Война будет, но не сегодня

Белые снежинки стремительно опускались с неба, в полете сцепляясь друг с другом и каплями дождя, и падали на потресканный асфальт уже чем-то, похожим на слякоть. Люди назвали это просто — дождь со снегом. Просто, грубо и некрасиво. Наверняка они не рассматривали всю красоту снежинок, не видели, как они растворяются в воде, тут же капающей с неба, не видели, как разлетались на миллиарды осколков, сталкиваясь с землёй. Норт подняла глаза к небу, стараясь изучить на нем каждую деталь. Почему-то она уверена, что люди так не делают, им просто не очень то интересно, они просто не видят и половины этого мира — красивого, четкого, такого логичного и структурированного. Маленькие тучи одна за другой проплывали по небу, подгоняемые холодным ветром. Ветер же неустанно теребил гладкие волосы Норт, путая их, выбивая пряди из хвоста и бросая их ей на лицо. Девушка посмотрела перед собой и на миг ей показалось, что ее сердце трепещет. Норт будто чувствовала, что оно бьётся быстрей, что что-то усиленно гонит ее вперед, заставляет делать шаги, хоть и в известность, но очень подвешенную. Что там? Осталось ли то, что тянуло к себе? Осталась ли в этом странном месте душа, которую она почувствовала спустя долгие месяцы заточения? Надежда и трепет тириумного сердца подгоняли вперёд, не давая даже осмыслить каждого шага; разум же сопротивлялся в ступоре. Ещё шаг, и впереди ледяная вода — опасная, но манящая, а потом либо безопасность, либо снова одиночество и страх, а возможно и смерть. Норт подняла глаза. Рыжие от ржавчины буквы Иерихона когда-то стали ей вынужденным укрытием, а сейчас только от их вида сердце замирает. Ветер не переставал усиляться — и на каждый его порыв корабль отвечал протяжным скрипом, похожим на усталый стон. Несмотря на это всё, она скучала и, закрыв глаза, делает шаг вперёд. Вода каплями стекала с ее одежды на грязный пол, Норт даже пришлось отжать волосы. Она открывает последнюю на ее пути дверь и сердце в страхе сжимается. Ее встречает тусклый свет огня из бочек — она точно помнит, как ОН зажёг их в первый раз. Этот свет отразился в сотнях, а может быть тысячах стеклянных глаз, сразу направленных на нее. Здесь всё точно изменилось — места будто стало меньше, андроидов в разы стало больше, их настрой точно был воинственный, но это ничего в ней не меняло. Иерихон здесь. И она вернулась.