стула и хотел уже покинуть палату, как вдруг сигнал аппарата, к которому был все это долгое время подключен Марк, начал издавать нарастающий, учащенный звук, а затем на мониторе с отображением ЭКГ и других жизненных показателей пациента появилось нормализовавшееся сердцебиение. Затаив дыхание и вернувшись на ватных ногах к постели своего друга, я собственными глазами увидел, как его веко задрожало, и Марк начал приходить в себя.