Глава 1
21 августа 2022 г., 19:56
Слова, которые ты не хочешь услышать от своего адвоката.
– Че, жопа, че.
Неприятный тучный человек в форме окинул меня презрительным взглядом и бросил в мою сторону стопку бумаг. – Проверяй и подписывай! Я пробежал глазами по списку вещей. Зажигалка, браслеты, наручные часы – все это я увижу еще очень нескоро.***
Это были обычные будни Исправительной колонии №8 города Воронежа. Туда-сюда сновали полицейские, слышались невнятные разговоры, раздавались крики. То и дело скрежетали замки дверей, за одну из которых проводили меня. Комната была мрачной, пахло сыростью и грибком. Болотного цвета стены давили со всех сторон. По бокам стояли лавки, а по дальней стороне этого длинного помещения из стен торчали трубы, напоминавшие душ. Ничего не оставалось делать, как смириться со своим положением, раздеться и встать под ледяную струю воды. Я примирился с этой низкой температурой и осознал, что терпение будет главным моим инструментом достижения УДО еще многие годы. Хотелось бы выйти из тюрьмы досрочно, а для этого нужно сделать так, чтобы мое поведение отвечало признакам примерного. По окончании процедуры надсмотрщик выдал темно-синюю робу, свободный фасон которой мало отличался от привычного стиля моей одежды. Прогулка по нескончаемым коридорам со множеством остановок с увлекательным рассматриванием стен закончилась резким толчком. Меня с силой забросили в маленькую, набитую зеками комнату. Обшарпанные стены начали оказывать неприятное воздействие с первых секунд нахождения в ней. В душном воздухе стоял стойкий запах потного человеческого тела. – Ёпта, свежее мясо подвезли, – сказал худой арестант средних лет. Надсмотрщик ухмыльнулся и запер скрипучую железную дверь снаружи. Его шаги стихли и наступила гробовая тишина. Несмотря на сковывающий страх, я рискнул развеять эту наколенную обстановку. – Здравствуйте, – сказал я и замолчал, следуя советам различных статей про то, как зайти в хату. – Доброго здравия, – ответил зек в очках, почесывая бороду, – кто таков? – Антон. Статья 228.1, часть 5, – четко и громко сказал я. – Погоняло есть, Антон, или на решку кидать будем? – поинтересовался первый зек и с довольной ухмылкой оглядел сокамерников, проводя рукой по своим русым волосам. Я осознал, что у меня есть несколько секунд для того, чтобы откреститься от довольно предсказуемого, рифмующегося с моим именем, погоняла. – Ша…, – сказал я и затих, лихорадочно перебирая всевозможные прозвища. – Ммм? – ответил сиделец с трудно скрываемой хитрой улыбкой. – Мм… пунь – выпалил я. Зеки от души поржали от неуместности сказанного слова, но такой расклад им понравился, и они решили погонялом Шампунь и окрестить меня. – Шампунь, твое место на верхней полке, – хихикая, произнес казах лет тридцати пяти. Я подошел к двухъярусной кровати и не обнаружил лестницы наверх. Чтобы не испортить первое впечатление своими неловкими попытками забраться, я сел за общий стол. Уголовники тоже подтянулись к нему, и мы начали вести неловкую для меня беседу. Заключенные вкратце рассказали о правилах хаты, которых оказалось не мало. Ограничений и обязанностей было намного больше, чем прав. Справедливости ради стоит заметить, что и на свободе с этим дела обстоят не лучше. На удивление, зеки по первому впечатлению показались более-менее адекватными. Из беседы с ними я узнал, что худого арестанта зовут Паша, а прозвали его Воля за его неплохо налаженные связи. Он мог достать с той стороны колючей проволоки почти все, за что его очень уважали. Зека в очках звали Поз, а по паспорту Позов Дмитрий. Его шконка находилась на нижнем ярусе, под моей койкой. Остроумным казахом оказался Азамат. Как выяснилось, мы с ним, того не ведая, вели общий бизнес. Он был поставщиком запрещенных веществ из Казахстана, а я их распространял. Остальные арестанты были менее приветливы. Я начал обустраиваться и изучать территорию. Направляясь в дальняк, я наткнулся на резко вставшего со шконки Волю, от этого пошатнулся и хотел было вернуться к своему месту, но под мои ноги упало небольшое полотенце. Руки неосознанно потянулись к куску ткани, чтобы поднять, но я вовремя остановился. Паша оценивающе наблюдал, скрестив руки на груди. Я собрал всю свою волю в кулак и наступил на белую тряпку, чем вызвал удивленный взгляд главаря. Тот освободил руки и замахнулся, но, как оказалось, не для удара, а чтобы вознаградить меня похлопыванием по плечу. Я быстро растворился за тонкими дверями тюремной уборной, откуда смог заметить через многочисленные бреши в перегородке безмолвное обменивание взглядами в стиле «Not bad». Только сейчас я смог перевести дух.***
В тюрьме тебя снабжают тем, что необходимо для того, чтобы ты не умер: едой, водой, одеждой. От отсутствия горького дыма в легких еще никто не умирал, но мне казалось, будто я буду первым. Мои соседи дымили как паровозы, но пассивное курение не давало возможности насытиться. Как будто почувствовав мое состояние, Воля спросил: – Куришь? Мне ничего не оставалось делать, как утвердительно ответить. – Будешь? – спросил он и протянул в мою сторону пачку. Если на свободе стрельнуть сигаретку для меня было нормой, то сейчас я прекрасно понимал, что это действие будет иметь последствия. Я молниеносно спрыгнул с койки и сел на лавку рядом с Пашей. – Буду, – я взял спасительное лекарство и с чувством затянулся. Мне сразу стало легче. Воля вздернул подбородок и задал вопрос: – Производство, сбыт, хранение? Увиливать смысл не было, в тюрьме про тебя знают даже больше, чем ты сам. И я коротко рассказал зекам свою историю, как мы с подругой занимались распространением наркотиков одного уважаемого в закрытых кругах человека, но уже совсем не уважаемого нами. Наш схрон сдали ментам конкуренты, сотрудники ворвались в квартиру и повязали нас с поличным. Не утаил и то, что моя подруга предпочла смерть гниению в местах заключения, а я решил отсидеть положенный срок и спокойно выйти на волю. Сокамерники слушали молча, а по окончанию моего рассказа Паша отдал мне целую пачку сигарет. Я этот жест воспринял как знак того, что зеки приняли меня в свои ряды.
