Под покровом тумана

       Очнулся Даст с трудом, тяжело разлепляя глазницы и мутным взглядом смотря на серый грязный потолок. Секунду, потолок? Вроде как он вырубился на улице, перед указателем.        Слегка скосив зрачки в сторону, скелет, заторможено начиная удивляться, заметил капельницу, чья игла была приклеена к его предплечью. Внутрь его тела по каплям вливался какой-то раствор из прозрачного пакета. Чуть далее пыльный разглядел большую стеклянную перегородку, за которой что-то было, но стекло было заляпано какими-то размытыми серыми и красными пятнами. Постепенно вернув зрению чёткость, Даст слегка приподнял голову, сильнее вглядываясь в то белое пятно, что было за перегородкой. Каков же был его шок, когда в этом пятне он узнал спящего Хоррора.        Пыльный сразу же попытался сесть, дабы потом подойти к алоглазому и попытаться его разбудить, но стоило ему оторвать череп от какой-то мягкой подстилки, как сразу же в голову словно ударил молот боли. С аханьем Даст свалился обратно на, кажется, кровать, приподнимая ту руку, в которую не было воткнута игла, и касаясь ей своего черепа. Он снова переставал понимать, что происходит, но почему-то не хотелось паниковать и кричать. На это уже не хватало сил, да и какой смысл? Если они в какой-то ловушке, то своими воплями он лишь привлечёт психа, что их сюда затащил. Тем более, вдруг псих и не один. Значит, остаётся лишь лежать и думать, что случилось после того, как он вырубился от голода.        Наверное, если бы он мог поговорить с Хоррором, тот бы сказал ему больше о том, как они сюда попали, алоглазый, кажется, до того момента, пока пыльный не упал, был в сознании. Пока Даст мало что мог сказать об их возможном спасителе или мучителе. Одно понятно было точно: он определённо имеет средства, например эта капельница, странный раствор и стеклянные камеры. На секунду в голове пыльного промелькнула мысль, что, может быть, они находятся в той зоне, где никогда не было тумана и поэтому тут есть всё, что надо, но эту идею Даст отмёл, не желая лишний раз верить в чудо. Что-что, а это явление явно повсюду, вряд ли есть хотя какая-то зона без неё. Просто кому-то повезло больше, и он сохранил полезные вещества до того, как разразился апокалипсис.        Спустя время на койке Хоррора показалось шевеление, видимо, и он наконец пришёл в себя. На факт того, где он находится, алоглазый, в отличие от пыльного, отреагировал более активно, находя в себе силы привстать на локте и осмотреться. Он быстро заметил Даста и, увидев, что тот наблюдает за ним, помахал ему рукой, коротко улыбнувшись и явно радуясь тому, что его друг выжил, а то Хоррор опасался, что та длительная голодовка и то уходящее тепло были признаками, что пыльный может покинуть его. К счастью, этого не случилось.        Позже алоглазый осмотрел помещение, которое являлось чем-то вроде стеклянного короба с единственной каменной стеной позади кровати, на которой лежал Хоррор. Ещё здесь имелась лишь тумбочка в углу, и прочная железная дверь в противоположной стороне, буквально вплавленная в стекло. И, в отличие от Даста, алоглазого ни к каким капельницами не подключали, его кости были идеально чистые от маленьких дырочек.        Пыльный, увидев, что его друг уже постепенно освоился в этом месте, попытался заговорить с ним, но вместо нормально вопроса: «Как ты?» вырвался только слабый хрип, от которого Даст даже закашлялся, только сейчас замечая, что вообще-то они оба переодеты в какие-то белые чистые тряпки, сродни тем, что обычно дают пациентам больницы. Поняв, что говорить он пока не в состоянии, пыльный попытался жестами подать знаки Хоррору, но тот их не очень понял, вполне громко спрашивая, что тот имеет в виду. Только вот Даст на его слова показал, что ничего не понял — стекло оказалось не совсем простым, не пропускающим звуки. В итоге им ничего не оставалось, кроме как продолжать смотреть то на окружение, то на друг друга, пытаясь общаться жестами за неимением других способов.        Тут дверь в помещение, где находились стеклянные боксы, открылась, а внутрь зашёл монстр, причём той же расы, что и пыльный с алоглазым. Наши выжившие, заметив ещё одного такого, несказанно удивились, но в глубине души каждый из них по-своему обрадовался. Первым делом монстр подошёл к двери, которая вела к Дасту, и крутанул колесо, как на дверях в сейфы или бункеры, чтобы суметь зайти внутрь. Пыльный, уперевшись локтями в кровать, внимательно оглядел монстра перед ним: низковатый, но с крупными костями, гетерохромными глазами и выделяющимся красным зигзагообразным шрамом на правой скуле. Он не выглядел так, будто мог быть психом, в его зрачках было заметно беспокойство и интерес за состояние выживших. Перед тем, как присесть на край кровати к Дасту, этот монстр проверил, как вливается раствор из капельницы в чужое тело и на всякий случай укрепил иглу на предплечье пыльного — Даст даже вздрогнул, когда его коротко коснулись немного шершавые фаланги с небольшими шрамами по всей ладони.        — Тебе стоит лечь. — Мягким низким голосом посоветовал скелет пыльному. Даст, сам не поняв, как это произошло, подчинился, снова укладываясь черепом на подушки и уже более спокойно воспринимая сидящего рядом скелета. — Как ты себя чувствуешь?        — Более-менее… — Хрипло ответил пыльный, косясь в сторону стекла, за которым сидел, наблюдая за ними, Хоррор. Монстр тоже заметил, что второй выживший в состоянии сидеть и наблюдать за ними, так что лишь жестом предложил ему последовать примеру Даста и прилечь отдохнуть. Однако алоглазый сделал то, о чём его просили, лишь наполовину, продолжая, держа голову при помощи ладони с фалангами в пустом глазе, следить.        — Рад это слышать. — Скелет со шрамом улыбнулся пыльному, после чего представился. — Можешь звать меня Кросс, я тот, кто будет следить за вашим состоянием, пока вы находитесь в этих специальных боксах.        — А как скоро мы сможем выйти? — Вырвалось у пыльного. Кросс слегка выгнул надбровные дуги, удивившись этому вопросу, не сумевши сдержать смешка.        — Вы попали сюда только день назад, и уже хотите покинуть нас? — У Даста коротко вспыхнули зрачки, когда он услышал «нас» — это могло означать лишь то, что этот монстр перед ним не единственный выживший, который находится в этом… пока для пыльного было непонятно, здание это или бункер, так что он решил назвать это место просто «местом» для удобства. — Увы, даже если бы и можно было, то вряд ли у вас есть на это возможность — наш врач не рекомендовал вам покидать эти боксы в течение месяца, ведь вам нужно время на восстановление после радиационного тумана, в котором вы побывали. — То есть здесь есть ещё и медик. Постепенно Дасту начало казаться, будто они с Хоррором сорвали куш и им крайне повезло оказаться на базе такой группы выживших, что может не только сама выживать, но и давать этот шанс другим нашедшимся. Это даже круто.        — А сколько вас здесь? — Полюбопытствовал пыльный. Монстр со шрамом призадумался, после чего сказал:        — Если считать вас, то около пятидесяти людей и монстров. — Надбровные дуги Даста от такой информации потерялись где-то на лбу. Он никак не ожидал, что количество выживших где-либо окажется настолько большим.        — Видимо, вас всех собрал очень хороший лидер. — Предположил пыльный. Кросс улыбнулся.        — Да, ты прав, Киллер действительно очень хороший руководитель — в конце концов, он бывший офицер полиции, что смог найти нам всем медика и главного помощника в обеспечении нашей безопасности. — Пыльный слегка струхнул, услышав, как тут зовут руководителя, но знаете, Хоррор тоже на первый взгляд и по имени создавал ощущение, будто он псих какой-то из подворотни, но в итоге-то оказался отличным другом и помощником. Скорее всего, и здесь примерно такой же случай, особенно если судить по довольному лицу Кросса.        Даст бы мог задать ещё несколько вопросов скелету со шрамом, но тут почувствовал, как у него резко закружилась голова и потемнело в глазницах, отчего он болезненно зажмурился и приложил руку к виску. Кросс сразу же подскочил поближе к нему, как следует осматривая и проверяя капельницу ещё раз.        — Полагаю, у тебя немного череп раскалывается от такой информации, верно? — Попытался пошутить монстр, но пыльный не особо хотел улыбаться. — Ладно, плохая шутка, согласен. Тебе стоит ещё немного поспать, это нормальная реакция, вскоре раствор вступит в силу и тебе станет легче, а пока отдохни. Мне ещё нужно поговорить с твоим другом, а то стекло не позволяет слышать друг друга. — Даст к концу чужой речи вырубился сам, а его напряжённое от боли лицо медленно расслабилось. Кросс, прикрыв его одеялом, что до этого лежало в ногах пыльного, покинул его бокс и, заперев его, вошёл тем же способом к Хоррору.        — Даст будет в порядке? — Как говорилось ранее, алоглазый внимательно наблюдал за монстрами, и поэтому замечал любые мелочи, кроме самой речи.        — Да, наш врач хорошо знает свою работу, поэтому он точно будет в норме. — Обнадёживающее кивнул Кросс, присаживаясь возле Хоррора и осматривая того. Что ж, теперь и сам скелет со шрамом подметил, что этот монстр выглядит крепче, сильнее и здоровее своего товарища, как и говорил их врач. Вполне возможно, его можно будет выпустить раньше, но это пока лишь вопрос времени, особенно из-за этой дыры в черепе. — А ты как себя чувствуешь?        — Нормально. Можешь рассказать мне то же, что ты рассказал Дасту? — Сразу перешёл к делу алоглазый. Кросс не стал ему отказывать, вкратце поведав ему то же, что и пыльному ранее, разве что заменив некоторые данные конкретно о состоянии самого Хоррора. Под конец монолога скелета со шрамом алоглазый просто кивнул, как бы говоря, что всё запомнил, а затем и сам решил спросить что-нибудь.        — Я помню, что перед тем, как вырубился, я слышал чей-то голос, который говорил, что нам нужна помощь. Это ведь был кто-то из других выживших, кроме тебя? — Просто если сравнить, тот голос, что послышался Хоррору, был чуть выше и моложе, чем у Кросса.        — Да, у нас есть несколько поисковых отрядов, что ищут нам ресурсы, пропитание и находят других выживших. — Согласился скелет со шрамом. — Тот, что нашёл вас, был под руководством Блуберри, бывшего кадета. Он один из самых лучших наших разведчиков, и у него очень большое рвение к работе — это оценивает даже офицер Киллер. К слову, офицер сказал, что придёт навестить вас чуть позже, когда вы оба будете в хорошем состоянии — он должен рассказать вам ещё какую-то информацию.        — Хорошо… — Склонил череп Хоррор, возвращаясь на подушки и коротко косясь в сторону Даста, что всё ещё спал. Вполне возможно, алоглазому стоит последовать его примеру. Кросс, поняв, что больше не нужен, встал и пошёл к двери, однако на выходе добавил:        — Я зайду чуть позже, принесу вам кое-что. — После чего вышел, закрывая начинающего засыпать спокойным и уверенным сном Хоррора.        Какое-то время спустя алоглазый неторопливо проснулся, зевнув и медленно вставая с кровати, решая немного походить по комнате. Он осмотрел помещение ещё раз, заглянул в тумбочку, поправил тряпки на кровати, постукал пальцами по стеклу и железной двери, не найдя в этом ничего интересного. Потом проснулся и Даст, уже чувствовавший себя лучше — за время сна, кажется, кто-то всё же заходил к ним ещё раз, ибо капельница рядом с его кроватью отсутствовала. Оба монстра поприветствовали друг друга помахиванием рук, после чего попытались поговорить обычно и жестами, но оба способа не прокатили — Хоррор не понимал язык жестов, а у пыльного был пока ещё слишком слабый голос для того, чтобы говорить громко. А даже если бы он и мог, то стекло всё равно не пропустило бы эти звуки. Эх, лучше бы Кросс занёс им какую-нибудь бумагу и карандаши…        Дверь в помещение с их боксами снова открылась, но на этот раз внутрь зашёл не один монстр, а целая группа. Один из них, монстр, одетый в тёмно-зелёную куртку с мехом и из чьих пустых глазниц, одна из которых была перечёркнута рваным шрамом, текло что-то чёрное, напоминающее слёзы, приблизился к клеткам скелетов, оставляя другую четвёрку за собой. Та состояла из ещё одного скелета, чьей главной деталью был голубой рваный шарф на шее, девушки-амфибии с яркими красными волосами и пиратской повязкой на глазу, и ещё троих людей среднего возраста.        Когда тот самый скелет с чёрными слезами приблизился к боксу Даста, пыльный ощутил, как по его позвоночнику пробегают мурашки и как его тело словно само по себе старается выпрямится и прикрыть все изъяны, что могли быть, ибо что-то подсказывало ему: тот монстр, что сейчас входит в его комнату, и есть тот самый Киллер, про которого говорил Кросс.        Что ж, этот скелет и вправду выглядел удивительно, но не пугающе, скорее, он вызывал уважение одним взглядом своих пустых глаз и этой строгой походкой, уверенными движениями. Почему-то сразу же, смотря на него, хотелось верить в то, что он офицер, что он может защитить тех, кто доверился ему, и что ему нужно доверять. Впервые Даст встречался с такой важной особой, поэтому сразу как-то заробел, проглатывая ком в горле.        — Здравствуй, Даст. — И голос у него соответствующий — спокойный, басистый и вселяющий уверенность. — Я надеюсь, у тебя всё в порядке?        — Д-да, офицер Киллер. — Будь у пыльного возможность, он бы встал по стойке смирно и отдал честь от козырька, но у него даже не было шапки, так что об этом можно было забыть. Да и, кажется, пусть это и офицер, он не особо обращает внимание на всякие формальности по отношению к нему. Киллер, услышав его, удовлетворительно кивнул сам себе, подходя ближе и становясь возле Даста, скрещивая руки на рёбрах.        — Рад слышать. Полагаю, ты знаешь, кто я. — Пыльный кивнул. — Хорошо, значит, перейдём сразу к самой сути, а именно — позволь мне рассказать тебе о том, где ты находишься и кто здесь живёт, если такое существование можно назвать жизнью. — Даст уселся поудобнее, готовясь слушать офицера как послушный ученик своего любимого учителя. Откашлявшись, Киллер начал монолог. — Итак, вы находитесь в нескольких километрах от мегаполиса ***, в специальном бункере, который был построен ещё в сороковые годы двадцатого века. На данный момент здесь находятся около тридцати мужчин и двадцати женщин, одна из них — сержант Андайн, та женщина-амфибия, что ты мог увидеть за мной. — Пыльный коротко зыркнул в сторону рыжеволосой, которая коротко ему усмехнулась. — Другие люди — мои коллеги из части, где я когда-то служил, можешь называть их офицерами Байсоном, Романовым и Паловым. Последний монстр — наш лучший разведчик, тот, кто нашёл вас — кадет Блуберри. — Скелет с голубым шарфом помахал Дасту рукой. — Монстр, что теперь будет следить за вами и вашим состоянием — Кросс.        Также прошу запомнить, что у нас есть медик по имени Эррор, который спас тебе жизнь, когда тебя доставили сюда — он говорил мне, что навестит тебя вечером, поставит новую капельницу, вместо той, что убрала его ассистентка Альфис. И, самое последнее, — наш главный и незаменимый помощник, что помогает нам по сей день бороться с радиоактивным туманом — Найтмер, тоже обещавший зайти к вам позже. Всех остальных я представлю вам тогда, как вы будете в состоянии покинуть боксы и помогать нам в пути к нашей цели, а именно выживанию. Есть ещё какие-то вопросы? — Наконец закончил речь Киллер, слегка приподнимая «бровь» и глядя на Даста в упор.        — Нет, товарищ офицер, я всё понял. — Сразу же ответил пыльный, внутренне просто разрываясь от всей информации, что узнал. Скелет напротив него хмыкнул, явно заметив отношение монстра к нему, но не стал над ним насмехаться, просто позволяя ему обращаться к нему так, как Даст пожелает.        — Раз так, то я оставляю тебя. Отдыхай, подумай над услышанным. Скоро должен прийти Кросс. — Какое-то время подумав, Киллер опустил на плечо вздрогнувшего пыльного кисть, хлопнув его. — Добро пожаловать в наши ряды, Даст. — И офицер вышел из бокса, оставив пыльного с тёплым ощущением чужой сильной кисти на своём плече.        Хоррор же их диалог не подсушивал, ибо в тот момент, когда Киллер зашёл к Дасту, к самому алоглазому почти сразу же, после представления от офицера, забежал скелет с голубым шарфом на шее, сопровождаемый женщиной-амфибией, трое мужчин предпочли остаться снаружи, наблюдая за происходящим в обоих камерах.        — Привет. — Хоррор сразу же узнал тот голос, который слышал перед тем, как провалиться в обморок. Так что он, резко указав пальцем на него, спросил:        — Ты ведь Блуберри? — Скелет в синем шарфе улыбнулся, кажется, не удивившись тому, что о нём уже знают, а в его синих зрачках мелькнули звёзды.        — Да, я, великолепный и неподражаемый разведчик Блуберри, мье-хе-хе! Рад видеть тебя. — Блу и вправду был рад, что алоглазый в порядке. Иногда, при всём желании, Эррор и его руки творят чудеса. — Надеюсь, тебе здесь не очень неудобно? Если что, я могу попросить Кросса…        — Нет-нет-нет, всё отлично. — Замахал руками Хоррор. — Здесь очень хорошие условия, скажу даже, что намного лучше, чем те, в которым обычно отдыхали мы с Дастом, так что ничего не нужно дополнять или приносить. Ну кроме разве что бумаги с карандашами… — Добавил последнюю фразу алоглазый себе под носовую полость, но тем не менее Блуберри её услышал, сделав себе в голове заметку уведомить о просьбе Хоррора Кросса. Тем временем алоглазый покосился своим глазом в сторону женщины-амфибии, которая, заметив это, сразу же встала в стойку и, приложив руку к виску, отчеканила.        — Тебя приветствует сержант Андайн, выживший. Рада видеть тебя с нами. — Хоррор коротко улыбнулся ей, тоже будучи довольным тем, что оказался среди этих монстров и людей, когда столько времени ему казалось, что вся планета вымерла из-за того тумана.        — А как тут живётся выжившим? — Спустя несколько секунд спросил алоглазый.        — Достаточно неплохо. — Ответила амфибия, пожав плечами и коротко оглядываясь в сторону офицера Киллера по ту сторону стекла. — Может, в этом бункере и не идеальные условия проживания, да и он сам, давайте признаем, построен ещё в «весёлые» сороковые прошлого века, поэтому буквально в некоторых местах трещит по швам, но…        — Но в нём тем не менее очень безопасно и удобно жить для всех выживших. — Закончил за Андайн Блу, прервав её речь тем, что он положил ей руку на плечо. — Я думаю, тебе тут понравится, когда наш врач Эррор разрешит тебе покинуть бокс.        — Что, Блуберри, уже успел рассказать всё то, о чём должен был рассказывать я? — Тут внутрь комнаты зашёл Киллер, с лёгкой короткой улыбкой посмотрев на Андайн и Блу. Второй сразу же подскочил и, отдав честь, сказал:        — Никак нет, офицер, я просто хотел познакомиться с новым членом нашей большой группы по выживанию. Надеюсь, это можно было сделать?        — Разумеется. Чем легче они освоятся, тем лучше. — Кивнул Киллер, приближаясь к Хоррору, который, прямо как и Даст, с первых слов понял, с кем теперь будет иметь дело и что этот монстр действительно крут. Офицер приблизился к кровати алоглазого и, жестом позволив кадету и сержанту выйти из бокса и пойти либо к своим коллегам, либо к Дасту, начал с Хоррором тот же диалог, что и с пыльным, рассказав обо всех подробностях, что не успели поведать алоглазому Блуберри с Андайн. После рассказа Киллер пожелал Хоррору хорошего отдыха и успешного выздоровления, затем покидая камеру и само помещение, по пути общаясь со своими коллегами, кадетом и сержантом, что до этого коротко заглянули к Дасту.        Через несколько минут, что прошли после ухода этой пятёрки, в дверях снова показался Кросс, что нёс с собой листы бумаги и две упаковки карандашей — либо ему успел рассказать о словах алоглазого Блу, либо скелет со шрамом изначально собирался принести именно это средство связи для двух монстров. Как и в прошлым раз, сначала Кросс зашёл к пыльному, протягивая ему пожелтевшую бумагу и карандаши.        — Можешь выбрать, какую упаковку хочешь. — Предложил скелет Дасту, который, подумав, забрал себе ту, где было больше фиолетовых, оставив красные для Хоррора. — Теперь вы можете так общаться через стекло, ибо жаль, по-другому не получается — эти боксы тут были изначально и, зная сороковые годы, страшно представить, для чего их могли использовать и зачем нужны были такие прочные стёкла, но это лучшие комнаты, где можно содержать новых выживших до тех пор, пока им не станет лучше. И поверь, я знаю, как это паршиво — постоянно видеть своего друга, но не иметь возможности заговорить с ним. — Кросс криво усмехнулся, коротко стрельнув глазами в сторону плохо отмытого красного пятна на другой стороне стеклянной стены.        — Ты когда-то тут сидел? — Сразу же понял Даст, удивлённо приподнимая надбровные дуги. Скелет со шрамом пару раз кивнул головой, однако при этом слегка помрачнел, а в его бело-красных зрачках пропал блеск.        — Да, тогда, когда меня самого нашли. Я тут лечился, пока не вышел. Но до сих пор я ненавижу эти боксы всей душой. — Кривая усмешка не сходила с лица Кросса, отчего пыльный стал невольно чувствовать себя неуютно, но не подал виду, как он умел.        — Но тогда зачем ты помогаешь тем, кто оказался здесь, если они находятся в ненавистных тебе помещениях? — Скелет со шрамом повернулся лицом к Дасту, смотря на него с тем выражением лица, с которым обычно мамы смотрят на своих детей, когда они задают вопросы, на которые ответ должен быть очевиден.        — Потому что если бы на этой базе никто не помогал друг другу, мы бы всё передохли, как свиньи. — Жёстко ответил Кросс, после этого помотав головой и снова начиная выглядеть так же спокойно, как и в начале разговора. — Ну ладно, я пойду к твоему товарищу, передам ему бумагу. Хорошего дня. — И скелет со шрамом покинул Даста, который далеко не сразу отошёл от того, что увидел и услышал.        Позже, когда Кросс покинул помещение с боксами, пыльный, разложив карандаши и бумагу на тумбочке, — теперь стало ясно, зачем она — аккуратно, чтобы не сделать самому себе хуже, пододвинул её к стеклу, за которым был алоглазый, после сев рядом с предметом мебели на коленки. Хоррор со своей стороны сделал то же самое. Даст, выбрав самый первый лист, взял карандаш и попытался написать на нём первую фразу, однако рука и пальцы слушались плохо, ибо до этого кистью таким образом не пользовались уже полгода из-за полной ненадобности. Поэтому сообщение, написанное пыльным, было корявым и размашистым, но его можно было прочесть:        «Как себя чувствуешь?» — Алоглазый показал удовлетворительный жест, коротко улыбнувшись, будучи польщённым тем, что его друг беспокоится о нём. В ответ он с помощью бумаги — почерк у Хоррора оказался, на удивление, близким к каллиграфическому, вполне возможно, он бы таким и вышел, если бы он слегка расписал руку — спросил, как дела у самого Даста. Пыльный, подумав немного, написал следующее: «Неплохо. Встреча с офицером Киллером была классной. Разве что Кросс немного напрягает меня»        «Чем именно?» — сразу же спросил алоглазый, непонимающе выгибая брови. Да, он заметил странную кривую усмешку скелета со шрамом, но с самим Хоррором Кросс обращался очень даже мило, не выражая никакого недовольства и краем глаза.        «Да так, он резко отреагировал на мой вопрос, да ещё сказал, что терпеть не может эти стеклянные боксы, ибо когда-то сидел в них сам» — У Даста от такого длинного предложения, по меркам его неподготовленной руки, чуть не отсохли фаланги кисти, так что, показывая сообщение алоглазому, он разминал пальцы. Хоррор, прочитав корявый почерк пыльного, ненадолго задумался, а затем выложил свою теорию на счёт Кросса в следующем вопросе:        «Может, в этих клетках умер кто-то дорогой для него, поэтому они ему неприятны?» — Даст, которому не пришёл подобный ответ в голову, даже почувствовал себя идиотом, ибо это, скорее всего, было самое очевидное, да и, к тому же, скелет со шрамом смотрел на кровавое пятно, что как раз и мог оставить его родитель/родственник/друг ну или просто хороший знакомый, с которым он выживал до того, как его нашли. Так что пыльный на реплику Хоррора просто пожал плечами, как бы соглашаясь с ним. Алоглазый приписал к своему вопросу: «Но я не думаю, что ему стоит напоминать об этом. Всё же, он о нас заботится».        «Соглашусь» — Односложно ответил Даст, только сейчас заметив, что уже почти исписал первую половину листа размера А4 своим размашистым почерком, а ведь бумага, что ему дали, была не бесконечная и, скорее всего, должна была закончиться в крайнем случае за неделю, не за день, а ещё лучше — за месяц. Поэтому пыльный, уже привыкший экономить, решил в последний раз напрячь руку и написать второе длинное послание: «Давай экономить бумагу, окей? У тебя почерк лучше моего, так что у тебя это не составит проблем, а у меня да. Лучше будем писать друг другу только с каким-нибудь интересными темами». Хоррор кивнул, тотчас убирая бумагу и карандаши, то же самое сделал и Даст, после этого медленно вставая с пола и разминая немного затёкшие конечности. И тут алоглазый, будто что-то вспомнив, снова вооружился бумагой и стержнем, начиная что-то быстро писать под внимательный взгляд пыльного. Через несколько минут на стене появилось сообщение:        «Ах, да, забыл сказать — Кросс предупреждал, что через пару часов должен прийти Эррор, и что Кросс желает нам не скончаться от его лекции» — Даст даже прыснул, уже представляя, на что могут быть похожи эти лекции, но тем не менее показал Хоррору жест, означающий что всё окей и алоглазому не стоит волноваться о «плохом поведении» товарища. Затем, зевнув, пыльный снова улёгся на мягкую кровать и, уложив руки под голову, стал дремать, чтобы поднабраться сил перед визитом врача. Хоррор пока остался сидеть на полу, рассматривая бумагу и карандаши, словно вспоминая, что они были из другой, более продвинутой жизни.        Спустя какое-то время, по внутренним ощущениям двух монстров, стал приближаться вечер. Даст продолжал дремать, ибо ему дали такую возможность, а алоглазый начал постепенно чувствовать приближающийся голод, ибо за весь день из-за прошедших встреч и бесед он никак не обращал внимания на естественные потребности. А теперь, когда он был наедине с самим собой, его организм решил напомнить о себе. Однако Хоррор не мог исполнить своё пожелание, связанное с пищей, ибо в его боксе ничего не имелось съестного, а Кросс пока не приходил, ибо в прошлый раз алоглазый как-то не успел ему сказать про еду, не до неё было. И вот теперь он начал об этом жалеть.        Дверь в помещение с боксами снова открылась, и внутрь зашёл… Хоррор даже глазницу протёр, чтобы убедиться, что точно видит то, что видит. К нему, облачённый в длинный белый халат, подходил самый оригинальный из всех скелетоподобных монстров, которых алоглазый когда-либо видел: с чёрными костями, красно-жёлтыми фалангами кистей и синими полосами под красными глазницами. На его переносице — и дополнительно скотчем приклеенные к вискам дужки — находились круглые красные очки. И, судя по бумагам, которые он прижимал к рёбрам, да и по этому белому халату, это и есть тот самый врач Эррор. Честно, если бы Хоррор когда-нибудь встретил бы его на улице, он бы и не додумался, что это может быть врачом, скорее, каким-то панк-рокером. Но наверняка и сами панк-рокеры сейчас канули в небытие.        Врач открыл дверь в бокс алоглазого с лёгким скрипом, а затем приблизился к Хоррору и, поправив очки, внимательно осмотрел его. Под этим внимательным взором двух разноцветных зрачков, один из которых был белым, алоглазый невольно съёжился, чувствуя трепет не восторженный, как это было с Киллером, а беспокойный и нервный. И вдруг Эррор, слегка отодвинув от своих рёбер бумаги, вытащил оттуда небольшой батончик, завёрнутый в немного мокрую салфетку.        — На ужин. — Коротко сказал медик. Причём голос у него был под стать его внешнему виду — он словно постоянно менял тональности и высоту, отчего невольно мог резать уши. Но к нему можно было привыкнуть. Хоррор аккуратно забрал батончик, оказавшийся злаковым, и, пусть он сомневался, что ему этого хватит вплоть до следующего дня, он не стал говорить об этом, почему-то чувствуя робость перед врачом. Эррор сверился с некоторыми своими данными, которые все были либо написаны вручную, либо напечатаны на старых пишущих машинках — компьютеры, увы, канули в прошлое также, как и панк-рокеры, ибо больше в них не поставлялась энергия с АЭС. — Согласно моим тестам, ты более крепок, чем твой товарищ. — Врач коротко кивнул в сторону Даста, который уже лежал на своей кровати боком и наблюдал за ними. — При должном лечении ты вскоре сможешь покинуть бокс, но об этом не может быть и речи до тех пор, пока в твоё тело не будет введено нужное количество радиопротекторов. А на их введение потребуется несколько недель.        Далее пошло то, о чём двух монстров предупреждал Кросс, а именно длинная лекция о всех свойствах радиопротекторов и все другие причины, почему же Хоррор не имеет права покидать бокс до окончания лечения. Честно, алоглазый, который за полгода отвык от длинных научных монологов, немного так впал в осадок от всей полученной информации, половина которой быстро улетучилась из его мозга, но постарался сделать умное лицо и выслушать всё до конца, к счастью поняв основную мысль чужой речи — стараться беречь себя и следовать указаниям Эррора. Собственно, о несоблюдении правил речи и не шло.        Закончив свою речь, медик велел Хоррору съесть батончик перед сном, а затем, ещё раз смерив его взглядом, — вполне возможно, врач догадывался, что его плохо слушали, но виду не подал — вышел из бокса. Алоглазый, повернувшись к Дасту, жестами показал ему, что верит в него и надеется, что тот не умрёт, на что пыльный нервно хихикнул, слегка прикрываясь одеялом и глядя на дверь, в которую входил Эррор, кого-то позвавший. Внутрь через главную дверь тотчас, будто ждала этого уже несколько часов, забежала, таща с собой капельницу, кажется, та самая ассистентка медика — монстр-рептилия с жёлтой кожей, в белом халате и маленьких очках на носу.        Оба врача зашли к Дасту вместе и, пока девушка устанавливала капельницу и обрабатывала иглу, прежде чем ввести её в первые мягкие слои костей пыльного, Эррор озвучил тому его диагнозы, предупредив, что тот был в плохом состоянии, когда его приносили на базу, так что для него восстановление займёт больше времени, чем у алоглазого, но, опять же спустя долгую лекцию и монолога о радиопротекторах, медик заверил, что с Дастом всё будет хорошо, если он будет слушаться его и его ассистентку Альфис. Пыльный, который чуть не сдох ещё в самом начале, как Хоррор, послушно заверил, что будет выполнять всё, что ему предпишут. Убедившись в этом, Эррор покинул бокс, сказав, что спустя пару часов, когда раствор в пакете закончится, Альфис придёт забрать капельницу. После этого Дасту полагается сон.        Собственно, прошло время. Хоррор и пыльный за его течением при помощи бумаги не смогли пообщаться, ведь Даст не мог из-за иглы в предплечье встать с кровати, но у них до второго прихода ассистентки медика имелись минуты, чтобы обдумать персону Эррора. Да, на первый взгляд он производил отталкивающее впечатление, но, судя по всем предыдущим отзывам о нём от других монстров, он был профессионалом своего дела и правда мог им помочь, пусть и пугал до жути своими лекциями длиною в полчаса. Однако ради того, чтобы покинуть уже начинающие надоедать стеклянные боксы, его советам необходимо следовать, и монстры не собирались как-то ему перечить — Эррор с Альфис наверняка знают своё дело.        Наконец, последний раз за этот день к двум монстрам зашёл Кросс, для того, чтобы пожелать им обоим спокойной ночи и успешного выздоровления. После его ухода Хоррор провалился в сон почти мгновенно, зарываясь лицом в мягкую подушку и с головой накрываясь нормальным одеялом, наслаждаясь сном как из прошлого.        Однако у Даста так просто последовать примеру товарища не вышло, ибо, во-первых, он и до этого немало дрых, а во-вторых в его голове не переставали крутиться все эти новые лица и беседы с ними: офицер Киллер, врач Эррор, Кросс, Альфис, Блуберри, Андайн, офицеры Байсон, Романов и Палов… За один день увидеть стольких выживших, да ещё и узнать, что их на самом деле ещё больше казалось немыслимым все предыдущие полгода. Так что из-за сбора и накопления всех подобных размышлений о выживших и про их жизнь пыльный никак не мог заснуть, иногда что-то шепча про себя, дабы точнее понять и сформулировать своё мнение. К тому же, шизофрения пока ещё не стучала ему в череп, а значит, ему очень повезло.        Так он пролежал, глядя на стены или в потолок, занятый своими мыслями, около получаса, когда Хоррор в своём боксе уже вовсю храпел. И вдруг дверь в помещение к Дасту начала медленно открываться, а в короткой щели показался чей-то узкий лиловый глаз. Пыльный так и замер, таращась на входящего, на короткую секунду ужаснувшись с того, что это может быть та тварь. Но она бы вряд ли смогла проникнуть на базу выживших, верно? Она ведь его не тронет, верно?!        В тот момент существо, что медленно просочилось внутрь бокса, неторопливо приблизилось к Дасту, и тот наконец-то смог рассмотреть это создание в полумраке. И этот осмотр лишь ужаснул пыльного только сильнее. Этот монстр был весь покрыт странной слизью с фиолетовым отливом, его единственный узкий лиловый глаз, не мигая, смотрел в сторону скелета, а за его спиной, слегка покачиваясь, росли четыре мясистых отростка, напоминающих щупальца. Поэтому неудивительно, что, едва в почти полной темноте перед лицом Даста блеснула игла шприца, он заорал как ненормальный, наконец избавляясь от шокового паралича и вскакивая с кровати, отпрыгивая прочь от твари и отмахиваясь от неё руками и ногами.        Существо от такой бурной реакции тоже отшатнулось от пыльного, роняя шприц. В помещение резко ворвалась группа выживших, включающая в себя Кросса, офицера Байсона, Альфис и Блуберри с револьвером наизготовку.        — Что тут происходит?! — Воскликнул скелет со шрамом, включая свет, который проявил заодно и Хоррора, который буквально слетел с кровати и чуть ли не сломал стекло, пытаясь узнать, что с Дастом. И только сейчас поутихший пыльный нормально рассмотрел ночного визитёра, оказавшегося очередным монстром-скелетом, только в этой самой странной чёрной слизи. Однако он тоже был в халате, как Эррор, да и теперь, при свете, не казался похожим на ту тварь из тумана. — Даст, что такое? — Внутрь бокса ворвался Кросс, сразу же заставая двух скелетов в комичных позах, одного на краю кровати, другого на полу. До скелета со шрамом за пару секунд рассматривания этой картины маслом всё дошло, отчего он засмеялся, помогая второму монстру встать с пола под непонимающий взгляд пыльного. — Хех, познакомься, Даст — это Найтмер, тот самый наш радиопротектор.        Секунд пять пыльный жёстко, как и тем более алоглазый, который ничего не слышал, тупил, пока наконец не вспомнил слова офицера Киллера и это самое имя, несколько раз мелькнувшее в речи Эррора. Теперь уже, начиная медленно доходить до сути, Даст сконфузился из-за того, что так трусливо закричал и переполошил полбазы выживших, отчего смущённо и тихо извинился, чуть ли не с головой прячась под одеяло — не хватало ещё теперь прослыть трусом, который испугался очередного медика. Но с другой стороны, почему Найтмер не пришёл к нему раньше, перед сном? Тогда бы они, может быть, и познакомиться бы успели, а то явился ночью, неизвестно с чем. Эти самые мысли пыльный, в своё оправдание, пробубнил подошедшим к нему Байсону и Кроссу.        — Ох, прости, что не сказал, приятель, офицер. — Скелет со шрамом с виноватой усмешкой потёр затылок. — Я не упомянул, что Найтмер предпочитает вкалывать вакцину выжившим именно во время их сна — по его словам, так ему самому удобнее, как раз потому, что на него впервые могут не очень хорошо среагировать. — Поняв, что последними словами намекают на него, Даст сконфузился ещё больше, краем глаза дополнительно заметив, как Альфис и Блуберри успокаивают Хоррора по ту сторону стекла, объясняя ему ситуацию.        — Простите… — Сказал пыльный, всё ещё ощущая себя виноватым трусом.        — Ничего страшного, рядовой… то есть, больной. — С лёгким откашливанием поправил себя офицер Байсон. — Всё же, нам всем до сих пор не известно, что могли вы со своим товарищем пережить за долгий путь в тумане, поэтому… все имеют право чего-то бояться. И теперь Найтмер не будет заходить к выжившим в боксах так поздно и в одиночку, верно? — Радиопротектор, которого за плечо Кросс уже уводил прочь, кивнул, сказав больше про себя, чем вслух:        — Мне придётся заменить шприц. — В его глухом низком голосе иногда словно мелькал другой тон и какое-то бульканье, но в остальном, как начал понимать Даст, это вполне обычный монстр, просто покрытый этой необычной слизью. Байсон, коротко улыбнувшись и кивнув Найтмеру, пожелал пыльному хорошего сна и даже предложил успокоительного, но Даст отказался, решив, что вполне может заснуть сам. И вот все выжившие покинули помещение с боксами, снова выключая свет, оставляя обоих монстров со смешанными ощущениями от всего произошедшего за этот безумный, но счастливый день.