Mémento mori

Антенна загорелась знакомым ярким светом, освещая пространство вокруг. Лука вытащил расшифрованный лист из машинки и проглядел текст. А вот и код. Вводить пятым по счету, значит эта комбинация будет заключительной. И то хлеб. Оставалось надеяться, что писатель и Эмма справятся и найдут ещё хотя бы один. Ну и четвёртый не будет отставать. «Заключённый» спрятал в сумку лист с шифром и вздохнул, разминая руки. В пальцах ощущалось лёгкое покалывание, а волосы слегка стояли дыбом. Он усмехнулся и пригладил чёлку, но она только сильнее разлохматилась. Такое бывало, если он долго работал с открытым электричеством. После того, что случилось в лаборатории, Лука не воспринимал в привычном понимании лёгкие удары током или серьёзные передачи. Нет, конечно, весь заряд в двести двадцать вольт будет очень неприятным и чувствительным, и повторять опять не хотелось, однако пережить… Вполне. Зато можно знатно оглушить какого-нибудь охотника, если вдруг вздумает лезть на рожон. Чтобы отвлечься от странных мыслей, он снова залез в управляющий короб машинки и посмотрел составляющую цепь. И не без радости отметил, что четыре из семи её звеньев уже горят яркими огоньками на плате. Отлично, значит осталась всего одна машинка. Один не раскодированный код отделял их от выхода из этого места, и возможной свободы. Радовало, что Орфей и Эмма отлично справились со своей задачей, да и четвёртый игрок времени не терял, и помогал. Поглощённый в свои мысли, он не сразу услышал топот в коридоре, но после звук стал ближе и заставил изобретателя нахмуриться. Очень быстро бежит. Может это четвёртый? Сейчас он находился в комнате, напоминающей душевые, тут даже остались старые трубы, с которых периодически капала вода, и сами кабинки только без дверей. Видимо здесь хотели провести ремонтные работы, потому что парочка строительных паллетов стояла между стыками и выходами, а среди ящиков Лука даже смог найти новый гаечный ключ вместо того, что потерял в Поместье. Как бы там ни было, он приготовился встретить неожиданного гостя во всеоружии, но потом понял, что слышит не только, что кто-то бежит. Топот периодически перебивался звуком движущегося на большой скорости каменного валуна или изваяния и неприятным скрипом колёс. «Заключённый» даже подумать ни о чём не успел, как из-за поворота, где был выход в коридор через кафетерий вылетела запыхавшаяся Эмма с испуганным выражением лица. Она с отчаянием посмотрела на него и схватилась за паллет. — Скорее! Помоги! Иначе она… Дослушивать Лука не стал. Просто подбежал к ней и вдвоём, они опрокинули тяжёлую конструкцию оземь. Она крепко застряла в проходе, и спустя минуты две в неё с размаху врезалась каменная статуя, что до этого преследовала Эмму, осыпав их обоих пылью и крошкой. Уставшая от долгого бега садовница с тихим всхлипом осела на плитку и спрятала лицо в ладонях. — Эй, ну ты чего? — Лука даже смутился. Он не понимал, что именно произошло, и как помочь, но попытался неловко приобнять девушку. Она ощутимо вздрогнула, и он тут же отпрянул. — П-прости, — она ещё раз вздрогнула. — Т-ты меня током ударил… — Ой! — парень стукнул себя по голове. — Прости, я забыл… Не хотел. — Всё хорошо… то есть… Нет! Не хорошо! Слёзы-таки покатились у неё из глаз, и окончательно не расклеиться ей помогало видимо только чувство опасности, что не отпускало до сих пор. — Да что происходит?! — уже встревоженно спросил у неё Лука, с опаской глядя на коридор, откуда они пришли. — Где писатель? Разве вы не вдвоём ушли? — М-мы… Да, вдвоём… Н-но она… н-но она… — Она? Грохот в комнате заставил обоих вздрогнуть и тут же шарахнуться в разные стороны. Каменная статуя выросла прямо между ними, пронеслась через всю комнату и столкнулась со стеной, рассыпавшись в пыль. Ещё одна выросла прямо за спиной Луки, отчего он отбежал прямо к обрушенному паллету и перекатился на обратную его сторону, лишь бы не столкнуться с ней напрямую. Эмма отчаянно вжалась в одну из кабинок и испуганно закрыла уши руками и зажмурилась. Происходящее начинало внушать ей по-настоящему сильный ужас, и просто смотреть на это всё девушка уже не могла и не хотела. Лука только собрался вернуться обратно и растормошить её, но его кто-то схватил за кольцо на шее и с силой дёрнул назад. От неожиданности, он подавился воздухом и рухнул прямо на пол, закашлявшись и слегка потерявшись в ориентации. Звенья цепи, которые так и болтались на кандалах внезапно защемило строительным долотом, и «заключённый» оказался в буквальном смысле прикован к полу. Он с трудом поднял взгляд наверх, чтобы понять, что происходит, и столкнулся с двумя черными омутами Галатеи, осматривающей его с особой тщательностью. Всё, как и говорила Идра: растрёпанный, в тюремной форме, с кандалами на шее. Бегун, которого они так отчаянно ищут. — Ну здравствуй, Лука Бальза. Лука не стал спрашивать, откуда она знает его имя. Во-первых, в горле в этот момент встал очень неприятный ком, а во-вторых… Он понял, что эта странная девушка на инвалидной коляске Охотница. Практически все, кто его искал, сразу называли его по имени, да и она так смотрела на него… Как будто он и был тем священным Граалем, который так отчаянно искали в Играх. Он попытался вытащить долото, но то так крепко засело в досках, что он даже на сантиметр его не сдвинул вверх. — Я тебя не знаю, — ответил он девушке, глядя ей в глаза и следя за каждым посторонним движением. Беглый взгляд отметил сразу, что вторая рука у неё будто не рабочая, а безжизненно лежит на подлокотнике и не двигается. Ещё две статуи замерли совсем рядом и слегка подрагивали, видимо готовые в любой момент сорваться вперёд, и сдерживал их видимо только её молчаливый приказ. Девушка наклонилась вперёд, её бледная рука с тонкими пальцами цепко схватила парня за подбородок, чуть приподняв его голову. Она улыбалась, и её улыбка не внушала ничего хорошего. — Моё имя запоминать тебе не обязательно, дорогой, — нежно проворковала она. — А ты достаточно от нас уже побегал по петлям. Пора возвращаться. По спине пробежался ряд мурашек. «Куда возвращаться?!» — хотелось крикнуть ему, но Лука заставил себя сохранять спокойствие. Он тихо хмыкнул и криво улыбнулся, отчего его передний клык стал более заметен. — Ну я бы с радостью встал, да вот только ты цепь защемила. Что мне, лежать тут до тех пор, пока за мной надзиратели не придут? Галатея чуть прищурилась и вздохнула. Тут он, к сожалению, оказался прав, оставлять его так распластанным не вариант. Да и Игра к тому же не окончена. Отпустив его, она обхватила рукой долото и легко вытащила его, как нож из масла. И в этот же момент, Лука быстро стянул перчатку с руки, выпрямился, и схватил её за запястье. Заряд тока, который его тело уже не воспринимало обрушился всем потоком на Охотницу, отчего она вжалась в кресло и завизжала от боли, пронзившей тело. По принципу действия это было похоже на удар молнии в громоотвод, с последующим заземлением. Галатея дёргалась и кричала, пока заряд проходил через её тело, а Лука как клещ вцепился в неё, пока не ощутил, что поле ослабевает. Только тогда он отпустил её, и пока девушка не пришла в себя, быстро перемахнул через паллет обратно в душевую, на ходу натягивая перчатку обратно, подбежал к Эмме и с силой потряс за плечи. — Вставай! ВСТАВАЙ СКОРЕЕ! Садовница с трудом убрала руки от лица, его крик немного привёл её в себя. Она неловко выпрямилась и даже ущипнула себя, чтобы очухаться. Сейчас не время было расслабляться. — Лука, ей нужен ты! — Я уже это понял, — он криво усмехнулся, глядя на Галатею. Та потихоньку начала приходить в себя после экзекуции, и, хотя её всё ещё подёргивало от полученного разряда, её лицо искажалось агрессией и яростью. Она с силой воткнула долото в камень на подлокотнике, и статуи снова пришли в движение, с силой налетая на паллет и пытаясь его пробить. — Так… Она побежит за мной, — Лука старался думать быстро. — Помнишь, где писатель? — П-приблизительно да… — Отлично. Беги за ним, помоги ему и ищите последнюю машинку. Я отвлеку её настолько, насколько смогу. — Последнюю? Лука ты… Он торопливо кивнул и обернулся на треск. Статуя частично выбила паллет, ещё один удар, и от их преграды не останется ничего. — Доверься мне! Найди писателя, раскодируйте последний код и бегите на ресепшен. Ворота там, я уверен. И мы вместе вернёмся обратно в особняк! — Хорошо, Лука. Только будь осторожен! Грохот от разрушенного паллета заставил их вздрогнуть и срочно разбежаться. Эмма быстро перемахнула через дыру в стене, в соседнее помещение ванной, а Лука побежал в противоположную сторону, выбегая через второй вход. Напоследок он опрокинул за собой ещё один из паллетов и фыркнул, услышав, как Галатея начала разъярённо кричать от гнева. «Ну хорошо… Поиграем!» — подумал он и побежал вперёд по коридору, надеясь не забрести в тупик.

***

Ада выдохнула относительно спокойно только тогда, когда они окончательно покинули тюремный блок. Жуткая картина в виде истерзанной куклы Хелены всё ещё стояла перед глазами, и она даже подумала на одну секунду, что зря затеяла этот побег. Ведь всё может обернуться для них очень и очень плохо. А что если и она потом будет лежать также, как и этот несчастный манекен? Но потом она встретилась взглядом с Эмилем и поняла, что данную мысль надо отбросить как пустой фантик из-под съеденной конфеты. Не сейчас. Им необходимо сбежать. Иначе спокойствия они не дождутся просто никогда. — Ты устала? — пациент тепло обнял её за плечи и легко поцеловал в макушку. — Может немного передохнём? — Нет, мой хороший, не стоит. Она была благодарна ему. За то, что он просто находится рядом. За то, что не отчаивается и пытается быть храбрым и стойким, даже если она сама сомневается. Пожалуй, это лучшее его качество, которое она смогла поднять из его разбитого состояния продолжительными курсами гипнотерапии. Ну помимо безграничной любви и сострадания. — Знаешь, о чём мы не подумали? — спросила Ада у него, обернувшись. — Посмотреть, сколько машинок расшифровано. — Дорогая, я не горю желанием возвращаться туда, — чётко ответил Эмиль. — Да и тебе снова смотреть на ту куклу не позволю. Просто найдём ещё одну машинку и всё. — Хорошо-хорошо. Я поняла. Тогда куда пойдём? Впереди был выход из тюремного блока. Там был совсем коротенький коридорчик между спальней и тюремным блоком, буквально полтора метра. В этом пространстве обычно переодевали заключённых в специальную одежду. Ну или смирительную рубашку, если требовали обстоятельства. Быстро пройдя сквозь него оба остановились, когда заметили следы недавнего побоища и кучу разлетевшихся на осколки камней — результат столкновения статуй. А ещё опрокинутую кровать, бесцеремонно отодвинутую к стене. С левой стороны от входа послышался шорох, и Ада испуганно шарахнулась в сторону, но после они тут же стали серьёзнее, когда заметили кресло Охотника. И человека, сидящего в нем. Парень так отчаянно пытался вырваться из него, что на запястьях, в местах стыков наручей уже покраснела кожа. Эмиль не стал стоять на месте и первым подбежал к креслу, предупредительно приложив палец к губам, и прося неизвестного не кричать. Орфей тоже не ожидал увидеть кого-то ещё, ну помимо четвёртого игрока, но, когда он увидел, что кроме странного парня в смирительной рубашке к нему подходит ещё и девушка в форме врача в голове появилось сомнение. А точно ли они игроки? Но сейчас он был готов принять помощь кого угодно, а потому на молчаливый призыв пациента он коротко кивнул. Они с трудом подняли металлический ремень, зафиксировав его в недвижимом положении и отстегнули наручи от подлокотников. Почувствовав свободу, Орфей быстро выпрыгнул из «миленького креслица», всё ещё пошатываясь. Место удара долотом под лопаткой горело огнём, а плечо противно ныло. — Спасибо… — выдохнул романист, присаживаясь на край целой кровати. — Пустяки, — парень махнул рукой. Он стукнул пальцами по таймеру, что всё ещё продолжал вращаться на кресле, где достиг почти половины от отведённого часа, и стрелки тут же замерли. — Как тебя угораздило? — Помог сбежать подруге, — вздохнул Орфей и присел на корточки, глядя под кровать. А вот и блокнот, который он выронил. Бережно подняв тетрадку и снова спрятав её в карман, он успокоился. — А вы кто? Тоже участники Игры? — Ну… не совсем так, — Ада села рядом с романистом и осмотрела его, сразу зацепив взглядом его слегка опущенное вниз плечо. — У тебя вывих. Повернись, я помогу вправить. Подумав, что сейчас лучше не спорить, писатель послушно повернулся к психологу. Пациент встал рядом и на всякий случай стал его держать, после чего, она ненадолго замерла и быстрым движением дёрнула его руку в нужном направлении. Орфей не смог сдержать вскрика, однако сустав сухо хрустнул, возвращаясь на место, и после было уже не так больно и противно. — Ух… Спасибо большое! — Рука тебе ещё пригодится, — пошутила Ада улыбаясь. — Как тебя зовут? — Орфей. — Итак, Орфей, — Эмиль тоже присел рядом с Адой и ласково обнял её за плечи. — Ты подписал договор на участие в Игре, так? — Да, — романист мрачно кивнул. — Хотя, наверное, ошибкой было в принципе прибывать в дом, следуя за странным письмом. — О, тебе тоже оно пришло? — Ада достала из кармана потрёпанный конверт со сломанной красной печатью. — Мне его передали лично в руки. Оно было адресовано в большей части Эмилю, но я не смогла его отпустить одного, он был ещё не в лучшем состоянии… — Ада, не надо… Пациент вяло улыбнулся. Орфей коротко кивнул, принимая во внимание новую информацию, а также запоминая имена двух новых встретившихся людей. — Ада и Эмиль. Вы пара? От столь невинного вопроса психолог залилась лёгким румянцем и чуть опустила взгляд. Эмиль ласково погладил подругу по волосам. — Да. Она мой лечащий врач. И девушка. Благодаря ей, я сейчас чувствую себя гораздо лучше. — Понятно, — Орфей кивнул. — А что означает ваш ответ? Ну что вы не совсем участники? — Конкретно на ЭТУ Игру мы не подписывали соглашение, — объяснила Ада. — Мы… ну скажем так, пробрались сюда незаконно. И если Охотник об этом узнает, то Игра будет аннулирована, а мы подвергнемся наказанию. Все, независимо, от того, являемся мы игроками, или нет. — Просто мы не смогли пройти мимо тебя, друг, — пациент кивнул Орфею. — Всё равно вас осталось только трое. — Почему трое? — романист нервно сглотнул ком в горле. — А как же четвёртый игрок? — Уже устранена, если можно так выразиться. Ада показала ему трость, которую всё это время несла с собой. — Когда-то давно с нами в играх участвовала девушка. Она была слепой и использовала эту трость, чтобы передвигаться по местности. Была отличным декодером, — она вздохнула. — Хелена погибла год назад в процессе игры. И теперь хозяева этого безумного действа периодически выпускают для уравнивания своих же Игр её манекен. Ну или куклу, если тебе проще. — То есть имитация игрока? — Орфей поёжился. — Разве это честно? — В их безумном восприятии всё будет казаться честным, — пожал плечами пациент. — Ну ладно, не будем об этом. Лучше сосредоточимся на другом. Ты говорил, что помог кому-то сбежать? Стоило Эмилю упомянуть об этом, как Орфея прошибло холодным потом. Эмма! Она ведь убежала вперёд, отвлекая Охотницу! Да ещё и если не дай бог вывела её на Луку, которого она судя по всему ищет куда охотнее, чем их… Он встал на ноги, перебарывая усталость и лёгкую дурноту. — Мне надо идти. Я должен найти остальных! — Как же ты будешь идти в таком состоянии? — встревоженно спросила Ада, тоже вставая и слегка придерживая романиста за плечи. — Посмотри на себя, ты же на ногах еле стоишь. — Я должен, — Орфей крепко сжал кулак. — Это из-за меня началась Игра. И я буду винить себя, если не смогу им помочь. Психолог и пациент переглянулись. Эмиль отошёл к починенной машинке, осторожно извлекая раскодированный лист и посмотрел на встроенную в машинку панель. Четыре индикатора ярко светились. — Судя по всему, у вас осталась всего одна машинка. Если сможем её найти и запустить сирену, то велик шанс, что они направятся к выходу. — Вы знаете, где они могут быть? — романист торопливо ухватился за спасительную соломинку. — Пожалуйста! Я понимаю, вы рискуете, но вы действительно можете мне помочь. Эмиль красноречиво посмотрел на любимую, как бы намекая взглядом ей на то, что он предупреждал, что не вмешиваться в процесс не получится. Понимая, что решение будет фатальным, и их обнаружат, Ада вздохнула. — Иди за нами.

***

— Вот дьявол… Как бы сильно Лука не стремился не заблудиться и не забежать в тупик, но всё-таки в данной местности он впервые. С огромным трудом оторвавшись от Галатеи и успешно затаившись в странной комнате, чем-то похожей на охранный пост, он понял, что не помнит обратной дороги. И что ещё хуже, Охотница похоже была рядом. Он не видел её и не слышал скрип колёс инвалидной коляски, просто инстинкт самосохранения кричал внутри него настолько громко, что он не решился вновь бежать по коридору сломя голову. Более обидно было то, что в странной комнате не оказалось машинки, а значит подключиться к декодировке также не выйдет. Чтобы хоть как-то себя занять, он решил осмотреться. Пыльный монитор в центре комнаты был выключен, однако пульт управления не выглядел сломанным. Заинтригованный Лука решил попытать счастья и быстро присел рядом, вскрыв панель и углубившись в хитросплетение проводов. Покопавшись некоторое время среди этого безобразия, он смог наладить подачу тока и нажал кнопку запуска консоли, и вот уже на мониторе проступает нечёткая картинка, смутно напоминающая план здания, который они с Эммой и Орфеем рассматривали, когда только попали в больницу. На карте чётко были подсвечены четыре значка в виде маленьких антенн, а ещё три из них были просто в виде значков на карте. А также был чётко выделен ресепшен, с помеченной у края вывеской «ВЫХОД». Лука попытался сосредоточиться. Медленно провёл маршрут, по которому он теоретически мог добраться до выхода без проблем, но тут противный скрипучий звук колёс резанул тишину. Проклиная карму, «заключённый» резко пригнулся и спрятался под оконным проёмом, в котором уже давно не было стекла, затаившись. Он надеялся, что его не заметят и даже дышать старался тише, лишь бы Охотница его не заметила. Возможно Галатея и заехала бы по пути в эту комнату, и она даже приготовилась направить статую на дверь, как вдруг замерла, заметив в конце коридора вылезающую из очень знакомой фиолетовой пентаграммы одну из кукол-последовательниц Идры. Нехорошее предчувствие заполнило её нутро, а потому она оставила дверь в покое и приблизилась к фигуре, недовольно глядя на неё. — В чём дело? У нас Игра всё ещё идёт, разве не рано? — Игру придётся отменить, дорогая. Голос Ведьмы снов, неожиданно громкий, эхом прокатился по коридору, что даже Лука его услышал. Он медленно перелез через оконный проем и очень тихо начал отходить от Охотницы и куклы в противоположную сторону, стараясь не наступить на камни, или скрипучие половицы. — Что?! — Галатея нервно взвизгнула. — Но я почти нашла его! Дай мне ещё немного времени! — Милая, это приказ Хастура. Бездонные глаза последовательницы встретились со взглядом Галатеи, полным шока и удивления. — Не понимаю… — Он заставил говорить Пророка. Здесь присутствуют посторонние. Как минимум двое. Они помогли выбраться одному из пойманных тобой игроков. Скульптор приподняла брови и положила долото к себе на колени. — Так-так… Значит Ада и Эмиль нарушили правила? Последовательница кивнула. — У тебя полный карт-бланш на все действия. Кроме убийства. Помни, нам нужны живые, а не мёртвые. Эта петля не будет закрыта. И можешь взять моих девочек в помощь. Лука нервно сглотнул. Игра отменена. Уже понимая, чем это грозит остальным, он перестал думать об осторожности и резко сорвался с места, надеясь найти Орфея и Эмму раньше, чем все коридоры заполнятся жуткими куклами, от которых невозможно будет убежать. И вот, пробегая снова мимо душевой и влетая в коридор, по направлению к часовне, он услышал громкий вой сирены. Ворота при нарушении правил будут открыты ровно десять минут. Он помнил эти слова. Парень, который их тогда сказал спас ему шкуру, однако поплатился своей собственной свободой. Смотреть на это снова Лука точно не захотел. Это их единственный шанс уйти.

***

Орфей, Ада и Эмиль даже до машинки не успели дойти, когда прогремела сирена. Все трое не ожидали этого так быстро, они только-только вышли во двор, к фонтанам, где действительно стояла одна из машинок, но вот только она не загорелась спасительным светом. Более того, все лампочки на панели-индикаторе резко зажглись красным цветом, отчего Эмиль охнул. — Чёрт! Они нас заметили! — Что? — романист непонимающе моргнул. — Как ты это понял? — Машинка заблокирована, — Ада нервно переступила на месте и осмотрелась по сторонам. — Сейчас будет аварийное открытие выхода. Только не факт, что мы выйдем туда, откуда вы начали путь. Нас могут направить в ещё более неприятное место. — А есть ещё что-то более плохое, чем эта больница? — Не знаю, друг, — Эмиль пожал плечами. — Мы из этой больницы три года уже вылезти не можем. Разговор прервался, когда в глаза ударила фиолетовая вспышка. Орфей содрогнулся, когда увидел печать, один в один как та, что была в таинственном тёмном коридоре, и уже понял, ЧТО из неё появится. Ада и Эмиль, похоже, тоже были вполне знакомы со странной куклой с киркой, потому что сразу же отбежали обратно в коридор, из которого вышли, уводя писателя за собой. Пациент напоследок выстрелил из самодельного гарпуна по фонтану и снёс с его верхушки фигуру, которая рухнула на выползающую последовательницу, придавив её, отчего послышался сдавленный не то вскрик, не то хрип. — Скорее к воротам! — Нет! — Орфей застыл как вкопанный, глядя на пару. — Мы ещё не нашли Эмму и Луку! — Если они умные, то просто пойдут к воротам! — попытался урезонить его Эмиль, однако Орфей отрицательно покачал головой. — Не выйдет! Ладно Лука, может быть он и в курсе, что надо делать. Но Эмма тоже впервые на Игре! Она не знает о том, что происходит! Ада переглянулась с Эмилем. А вот это уже было серьёзной проблемой. Девочка могла не просто потеряться в больнице, но и возможно никогда не выбраться отсюда. Пациент вздохнул и подошёл к девушке, осторожно взяв её за руку. — Ада, дорогая… — Нет, Эмиль! — она отступила на шаг назад и опустила голову. — Это привлечёт к нам нежелательное внимание! — И что? — он грустно улыбнулся. — Уже поздно, понимаешь? Нас раскрыли. Так давай хотя бы поможем? Ты ведь можешь это сделать! — О чём это вы оба говорите? — недоуменно спросил Орфей. Психолог нервно теребила рукав, взвешивая каждое «за» и «против», но потом коротко кивнула. И вытащила из рукава длинный серебряный свисток на маленькой цепочке. — Хорошо, я попробую. Но если у тебя начнёт болеть голова, я немедленно прекращу это. — Я потерплю, — Эмиль улыбнулся и ласково поцеловал её в щеку. — Давай. — Что происх… Орфей не успел спросить о том, что собирается делать Ада и зачем ей этот странный свисток. Психолог закрыла глаза, поднесла его к губам и начала медленно в него дуть, постепенно усиливая выдох. Вместо привычного режущего уха верещания романист услышал странный гул, похожий на равномерное постукивание камертона. Он шёл короткими волнами от того места, где они находились, и словно уходил вглубь помещения, разносясь последовательной волной. От этого звука писатель заметно успокоился, у него даже боль от раны Галатеи словно уменьшилась, настолько этот странный звук пробрал его. Таинственный свист продолжался не больше тридцати секунд, и при этом казалось, что он длится целую вечность. — Она в комнате с электрошоковым креслом. Ада выпрямилась и снова спрятала свисток, глядя на Эмиля. Того тоже заметно пробрало от звука, но он только коротко кивнул и тут же убежал вперёд, поправляя на руках гарпуны. — Что это сейчас было? — ошалело спросил Орфей у Ады. — Я могу с помощью свистка определить, где находятся люди, которым требуется помощь, — тихо ответила Ада. — Этим странным звуком я передаю им немного своей эмпатии, чтобы они нашли в себе силы двигаться дальше, а не испуганно сидеть где-нибудь в углу. Не переживай, — она взяла Орфея за руку, — Эмиль найдёт твою подругу. Мы все встретимся у выхода. Новый приток вопросов вихрем кружился в голове у Орфея, но он оставил их всех на потом, сосредоточившись на побеге. Однако один никак не желал покидать его разум, и он всё-таки спросил: — И как давно ты так умеешь делать? Ну то есть… Так управлять свистком, искать людей и делиться… Эмпатией, да? Она вывела его в коридор, через который легко можно было добраться до ресепшена и ненадолго остановилась. — С тех пор, как оказалась в этой странной временной петле.