Игры смерти

      — Мама, я дома, — радостно крикнул маленький мальчик, закрывая входную дверь. Он аккуратно снял обувь, поставил её на полочку и прошёл в глубь дома. На улице начал набирать обороты шторм и крупные капли дождя начали барабанить по крыше и окнам дома. Ещё бы чуть-чуть и мальчик попал бы под ливень и промок до нитки. Заглянув в гостиную, но никого не обнаружив, Хан отправился дальше. Зайдя на кухню, он увидел свою мать, что лежала бледная на полу и совсем не двигалась. Быстро подбежав к ней, мальчик начал судорожно её трясти и звать по имени, но женщина не откликалась. Прозрачные дорожки слёз потекли по щекам парня, но вскоре были быстро стёрты рукой. Голова Хана быстро поворачивалась в разные стороны, осматривая кухню, будто желая что-то отыскать и когда его взгляд наткнулся на шприц со странным содержимым, мальчик побледнел от страха и посмотрел на свою мать. Он давно узнал что такое наркотики, но мать слёзно клялась ему, что завязала и в жизни больше не возьмёт эту дрянь в руки. Но она соврала. Опять соврала и сорвалась. Хан отпрянул от своей матери и быстро побежал в коридор, где находился домашний телефон. Для него сейчас было главное успеть вызвать скорую. Он очень надеялся, что мать дома была одна, ведь помнил, что было в прошлый раз, когда его мама принимала наркоту, но услышав тяжёлые шаги со стороны лестницы за его спиной, его волосы встали дыбом, а тело покрылось мурашками. Только не опять... Только не снова! Он этого не выдержит... Слёзы начали течь ручьём, а страх сковал тело, не позволяя сделать и шаг, чтобы убежать из этого ада.       — Хан, сучёныш, где ты был?! Ну же, подойди к дяде Горо и помоги мне расслабиться! — низкий мужской голос раздался прямо за спиной мальчика, а широкие и грубые руки мужчины схватили Хана за запястья.

***

      Истерзанное нагое тело лежало на деревянном полу. На теле мальчика было множество синяков, гематом и кровоточащих ран. Хан был без сознания уже долгое время, но спустя час он всё-таки очнулся. Слёзы безостановочно текли из его глаз, застилая взгляд мутной пеленой. Посмотрев на себя, мальчик ужаснулся. Его запястья были покрыты тёмно-фиолетовыми синяками, колени были ободраны до мяса, а на всём теле множество красных отметен от зубов и засосов. Слёзы полились с новой силой. Мальчика тошнило. Тошнило от себя, тошнило от людей. Он ненавидел, боялся этого мужика. Он причинял ему много боли. Впервые этот мужчина пришёл в дом спустя месяц после смерти его отца. И без того убитый горем мальчик, увидев, что его мать привела в дом другого мужчину, начал сильно злиться на неё. Он хотел высказать всё, что думает, но его быстро остановил удар по щеке от совершенно незнакомого ему человека. С тех пор новые люди приходили в их дом почти каждый день. Хан боялся этих людей и когда слышал, что с мамой кто-то есть, прятался в своей комнате. Но однажды группа людей ввалилась в его комнату и начали активно что-то искать, расшвыривая вещи по комнате. Его нашли. Нашли и причинили боль. Мальчик не знал, что они делают, но понимал, что что-то нехорошее. Он звал маму, пока толпа взрослых мужиков пускало по кругу тело шестилетнего ребёнка. Он надеялся, что мама придёт и спасёт его, но этого так и не случилось. Матери было всё равно на то, что происходит с её ребёнком. Ей волшебный белый порошок был важнее собственного дитя.       Еле как встав на ноги, мальчик пошёл в комнату напротив, что была ванной комнатой. Войдя внутрь, он подошёл к раковине и посмотрел в зеркало над ней. Какого было его удивление, когда он увидел, что на лице было буквально пару царапин, в отличие от всего тела. Мальчик открыл кран и ложив ладошки лодочкой, набрал в них немного прохладной жидкости. Из-за воды раны начали сильно щипать и немного кровоточить. Открыв небольшой шкафчик, он достал от туда аптечку. Внутри было много всего, но ему нужны были бинты, вата, перекись и пластыри. Достав всё необходимое, он налил на вату немного перекиси и начал обрабатывать множество ран, пытаясь остановить кровь. Каждое прикосновение отдавалось сильной болью и шипением мальчика. Спустя тридцать минут этот ад закончился, но обрабатывать самую большую рану на коленях он не решился, боялся боли, что обязательно наступит после соприкосновения перекиси с кожей. Он с горем пополам обвязал рану бинтом и отправился к чёрному выходу, позабыв про мать, что уже очнулась и отходила от наркотического дурмана. Мальчик, босой и весь в крови вышел на улицу намереваясь пойти к дому напротив, что принадлежал милой пожилой паре, которая знала о ситуации в семье ребёнка и всячески пыталась ему помочь. Только одно преграждало Хану путь. Не слишком оживлённая дорога. Несмотря на довольно редко проезжающие машины, именно здесь хотя бы раз в полтора месяца кого-то да сбивают. Всё из-за припаркованных машин, за которыми водители не замечают людей, что собираются перейти дорогу, а ситуацию ещё и усугубляют частые дожди. Мальчик еле перебирая ногами подошёл к обочине и начал не спеша переходить дорогу, но не успел он дойти до середины дороги, как послышался визг шин.

***

      — Ну и зачем мы пришли в кафе? — девушка уставилась на брата, ковыряясь в своём аммицу и поедая кусочки фруктов.       — Кир, я бы хотел, чтобы у нас с тобой была традиция, которую мы бы никогда не нарушали! Давай каждый твой день рождения мы будем ходить в кафе и есть рамен?       — А давай! Звучит весело, — кира нежно улыбнулась и принялась расправляться с молочным коктейлем, что только что принёс официант, ведь аммицу уже закончилось.       — Ха.. Годы идут, а ты всё не меняешься, — беловолосая девушка сидела за белым столиком раменной и ждала кого-то. Она лениво наблюдала за людьми, которые находились по ту сторону окна и куда-то спешили. На её лице отражалась грусть и печаль. Её брат сам положил начало этой традиции, а в итоге почти не вспоминает о ней. Стоило Кире поступить в школу, как Кен начал отдаляться, стал более грубым и меньше выражал свои эмоции, перестал быть... ребёнком. Всё время ввязывался в драки, а из слухов она узнала, что он стал шестёркой какой-то банды. Шли годы, синяков и шрамов на его теле становилось только больше. Единственное, что они спокойно могли обсудить - это байки. Благодаря своему брату, она ещё в раннем детстве многое узнала о двухколёсном транспорте и сильно увлеклась им. Единственные, с кем отношения только крепли - Манджиро и Кейске. Детское соперничество с одарённым блондином переросло уже в небольшую войну. Кира вон из кожи лезла и пыталась победить его, а тот в свою очередь всеми силами не давал ей этого сделать, а иногда даже нечестно. Черноволосый же наоборот, оттаял к Кире, но желание побеждать никуда не делось, даже возросло, но боролись они наравне друг с другом. Он всё время вызывал своих друзей на бой, если с беловолосой он и был на равных, то между ним и Манджиро была большая пропасть, но не смотря на это, он никогда не боялся драться с ним, как и не боялся бороться с людьми гораздо сильнее его самого.       В один из дней, когда Баджи, Манджиро и Кира сидели в комнате Сано младшего, внизу послышался голос Шиничиро, что просил детей спуститься к нему. Когда они спустились, то увидели, что Сано старший был не один, а со своими друзьями, но помимо них были ещё двое незнакомых людей для Киры и Баджи. Оказалось, что это были брат и сестра Такеоми. Сенджу сразу же подбежала знакомиться, а Акаши остался в стороне, следя за действиями сестры. Он не хотел знакомиться, но Кира решила взять всё в свои руки и сделать это за него и у неё это вышло отлично.       Поток её мыслей прервал звон колокольчика, что оповещал о новых посетителях. Посмотрев на входную дверь, она наконец увидела того, кого ждала. Её брат наконец соизволил прийти. Не один и с опозданием на час.       — Прости, мелкая, был занят, решали дела банды и я немного забыл про встречу, — девушка на это закатила глаза, а потом посмотрела на Майки и Баджи, что пришли вместе с ним.       — Так был занят, что забыл про мой день рождения? Впрочем, как и всегда... — Кен шокировано поднимает на неё взгляд и замечает на её лице гримасу разочарования. — Проехали, а эти что тут забыли?       — Фу как грубо, — блондин улыбается и садится за стол. — Неужели ты не рада нас видеть? Мы тебя поздравить пришли.       — Майки, я тебя знаю, как облупленного. Ты поесть пришёл, — кира посмотрела на юношу напротив, ожидая подтверждения своих слов, но вместо этого блондин достал из-за спины кулон и протянул ей его.       — Видимо, всё-таки не как облупленного, но ты частично права. Я собирался и поесть тоже. Это тебе подарок от всех нас, — кивнул он на руку. — Кенчик врёт, — парень прищурился и посмотрел на друга, что услышав его слова хмуро уставился на него. — Мы уже давно со всем разобрались, просто не могли выбрать тебе подарок. Казутора выбрал другой кулон, но Кенчик сказал, что он недостаточно хорош для тебя и что ты достойна лучшего!       — Майки! — Дракен кинулся на друга желая заткнуть его, но заливистый смех сестры остудил его пыл и он с теплотой посмотрел на сестру, что держалась за живот от смеха. Он подошёл к Кире и подождав, пока она успокоится начал. — Я рад, что ты наконец улыбаешься в свой день рождения... Я не видел твою улыбку с того случая... Не хочешь его навестить?       — Спасибо, Кен, только зайдём в цветочный. Не гоже навещать могилу без цветов, но сначала - рамен.

***

      Весть о смерти и изнасиловании маленького Хана быстро разлетелась по округе. Первыми, кто заметили труп мальчика были мистер и миссис Сато - пожилая пара, к которым он направлялся. Они были дома, когда снаружи послышался сильный удар и крики. Они прямо в домашнем выбежали перепуганные из дома и побелели от ужаса. Вся дорога была в крови, искореженное и переломанное тело ребёнка лежало в метрах десяти от машины. Ноги мальчика были сломаны и лежали в неестественном положении, а из правого локтя торчала кость, видимо именно на неё пришёлся весь удар. Смерть была мгновенной, спасти ребёнка не удалось. Из-за недавно прошедшего дождя дорога была скользкой, да к тому же под углом. Водитель не справился с управлением и не заметив внезапно вышедшего на дорогу мальчика, сбил его. Во время расследования этого дела, пожилая пара рассказала полиции о семье мальчика. Мать и виновных в неоднократном растлении мужчин ждёт суд и огромный срок.       О смерти друга Кира узнала вечером. Девушка не выходила из комнаты несколько недель, совсем не ела, практически не спала и почти не пила, лишь непрерывно ревела. На протяжении всего этого времени она похудела на семь килограмм. Брата и всех остальных очень беспокоила эта ситуация. Лицо её словно потеряло жизнь, побледнело, появились огромные, чёрные мешки под глазами, а худобу её видно было даже под широкой футболкой её брата. Глаза потускнели и потеряли блеск жизни. Её лицо не озаряла больше тёплая улыбка. Спустя время она начала немного питаться. Этому поспособствовало Семейство Сано. Мансаку заинтересовался пропажей его ученицы и пришёл к Кену и Кире домой, от парня он и узнал неприятную весть. Через пол года состояние Киры нормализовалось, она начала есть, пить и почти не плакала, но больше не улыбалась и не смеялась. Ей становилось хуже только в день своего рождения, в день смерти Хана. За такой короткий срок он стал ей первым и близким другом.