Сейчас ночь – и здесь темно

Вильгельм чувствовал себя мудаком за то, как все получилось. Но он бы безмерно счастлив, потому что мог остаться на Новый год у Симона вместе с его семьей и друзьями. Вместо того, чтобы натянуто улыбаться Августу и тайком пить шампанское, чтобы хоть как-то заглушить полыхающий внутри пожар, он просто может быть рядом с тем, кого действительно любит. Это лучший подарок, который только могла преподнести ему изменчивая судьба. И это, наверное, вообще лучшее, что произошло с ним за весь чертов год. Оставшись в комнате Симона, он просто не мог перестать улыбаться. И радовался тому, что Симон и другие не видят его в этот момент. Наверное, это было слишком неприлично. В дверь постучали, и сквозь неплотно прикрытую дверь Вильгельм услышал голоса. Судя по всему, это были друзья Симона. Вильгельм познакомился с ними, когда приехал в Бьерстад на автобусе. И сейчас он был счастлив увидеть их снова. Он слышал, как они обмениваются поздравлениями у двери и обсуждают погоду. Сейчас она действительно заслуживала обсуждения. Только бы эта буря продержалась до утра. Чтобы Вильгельму не пришлось никуда уезжать. – Мама еще готовит, но мы можем пока поиграть, – Симон открыл дверь в комнату, впуская своих друзей. – А, да, я не сказал. Вилле здесь, – он кивнул Вильгельму. Ему вдруг показалось, что до этого радостные Рош и Аюб как-то сразу помрачнели, как только увидели его. Возможно, что так оно и было. – Они с Мален и Йоахимом останутся на ужин, потому что не могут вернуться во дворец из-за непогоды. – Привет, – Аюб слегка улыбнулся и тут же прошел к компьютеру. Рош сделала тоже самое, только села в стороне. – Я очень рад вас видеть, – Вильгельм изо всех сил старался быть приветливым. – Как школа? – Нормально, – ответил Аюб. Он явно не был настроен продолжать разговор. А Рош вообще ничего не сказала. – Я… пожалуй, пойду помогу маме на кухне, – Симон тоже, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке. – Она и так готовит целый день, а тут еще гости. И я еще должен приготовить твои любимые равиоли, – он глянул на Рош. – Да ладно, забей, – отмахнулась она. – Я обойдусь и без них. – Я обещал, – ответил Симон и выскользнул за дверь. В воздухе повисла неловкая тишина, нарушаемая только шумом куллера и ветром, который был слышен даже сквозь закрытое окно. – Будешь? – Аюб запустил игру и протянул Вильгельму джойстик, предлагая присоединиться. – Спасибо… Но я не очень хорошо играю, – признался тот. – Вот и отлично, – усмехнулся Аюб. – Когда еще у меня будет шанс в чем-то превзойти принца? – Ему было очень плохо, да? – Вильгельм опустил голову. Он не смог бы сказать этого, глядя друзьям Симона в лицо. – Да просто капец, – фыркнула Рош. – Ты хоть немножко думаешь своей головой, когда что-то делаешь? – Эй, – Аюб попытался остановить ее, но Рош уже понесло. – Ты просто… ведешь себя как сопливый мудак, – накинулась он на Вильгельма. – Он никогда так в жизни не страдал. Даже когда были проблемы с Мике. Стоит тебе только позвать, и он забывает обо всем и бежит к тебе. А ты не ценишь этого. Вообще. Ты не стоишь даже волоска на его голове. – Рош, не надо, – попросил Аюб. – Прости, – он посмотрел на Вильгельма. – Она так не думает. – Очень даже думаю! – возразила Рош без тени сомнения. – Ну… она права, – Вильгельм не мог оторвать взгляда от своих носков. – Я веду себя как мудак. И я не знаю, как… Ну что мне сделать, чтобы это исправить? – Ну… ты можешь помочь ему на кухне. Например, – предложил Аюб. – Что? – Вильгельм не сразу понял, о чем идет речь. – Симон пошел помогать маме, потому что вы останетесь на ужин из-за непогоды. Видимо, изначально этого не планировалось. И ты тоже можешь помочь. Так поступают не мудаки, – пояснил Аюб. – Я… да, – до Вильгельма, наконец, дошло. Вот только на фотографиях с имбирным печеньем он обычно просто позировал с мукой и формочками, а пекли его совсем другие люди. – Спасибо, – он кивнул, пригладил волосы и вышел из комнаты. – Я могу тебе помочь? – спросил он Симона, заглядывая на кухню. Тот был в фартуке со скалкой в руках. Он раскатывал тесто. И это выглядело просто… Если бы не Линда, то Вильгельм просто набросился бы на него. Потому что это было просто невыносимо потрясающе прекрасно. – Что? – Симон поднял голову. Он явно был удивлен. – Ты хочешь помочь? – Конечно, можешь, дорогой, – Линда тут же взяла Вильгельма в оборот. Она сняла со стены фартук и протянула ему. – Я хочу испечь еще один штрудель. Ты можешь почистить груши, – она отступила в сторону, уступая ему место перед большой миской с грушами. А я пока сделаю тесто. Так будет быстрее. Вильгельм понятия не имел, как чистить груши. Он замер в нерешительности, даже не зная, с чего начать. – Вот так, – Линда взяла грушу в одну руку и нож в другую. – Нужно счистить шкурку и вырезать сердцевинку. И очищенные кусочки сложить вот сюда, – он пододвинула Вильгельму пустую миску. – Мам, да он просто никогда этого не делал, – засмеялся Симон. – Это безнадежно! – Я попробую научиться, – смущенно ответил Вильгельм. Он, правда, хотел бы научиться таким простым вещам. – Симон, дай ему шанс, – ответила Линда. Она отдала Вильгельму нож. – Вильгельм талантливый мальчик, он справится с грушами. – Или мы останемся без второй порции штруделя, – Симон снова засмеялся. – Вот увидишь. Так и будет, я говорю тебе. – Почему ты не веришь в меня? – Вильгельм постарался спросить это как можно более шутливым тоном, но не был уверен, что у него получилось. – Потому что… Вилле, просто заткнись, – Симон засмеялся и тряхнул перед лицом Вильгельма выпачканными в муке руками, так что мука полетела ему в глаза и волосы. – Эй, – Вильгельм попытался увернуться, но не успел. Тогда он тоже сунул руки в муку и просто провел ими по волосам Симона. – Эй, – возмутилась Линда. – Что вы оба делаете? Хотите мне еще и уборки тут добавить? – Прости, мам, – Симон попытался отряхнуть волосы, но только еще больше испачкал их. – Идите к друзьям, – строго сказала Линда. – От вас все равно больше хаоса, чем помощи. – Давайте я помогу, – предложила вдруг Мален. Она пристально наблюдала за тем, что происходит на кухне. – Что вы, не нужно беспокоиться, – попыталась отмахнуться Линда. Но Мален не позволила ей. – Я люблю готовить, – Мален смущенно улыбнулась. Вильгельм никогда ее такой не видел. – Но с моей работой у меня очень редко бывает такая возможность. Так что я была бы рада помочь вам. – О, ну если так. Конечно, – Линда улыбнулась ей в ответ. Вильгельм даже не подозревал о том, что Мален может быть… вот такой. Он замер, не в силах оторвать он нее взгляда. – Эй, пошли, – Симон вернул его в действительность. – Почему ты всегда все портишь? – на этот раз в его словах не было злости. Он продолжал смеяться. И, кажется, напряженность между ними почти исчезла. – Ты первый бросил в меня муку, – Вильгельм пристально посмотрел на него. – Она до сих пор у меня в волосах. – Потому что ты меня вынудил, – Симон легонько толкнул его ладонью в плечо. – Ну, я не виноват, что ничего такого не умею, – ответил Вильгельм с притворной обидой. – Вот оно оправдание принца, – фыркнул сквозь смех Симон. – Ты просто… невозможный, – он остановился, чтобы стряхнуть муку с волос Вильгельма. И вдруг оказался слишком близко, так что было просто невозможно не поцеловать его. – Эй, мы не одни, – Симон отпрянул и смущенно посмотрел по сторонам. Мама, Мален и Йоахим не смотрели в их сторону, но они все еще находились в поле их зрения. – Да, и ладно, – пожал плечами Вильгельм. – Пойдем играть, – Симон дернул его за рукав. Вильгельм не хотел играть. Он хотел остаться с Симоном наедине. Но он только обещал думать не только о себе. И он, правда, собирался придерживаться своего обещания. Так что послушно пошел за Симоном в его комнату. – Нас выгнали, – объявил Симон. – Вот уж я не удивлена, – фыркнула Рош. – Вообще-то это была моя вина, – смущенно ответил Симон. – Что ты имеешь ввиду? – спросил Аюб, не отрывая взгляда от монитора. – Нет, это, конечно, была вина Вилле. Видели бы вы, как он смотрел на кухонный нож. Как будто бы это ультразвуковая отвертка, – со смехом стал рассказывать Симон. – Что? Как этим пользоваться? – Эй, ну не так все было, – притворно возмутился Вильгельм. – О, все было именно так, – закивал Симон. – Если честно, Симону я верю больше, чем тебе, принц, – пожала плечами Рош. – Вы очень жестоки, – Вильгельм не выдержал и тоже засмеялся. – Это было суровое испытание, между прочим! – Но ты даже ничего не сделал, – фыркнул Симон. – Это как с собакой, – ответил Вильгельм. – Для начала нужно просто набраться смелости, чтобы просто подойти. – Что он там сейчас сравнил с собакой? – засмеялась Рош. – Груши, – ответил Симон. – О да, у них огромные зубы, – Рош засмеялась еще сильнее. – Они могут напасть на тебя. И откусить тебе ногу. Опасайся груш во тьме. – Ну, хватит издеваться, – со смехом попросил Вильгельм. – Что вы? Я же не специально… Да, я не умею ничего такого. Мне стыдно. – Забей, – махнул рукой Аюб. – Она тоже не умеет готовить. Может только пиццу заказать. Два дня назад она хотела пожарить сосиски и чуть не спалила кухню. Сковородка, правда, загорелась. – Ну эй! – возмутилась Рош. – Ничего не загорелось. – Но сосиски обуглились, – возразил Аюб. – И их пришлось выбросить. – Я хотя бы в футбол умею играть, – фыркнула Рош. – Но готовить ты все равно не умеешь, – Аюб не сдавался. – Ладно, ничья, – Рош отложила джойстик и подняла руки. – Ну что, Вилле, ты готов сразиться? – предложил ему Аюб. – Я, правда, плохо играю, – ответил Вильгельм. После этой шутливой перебранки он вдруг почувствовал себя… ну если не своим. То хотя бы не чужим. Да и, кажется, друзья Симона приняли его. Конечно, они были не в восторге. Но хотя бы от них не веяло таким холодом, как тогда, когда они только пришли. – Знаю, знаю, – кивнул Аюб. – Давай садись! Пока двое играли, двое других болели каждый за своего игрока. И Рош даже подсказывала Вильгельму, что делать, когда он играл против Симона. А когда Вильгельм играл с Рош, то Аюб и Симон оба болели за него. И Вильгельм снова подумал, что это просто лучший день в его жизни. Он достал телефон, о котором уже не вспоминал несколько часов. Чтобы сделать хотя бы одно фото на память. Но в итоге их получилось штук двадцать. На некоторые нельзя было смотреть без смеха. – Эй, чувак, – Аюб тронул Вильгельма за плечо, когда они в очередной раз менялись местами для новых фоток. – Только не выкладывай это никуда, пожалуйста, – попросил он. – Почему? – Вильгельм удивленно посмотрел на него. – После той истории с видео журналисты тут просто толпами ходили, – Аюб покачал головой. – Мы не против с тобой зависать, ну чтобы только никто об этом не знал. Лады? – Да. Без проблем, – Вильгельма вдруг как будто холодной водой облили. Он посмотрел на Симона. Тот что-то увлеченно обсуждал с Рош и улыбался ярче солнца. И, кажется, не слышал этого короткого разговора. Ему и не нужно. Но теперь до Вильгельма вдруг дошло все то, что Симон говорил ему о репутации его семьи. Ему захотелось снова попросить у него прощенья. Вот только напоминать ему об этом сейчас было бы жестоко. Ну Вильгельм решил, что при случае обязательно это сделает. И перед миссис Эрикссон он тоже должен извиниться. Уж она-то тут точно ни причем.