Под покровом тумана

       На лице Хоррора после этих слов секундно застыло непонимание, но затем алоглазый помрачнел и отвёл взгляд от Даста, однако не стал сыпать гневными тирадами или же активно отговаривать своего «сожителя» от подобной идеи. По такому поведению пыльный ясно понял — его спаситель тоже думал о таком варианте, и, судя по всему, сам бы рано или поздно предложил бы такую идею. Просто Даст опередил его.        — Покинуть, говоришь… — Спустя некоторое время тихо произнёс Хоррор, снова уставившись на пыльного помрачневшим красным зрачком. Подумав, будто его за такое предложение осуждают, Даст поспешно начал оправдываться:        — Нет, я, на самом деле, не заставляю тебя, просто ты и сам, наверное, понимаешь, что у нас постепенно заканчивается еда, возможно, и генераторов надолго не хватит, так что я и подумал, мол, у нас будет больше шансов выжить, может, найти кого-то и…        — Я понимаю, Даст. — Прервал того Хоррор, вздыхая и садясь в свой спальный мешок, уперевшись локтем в колено, этой же рукой придерживая череп, запустив фаланги в пустующую глазницу. Пыльный даже удивился, услышав такое спокойное заявление, и потому сразу же замолчал, наблюдая за алоглазым и ожидая его решения. Спустя время Хоррор продолжил. — Я тоже думал, что рано или поздно придётся выйти отсюда… Однако… — Дальше он не смог говорить, снова замкнувшись в себе. Благо, Даст прекрасно понимал, каковы его мысли сейчас, поэтому смог продолжить за него.        — Однако это место, что ты называешь домом. — Алоглазый, прикрыв глазницы, медленно кивнул. Может быть, называть усовершенствованный для радиоактивного апокалипсиса подвал домом и немного странно, но это было его убежище. Убежище для него и его семьи, где они все вместе провели почти полгода — за такое время любое место поневоле станет родным, да и к тому же если это место безопасное.        Но со временем подвал стал похож для Хоррора на клетку, где ему суждено было медленно умирать от одиночества и голода. Все члены семьи покинули его, оставив наедине с самим собой и своими страхами этого ужаса снаружи. Таким образом практически всё здесь насильно напоминало алоглазому то, что он потерял, из-за чего постепенно он бы, скорее всего, свихнулся, начиная бредить, общаться с самим собой, может, вообще предпринял бы попытку суицида ну или просто скончался бы от голода, запертый в увеличенной банке из-за своего страха одному покинуть убежище.        Но в тот день, когда он позже услышал молящий крик Даста, словно что-то потянуло его наружу, будто желая показать нечто интересное. И таким образом Хоррор, который и не особо задерживался снаружи, столкнулся с пыльным. С тем, кто мог помочь ему разрушить его одиночество. Поэтому он и рискнул притащить незнакомца к себе, выхаживал его, делился и так немногочисленной едой, а всё ради того, чтобы Даст не бросил его и не ушёл. И, вполне возможно, и алоглазый за все эти недели невольно привязался к тому, кого спас. Теперь же пыльный предлагает ему покинуть это убежище.        — Я хочу подумать над этим. — Сказал вслух Хоррор, глянув на Даста. — Хотя бы пару часов, дабы обдумать это.        — Конечно, конечно. — Не стал возражать пыльный, понимая, что это действительно сложный выбор и его спасителю необходимо разложить ситуацию и его предложение по полочкам. Однако сам Даст заранее решил, что ему самому уйти придётся, и поэтому, покинув удобное ложе, начал собирать нужные себе продукты, заодно присматриваясь к вещам, из которых можно было бы сделать рюкзак для него заместо того, что он давно выкинул.        Хоррор же продолжал сидеть на полу и наблюдать за подготовкой Даста, невольно чувствуя, как у него в душе начинает колоть ледяная иголка. Алоглазый очень не хотел снова быть один, так что вид пыльного, собирающего вещи, был ему сродни вечному расставанию, особенно после всех этих дней в одном месте. Но с другой стороны Хоррор не знал, сможет ли он пережить свой страх перед поверхностью, тем более из-за одного случая, что произошёл с ним и его младшим братом ранее…        Однако Даст ведь был совсем один, причём, как он сам говорил пару раз, довольно долгое время, был почти не подготовлен к такой катастрофе, однако смог выжить и даже дойти аж до посёлка городского типа, где жил Хоррор. Буквально вчерашний подросток, который должен был мирно заканчивать сейчас одиннадцатый класс, смог пережить все тяжести пути. Это реально восхищало алоглазого и при этом вызывало белую зависть — хотелось бы быть таким же, с виду хрупким, но крепким внутри. Жаль что в случае с алоглазым сработало наоборот.        А что же будет, если он согласиться пойти с пыльным? Так он не будет один и, несмотря на все опасности снаружи, рядом с ним будет кто-то, кого он знает и кому может довериться в трудный момент, ну, хотелось бы верить, что сможет. Вдобавок Даст наверняка знает многое о том странном тумане и обо всём, что с ним связано, значит, в состоянии предупредить Хоррора, если им попадётся нечто. Во всяком случае, даже если им вдруг не посчастливиться, будет более уместно умереть в попытках выжить, чем медленно умирать от голода, запертым внутри безопасного, но одинокого, убежища.        — Хм? — Пыльный с вопросом посмотрел сначала на походную сумку, которую ему протягивали, а затем на алоглазого, который старался придать себе и своему виду уверенность. — Это мне, Хоррор?        — Я хочу пойти с тобой. — Отчеканил алоглазый. Сначала Даст, уже протянувший кисть к вещи в чужой руке, не расслышал, что ему там сказали, но когда до него допёрло, то он, несколько секунд поморгав в удивлении, с широкой улыбкой посмотрел на Хоррора, а затем, не сдержавшись, похлопал его по плечу — для этого ему пришлось привстать на носочки.        — Это прекрасно, Хоррор! — Потом пыльный осознал, что это звучит как-то слишком радостно, поэтому, неловко откашлявшись, поправился. — То есть, я очень рад, что ты решил пойти со мной, несмотря на всё, что может случится снаружи. — Алоглазый лишь пожал плечами и качнул головой, как бы говоря: «Лучше уж с тобой, чем гниение здесь».        — Я хочу спросить лишь одну вещь… — Сказал Хоррор, пристально начиная смотреть на Даста, по чьим костям аж мурашки прошлись от такого серьёзного лица своего спасителя. — Я могу тебе доверять? — Пыльный, который ожидал чего-то хуже, выдохнул и улыбнулся, взяв сумку из руки алоглазого и сжав его ладонь в своей кисти.        — Если когда-нибудь я предам твоё доверие, то ты можешь смело причислять меня к покойникам. — Серьёзно сказал Даст. Хоррор, услышав это, не смог сдержать улыбки и лишь крепче сжал руку пыльного, кивнув тому. После этого монстры разжали руки и уже вместе начали приступать к сбору вещей к походу, складывая всё необходимое в походные рюкзаки и сумки, что, оказывается, были скрыты под небольшой горкой тряпок возле спальных мешков двух скелетов.        Наконец, когда еда, фильтры и дозиметры были собраны, Даст с Хоррором накинули на спины сумки и взяли в руки небольшие рюкзаки. Они приблизились к лестнице, что вела к крышке люка, следовательно, к самому выходу из убежища. Спросив к алоглазого о том, не желает ли тот присесть на дорожку, пыльный получил другую реплику:        — Перед тем, как покинуть посёлок, можем ли проверить радиостанцию?        — Зачем? — Непонимающе выгнул надбровные дуги Даст, уже собирающийся натянуть противогаз.        — Мой отец ушёл туда какое-то время назад. Хочу проверить это. — Коротко объяснил алоглазый. Пыльный, подумав какое-то время, всё же согласился. В конце концов, даже если тот, кто создал это убежище, скорее всего, мёртв, его сыну не помешает хотя бы проститься с ним, как вот когда-то Даст прощался с Гастером, точнее, с его прахом. От этого воспоминания в глазницах стало пощипывать, но пыльный мысленно дал себе оплеуху — пора уже заканчивать реветь, слезами он ничего не исправит, лишь испортит настоящее и заставит беспокоиться Хоррора.        Так что, помотав черепом, пыльный натянул противогаз, помог с этим алоглазому, а затем начал медленно подниматься по почти невидимой лестнице — перед уходом Хоррор вырубил генераторы рычагом в стене, так что постепенно свет единственной лампочки начал потухать, оставляя скелетов в темноте. Но эти двое уже нащупали крышку люка и, переглянувшись, вместе упёрлись в неё руками и плечами, с силой поднимая. Сразу же чуть ли не им в лицо начал течь туман, но лёгкий, — зараза, он так и не закончился и не вернулся обратно, откуда явился, невольно про себя скривился Даст, вместе с этим неплохо так оценивая силу Хоррора, который, на самом деле, почти в одиночку поднял тяжёлую крышку люка, у пыльного пока силы до окончательного уровня не вернулись.        Медленно оба монстра вылезли из убежища. Алоглазый по привычке закрыл подвал, который, как оказалось, был построен прямо под гаражом, как жестами объяснил Хоррор пыльному, прежде чем повести их обоих через дверь в углу сначала на летнюю веранду ранее весёлого и счастливого двухэтажного дома, а затем через кухню и гостиную в коридор, где была приоткрыта дверь на выход — алоглазый её не запер, когда затаскивал Даста. Во-первых, не было времени, а во-вторых… а какой смысл? Никто бы и не стал проникать в дом и что-то воровать, ибо было тупо некому. Поэтому без лишних проблем Хоррор и Даст покинули бывший дом семьи алоглазого и, коротко переглянувшись возле калитки, направились вперёд, туда, где, по воспоминаниям Хоррора, находилась радиостанция.        Из-за тумана было сложновато ориентироваться, однако алоглазый жил в этом посёлке почти всю свою жизнь, поэтому ориентировался по памяти и на ощупь, внимательно осматривая здания и жестами объясняя пыльному, куда им направляться. В силу того, что Хоррор был выше Даста, его шаги были больше, так что по идее второй должен был чуть ли иногда не бежать за первым, однако алоглазый намеренно шёл неторопливо, особенно в ненавистном ему тумане. Он не хотел, чтобы Даст потерялся где-то позади него и оставил его в одиночестве, поэтому, если вдруг пыльный останавливался или замедлялся, дабы проверить дозиметр или нечто в этом роде, то Хоррор сразу же тормозил и терпеливо ждал его.        Примерно в таком темпе ходьбы оба скелета наконец-то добрались до того самого здания радиостанции — небольшого панельного дома с внушительной антенной почти под самой крышей. Тут же, прямо на парковке, алоглазый заметил машину своего отца — значит, он всё же смог добраться до нужного ему места. Оставалось дело за малым — обыскать само здание и найти хотя бы какие-нибудь признаки монстра. Если, конечно, тот ещё может быть жив.        На этот раз должность первопроходца взял на себя Даст, уверенно поведя Хоррора за собой внутрь. Почти у входа на парковке было несколько человеческих трупов, а также покрытой прахом одежды. Видимо, те, кто работал на этой станции пытались убежать из здания во время наступления тумана, однако у них ничего не получилось. Пыльный невольно подумал о том, что стоило бы прикрыть Хоррору глазницы, дабы он не видел эти наполовину сгнившие тела, однако алоглазый держался хорошо и никак не высказал страха, отвращения или удивления, просто поглядывая в другую сторону или наблюдая за Дастом. Решив, что его спаситель сможет пережить такое, пыльный направился вглубь здания.        Внутри было два крыла, и, по сути, разделившись, скелеты могли бы быстрее всё осмотреть, однако ни у первого, ни у второго даже и мысли о разделении не возникло, ибо в таком мире, в такой ситуации это был бы лишь новый метод суицида. Так что Хоррор и Даст вместе пошли и осмотрели сначала правое крыло, а затем левое. Нигде не было и следа отца алоглазого, лишь незнакомые трупы и остатки праха. Под конец всего осмотра осталось лишь одно место — радиорубка прямо под антенной. Туда и направились оба монстра.        Дверь внутрь была распахнула настежь, поэтому оказаться в помещении получилось легко. Первым делом в глаза сразу же бросилась огромная дыра в стекле, которое когда-то очень красиво открывало взгляду радиовещателя почти весь посёлок. Даст, отойдя немного от Хоррора, невольно, нагнувшись над системой аудиовещателей и микрофонов с проигрывателями, посмотрел вниз, заметив на улице очередной труп. Скорее всего, какой-то человек, оказавшись в рубке, либо пришёл так сводить счёты с жизнью, либо что-то — например, ядовитый туман — заставило его прибежать сюда и сброситься вниз. В любом случае, пыльный немного посочувствовал бедняге, но не слишком сильно — постепенно из-за кучи тел повсюду у Даста начал образовываться своеобразный иммунитет к умершим. К тому же, он был бы слишком мягкокостным, если бы переживал по поводу каждого тела или кучки праха. И тут он почувствовал, как его слегка трогают за плечо.        Пыльный с вопросом обернулся к Хоррору, на всякий случай отходя от края. В ответ алоглазый указал куда-то вбок от монстра, на аппаратуру. Там лежало что-то серое, а на полу валялся противогаз с треснувшими стёклами. Приглядевшись, Даст понял, что это было чьими-то останками — кто-то перед смертью, кажется, пытался воспользоваться радиостанцией и, возможно, подать сигнал выжившим в приемлемом радиусе. Только от у этого монстра не получилось осуществить эту затею.        — Твой отец? — Коротко чуть хрипящим от долгого молчания голосом уточнил пыльный у Хоррора. Хотя, даже если бы он и не сделал этого, выражение лица алоглазого — скорее, видимый суженый зрачок — выдавало личность мёртвого с головой.        — Ушёл подать сигнал и не вернулся. — Машинально произнёс безжизненным тоном Хоррор, немного приблизившись к одежде отца. Пыльный предпочёл остаться в сторонке, решив не мешать своему спасителю прощаться с родственником, хотя от себя тоже коротко мог сказать что-то в уме напоследок, пусть эти речи и сильно запоздали.        Алоглазый лишь молча стоял и смотрел на то, что осталось от его родителя. Все те глупые надежды, которые позволяли верить в то, что его отец каким-то чудесным образом смог выжить, ибо он был великим умельцем, испарились в один миг, стоило Хоррору узнать эту куртку и этот противогаз со сломанным стеклом. Однако плакать не хотелось, ибо в глубине души алоглазый знал — чудес не бывает, его папе не суждено было прожить долго с того момента, как он решил проникнуть на эту радиостанцию, дабы попытаться оповестить выживших о своём существовании. Так что оставалось сил лишь на то, чтобы молча, прикрыв глазницы, тихо прошептать праху отца последние прощальные слова — увы, одежда, скорее всего, пропиталась радиацией, так что нормально похоронить прах не получится, лишь самому будет проще заразиться. В итоге, пару минут проведя в скорбном молчании, Хоррор развернулся с Дасту и, взяв того за край рукава куртки, спешно направился к выходу. Пыльный не стал его тормозить или спрашивать, в чём дело, ведь и сам знал, как же сильно хочется покинуть место смерти родных.        Шаг алоглазого уменьшился в скорости лишь на улице, когда они дошли до конца парковки радиостанции. Только у ворот на выход Хоррор резко остановился и привалился спиной к столбу ворот и съехал вниз, присев на корточки и уставившись в одну точку. Он всё ещё не чувствовал желания плакать, но не мог сдержать рваное хриплое дыхание вместо слёз. Даст присел рядом с ним, таким образом без лишних касаний выражая свою поддержку и понимание ситуации, за что алоглазый мысленно поблагодарил его, постепенно приходя в себя — это далось немного легче, ибо, как говорилось ранее, ожидать смерти отца стоило, так что Хоррор с ним простился ещё до того, как нашёл. Просто хотел убедиться, что это действительно так.        — Мы… пойдём дальше? — Наконец спросил алоглазый всё ещё немного скрывающимся тоном.        — Как только ты будешь готов. — Ответил Даст. — Если ты пока не можешь, я могу подождать.        — Нет, я полностью готов. — С рьяной готовностью Хоррор встал, всем своим видом показывая, что уже хоть сейчас готов направляться в путь. Хотя, с какой-то стороны он так спешил по той же причине, по которой Даст пару месяцев назад сбежал из временного города-пристанища, где потерял Папайруса. Так что пыльный не стал как-то противиться желанию своего спасителя, и поэтому, кивнув ему, тоже поднялся на ноги, поудобнее набрасывая на спину рюкзак и, жестом прося алоглазого показать путь из посёлка, направился за ним. Кто знает, может, в этот раз их общий поход будет более удачным?