Челлендж камня и огня

Метки и предупреждения: ООС, смерть основных персонажей, ангст.       В этом месте всегда тихо. Чжун Ли этому даже не удивился, снова и снова идя между могилами, идя к тому, кого у него забрали небеса несколько месяцев назад. Бывший архонт за версту почувствовал, что у его любимого человека гости, и даже понял, кто именно к нему наведался. Чжун Ли мог бы удивиться этому, ведь при жизни его свет не был общительным человеком, друзей у него было немного. Но мужчина знал, что есть человек, который скорбел по нему сильнее остальных жителей Монштандта. И как будто в качестве подтверждения Чжун Ли почувствовал легкий винный аромат. Кажется, рыцарь Ордо Фавониус пытался справиться с этой потерей по-своему, однако в итоге бутылка из запасов таверны Доли Ангелов так и осталась нетронутой. Словно Альбериху что-то помешало сделать даже глоток излюбленного ранее напитка на могиле брата.       Чжун Ли остановился неподалеку, чтобы не мешать рыцарю. Они виделись на похоронах Рагнвиндра, они виделись и после, несколько раз. Словно, не сговариваясь, решили не оставлять близкого человека одного надолго, пусть и каждый по своей причине. Кейя, догадавшийся об их отношениях еще при жизни Дилюка, не препятствовал приходам бывшего архонта. Хотя намерения Чжун Ли были самыми явными и твердыми, так что этот человек ему бы не помешал.       Даже находясь на некотором расстоянии от могилы любимого Дилюка, Чжун Ли перестал чувствовать себя одиноким и покинутым. Понятное дело, что желание увидеть свое сокровище, свое яркое солнце, коснуться его теплых рук, обнять и прижать к себе, снова вдохнуть его ставший родной запах еще горело огнем в груди бывшего архонта. Горело огнем, как горел его Дилюк. Но человек не был бы человеком, если бы не имел чертов разум. А уж у таких людей, как Чжун Ли, разум чаще всего возвышался над эмоциями, над чувствами, над желаниями. Рагнвиндр смог сломать эту казалось каменную систему Властелина камня, а теперь… Чжун Ли не хотел перестраиваться обратно. Слишком быстро все закончилось. Слишком яркой была эта любовь. Слишком мало времени прошло с тех пор, когда винодела не стало. Поэтому внутренний огонь бывшего архонта еще горел, ничем не потушенный.       Вскоре Кейя все же покинул могилу сводного брата, все это время думая, что он был один. Чжун Ли не стал к нему подходить, потому что сам хотел побыть один на один с Дилюком. Говорить с кем-либо он не хотел, да и вряд ли бы Альберих смог бы сейчас найти тему для разговора – все-таки их объединял только Рагнвиндр, больше ничего.       — Здравствуй, любовь моя… — прошептал Чжун Ли, остановившись напротив памятника, который он сам поставил любимому человеку. Обладатель красивых алых волос смотрел прямо на темноволосого мужчину, и Чжун Ли был готов поспорить – даже так, с надгробного камня смотрел прямо ему в душу, как мог делать это при жизни. Властелин камня заметил место, где сидел Альберих, и плюхнулся туда же, прямо на землю, как будто так к любимому можно быть еще ближе.       В такие моменты все мысли в голове путаются, слова смешиваются в кучу и кажутся чем-то мимолетным, неважным для озвучивания и даже обдумывания. Чжун Ли просто смотрел на памятник, на изображенного на нем юношу. Разве что… Бывший архонт снова обратил внимание на легкую, светлую улыбку любимого, которую тот чаще всего дарил именно ему. Чжун Ли не смог изобразить Рагнвиндра с его «привычным» для всех почти что каменным выражением лица – сердце требовало показать его другим, таким, каким он был вместе с Чжун Ли.       Эта улыбка в свое время могла успокоить. Могла унять грусть или гнев. А сейчас могла успокоить ноющую боль в сердце и тут же еще сильнее разжечь огонь Властелина камня, пожирающий его изнутри после гибели винодела. При жизни Дилюк одной своей улыбкой мог ответить на все, что говорил бывший архонт. И сейчас Дилюк словно говорил с мужчиной, не произнося ни слова; слова не требовались и Чжун Ли, смотрящему на камень перед собой.       В этом месте всегда тихо и, кажется, ничто не могло прервать их немой разговор. Так было все эти несколько месяцев после гибели Рагнвиндра. Однако сегодня кто-то или что-то решило поменять ход времени.       За каменным памятником что-то зашевелилось, заставив Чжун Ли насторожиться. Кто-то смог пробраться за камень незаметно для бывшего архонта? Могила Рагнвиндра – одна из последних именно на этом месте, специально отведенная поодаль от остальных. Поэтому пройти незамеченным сюда крайне сложно, пока здесь кто-то есть. Если только этот кто-то пришел туда задолго до того, как на могилу винодела пришел сначала Кейя, потом темноволосый мужчина.       Голова снова начала соображать, как вдруг из-за камня, считай, на свет божий выбрался темный-темный котенок, осторожно и даже очень настороженно ступая маленькими лапками. Чжун Ли почувствовал, как нервный ком, образовавшийся в груди и чуть ли не в горле, упал в живот и ниже, из-за чего дышать стало явно легче. Властелин камня выдохнул, чем привлек внимание маленького существа – тот замер, в отличие от его ушей, которые начали двигаться как заведенные. Чжун Ли вдруг поймал себя на мысли, что это маленькое существо привлекло его внимание не меньше, чем наоборот. Вот только котенок такой встречи явно испугался, в отличие от человека. Темноволосый мужчина вспомнил, как Рагнвиндр на людях спокойно проходил мимо всяких животных, показывая свою взрослость. Но Чжун Ли знал, что немного любви к животным красноволосый юноша все же испытывал, позволяя себе показывать это без посторонних глаз. Чжун Ли только не успел понять, есть ли у Дилюка любимые животные, которые ему больше нравятся.       Котенок покрутил головой, как будто движений ушей было мало, и вообще лег на землю. Бывший архонт почти сразу понял, что он здесь один, видимо, потерялся от кошки-мамы или же его оставили люди неподалеку, а сюда он пришел, скорее всего, на запах оставляемых подношений. Чжун Ли слышал, что это считается неплохим знаком, и слегка пожалел, что ничего с собой не взял. Котенок немного подождал, прислушиваясь, и снова поднялся на ноги, чтобы тут же начал медленно, крайне неуверенно двигаться. Сейчас, когда он пытался изучать окружающий его мир, бывший архонт мог спокойно наблюдать за ним и отмечать какие-то детали. Только сейчас мужчина вдруг понял, что ему не показалось – глаза маленького существа почему-то были красными. Дело ли в зрачках или в какой-то инфекции? Наверное, котенок успел настрадаться, прежде чем они встретились здесь. Подумав и об этом, Чжун Ли рассудил, что для обычно шустрого существа этот котенок слишком осторожен, как будто боялся вообще всего, что видел.       Или?       Почему-то мимолетная мысль заставила повидавшего многое бывшего архонта напрячься. Он не специалист и говорить уверенно ничего не мог. Но почему-то слабая догадка о том, что котенок мог быть слепым, начала неприятно царапать сердце. Обычно каменное сердце, надо заметить. Чжун Ли прикрыл глаза. Правильно. Он очень много видел своими глазами цвета янтаря, он многое пережил, чтобы не понимать течение времени, тленность бытия, повторение истории. Все, что людям не постичь, а животным не до этого.       Котенок, испугавшись чего-то еще, закричал, а Чжун Ли вдруг почувствовал, как разорвалось его каменное сердце. Мужчина, ощущая на пальцах мелкую дрожь, открыл глаза и уставился на котенка, который оказался совсем близко к нему, прямо между ним и могилой любимого Рагнвиндра. Алые глаза смотрели то ли на человека, то ли через него, но у Чжун Ли создалось четкое впечатление, что маленькое существо его не видело. Котенок казался одиноким, потерянным, невинным, но обреченным на жестокий финал своей короткой жизни. Почему-то это заставило внутренний огонь мужчины разгореться с еще большей силой, а руку подняться с колена, где она лежала все это время.       Услышав посторонний шум, котенок, естественно, дернулся в сторону и едва не столкнулся с лежащим на пути камнем, если бы Чжун Ли не успел поймать его в последний момент. Оказавшись кем-то пойманным, котенок снова закричал, заставляя все естество бывшего архонта переворачиваться. Этот маленький комочек разбудил в нем все, что умерло вместе с любимым человеком. Как? Как ему это удалось? Почему?       — Любовь моя… — не понимая ничего, позвал красноволосого юношу Чжун Ли, естественно, осознавая, что ему никто не ответит. Кроме котенка, который снова закричал, скорее, пропищал от страха, однако прижался к теплому и живому мужчине, когда тот положил его к себе на колени. Тепло стало и бывшему архонту, как будто на коленях теперь лежала грелка.       Впервые за долгое время Властелин камня почувствовал тепло. Начав поглаживать живое существо, чтобы тот успокоился и перестал кричать, Чжун Ли с удивлением для себя получил в ответ тихое урчание. Что-то внутри в этот момент оборвалось, и мужчина не сдержал новую дрожь в руках. Что ему делать – он не знал, однако это тепло притягивало к себе, и мужчина не хотел оставаться без него еще на долгое время. Слишком быстро у него забрали его свет, чтобы он забыл, каково это.       Властелин камня поднял голову на памятник и слегка виновато улыбнулся Дилюку. Кто бы мог подумать, что какое-то живое существо сможет… Хотя бы ненадолго унять боль расставания.       — Пусть так и будет, мой свет, — только спустя время Чжун Ли снова заговорил. Когда маленьким комок уже успокоился и задремал, наверное, впервые за долгое время уснув спокойным сном. Для него эти двое уже связаны. Возможно, бывший архонт слишком быстро сдался. Но он хотел видеть связь в случившемся сегодня. В том, что слепой котенок с алыми глазами оказался тут совершенно не случайно, перед ним, в сложные для него дни.