Весёленькое лето

– Да вы видели, как он её поднимает? – Рассел эмоционально взмахнул руками. – Дай ему волю – он бы её на вытянутых руках носил! Тоже мне папаша! Парни вчетвером сейчас бродили по продуктовому магазину, закупая еду себе на ужин и всякую ерунду по просьбе Мустангов, и наперебой обсуждали всё, что приходило в голову. В голову почему-то неизменно приходила Рози, уже неделю как выписанная вместе с матерью из роддома, и Рой Мустанг. – Он просто боится навредить, – мирно заметил Флетчер, уворачиваясь от жестов брата. – Груднички же очень хрупкие, у них не то что мышцы не окрепли – кости ещё не все срослись, вот фюрер и трясётся, как нищий паралитик… – Да чего там бояться, – Эдвард отмахнулся. – Ладонь под шею, ладонь под попу – всё, ты шикарен, аплодисменты! – Тебе стоит начать писать инструкции к обращению с детьми, братик, – Ал хихикнул, оглядывая верхние полки в поисках своих любимых булочек. – Это будет лучшая книга тысячелетия... – А что, я могу! – с радостью согласился Эд. – Флетчер напишет медицинские комментарии, Рассел потом развезёт это дело куда надо, а ты, Принцесса… нарисуешь иллюстрации! – И какого рода тебе иллюстрации там нужны будут, а, философский камень души моей? – Альфонс с любопытством покосился на старшего. – Ну вот хотя бы, например, как держать ребёнка на руках! Это ж правда элементарно, а люди паникуют! Ну типа… – Эдвард огляделся в поисках подходящего объекта экзекуции, выхватил из корзинки в руках Альфонса большой батон и, перехватив его, как ребёнка, затряс, словно укачивая: – Булка, булка, булка, хлеб – вот и вся наука! Пауза. И магазин огласился до неприличия громким четверным хохотом. – Вот ты, братец, как ляпнешь… – Ал смахнул выступившие на глазах слёзы. – И говорить только такое – иначе ребёнок не уснёт! – Флетчер согнулся пополам и держался свободной рукой за живот, слегка икая. – Главное – с реальным батоном не перепутать! – Ну знаешь… – Рассел, ещё истерично посмеиваясь, задумчиво покосился на Флетчера. – Наши с тобой братья, конечно, булки, но если б я так мелкого Флетчера держал… не знаю, оценил бы он или нет… – Непременно оценил бы! – оптимистично уверил его Эд, довольный, что ему удалось так развеселить компанию. – А я не уверен! – вмешался Флетчер. – Ой, да кто тебя спрашивает! – Как кто, если речь обо мне? Мальчики шутливо препирались на эту и другие темы до самого дома Мустангов, где они в последнее время стали до того постоянными посетителями, что белый пушистый кот Элриков по кличке Хеймерик уже почти «переселился» к фюреру, его жене и дочке (в силу исключительно вежливого характера кота и отсутствия у маленькой Мустанг аллергии на шерсть никто не возражал). Эд, споткнувшись об ступеньки, едва не влетел носом прямо в дверь – его спас как всегда вовремя оказавшийся рядом Ал. Рассел пригрозил лучшему другу кулаком (мол, чего шумишь? Вдруг ребёнок спит!), Флетчер зажмурился, тихонько посмеиваясь. Они – как и родители Розали – были в предвкушении того, что их ожидало в ближайшие месяца и годы. И ещё не догадывались, насколько это будет тотальный… тотальное веселье. Радостное, но тотальное. Эдвард ещё не предполагал, что он научится спать с открытыми глазами в любых обстоятельствах и позах. Ал не догадывался, что скоро ему придётся по памяти воспроизводить колыбельные и сказки на всех известных ему языках мира. Рассел не думал, что ему доведётся освоить технику передвижений ксингизских ниндзя, чтобы бесшумно передвигаться в пространстве и времени. А Флетчер хоть и догадывался, что на него лягут обязанности круглосуточного участкового педиатра, но не ожидал, что ему придётся научиться ставить диагнозы с двух беглых придирчивых взглядов. Проще говоря, парни ещё не знали, до чего большое им предстоит дело. Но не могли же они бросить Мустангов на произвол судьбы. Тем более родительского опыта у Ризы и Роя действительно как кот наплакал – как на них оставлять маленького беззащитного ребёнка? Да ещё и девочку! Но даже не держа в уме всех предстоящих трудностей, они справедливо были уверены, что справятся. Ещё бы – разве могут они, алхимики высшей квалификации, не справиться? Тем более, когда находятся все вместе.