Мистер верность

      Щелчок пристегнувшегося ремня раздаётся в кабине звездолёта. Гляделкинс поправляет бабочку на своём костюме, пристёгивает ремень безопасности, вжимается в кожаное кресло пилота, поёжившись от лёгкой прохлады в кабине. Стоит мужчине завести аппарат, как на ввп выходит Злыдень, одетый в ту же одежду, что и всегда. Гляделкинс взглядом проводит опущенные плечи Лорда, а после усмехается. Видимо ему пришлось отвлечься от чего-то более приятного, чем пол часа полёта в маленьком самолётике. Он с недовольным выражением лица проходит на полосу и поднимается на пассажирское сидение сзади. —Сэр, я же просил вас одеть что-нибудь по-приличнее...—Под по-приличнее Гляделкинс имеет ввиду ту же мантию, но с имеющейся на ней чёрной галстук-бабочкой. Лорд фыркает, пытаясь пристегнуть ремень безопасности, закатывает глаза, накидывает ногу на ногу. —Он даже не заметит, во что я одет. —Ошибаетесь, сэр. Круто очень щепитильно относится к своему внешнему виду. Он ни за что не упустит возможности ткнуть пальцем в кого-нибудь, за их "стиль одежды". —Меня не интересует мнение этого рыболюба. —А раньше вам нравилось с ним тусить,—Усмехается командир, оборачиваясь назад, встречая угрюмый взгляд зелёных глаз, блестящих всполохами молний. —Пока он не трогал моего друга - да, он казался не таким плохим,—Злыдень как-то забавно сдвигает брови, давя улыбку, наклоняется ближе к Гляделкинсу, чтобы сдвинуть шлем ему на лицо, а после отодвинутся, усмехаясь громко и грубо. —В любом случае, это - деловая встреча, сэр, и вам, как правителю огромной Империи, не подобает ходить в этом тряпье,—Командир решает снять с себя шлем, чтобы не мешался, и кладёт его на заднее сидение, рядом с Лордом. —Да-да, хватит зудить, Гляделкинс, полетели уже. Командир кивает и послушно закрывает свой рот, проверяя закрылки и другие индикаторы. Ещё раз смотрит на себя в зеркальце и начинает выводить звездолёт к выходу из ангара. Из рации на штурвале дозор что-то отчеканивает, и зубы корабля-черепа открываются, выпуская летательный аппарат в космос. Как только Гляделкинс выруливает на нужный им курс, он ставит управление на авто пилот. Он, конечно, любил полетать, но ему больше симпатизировали военные истребители, в которых он чувствовал себя по-настоящему живым. К сожалению, последний свой воздушный бой Гляделкинс провёл, ещё будучи рядовым. Во время осады города его хорошо так подбили, он потерял контроль, вовремя не среагировал и... Было очень больно. Повредил оба глаза, зрение с каждым днём ухудшалось, и ему прописали очки. Командир любил предваться воспоминаниям. Просто так, сидя где-то там, где воспоминания о былых сражениях и дорогих ему сослуживцах, лица которых он сейчас уже и не вспомнит, сами всплывали неожиданно, грея душу до боли. За стеклом кабины быстро пролетали звёзды и планетные системы, и командир даже успел засмотреться, пока на его плечо не легла тяжёлая рука. —Переживаешь?—Неожиданное беспокойство в голосе Лорда заставило ищейку нахмурится и опустить взгляд на свои ладони, что ровно лежали на коленях. —Да, немного,—Отвечает он, как-то тяжко вздыхая. И это правда. Гляделкинс никогда бы даже и не подумал врать Злыдню. Даже если тот часто пренебрегал доверием своего командира, он считал, что те отношения со Злыднем, которых он добился спустя чуть больше десяти лет верной службы – невероятно ценны. —Ладно тебе, если что я буду рядом, как в прошлый раз,—Тёплая рука сползает с плеча Гляделкинса, и он расслабляется в кресле, откидывает голову назад. Злыдень тут же начинает рассматривать свои мышцы, прихваливая себя за то, какой он сильный и мощный. Но Гляделкинс его давно не слушает, всё глубже погружаясь в свои воспоминания, чувства... Как давно ему выпадался шанс вот так посидеть и подумать о себе? Не о ком-то другом, - не о Злыдне, что так велик и могуч, не о других дозорах, нет - а о себе? Когда он был ещё совсем юн и молод, он часто занимался подобным. Садился и копался в себе. Спал под приятную музыку классиков, а не под монотонный голос, вдалбливающий уверенность. От которой не останется и следа, когда он вспомнит на утро, кто он на самом деле на его фоне. И есть некое такое чувство, которое он испытывает рядом со Злыднем. "Чувство безопасности, я полагаю..." Рядом с ним становится спокойнее, улыбка сама просится на лицо. Гляделкинс любит это чувство. Потому старается быть с Лордом рядом почти везде. Это началось ещё давно, когда будущий командир лишь мог созерцать по новостям и читать в газетах про Великого завоевателя Лорда Злыдня. Тогда его мечтой было хотя бы вступить в ряды его армии, что уж там про то, чтобы стать его командиром или, более того, другом. Он восхищался Злыднем всегда, даже когда появился Тут-И-Там, его преданности не помешали звуки банджо и глупая улыбка, а кулаки подруги этого недоразумения лишь заставили командира всегда быть начеку. После появления Сильвии в его жизни, он старался уделять больше времени и своему физическому развитию. Спустя почти пол года интенсивных тренировок, он стал на несколько шагов дальше по силе любого среднестатистического война в их армии. Как и подобает командиру. Он настолько стал озабочен состоянием своего Лорда, что нередко сидел у него в комнате, наблюдая за его мирным посапыванием. Поправлял одеяло аккуратно, если оно сползало. Дошло даже до того, что нередко Злыдень засыпал под тихий шёпот командира, который читал что-нибудь, сидя возле огромной кровати. А потом Гляделкинс уходил к себе в комнату, долго ещё прокручивая у себя в голове слова, сказанные Лорду перед уходом. Нередко Гляделкинс ловил себя на мысли - ему приятно знать, что Злыдень доверяет своему командиру настолько. Из раздумий снова выводит Злыдень, давно понявший, что его никто не слушает, но всё ещё желающий внимания к своей персоне. —Слушай, Гляделкинс, я тут подумал...—Начинает тот, разгоняя тишину в салоне,—Не против сыграть со мной в видеоигры сегодня вечером? Совсем немного! Вообще с играми интересно получилось. —Немного, как и в прошлый раз, сэр?—Усмехается Гляделкинс, на что Злыдень скрипит зубами и обижено фыркает. —Не хочешь - так и сказал бы. Сначала он ворчал, говоря про то, что это пустая трата времени, потом много зудил по поводу непродуманности и нелогичности игр, за что получал подзатыльники и слова по типу: "Здесь и не должно быть логики", "Просто расслабься", "Хатит вредничать" и тому подобное... А потом расспробовал, заинтересовался, и кнопки как-то выучились сами собой, и комбинаци приёмов врезались в память, а Гляделкинс против не был, да и Злыдень был рад. —Я бы хотел сыграть в суприм командор,—Недолго думая отвечает Гляделкинс. Конечно, по большей части, игры выбирал сам Злыдень, но раз уж тут такая возможность, он ей воспользуется. Да ещё и игра названа, как и его должность, что греет душу. Стратегии, стратегии, и ещё раз стратегии - единственный жанр игр, в которые он может играть с интересом. —Да ладно тебе, Гляделкинс! Хоть бы своё рпг выбрал, а не эту скукотень!—Тут же заныл Лорд. И так вышло, что у них совршенно разные вкусы, что в играх, что во всём остальном. Однажды они вместе решили посмотреть фильмец вечерком и долго спорили по поводу жанра – боевик или комедия... А в итоге посмотрели какую-то дешёвую мелодраму. —Простите, сэр, но вы сами предложили,—Гляделкинс хотел сказать ещё что-то про то, что и ему было бы полезно поиграть в стратегические игры, но на горизонте появилась ярко-фиолетовая планета, буквально светящаяся прожекторами,—Говорит главнокомандующий армией Лорда Злыдня, разрешите посадку! —Посадку разрешаю. Красная дорожка, ведущая к высокому зданию, построенному в стиле модерн - со стеклянными балкончиками, с деревяными панельками, с бассейном вокруг него - из которого раздавались звуки громкой музыки, расстелилась за много метров от самого входа. Гляделкинс выходит из звездолёта, открывает дверь задних сидений, закладывает руку за спину, чуть склоняя голову. Злыдень вылезает неуклюже, тут же начинает тянутся из-за затёкшей спины. Пока Лорд ворчит и демонстративно зевает, Гляделкинс одевает свой шлем, протерев его перед этим рукавом пиджака. —Какой кошмар, и мне придётся ехать так же обратно?? Гляделкинс пожимает плечами, улыбаясь Злыдню. —Может маленький рост - это не так уж и плохо, а, сэр? Злыдень громко вздыхает, складывая руки на груди. К ним подбегает девушка в обтягивающем бирюзовом платье, осыпанном блёстками, она склоняется перед злыднем, а Гляделкинс кивает в знак приветствия. —Я провожу вас к месту переговоров. Император подойдёт совсем скоро, сейчас он немного занят, потому вам придётся немного подождать. —Подождать!? Наша встреча запланированна! Неужели Император настолько занят, что не желает обсуждать свои будущие владения!?—Гляделкинс моментально взводится от такой наглости этого отпрыска, но Злыдень его останавливает, кинув грозный взгляд. —Ничего, мы подождём. Веди нас, красотка,—Девушка, не заметившая подката, закивала активно и побежала вперёд по красной дорожке. Вокруг было множество людей. По большей части, репортёров и журналистов, которые в спешке ставили свои камеры и настраивали микрофоны. Они задавали вопросы прохожим, которые с широко раскрытыми глазами глядели на Лорда Злыдня и на его командира. Гляделкинс мог их всех понять. Впервые за столь долгое время двое злодеев решают пойти дипломатическим путём, нежели бомбёжкой друг-друга... —Как вы думаете, кто станет будущим правителем Эрингейла? —Не знаю, мне совершенно плевать. —Говорят, Император Круто хочет сделать эту систему столицей своей империи... Неужели нам придётся уживаться со всем этим шумом!? —Я бы предпочла больше это, чем Лорда Злыдня! Это крайне жестокие правила: полное подчинение без права на свободное слово! —Да-да, но ведь у Круто тоже самое! Армия Лорда Злыдня обещает полную безопасность населению. К тому же, их колонии занимаются организацией строительства различных учереждений! Это отличный способ развить нашу систему после разрушений... Доминатора. Ото всех сторон раздавался шёпот. Все были взволнованы и взбудоражены. Не иметь эту систему для Лорда, как раз плюнуть - одной больше, одной меньше. Но для населения это целое испытание. Новые правила, устои, законы. Новая жизнь. И все были очень напуганы, когда Злыдень и Гляделкинс пропали за огромными белыми дверьми. Ведь все прекрасно понимали, что сейчас там будет решаться их судьба. Внутри играла громкая, неприличная музыка, что била по ушам, но командир держался. Пока что. Он стойко терпел чужие выходки; девушек, которые клеились к нему; пролитый бокал вина на его дорогие брюки... Они могли остаться в тихой комнате. В тихой, спокойной комнате с большим столом, с приглушённой неоновой подсветкой синего цвета. Но его Лорду захотелось "потусить" в главном зале. Круто закатил огромную вечеринку по поводу победы над Доминатором. Это уже не его "безобидные" тусовки с газировкой, тут был алкоголь на любой вкус и цвет. Командир держался ближе к стене - там, где меньше всего людей. Он стоял там, наблюдая за фигурой Лорда, который находился в самой гуще событий. Внезапно к Гляделкинсу подходит какая-то девушка, она держит в руках стопку с чем-то золотистым в ней. —А вы красавчик, вижу разбираетесь в моде. —Девушка, я не знакомлюсь. Найдите себе другого "красавчика",—Резко отрезает командир, и незнакомка облакачевается на стенку рядом. Всё ещё слишком близко, но уже терпимее. —Кого высматриваешь?—Вдруг бесцеремонно спрашивает она, отпивая из стопки. Гляделкинс переводит на неё взгляд полный недоумения,—Ну, в топле,—Качает она в сторону людей стаканчиком с содержимым. —Не ваше дело. —Не моё, командир. Не моё,—Гляделкинс возвращает взгляд в толпу, но никак не может выцепить знакомую фигуру. Внезапно перед лицом снова появляется эта девушка,—Но мне любопытно! Ну так кого?? —Отвали! —Гляделкинс отталкивает её и лихорадочно оглядывается по сторонам, пока девушка обиженно фыркает и уходит. "Не может такого быть, неужели я его потерял!? Вот флёрт!" Паника накрывает с головой. Гляделкинс по сравнению со всеми остальными гостями здесь лишь маленький и невзрачный мальчуган, который будто бы ехал в универ и попал к взрослым дядям и тётям в клуб. Он выглядел и так молодо для своих тридцати двух, а с таким ростом его бы никто и всерьёз не воспринял! Затерятся тут без Лорда рядом - легко. Потому с каждой секундой командиру становилось всё хуже от скручивающегося страха внизу живота. Его спасает лёгкий толчок в левое плечо, от которого он слегка вскрикивает, чуть не падая, но его ловят за руку и ставят ровно. —Испугался чтоль, Гляделекинс? —Сэр! Я подумал, что потерял вас!—Гляделкинс хватается за руку Злыдня, наклоняя его к себе,—Но не успевает он сказать ещё что-либо в зал заходит он. —Хо-хо! Чувак! Кого я вижу! Это же великолепный Лорд, победивший Доминатора!-Император Круто появляется под чужие вздохи и возгласы. Его голос высокомерен, как и всегда,—И его... Мистер Зануда,—Уже чуть менее грациозно восклицает он. Резкие волосы, почти не причёсанные, залакированные, покрашенные одной стороной в белый, другой - в чёрный. Он в своей белой шубе, сделаной из шерсти белых тигрикс, в высоких белых сапогах на каблуках, со своей фирменной короной на голове. Гляделкинса трясёт только от одного взгляда на него, но... Придётся терпеть. Ничего не поделаешь. Он - ступень к мировому господству. —Пойдёмьте уже, побыстрее хочу поделить эту систему, и мы все продолжим тусить. Господа, Император отлучится от вашего веселья всего ненадолго и заберёт этих прекрасных ребят с собой,—Он со слащавой улыбкой указывает ладонью на Злыдня и ушагивает в сторону ещё одних дверей до потолка. Лорд начинает широкими шагами нагонять Императора, пока Гляделкинс бегом пытается их нагнать. За ними дверь закрывают огромная стража Императора, одетые в длинные белые плащи с розовыми и голубыми разводами. Они смотрели на Гляделкинса сверху вниз грозно, а потому тот поскорее догнал Злыдня и пошёл рядышком. —Ну чтож, старые мои друзья, как дела? Как вам начало новой эры?—Начинает Круто, открывая бутылку шампанского, поданую ему одним из слуг. —Вопрос,—Злыдень хотел что-то ответить, но Гляделкинс опережает его,—Как ты отгрохал такие апартаменты всего за какие-то жалкие дни? —Хороший вопрос, Зануда,—Командир недовольно закатывает глаза,—Видишь ли, для такого прекрасного человека, как я, очень важно всегда иметь прекрасный дворец, даже в такое время. —Что-то не был ты таким смелым, Император, когда Доминаторша бороздила пространство космоса,—Вмешивается Злыдень. Круто злобно ухмыляется, загадочно помалкивая. Длинные коридоры с золотыми колоннами и множеством картин, на которых изображён Круто, казалось, не заканчивались. Всюду пахло как-то странно, было жутко жарко, а Император, приплясывая, шёл впереди, отпивая из горла. —Если ты будешь нетрезвым, Круто, то мы не будем вести переговоры, а просто заберём систему себе,—От всего раздражения навалившегося сверху, Гляделкинс не выдерживает. Он желает ляпнуть гадостей этому тусовщику, который не думает ни-о-чём, кроме как залить в себя какое-нибудь пойло. —А а а, мы уже пришли! Они вошли в большой зал с длинным столом посередине. На потолке висела хрустальная люстра, на полу огромный белый ковёр с разводами. Вдоль стен расположились мягкие диваны, а у стола стояли кресла с кожаной обшивкой. —Клиночка! Подать гостям закусок! Сегодня всем будет комфортно! —Конечно, Император... Лорд садится в кресло за один конец стола, а Гляделкинс встаёт рядом, но Круто щёлкает пальцами и ему приносят деревяный стульчик. "Ты, должно быть, издеваешься..."—Думается командиру, когда он всё же садится на стул рядом со Злыднем, а Круто давит лыбу на своё гладкое, бледное, мерзкое личико с накрашеными губами яркой помадой. Вскоре Злыдню принесли на стол салат. Он уже хотел набросится на манящее своим запахом блюдо, но командир лишь спокойно отодвигает тарелку к себе. —Гляделкинс, ты что делаешь?—Недовольный, и даже слегка разозлённый таким наглым поведением своего поданного, бурчит Злыдень. —Сэр, мы находимся в логове врага, неважно на какую беседу мы прибыли. Вполне возможно, что вас попытаются отравить. Командир тщательно перемешивает салат и кладет себе немного в рот,—Самые сильные яды начинают действовать в течении уже пятнадцати минут. Посмотрим, что со мной будет, потом и вы поедите, если всё будет в порядке. Гляделкинс отставляет тарелку с перекусом на краешек стола, пока Злыдень сидит в недоумении. —Итак, давайте думать,—Наконец подаёт голос Император, после его непродолжительной трапезы,—Во-первых, я бы хотел эту планету себе. По понятным причинам. Эрингейл имеет огромное количество жителей, которые будут присутсвовать на моих громких пати, свободного пространства и... На ней климат приятный... Плюс, я тут уже построил себе виллу, так что планету эту я вам не отдам. Гляделкинс выразительно выгибает бровь. Злыдень наклоняется к нему, немного помешкавшись. —Чего брать-то будем?—Шёпотом спрашивает он. И хоть стол достаточно длинный, чтобы Круто их не услышал, даже если бы они говорили во весь голос, командир отвечает также тихо: —В данной системе есть всего четыре планеты. Минус одна, так как её хочет Круто. Предлагаю просто поделить планеты пополам, это будет вполне честно, если что – потом отвоюем,—Гляделкинс чешет лоб, припоминая абзацы из недавно прочитанной энциклопедии,—На Мулене достаточно много полезных ресурсов, таких как: орбл, золото, железо, даже уголь в наличии. Но там нет ничего живого... Хотя какая разница? —Тогда это скучно. —Сэр, сейчас в живых осталось меньше половины галактики. Пройдёт время, все отойдут, начнут размножаться и заселять другие планеты, и не будет скучно. Если хотите что-то, где можно кого-нибудь припугнуть на досуге - можем взять Лантин. Там как раз уцелели поселения с недоразвитыми существами. —Замечательно, значит Лантин и Мулен? —Полагаю, да. —Я хотел бы присвоить себе Лантин и Мулен,—Спустя время отвечает Злыдень. —Ага-ага, это замечательно,—Увереный в своих силах в будущем Круто, если честно, даже особо не парится насчёт тех планет, что он не взял. Сегодняшние переговоры - лишь временная мера. Уже завтра они все снова будут воевать за свои владения, как и раньше. Злыдень и Круто подписывают контракт о владении определёнными планетами. Несмотря на то, что злодеи всё делают нечестным путём, некоторые вещи должны оставаться на официальном уровне. —Вы останетесь?—Вопрос Императора застаёт врасплох. —Чего?—Переспрашивает командир, уже поднимающийся изо стола. Злыдень давит ему на плечо, и он плюхается обратно на стул. —Вы остаётесь на вечеринке? Сейчас вечером самый сок, придут девчонки, привезут больше напитков и сладостей,—Круто говорит вальяжно, растягивая слова, слащаво и красочно описывая будущие мероприятия. Конечно же Злыдень очарован опьяняющими речами (и приездом девушек, как уверен Гляделкинс), он жалобно смотрит на ищейку. —Нет,—Резко отрезает Гляделкинс на этот щенячий взгляд. Ему не впервой приходится отказывать Лорду, и, по большей части, Злыдень стал его слушать в последнее время. Но начав свой монолог, командир был уверен, что он заранее проиграл эту битву,—Контракт подписан, система поделена, мы летим домой! Время уже позднее, сэр. Вам завтра тоже рано вставать, как и мне, зачем нам эта пустая трата времени? —Ну-ну, не ломайся, зануда! —Тебя не спрашивали!—Кричит на весь зал Гляделкинс в ответ на провокацию Круто. —Послушай, Гляделкинс, когда ты последний раз был на вечеринке? —В день выпуска из колледжа, двенадцать лет назад, а что?—Невозмутимо отвечает командир, наблюдая за меняющимся лицом своего Лорда. —Сколько-сколько лет назад??—С ужасом в глазах и голосе переспрашивает он. —Сэр, меня не интересуют подобные мероприятия. Предложили бы вы мне лет пятнадцать назад - да, я бы охотно согласился. Выпивка, девчонки, музыка - я это уже давно прошёл, будучи подростком. Но вы - уже взрослый, довольно грозный завоеватель, которого вся вселенная знает и не только за спасение. Вам пора бы повзрослеть. Лорд долго смотрит в лицо своего командира, переводит взгляд на Императора, который укором качает головой, сидя с недовольным лицом, мол:"Я разочарован в тебе, чувак". —Кто вам важнее - я или этот придурок, в конце-то концов? —Что за глупые вопросы? Я просто хочу потусить!—Нежалющий признавать простую правду Злыдень находится на грани - если командир сейчас ещё чуток поднажмёт, он просто откажется и полетит с ним домой. Однако ещё как минимум неделю будет ворчать и тосковать об утраченной возможности. Но Гляделкинс вздыхает, ломается, и, скрипя зубами, соглашается. —Ладно...—Злыдень широко улыбается, желая завизжать от счастья на весь зал,—Но! Только на два часа! Хорошо? —Я знал, что ты меня любишь, Гляделкинс! "Это будет самый долгий вечер в моей жизни..."—Проносится мысль в голове, от которой становится тошно. На этот раз Гляделкинс не повторяет своих ошибок. Он не в стороне, но и не в центре. Злыдень с кем-то ещё поёт на караоке, пока командир в полном напряжении сидел за барной стойкой. Здесь так много людей... Никогда не можешь знать от кого прилетит пуля в лоб - в твой или в Злыдня. Этот вечер постепенно становится испытанием на выносливость "Ха, ха! Давайте проверим, как долго командир сможет концентрироваться на окружении и не позволить себе кого-то убить!!?". Одно его веко уже давно подёргивалось от перенапряжения и усталости, но кто же он тогда, раз не сможет два часика посидеть и понаблюдать за своим Лордом? К тому же, это очень забавное зрелище! Видеть, как все девушки, с которыми он пытается познакомится, отшивают его или моментально уходят - довольно забавно. "Знали бы, кого теряют,"—Проносится у Гляделкинса в голове. —Молодой человек, будете что-нибудь?—Раздаётся у него за спиной, и командир поворачивает голову. Взрослый мужчина, где-то под сорок, стоит за барной стойкой, потирая стекляный бокал. —Виноградный сок. Император подходит к нему весь запыхавшийся. Казалось, что он только пробежал марафон, а не крутился на танц-поле. —Сок? Как не романтично... Бармен, мне и моему другу два бокала вина,—От того, что Круто называет Злыдня "другом", Гляделкинса выворачивает, и тот угрюмо косит на него взгляд. Хотя сам Злыдень вроде как не против. —Реально, Гляделкинс, выпил бы чуток с нами, расслабься! Злыдень бросает некую глупость, как кажется командиру. —Сэр, мне вас ещё домой везти. Постарайтесь много не пить, а то завтра плохо будет,—Ищейка забирает свой сок, налитый в красивый бокал, и начинает медленно смаковать его. Не вино, но вкус примерно такой же. Оставшийся час они просто болтают. Лорду алкоголь развязал язык и тот много говорил про свои похождения с девушками, про свои самые удачные свидания, про то, как даже однажды чуть не поженился, но вовремя одумался. Про то, что женится он собирался на переодетой в платье Сильвии – Гляделкинс решает умолчать, просто вливая в себя очередной стакан с соком, давя смех и весёлость. Император же в основном давал Злыдню советы, некоторые из которых действительно были недурными, старался его подбодрить, что всё ещё будет. Потом к Круто подошла какая-то девушка и увела его с собой. Была ли это его блядь или действительно рабочая - Гляделкинс понять так и не смог. Но вот что он действительно смог понять - его Лорд был очень тактильным и разговорчивым под влиянием алкоголя настолько, что становилось стыдно. Он задавал много таких вопросов, о которых в трезвом состоянии и не подумал бы даже. —Что у нас там с армией?—Задаёт он, лёжа на барной стойке. Гляделкинс впадает в ступор, а потом просто решает отвечать на всю эту дурь, как ни в чём не бывало. —Солдаты тренируются, оружие медленно, но верно пополняется. Всё в порядке, к чему такие вопросы? —Мне всегда было интересно, каково это - быть солдатом нашей армии? Ты контактируюешь с ними больше, чем я, вот я и подумал... Спросить. Гляделкинс долго молчит. Он, на самом деле, тоже понятия не имеет, кавово быть простым дозорным. Он забыл. Пять лет на должности командира и вправду заставили его чувствовать себя по-иному, вести другой образ жизни. Теперь командир корил себя за то, что из всех сотен выпусков Энди он посмотрел только один - ему самому стало интересно. В основном, Гляделкинс не участвовал в их матчах по тетерболу, никогда не присутсвовал на конкурсах талантов, никогда не принимал участия в любых других устроенных ими мероприятяих, и ему правда стало жаль, что это так. —Ну... Они... Полагаю, просто живут? Как и вы, как и я. Выполняют свои обязанности, занимаются хобби, развлекают себя временами, как получается,—Гляделкинс смотрит на Злыдня, который, к его глубочайшему удивлению, внимательно его слушал, кивал и хмурил лицо,—Когда я был дозорным, то по вечерам мы всем взводом, вместо того, чтобы спать, играли в карты на желания. Помню, как к нам присоединялся даже Ранавский... Пока не отобрал карты. Ранавский, прошлый командующий армией, отличался своей невероятной спокойностью. Любили ли его больше, чем сейчас Гляделкинса - только одни рядовые и знают, но сам Гляделкинс его очень любил. Ранавский никогда не кричал, не выходил из себя, но командиром, честно говоря, был паршивым. Его подстрелили в печень на одном из захватов. Гляделкинс вёл его по коридорам корабля, давая ему опору, говорил, что всё в порядке, его подлечат. Ранавский тогда просто сполз по стене и попросил пристрелить себя. "Я хочу умереть от руки своего солдата, а не от пули какой-то мрази, мешающей нашей Империи"—И он выстрелил, долго ещё сидя там и держа своего товарища за руку. —Никогда ему не доверял так, как тебе,—Шепчет Лорд в ответ на упоминание Ранавского,—Странный он был. Спокойный слишком. Не грубил, со мной всегда соглашался - даже если идея флёрти что. Ты другой. Ты другой. Эти слова заставляют сердце забится быстрее, а грудь сдавить тисками. Никогда ему не доверял так, как тебе. Вот оно - то, ради чего Гляделкинс старается уже больше трёх лет. Признание. Пускай даже слова эти сказаны в пьяном бреду, командиру плохо. Он задыхается от стискивающего чувства удовлетворения. Ему сносит крышу от счастья, ему хочется разреветься прямо тут, но он лишь улыбается неловко, отводя взгляд. —Польщён, сэр,—Гляделкинс молчит. Этот вечер он запомнит ещё надолго. Через минуты две он продолжает рассказывать о прошлом, отливая душу. Ему легко, слог его мягкий, а тело просится впляс,—Ещё мы любили устраивать небольшие игры с генералами взводов - то в прятки, то в догонялки, ха-ха. Развлекались, как могли. А уж когда наш полковник принёс в казармы бутылочку крепкой водки, уж тогда-то сильно повеселились. Но в основном все дни проходили монотонно: работа, еда, сон, редкий захват планет. Гляделкинс рассказывал, активно жестикулировал руками, иногда посмеивался, а Лорд лежал и слушал, наблюдая за своим командиром. Если бы его сейчас спросили, что лучше - продолжить сидеть тут и слушать или пойти дальше тусоваться - он бы и не смог ответить, настолько ему было сейчас хорошо. Музыка на фоне чужого голоса звучала тихо и приглушённо, и такая расслабленность накатила на него в момент, что аж хотелось улыбаться. Но Злыдень себе этого не позволил. Домой они возвращаются поздно. Вместо тех двух часов, о которых говорил Гляделкинс, они просидели там три. Разница несущественная, но она есть, и это раздражает командира. Злыдень отрубился ещё в звездолёте и весь полёт дрыхнул на задних сиденьях. По прилёту на родной корабль его пришлось будить, и почти самостоятельно тащить до комнаты. Укладывая Лорда в кровать, Гляделкинс бросает взгляд на приставку. "Сегодня так и не поиграли,"—И он не знает, радует ли его эта мысль, или пугает.