Грозовой Лотос

❝ — Ты не можешь просто так уйти! — Конечно, могу. Вот он я, и я ухожу. Пока! ❞ Доктор Кто

❝ Я была готова уйти отсюда, прежде чем пришла. ❞ Дарья (Daria)

***

" Это шутка какая-то?" Цзян Чэн будто со стороны смотрел и воспринимал все через толщу воды. Смотрел, как Вэй Усяня удерживают два адепта Юньмэнцзян, а Цзинь Цзысюань зажимает свой разбитый нос. Из какого-то оцепенения его вывела рука что легла на его плечо. Повернув голову Цзян Чэн наткнулся на обеспокоенный взгляд Не Хуайсана, переведя же взгляд ему за спину, где уже спешили (в рамках правил Гусулань) оба Нефрита и наконец-то осознав ситуацию. В голове у Цзян Чэна крутилась только одно: " Блять"

***

Наблюдая как происходит выяснение ситуаций между Главой Юньменцзян и Главой Ланьлин Цзинь, с участием возмущённо Лань Цижэня. Цзян Чэн устало сжал переносицу и сделал глубокий вдох. Он игнорировал Главу Юньменцзян (не отец. Он давно потерял право на любовь своего наследника ) и его разочарованный взгляд (ха, зато Вэй Усянь удостоился гордого взгляда), просто желая что бы это все поскорей закончилось и он ушёл в свою комнату. (Он так же игнорировал больной взгляд Вэй Усяня, направленный на него. )

***

Сидя на кровати в позе лотоса, он смотрел на Саньду что лежал на его коленях, ласково поглаживая верный меч кончиками пальцев и прижав вторую руку к тому месту где было его золотое ядро. Цзян Чэн не поднял взгляд, даже когда рядом сел его лучший друг. - Цзян-сюн - Не Хуайсан беспокойно смотрел на него. - Все? - Он позволил его единственному другу взять его за руку. - Да - Наследник Не, совершено не удивился наблюдательности Цзян Чэна. Да и сейчас его волновал другой вопрос- Цзян-Сюн, что ты будешь делать? Немного помолчав, он прикрыл ненадолго глаза, а открыв их посмотрел на Не Хуайсана. - Я устал Не-сюн. - Его друг вздрогнул от бездны усталости, что заслонили глаза его друга (брата) и Не Хуайсан уже понял что тайлось за его словами. Обняв Цзян Чэна, он крепко прижал его к себе. - Я так устал... - Я знаю, А-чэн, я знаю.

***

В последний раз вдохнув в лёгкие запахи ночной Пристани Лотосов, Цзян Чэн резко развернулся в сторону лазейки и ушел не оборачиваясь. Его уже не коснётся поднявшийся на следующий день шум. И он не увидит как разбиваются сердца его брата и сестры.

***

Устроившись на причал поудобнее, свесив с него ноги в воду, Цзян Чэн впервые расслабился спустя два года прибывания в прошлом. У Богов сквернное чувство юмора, раз они решили вернуть назад во времени всё их поколение (он был рад только Не Хуайсану). Он без понятия при каких обстоятельствах другие вернулись назад и какой у них с ним временной разрыв. Последние что помнил сам бывший Глава Ордена Цзян, так это лихорадку и боль во всем его теле. Не Хуайсан сказал, что он вернулся через неделю после его смерти. Его убило ядро Вей Усяня. Когда спустя неделю после начала Аннигиляции Солнца Цзян Чэн схлопотал сильное отклонение ци, после ещё пару часов провалялся в лекарской палатке неспособный даже пошевелить и пальцем от боли. А лекари вокруг него хватались за голову не понимая, почему его ядро разрушает его меридианы, а через них и тело. Он смирился что рано или поздно умрёт. Лекари его не жалели и прямо говорили, что будет чудом если он доживёт до двадцати пяти (он сделал невозможное, он дожил до тридцати девяти) при такой скорости разрушения и они понятия не имеют как его вылечить, потому что для лечения надо знать причину болезни. Когда в Храме Гуаньинь ему в лицо бросили "благородную жертву" Вэй Усяня. Всё встало на свои места. Его лекари ещё долго орали неприличнымм словами на Вэй Усяня и на Вэнь Цин. (Потому что лечить было уже поздно.) После этого он разрывался между помощью племянику и передачи дел своему наследнику. Самому Цзин Лину он сказал о скорой смерти за месяц до его кончины. Когда же после этого он открыл глаза здесь. В прошлом. Он не стримился изменить будущее или контактировать с другими помимо Не Хуайсана. У него не осталась никаких моральных сил. Цзян Чэн чувствовал только всепоглащающюю усталость и равнодушие. Так же его дом, что он отстроил сам своими руками остался в будущем. Его лучший друг понял, что он хотел уйти-изчезнуть из заклинательского мира с его дрязгами, грызней и "святостью". Ибо ничего хорошего ему он ни принёс, а постоянно давал только боль и разочарование. И он ушёл. Ни оглядываясь и ни задумываясь. Сидя здесь на причали небольшого домика на озере, в далёких землях, Цзян Чэн ни о чем не жалел. Он впервые начал чувствовать робкое счастье.