Под покровом тумана

       — Сюда, скорее, здесь есть выжившие! Им нужна помощь! — Закричал Блуберри, едва заметил возле указателя два тела, одно из которых буквально на его глазах двинуло рукой по направлению к своему, скорее всего, товарищу. Кадет сразу же рванул к ним, мгновенно оценивая ситуацию и состояние обоих, с более близкого расстояния, монстров — один был уже совсем плох, а второй ещё пытался двинуть пальцами, подавая признаки жизни. — Демиан, скорее, возьми этого, я понесу второго. — К Блу сразу же подбежал высокий мускулистый парень, послушно исполняя приказ предводителя отряда, который поднял на руки Хоррора, а сам кадет поднял Даста, ужасаясь тому, насколько тот лёгкий и холодный. Не теряя не секунды, Блуберри побежал в сторону бункера, на ходу крича. — Джейн, немедленно инъекцию, мы теряем его, Кирилл, забери всё, что могло после них остаться, Роберт, беги вперёд на базу и предупреди, чтобы они готовили боксы и первую медицинскую помощь!        Девушка, одна из тех, кого обучали врачеванию Эррор и Альфис, мгновенно расчехлила сумку и выхватила оттуда шприц с особой сывороткой, которая могла продержать умирающего Даста в живых до тех пор, пока они не прибудут на базу. Роберт, как самый быстрый в этой группе, уже скрылся далеко в тумане, а Кирилл пока остался где-то позади, собирая рюкзаки скелетов. Во время бега Блу, не чувствуя усталости и подгоняя отстающего Демиана, думал лишь о том, как бы не опоздать и успеть донести монстров до безопасного убежища, ибо сыворотка, что почти на бегу Джейн вколола в приоткрытую шею пыльного, могла не помочь. Страшно представить, что случится, если такое произойдёт… Но вот, наконец, двери знакомого бункера и Роберт, который зазывает их внутрь, стоя возле приоткрытых створок. Блуберри и Демиан буквально залетели внутрь, сразу же начиная подзывать других выживших, а в особенности офицера Киллера. К счастью, он уже стоял у выхода сам.        — Как они? — Сразу же спросил офицер, коротко взглянув — в его левом глазу на секунду мелькнула красная точка — на Даста с Хоррором.        — Этот — очень плох, ему немедленно нужна помощь! — Блу слегка приподнял руки с пыльным на них, как бы уточняя, про кого он говорит. — Джейн сделала ему укол, но он вряд ли протянет долго…        — Я могу позаботиться о них. — Выжившие словно по мановению волшебной палочки расступились в стороны, пропуская вперёд Эррора. На лице врача было сосредоточенно-нахмуренное выражение, пока он натягивал на свои руки резиновые перчатки.        — Ты уверен, что сможешь? — Спросил Киллер, имея в виду отнюдь не способности Эррора, а один его недуг, называемый гаптофобией, который мешал ему казаться других и терпеть прикосновения к нему самому. Однако врач лишь дёрнул черепом, поправляя очки на переносице. В его глазницах мелькнул огонёк решимости.        — Я справлюсь. — Ибо, если он продолжит идти на поводу у своей фобии, рано или поздно либо погибнет сам, не желая принимать помощь от других, либо даст погибнуть другим выжившим, не желая их трогать. А в такой мировой ситуации, когда монстров и людей почти не осталось… плевать на гаптофобию, если именно он может спасти умирающих. — Блуберри, Демиан, несите этих двоих в стеклянные боксы. Альфис, мои инструменты и капельницу. — Монстр-рептилия, что практически повсюду сопровождала Эррора, сразу же кивнула и бегом кинулась обратно в их лабораторию за всем тем, что её попросили принести. Кадет и его помощник тотчас рванули туда, где находились стеклянные комнаты, а врач двинулся сразу следом за ними.        Проследив за этими двумя взглядом, Киллер развернулся ко всем тем выжившим, которые столпились у входных дверей, едва услышали, как вбежал Роберт, желая узнать, что же нашла группа Блуберри. Теперь, судя по их лицам, им всем очень хотелось последовать за той троицей и познакомиться с новыми выжившими. Однако вряд ли тем двум скелетам сейчас нужно излишнее внимание, ведь, скорее всего, они давно не видели такого количества народу, поэтому для офицера сейчас важно было сделать объявление.        — Итак, послушайте меня. — Киллер повысил голос, привлекая к себе внимание. — Я понимаю, что вам всем очень хочется встретиться с теми двумя скелетами и узнать у них подробности их выживания. Но пока я попрошу вас всех немного потерпеть до тех пор, пока они не будут готовы встретиться с вами. Если вас это устроит, то после того, как они восстановятся, — я уверен, Эррор сделает всё, что может — вы можете заходить к ним в боксы по группам, но, пожалуйста, не донимайте их расспросами — им, как и вам, тоже может быть неприятно вспоминать, через что они прошли там, в тумане. — Некоторые выжившие опустили глаза в землю, невольно обняв себя или же покачав головами — по сути, каждый из них пережил не лучшие времена, спасаясь от радиации. Так что, когда офицер спросил их, может ли он доверять им, все единогласно ответили: «Да». — Очень рад это слышать. — Киллер коротко улыбнулся про себя.        Тут из всей толпы выскользнула фигура одного из пяти скеле-монстров на этой базе. Офицер, что знал каждого выжившего поимённо и в лицо, сразу же узнал Кросса, и так же быстро понял, куда тот может направляться — скорее всего, к Найтмеру. Их радиопротектор лишь в крайнем случае покидал свою комнату, так что именно монохромный — из-за одежды, которую всегда носил на вылазках Кросс — служил его источником информации о внешнем мире. И как раз Кросс и нужен был сейчас Киллеру.        — Если вы всё поняли, то можете продолжать заниматься другими делами на базе, или же помогайте Эррору и Альфис. — Все люди и монстры, гулом снова согласившись с ним, постепенно рассосались по туннелям бункера. Офицер же повернулся к своим трём коллегам. — Виктор, я могу поговорить с тобой? — Романов, кого и звали Виктор, кивнул, приближаясь к Киллеру. Байсон и Палов, в свою очередь, разошлись, понимая, что не нужны здесь: один ушёл проверять, выполняют ли выжившие просьбу Киллера, а другой направился узнать, как идёт процесс лечения. — Виктор, можешь попросить Кросса, чтобы он, когда те двое очнутся, стал следить за их состоянием? Я понимаю, что ему не нравится быть в этих боксах, но у меня нет никого на примете лучше, чем он.        — Конечно же, Киллс. — Романов улыбнулся, хлопнув офицера по плечу, а затем направился туда, куда ранее убежал монохромный. Однако человек не торопился — многие на этой базе знали, что обычно разговоры с Найтмером у Кросса длятся довольно долго.        Монохромный в этот момент как раз добежал до одного из самых крайних туннелей их базы, где и располагалась комната их радиопротектора. Вообще, в этом бункере не было комнат в привычном всем понимании, просто помещения, где хранились либо старые, но по-прежнему съедобные консервы, либо заржавевшее оружие, половину из которого оружейные эксперты из всех выживших просто выкинули на улицу. Но зато в этих тоннелях под землёй и вправду было множество помещений, хватало их на всех, и даже осталось несколько лишних, как раз тех, что были самыми дальними от выхода. Поэтому Найтмер, опасающийся своей внешности, занял как раз одно из этих помещений.        Подойдя к нужной двери, Кросс аккуратно постучал, после разрешения входя внутрь и подходя к монстру, что сейчас занимался тем, что заполнял какие-то свои бумаги, связанные, скорее всего, с работой Эррора или Альфис — помимо монохромного и трёх главных офицеров, только эти двое ещё навещали Найтмера, принося ему какие-то материалы для исследований. Дело в том, что Найт являлся бывшим хирургом, поэтому, когда те двое врачей не справлялись, именно радиопротектор становился незаменимым для выживших.        — Что-то случилось, Кросс? — Найтмер лишь коротко вздёрнул череп, показывая этим жестом, что слушает. Монохромный приблизился к нему и, сев на небольшую кровать рядом со столом, пояснил:        — Группа Блу нашла двух выживших у окраины города, это такие же монстры, как мы с тобой. Их доставили в стеклянные боксы, сейчас ими занимаются Эррор и Альфис. — Радиопротектор, выслушав Кросса, даже отложил бумаги, посмотрев прямо на сидящего перед собой скелета.        — Надо же, вы нашли ещё выживших… Как давно в наших рядах не было пополнения. — Невольно Найтмер помрачнел, ибо, как правило, если группы розыска, вроде той, что руководил Блуберри, кого-то и находили, то это были лишь мёртвые тела и кучки праха, крайне редко бывшие живыми и здравомыслящими созданиями. В конце концов, в таком мире невольно от одиночества и других факторов начинаешь сходить с ума, и твоим действительным счастливым концом становится смерть — недаром каждый из членов групп розыска носит при себе оружие.        — Скорее всего, им нужна будет твоя помощь. Сам понимаешь, какая. — Сказал Кросс, внимательно наблюдая за реакцией Найтмера. Тот не стал как-то сопротивляться, просто кивнул, отвернувшись к бумагам.        — Но, как ты помнишь, мои протекторы нельзя вводить до тех пор, пока они полностью не восстановятся. Разве что лишь очень малые дозы. До этих пор я им пока не нужен, если, конечно, мне не скажут ампутировать им какие-либо конечности. — Честно говоря, именно из-за профессии хирурга Найтмер был одним из тех, что спокойно относился к трупам и расчленениям, ибо уже заимел «иммунитет» за всё то прошлое время, когда был студентом, а потом работал медбратом и помощником в операционной. Но в данный момент, когда далеко не всегда получалось находить обезболивающее или медицинский эфир, приходилось либо усыплять больных хлороформом, который тоже был редок, либо проводить операции наживую, с применением спирта/водки. И это было крайне болезненно, не так, как в операционных. Так что по возможности радиопротектор старался обходить ампутацию, не желая причинять лишней боли выжившим, если, конечно, были возможности сохранить конечность.        — Как я видел, у них руки-ноги в полном порядке, так что твоя хирургия вряд ли понадобится. Но тем не менее, рано или поздно им понадобится защита. — Высказал свою мысль Кросс.        — И я дам им эту защиту, как давал всем на этой базе. Но всему своё время. — Немного жёстко, как бы пресекая дальнейшие расспросы, сказал Найтмер. На какое-то время между этими двумя воцарилось молчание, после которого радиопротектор, слабо выдохнув, спрятал лицо в ладонях. — Прости, Кросс, иногда я могу срываться…        — Всё в порядке. — Отмахнулся монохромный, уже давно не принимая близко к сердцу всякие странные закидоны Найтмера и его резкие фразы. В конце концов, они бы и не дружили, если бы Кросс вечно обижался на монстра. Тут в дверь постучали.        Оба скелета переглянулись, после чего монохромный встал и подошёл к выходу из помещения, открывая дверь и уставившись снизу-вверх прямо на офицера Романова. Найтмер, заметив Виктора, повернулся к этим двоим лицом, решив послушать возможный диалог.        — Кросс, офицер Киллер хотел попросить тебя об одном одолжении. Если, конечно, ты согласен. — Вот что монохром всегда любил в этом человеке, так это его деликатность — он всегда давал выжившим выбор, а не требовал какой-то одной вещи, как Палов или Байсон, хотя эти двое тоже были по-своему круты.        — Это связано с теми двумя монстрами, которых принесла группа Блу? — Спросил Кросс, уже зная ответ.        — Да, именно. И Киллер хотел бы, чтобы ты помог им, пока они будут сидеть в боксах. Ну знаешь, принести им что-нибудь, навещать и смотреть, как они себя чувствуют. — Монохромный слегка скривился, вспоминая об этих двух стеклянных коробках, в которых сидел однажды. Он бы не хотел иметь с ними дело, но… тут ответ у Кросса совпадал с причиной, по которой Эррор преодолевал свою гаптофобию — если он не поможет, то им всем тут, ну или по крайней мере этим двум выжившим, придёт конец.        — Хорошо, я помогу им. — Наконец кивнул монохромный. Виктор Романов улыбнулся, похлопав его по плечу со слегка сочувствующим лицом — человек знал, почему Кросс не хочет идти в боксы, но было очень похвально, что он решился преодолеть свою неприязнь. — А как они сами? — Задал со своей стороны вопрос монохром.        — Если хочешь, может сейчас пойти и узнать у Эррора, как идут его дела. — Предложил офицер. Кросс согласился, коротко перед выходом оглянувшись на Найтмера — тот ответил ему их особым жестом, которым подразумевал, что потом монохромный придёт к нему и расскажет, что и как было. Мотнув радиопротектору черепом, Кросс вместе с Виктором покинул его комнату, направляясь туда, где находились стеклянные боксы.        Пройдя какое-то количество коридоров и поворотов, человек и скелет приблизились к помещению, где как раз находились те камеры. Внутри них на одной из кроватей, что когда-то тащили на своих спинах сюда группы розыска, уже лежал, прикрытый одеялом, Хоррор. Этот просто лежал и спал, видимо, он пострадал не так сильно, как его товарищ, которым сейчас и занимался Эррор вместе с Альфис: врач что-то делал с душой скелета, а ассистентка наполняла прозрачный медицинский пакет сывороткой для капельницы. За всем этим, стоя в углу помещения, наблюдал офицер Палов. К нему и подошли Виктор с Кроссом.        — Павел, как идут дела? — Спросил Романов. Палов, покосившись на него, пожал плечами.        — Стабильно. — Этому офицеру всегда была присуща односложная речь, но его коллегам она многое говорила, так что Виктор кивнул и встал возле Павла, жестом предлагая сделать это и монохрому. Какое-то время они простояли в тишине, лишь наблюдая за работой Эррора. Только чуть позже Романов решил уточнить детали у коллеги:        — А ты не знаешь, как зовут этих двоих? Ну или как они сюда попали? — Палов посмотрел на Виктора таким взглядом, которым обычно говорят: «Ну иди и спроси сам, может, тебе ответят, они ведь не без сознания», отчего Романов, ощутив себя идиотом, лишь неловко хехекнул, пригладив чёрные волосы. Кросс лишь изредка посматривал в сторону этих двоих, в основном наблюдая за врачами и внутренне поражаясь их умениям — неудивительно, что Эррор и Найтмер спелись в плане дружбы, у них было много общего.        Спустя ещё какое-то время врач, отложив инструменты, придвинул капельницу к кровати, воткнув иглу в предплечье Даста, после чего снял перчатки и маску, покидая бокс, Альфис последовала за ним.        — Как их дела, Эррор? — Первым делом спросил Романов, подходя к нему. Врач, слегка потерев переносицу и размяв пальцы, сообщил:        — Этот очень плох, по крайней мере, был. Ему нужно будет больше времени на восстановление, но мои лекарства должны ему помочь. А вот его приятель очень даже крепок, ему даже не понадобились дополнительные препараты, верно, Альфис?        — Д-да, так и есть. — Кивнула его ассистентка. Голос у неё был с лёгкой писклявостью, она также часто заикалась, но это никому из выживших не мешало, учитывая что и сама ящерка не очень хотела лишний раз разговаривать с кем-то, кроме своих знакомых. — Думаю, в-второму монстру понадобиться провести в б-боксе максимум пару месяцев, а после о-он будет способен присоединиться к нашему д-делу.        — Офицер Киллер будет рад это услышать. — Улыбнулся Виктор. После этой фразы Павел Палов как раз вышел из помещения, видимо, собираясь обо всём доложить Киллеру и Байсону. — Вы, как и всегда, отлично поработали.        — Спасибо, мы знаем. — С лёгкой самодовольностью кивнул Эррор, легко усмехаясь жёлтыми зубами, но его никто не стал обвинять в гордыне или самолюбии — в такой мировой ситуации сохранить хорошую самооценку считалось чудом. К тому же, врач никогда не принижал успехи своего ассистента. — А теперь мы с Альфис пойдём, нужно будет подготовить лекарства и сыворотку. — И оба монстра тоже вышли прочь. Виктор, проводив их взглядом, повернулся к подошедшему Кроссу.        — Я надеюсь, теперь ты понимаешь, что большая часть всего остального зависит от тебя?        — Я вас не подведу.

***

       С того момента Кросс начал лично наблюдать за состоянием выживших, периодически навещая их, однако эти двое только спали и никак ни на что не реагировали. Туда-сюда монохромный ходил раза три, и только на четвёртый застал двух монстров за попытками поговорить. Решив, что это удачный момент представиться, Кросс зашёл сначала к Дасту, заметив, какое выражение лица промелькнуло на лице выжившего — словно эти двое настолько одичали, что уже и не надеялись встретить кого-то такого, как они. Монохромный тоже понимал, какого это, ибо сам однажды — да что уж говорить, практически все на этой базе оказались в таком положении — испытал это на себе, просто со временем привык, даже набираясь уверенности в том, что радиоактивный туман не истребил абсолютно всех людей и монстров. Это очень обнадёживало.        Немного побеседовав и успокоив Даста, Кросс навестил и Хоррора, узнав от него имя его товарища, но не самого алоглазого. Правда, это его не особо волновало, рано или поздно они ему всё сами расскажут. Спустя эти два разговора монохромный покинул помещение с боксами, и практически сразу чуть ли не влетел в офицера Киллера — тот выглядел так, будто знал, что Кросс уже побеседовал с выжившими и ждал подробного отчёта об этом. Поблизости находился и Найтмер, который ради офицера даже преодолел своё нежелание покидать свои апартаменты, желая заодно, как и всегда, узнать всю информацию от своего доверенного лица.        — Так что с ними, Кросс? — Спросил Киллер, скрещивая руки на рёбрах. — Они в порядке? С ними не произошло никакого… сдвига в психическом смысле? — Однажды у них на базе оказался такой тип, который помешался от многочисленных потерь близких и однажды, будучи в состоянии аффекта, чуть не придушил одного из других выживших, благо вовремя Кросс отодрал ненормального от пострадавшего и скрутил, чтобы тот не причинил другим вреда. После этого психа — хотя сложно назвать его таковым полноценно — передали офицерам, и только они знают теперь, что же с ним произошло после. Ни Байсон, ни Виктор, ни Павел и тем более Киллер никогда не рассказывали об этом, однако эта история сильно отпечаталась в сознании каждого на этой базе.        — К счастью нет, Киллер, они оба не сошли с ума, лишь… явно долго пребывали только в обществе друг друга, если судить о том, с каким удивлением они встретили меня. Видимо, они вдвоём тоже думали, что все вокруг вымерли. — Монохромный недобро хмыкнул, коротко отведя взгляд. — Но в остальном они очень даже ничего, разговаривают нормально и явно очень привязаны друг к другу. Скорее всего, именно из-за того, что они выживали вместе, они не одичали окончательно по отдельности. — Офицер и радиопротектор переглянулись, после чего второй спросил.        — Эррор ведь точно сказал об их состоянии?        — Эррор всегда говорит точно о любом состоянии. — Ответил Кросс, внутренне чувствуя гордость за такого собрата в их общем деле. Иногда казалось, будто врач — это один из символов, ради которых выжившие стараются не терять надежды и работают каждый день внутри и снаружи бункера. Что, собственно, не удивительно — в каждом обществе, даже в таком небольшом, должно быть что-то вроде «гимна и флага», при помощи которых они идут вперёд, особенно если этот «флаг» — единственный, ведь Альфис и ей подобные лишь ассистенты. — Да, один из них — его зовут, кстати, Даст, имени второго я не знаю — хиловат, а второй уже получше. Правда, его дыра в черепе смущает меня, как бы это была не недавно полученная травма. Но в целом, они очень даже неплохи.        — Спасибо, Кросс. — Кивнул Киллер. — Пока ты можешь быть свободен, если, конечно, выжившие не попросили тебя о чём-нибудь.        — Да, я как раз подумывал найти им бумаги с карандашами.        — В таком случае, пока можешь пойти поискать. В ближайшее время я сам хочу поговорить с этими двумя, скажем так, устроить им инструктаж. — Легко пошутил офицер. Монохромный с невесомым шутливым реверансом откланялся, благо это позволялось, после чего направился в сторону их «складного коридора» — места, куда группы разведки и поисковики притаскивали все более-менее полезные вещи, которым им удавалось найти. Наверное, там же найдётся и бумага с карандашами. Найтмер, проводив Кросса взглядом, направился к себе, по пути столкнувшись чуть ли не лицами с Блуберри и Андайн, прятавшимися за углом и, кажется, подслушивающими разговор.        — Ох, твою ж мать, Найтмер, это ты. — Амфибия нервно рассмеялась, жестами извиняясь перед радиопротектором за свою реакцию в виде отскока прочь. Тот лишь покачал черепом, не удивляясь тем фактам, что эти двое подслушивали и что они так отреагировали на него. — Извиняй, тут просто такое дело…        — Вам бы хотелось вместе с офицером навестить выживших и представиться? — Верно угадал Найтмер. Блу с Андайн синхронно закивали. — Можете спросить офицера, он пока недалеко ушёл, вдруг он вам разрешит, если будет можно.        — Спасибо, Найтмер, ты лучший! — Воскликнул Блуберри, хватая амфибию за предплечье, сразу же рванув в сторону Киллера, Андайн лишь еле успела выровнять свой собственный бег, дабы не упасть лицом вниз. Радиопротектор, коротко проводив и их взглядом лилового зрачка, продолжил свой путь, размышляя о химических составах и рекомендациях Эррора, которые тот ему составил относительно недавно.        Тем временем Блу с сержантом уже успели добежать до офицера, но, дабы не нагло врезаться в него, притормозили поблизости, привлекая этим к себе внимание.        — Прошу прощения за мою дерзость, офицер Киллер, — Начал Блуберри. — но можем ли мы вас попросить об одной небольшой просьбе? — Старший по званию приподнял надбровные дуги, как бы спрашивая, в чём дело. — Просто нам с Андайн очень хотелось бы увидеть выживших, может, даже поговорить с ними, если вы не против.        — Мы не будем настаивать, если наше присутствие с вами, офицер, будет нежелательно. — Закивала вслед за Блу амфибия. Киллер ненадолго отвернулся от них, раздумывая над их предложением, но в итоге согласно кивнул.        — Однако есть одно «но». — Сразу же охладил офицер радостный пыл двух бывших членов полиции. — При встрече с ними старайтесь, самое главное, не расспрашивать их о том, что они пережили и через что прошли, прежде чем попали в мегаполис поблизости. Старайтесь также не слишком сильно докучать им, дабы им не стало хуже психологически — в конце концов, им не нужны лишние потрясения.        — Разумеется, мы всё понимаем, офицер Киллер. — Согласно кивнул Блуберри, принимая более серьёзный вид. — Мы сделаем всё так, как вы сказали.        — Очень хорошо. А пока — пройдёмте за мной. — И офицер, махнув рукой, повёл кадета и сержанта за собой в ту комнату, которая была в бункере самая большая, и где обычно каждый день и совещались четыре офицера, создавая дела и расписания для всех на завтра.        Придя к нужному помещению, Киллер попросил Блу с Андайн постоять подождать его возле двери, пока у него произойдёт короткий разговор с его коллегами, после чего зашёл внутрь, а кадет с сержантом остались беседовать возле входа в помещение, дабы скоротать время. Офицер же, застав на месте всех остальных, с кем когда-то работал, сразу же решил перейти к главной теме этого, чувствуется, даже не дня, а всего ближайшего месяца.        — Вы пойдёте вместе со мной поговорить с выжившими и дать им первый инструктаж? — Все офицеры отреагировали по-разному: на квадратном лице Байсона отразилась задумчивость, он подпёр голову рукой, Палов лишь пожал плечами, обычно принимая решения лишь после того, как все остальные выскажут свои мнения, а Романов, как обычно, высказался первый.        — Думаю, лично я пойду. Не вижу в этом что-то дурное, в конце концов, рано или поздно эти двое выживших узнают про нас и знакомства будет не избежать.        — Я тоже считаю, что нам необходимо их по крайней мере увидеть и самим оценить, что они из себя представляют. — Согласился с мнением Виктора Байсон. — Однако я считаю, что говорить с ними лучше всего тебе, Киллер — обычно выжившие тянутся именно к тебе, и я не могу их в этом винить — в конце концов, именно ты нашёл это убежище и смог собрать первую десятку выживших, мы лишь помогали тебе. — Офицер с чёрными слезами лишь слегка отвёл череп в сторону, как бы выражая неодобрение тем, что его коллеги занижают их помощь ему на этих самых первых этапах. Однако он был очень рад, что эти трое всё ещё рядом с ним и служат ему подмогой — без них бы он не удержал такое количество людей и монстров в порядке один.        — Вопрос решён. — Палов встал из-за стола, приближаясь к коллеге и хлопая его по плечу, возвращая к жизни. — Пойдём мы все. Просто будем держаться в стороне. — Киллер, оглядев людей ещё раз, лишь улыбнулся.        — Не могу описать то, как рад, что вы со мной в такой ситуации, парни. — Байсон, Романов и Павел лишь ответили на его улыбку, тоже вставая со своих мест и покидая комнату, чтобы направится к стеклянным боксам. На пороге Виктор, вышедший первым, столкнулся с Андайн и Блу, однако Киллер успокоил его, сказав, что пойдут к Хоррору и Дасту они все такой вот небольшой группой, и что эти двое будут строго соблюдать его указания. На этом и порешили.        Придя туда, куда было нужно, никто не стал топтаться на пороге, ждя удобного момента или скольки-то там ноль-ноль на часах, которых даже не было поблизости, все просто спокойно зашли внутрь, сразу же привлекая к себе внимание выживших. Быстро оглядев обоих, сначала Киллер решил поговорить именно с тем, кого Эррор называл более слабым физически — не то что бы офицер как-то принижал Даста за это, просто опасался, что может как-то навредить ему, если заставить волноваться во время долгой беседы с другим, и что это может плохо сказаться на самом монстре. Так что первым Киллер зашёл именно к Дасту.        Он сразу же заметил, какую реакцию вызвало его появление в скелете, отчего снова задал себе вопрос о том, что же его так выделяет, но, конечно, не вслух, сразу же приступая к своей речи. Те, кто наблюдал за ним за стеклом и которые уже видели такую процедуру несколько раз, знали, когда нужно либо махнуть рукой, либо кивнуть, как это получилось с Блуберри и Андайн, которые тотчас после этого заняли внимание второго выжившего. Остальные трое офицеров, как и собирались, наблюдали за всем этим со стороны, делая каждый свои выводы касательно этих двоих и дальнейшего будущего на базе вместе с этими монстрами. Но пока прогнозы даже у Палова в голове были довольно оптимистичны.        Во время всех этих бесед коротко в щель двери заглянул Кросс, который нашёл бумагу с карандашами там, где искал, но, увидев, что занято, поспешно скрылся, замеченный лишь внимательным взглядом офицера Палова. Какое-то время монохромный стоял возле помещения, ждя, когда выйдут «вышестоящие», в шутку говоря, и он сможет передать найденное Хоррору с Дастом. Но потом, ещё раз осмотрев свои запасы, он решил, что взял мало карандашей, и вряд ли ему хватит одной упаковки на двоих, так что Кросс по-быстрому сбежал обратно к «складному коридору» в поисках ещё одной упаковки. Как раз за это время разговор всех бывших членов полиции с выжившими прошёл, и все шестеро разошлись по своим местам, разве что Блу по пути столкнулся с монохромным, который уже заранее выполнил то, про что его хотел попросить Блуберри. Не особо заостряясь на разговоре с кадетом в данный момент, Кросс, убедившись, что все ушли, убежал сразу к Дасту и Хоррору, желая передать «посылку».        Тем временем Павел Палов направился к Эррору в его лабораторию, точнее, в помещение в бункере, которое так оборудовали при помощи всех натасканных внутрь базы вещей. Внутри своей драгоценной обители врач оказался один, проводя какие-то тесты нового препарата вместе со злаковым батончиком неизвестных даты и происхождения. Эррор не изумился, услышав стук в дверь и зашедшего внутрь офицера — он как будто знал, что его в любом случае из главенствующей четвёрки кто-то да навестит.        — Вы уже поговорили с выжившими? — Для собственного уточнения спросил врач, увидев кивок Павла в отражении стеклянной колбы. — Тогда что вас интересует?        — Какие вы собираетесь использовать средства и методы их лечения? — Большая часть выживших, помимо новеньких, всегда обращалась к, по крайней мере, высшим чинам на «вы», но постепенно это обращение словно выветривалось с нарастающим привыканием, и поэтому единственным, кто постоянно обращался ко всем вежливо, являлся офицер Палов. И нельзя сказать, что Эррору это не льстило. — И куда собираетесь их перевести по истечении срока выздоровления? — Какое-то время, застыв со склянкой в руке, врач недолго собирал мысли в кучу, чтобы потом вернуться и к работе, и к разговору.        — Первому желательно устроить терапию и ежедневно ставить в течение двух недель капельницы, дабы его тело и душа окончательно пришли в норму, затем пойдут обычные осмотры и лекарства для закрепления его положительного прогресса, а он будет, уж мне поверьте. Второму же стоит пока давать особые антибиотики, которые я сейчас делаю, в составе с лёгкой закуской для лучшего усваивания. — Эррор отмерил какое-то количество желтоватого раствора из небольшого сосуда и пипеткой влил капли в колбу с зелёной сывороткой, напоминающей желе. — После прохождения всех операций второго можно будет определить в группы разведки и розыска, он вполне может подойти для них, у нас как раз начинает формироваться новая. Первый же больше подойдёт для работы на базе, особенно в первые полгода-год — он гораздо хуже приспособлен к вылазкам. Поэтому, возможно, ему уже сейчас стоит понемногу вводить радиопротекторы, дабы он не скопытился в ближайшие недели.        — Большое спасибо за ваши советы, я немедленно донесу их Найтмеру. — Кивнул офицер Палов, покидая комнату и разминаясь в дверях с Альфис, которая чуть не выронила от близкого столкновения препараты, которые несла — благо Павел подхватил её за предплечья и помог удержаться на ногах, прося быть осторожнее. Далее он направился своей изначальной дорогой, а ассистентка, откашлявшись от небольшого кома волнения в горле, приблизилась к врачу.        — Ты ведь принесла всё, что нужно, Альфис?        — Д-да, как вы и сказали, доктор. — Кивнула монстриха.        Палов в то же время направлялся в дальний угол бункера для будущего разговора с Найтмером. По пути он разминулся с Романовым, который возвращался в общий офис после того, как проверил крыло «нефтяников», как тут называли тех, кто проводил по базе электричество при помощи трубопровода и нефти, раз уж АЭС не давали больше энергии. Павел уведомил Виктора о просьбе Эррора и попросил рассказать об этом остальным двум офицерам, если тот застанет их в кабинете — в конце концов, их мнение в таком вопросе тоже важно. Романов заверил коллегу, что выполнит это поручение, после чего Палов со спокойной душой направился туда, куда шёл.        Найтмер, честно говоря, уже начал привыкать, что за этот день к нему много кто стал захаживать, едва открыл дверь Павлу. Но тем не менее, радиопротектор не стал сопротивляться и лишь указал офицеру на кровать или на стул, дабы тот мог присесть, если хочет. Палов отказался, сразу же переходя к теме беседы:        — Эррор говорит, что первому выжившему необходимо начать вкалывать радиопротекторы уже сейчас. Что вы сами об этом думаете? — Найтмер приподнял несуществующие брови, немного недоумённо хмурясь.        — Но разве я не говорил Эррору, что выжившим не стоит сразу же вкалывать препарат? Это… может закончится хуже, чем кажется. — Радиопротектор отвернулся от двери, слегка жмурясь. Он вспомнил, как однажды вколол одному парню свои протекторы, едва того только принесли на базу и засунули в камеру. Сначала пострадавшему и стоящему одной ногой в могиле парню стало лучше, но затем он почти мгновенно скончался, явно не выдержав такого мощного раствора в своём слабом теле. Его девушка, которой повезло больше, выжила, и сейчас была одной из тех, кто работал на этой базе, но до сих пор неясно, в радость ей это или в тягость. К тому же, Найтмер был почти полностью уверен, что человека убили именно не вовремя вколенные радиопротекторы, из-за чего с того момента он стал крайне критично реагировать на просьбы о «скором введении».        — Врач сказал, что от этого зависит жизнь первого выжившего. — Решил привести аргумент офицер Палов. Радиопротектор задумался, проходя в комнату и присаживаясь на свою кровать, скрепляя руки в замок и укладывая на них голову, начиная над чем-то напряжённо раздумывать — в полной тишине этого блока базы, казалось, можно было услышать, как щёлкают и поворачиваются пружины мозговой деятельности Найтмера. Павел лишь терпеливо продолжал ждать.        Наконец радиопротектор что-то придумал.        — Полагаю, я мог бы вколоть свои протекторы в более лёгкой форме, разбавленные чем-нибудь, например, водой или любой не смертельной жидкостью. Так эффект, наверное, будет менее опасен для тела того монстра. Однако для этого нужно будет провести тесты над выжившим, дабы понять, сможет ли он перенести упрощённую дозу. — Палов, выслушав Найтмера, уже был готов развернуться и пойти рассказать о решении монстра медику, но радиопротектор жестом остановил его. — Не стоит, офицер. Я сам пойду и поговорю об этом с Эррором. — Найтмер встал с кровати и, пройдя мимо Павла, ушёл в сторону медпункта врача. Офицер ненадолго словно завис в дверях чужой комнаты, но потом одумался и, закрыв дверь, пошёл присоединиться к своим коллегам.        Радиопротектор добирался до офиса Эррора более длинным путём, чем обычные выжившие, дабы как можно меньше с кем-либо встречаться по дороге. На пороге он, после стука, столкнулся с Альфис, которая взяла за привычку открывать двери вместо Эррора, если тот чем-то занят.        — Ты по какому-то в-вопросу, Найтмер? — Спросила ассистент, слегка подняв голову вверх, дабы заглянуть именно радиопротектору в лицо из-за своего низковатого роста и лёгкой сутулости, полученной ещё в старой, прошлой жизни. Что же касается того, как она так быстро поняла, зачем пришёл Найтмер… скажем так, только по вышесказанному вопросу он вечно и приходил.        — Да, хочу поговорить с Эррором о моих протекторах и его рекомендациях на их счёт. — Альфис, кивнув, посторонилась, давая монстру пройти внутрь и направиться к той части комнаты, которая принадлежала врачу. Ассистентка же прикрыла дверь и вернулась к своей работе, иногда прислушиваясь к чужому разговору, дабы знать, что ей изготовить в случае необходимости. Найтмер, неслышно подойдя к Эррору, слегка коснулся чужого плеча, привлекая к себе внимание. Врач от неожиданности и от остатков фобии вздрогнул и чуть не выронил шприц, который держал в руках, но смог вовремя прийти в себя и резко повернуться к радиопротектору.        — Не касайся меня без слов, Найтмер. — Холодновато произнёс врач. Монстр в слизи слегка опустил череп, как бы говоря, что понимает это и признаёт свою вину, если такая есть. К счастью, Эррор выдохнул и вернул свой спокойный деловой настрой, возвращая шприц на место и полноценно оборачиваясь к радиопротектору. Этот воспринял это как жест того, что можно продолжать диалог, так что, скрестив пальцы и слегка ими перебирая, Найтмер начал первым.        — Офицер Палов сказал мне, что ты рекомендуешь одному из выживших начать уже сейчас вводить мои радиопротекторы. Однако ты ведь должен помнить о… том случае… — Монстр скосил свой единственный лиловый глаз вниз, сжимая кисти крепче, до сих пор не принимая, что в том происшествии с погибшем парнем не было его вины. Врач, заметив это, слегка пальцами подтянув выше рукав медицинского халата, похлопал Найтмера по плечу, стараясь придать своему тону уверенность и твёрдость.        — Тогда это были ошибки в расчётах, которые и привели к тому несчастному случаю, к тому, единичному — во всех остальных случаях твои протекторы лишь давали здоровью выжившего больше шансов вырасти. — Эррор ненадолго отвернулся к своему столу из-за лёгкого шипения какого-то раствора на краю стола. Но через минуту молчания он, прикрыв глазницы, заговорил снова, но уже не так довольно, как раньше. — Второй очень плох, Найтмер. Я боюсь, его иммунитет и душа слишком ослабли, мои лекарства тут не помогут. Я не уверен, но, скорее всего, этот монстр дорвался до слишком больших испытаний для своего тела, возможно, до длительной голодовки. Поэтому я один его не спасу. Он нужен нам живым, и только твои протекторы могут помочь мне спасти его. — Врач повернул череп и с надеждой посмотрел прямо в глаз Найтмера, окончательно этими зрачками показывая своё волнение и беспокойство за судьбу того второго выжившего.        Радиопротектор, замявшись, начал нервно крутить пальцами и перебирать края своей куртки. На этот раз ситуация и впрямь была серьёзная, и, кажется, только Эррор знает об её истинном ходе дела, ведь, к примеру, по словам Кросса оба скелета в боксах выглядят здоровыми, крепкими… а оказывается у одного из них душа держится уже на последнем издыхании. В таком случае, когда лишь его защита может спасти чью-то жизнь, Найтмер просто не смеет отнекиваться. Поэтому он, выдохнув, поднял череп — в его лиловом зрачке начинала сиять решимость.        — Я готов сделать то, что ты предлагаешь. — Эррор коротко улыбнулся, радуясь этому настрою своего друга. — Однако мои протекторы нужно хотя бы чем-то развести, например, водой или ей подобным. Тогда их количество не окажется смертельным и точно поможет.        — С удовольствием возьмусь за выполнение твоей просьбы, Найтмер. — Кивнул врач.        Таким образом, спустя время, радиопротектор получил свой шприц, наполненный полупрозрачной лиловой жидкостью. Найтмер, дождавшись, когда в его комнату зайдёт Кросс с сообщением о том, что он закончил свою работу с выжившими на сегодня и те двое уже, скорее всего, легли спать, направился в боксы, как и всегда, посреди ночи, когда практически вся база заваливалась спать. Всё же пока ещё радиопротектор не мог изменить своей старой привычке «ходить колоть» по ночам, дабы никак не показываться выжившим на глаза при первой встрече. К тому же, в спящее тело вводить иглу с неизвестным выжившему составом проще — спящий вопросов не задаёт и не бутузит.        Найтмер открыл слегка скрипучую дверь внутрь помещения со стеклянными камерами очень аккуратно, практически тенью просачиваясь в комнату и коротко осматривая обоих скелетов через стёкла — Кросс и Эррор описали ему того, у кого были проблемы, он должен быть в боксе слева. Радиопротектор направился прямо к нему, сейчас больше всего беспокоясь о том, как бы не выронить шприц и не создавать больше шума. Из-за этой сосредоточенности он и не заметил, что этот самый выживший не спит, а с широко раскрытыми от страха глазницами смотрит прямо на него. И вот Найтмер, открыв дверь в бокс, медленно подходит к Дасту, поднимая шприц и уже готовясь протянуть руку, дабы немного стянуть с чужого тела одеяло…        И тотчас его оглушает громкий крик ужаса.        Радиопротектор от неожиданности оступился и упал на пол, выронив шприц с раствором. Он приподнял череп, теперь уже замечая, что второй выживший не спит, а сидит на краю кровати, глядя на него сужеными от страха зрачками. Почти сразу же после такого вопля, как и ожидалось, переполошилось полбазы — в комнату вбежал и Кросс, ждавший Найтмера неподалёку от помещения с боксами, и Альфис, которую прислал Эррор на всякий случай, и офицер Байсон с Блуберри… В общем, многие перепугались такого от такого визга.        К счастью, сама ситуация разрешилась быстро. Найтмера представили выжившему, и тот, кажется, осознал свою ошибку, после чего Кросс увёл радиопротектора прочь из бокса, хотя монстр всё же решил вколоть новую сыворотку завтра. Но случившееся его… задело. Давно он не получал такой реакции на свою внешность, достаточно давно. Так что и чувствовал он себя от этого не лучше.        Пока его вели в его комнату, Найтмер, обняв самого себя руками, долго раздумывал над произошедшем. Честно говоря, это был не единичный случай — многие выжившие, встречаясь с ним впервые, шарахались от него, отворачивались или просили уйти, кто-то даже попытался напасть на него, назвав нечистью. Однако никто не кричал, разглядев его… Может, он и вправду настолько жуткий и ему продолжать избегать других выживших, дабы такого больше не происходило?        Его мысли прервал лёгкий скрип открываемой двери — они с Кроссом пришли в место их назначения. Радиопротектор прошёл к своей кровати и сел на неё, поджимая к животу коленки и скрещивая на них руки, пряча в них лицо. Так он сидел несколько секунд, пока вдруг не почувствовал лёгкое касание к своему плечу. Найтмер лишь приподнял голову, с лёгким непониманием наблюдая за Кроссом. Вдруг монохромный, внимательно посмотрев тому в лицо, сказал:        — В твоей внешности нет ничего страшного, Найтмер. — Радиопротектор вздрогнул, слегка сожмурив глазницу и отворачивая лицо в сторону. Всё же, недооценивать Кросса не стоит, ибо он очень даже неплохо может угадывать, по каким причинам у людей вокруг него плохое настроение. Особенно хорошо это у него получается тогда, когда ты приходишься ему другом.        — Может, мне всё же не стоит лишний раз встречаться с тем… Дастом? — Тем не менее решил спросить Найтмер. В его голосе сквозила явная обида, но не на выжившего, а на себя, а также полное неуважение к своей внешности. Монохромный, слегка опустив «брови» вниз в сочувствующем движении, произнёс:        — Но кто тогда будет лечить этого самого Даста, кроме тебя? Ни у Эррора, ни у Альфис нет того, что есть у тебя. — Радиопротектор, хмыкнув, вытянул вперёд одну из своих рук, рассматривая, как по его костям медленно течёт эта слизь с лёгким лиловым отливом, после переведя взгляд на ровно лежащие на кровати мясистые векторы. Да уж, много чего у него есть… Кросс, заметив, что про такое в данный момент говорить не стоило, перевёл тему. — К тому же, мы ведь так до сих пор и не знаем, через что прошли те двое. Вдруг ты просто кого-то напомнил Дасту, вот он и напугался. Плюс, они тут от силы вторые сутки, так что просто встречи с новыми людьми и монстрами — само по себе испытание для психики. Поэтому не вини свою внешность. — Найтмер лишь снова ткнулся носовой полностью в руки. Монохромный, получше устраиваясь на кровати, продолжил. — Знаешь, скажу честно, когда ты впервые вошёл ко мне в бокс, я и сам был готов практически обосраться.        — Ты серьёзно? — Радиопротектор не смог сдержать смешка, подняв взгляд на улыбающегося Кросса, который прикрывал рот рукой, дабы не заржать в голос.        — Ага. Ты когда зашёл ко мне, меня чуть паралич от страха не хватил, думал: «Ну всё, Кроссовок, вот твоя песенка и спета, пришли к тебе черти забирать тебя в ад». Но смотри сам, мы теперь друзья, а я всё ещё на земле, а не под ней. — Всё же, монохромному удалось поднять настроение им обоим, так что ложился прилечь Найтмер уже не таким мрачным и огорчённым, как раньше. Кросс, пожелав ему спокойной ночи, ушёл к себе в спальню, которая располагалась через пару коридоров от комнаты радиопротектора — так монохрому было удобнее общаться и с другими выжившими, и с самим Найтмером.        Наконец на базе закрылась последняя дверь, но это не значит, что все выжившие спали. Кто-то из них готовился к завтрашнему пробуждению, кто-то обсуждал сегодняшнее происшествие и гадал, когда можно будет встретиться с новыми выжившими — ибо давно уже в мирной жизни жителей этого бункера не бывало новеньких. Кто-то благодарил Бога за новый день и за то, что они живут под предводительством четырёх опытных офицеров, радиопротектора и протрясающего врача, которые давали надежду для многих к новому дню. А теперь ещё и эти дни обещались быть поинтереснее предыдущих.