На нейтральной полосе

- Антоша, мальчик мой,- так начал оформлять свою просьбу, а точнее приказ Александр Георгиевич,- мне нужен твой талант. - На коньках что ли с Леной прокатиться в рамках Недели спорта?- улыбнулся Сихарулидзе, понимая, что речь совсем не об этом. - Нет, Антошенька,- вздохнул чиновник,- требуется очаровать одну упрямую женщину. - Я женатый человек!- напомнил своему начальнику Антон. - Это не страшно, ничего такого от тебя не требуется, кроме человеческого и товарищеского подхода,- улыбнулся Горшков.- Да и речь пойдет не только о прекрасной даме, но и о своем хорошем друге. - Яна не замолчит,- после слов про друга олимпийский чемпион понял, куда дует ветер. - Придется смириться с разговорчивой супругой нашего тренера,- усмехнулся президент Федерации фигурного катания.- Речь не о ней. А тут уж можно было не продолжать: в связи с Женечкой упоминались только две прекрасные воительницы. И вторая была намного сложнее первой. - Тутберидзе меня считает пустым местом,- доложил подчиненный своему начальнику.- Так что вы выбрали плохого кандидата на роль посредника в беседах с ней. - Ничего страшного, ты ее разубедишь,- непреклонно, хоть вроде и шутливо отверг попытку соскочить с задания Александр Георгиевич. - Как можно разубедить человека, который только “здрасьте” тебе говорит и тут же отворачивается?- удивился Антон. Вообще, Этери Георгиевна была та еще задачка со звездочкой, с двумя звездочками, одна справа, другая слева, одна светленькая, другая темненькая. И обе мужского пола. Так что третьему там делать было нечего. Это и демонстрировала “хрустальная” компашка, оказываясь на мероприятиях. Сихарулидзе искренне пытался наладить отношения со специалистами главного штаба по части медалей в фигурном, но Дудаков, мило улыбаясь, объяснил, что он чисто тренер, ничего не решает, ни в чем не разбирается. В общем, иди ты, Антоша, к прекрасной Этери. Даня даже этого говорить не стал: сыграл в “мои годы с начальством не беседуют”, и тоже слинял. А при попытке приблизиться к той, которая все знала и все решала, два оруженосца перекрывали доступы, находя неотложные дела для Этери быстрее, чем Антон Тариэльевич успевал раскланяться в приветствии. Лишь раз банда зазевалась. Тогда ему сама королева объяснила, что диалоги с ним никак не входят в сферу ее интересов: - Вы, Антон, конечно, человек интересный, говорят, даже порядочный, но ваши друзья и город, который вы представляете, не дают мне оснований относиться к вам доверительно. Будто он виноват в месте рождения и обязан отречься от друзей ради ее величества и дарованной ею плебсу благосклонности. Психанул, недаром в девичестве Антоша носил прозвище Психарулидзе, да и спросил: - Если я займу место Горшкова, тоже не будете со мной общаться? - Буду решать проблему по мере поступления. Пока вы еще не поступили,- развернулась и ушла вон. Всего, конечно, Александру Георгиевичу не рассказал, но в общем виде пояснил, что друзья и место рождения делают его для Этери Золотоносной негодным собеседником. - Поменяйте ее мнение о себе, Антошенька, поменяйте,- Горшков даже на вы перешел, чтобы добавить солидности обращению к Антону. - Что вам от нее и от меня надо-то?- сдался бывший парник. - Мне надо, чтобы ты сначала поговорил со своим другом, договорился о нормальном поведении и отношении к Тутберидзе. Он, думаю, не откажет. Ему сейчас любое указание от нас - приказ первого уровня. И ни шагу от него назад. Ну, а с ней надо поговорить и попросить рассмотреть вариант бережно относиться к молодому тренеру и лишний раз не подпинывать его репутацию кованым сапогом. - А вы сами что не поговорите?- удивился Сихарулидзе, прекрасно знавший о теплых отношениях Горшкова и старшего тренера “Хрустального”. - Это все же очень приватная беседа, хорошо бы ее провести как-то без официальных чинов,- уклонился президент ФФКР.- У нас не настолько приятельские отношения с Этери Георгиевной, чтобы было удобно мне звать ее на личные беседы вне стен этого кабинета. - А у нас, стало быть - настолько?- рассмеялся Антон. - Вы привлекательный молодой мужчина, она симпатичная женщина. У вас могут быть совершенно другие интересы, неслужебные, друг в отношении друга,- как-то странно пояснил Горшков.- Видите ли, вряд ли это будет ваша единственная беседа вне служебных рамок с Этери. Было бы хорошо, чтобы наши журналисты не давали на это никаких “стоек”. - А если они засекут чиновника и тренера в ресторане, но это будете не вы, то “стойки” не сделают что ли?- легкая усмешка делала Сихарулидзе еще привлекательнее. - Хотелось бы, чтобы не делали. Поработайте над этим, Антон, поработайте. Пусть они считают вас просто мужчиной, увлеченным женщиной, а ее женщиной, заинтересованной в мужчине. - Я женат!- повторно напомнил зам. - Объяснитесь с супругой, она у вас женщина деловая, поймет необходимость рабочих интересов и их превалирование над личными. - О боже!- закатил глаза к потолку младший из мужчин. - Итак, когда назначить встречу?- поинтересовался начальник. - Вы еще и за сваху?- хохотнул Антон. - А куда деваться? От вас она звонок не примет. А зная Этери, и не перезвонит,- усмехнулся Горшков. - Ну, давайте на следующей неделе. Я не знаю, когда ей там удобно-то?- обреченно согласился Сихарулидзе. И вот сидит в дорогом ресторане, крутит фужер с водой. Ждет. Кудрявая змея опаздывает. И нет - не задерживается, а, уверен, опаздывает нарочно, чтобы потомить посланника Горшкова. Это хорошо, она еще не знает, кто будет тем посланником, а то, можно не сомневаться, давно бы нашла предлог, чтобы отменить встречу. Высокую женскую фигуру замечает сразу, но и она его - тоже. Замирает. Глядит долгим взглядом, потом недобро усмехается, встряхнув кудрями, и направляется к столику. То ли Этери уставшая, то ли просто настроение ни в дугу, но шаг у женщины тяжел. Ни разу не летящая походка. Опускается на стул против него, закидывает ногу на ногу, завязывает руки узлом под грудью. - Зрасьте,- низко и ехидно приветствует визави. - Вы опоздали,- реагирует на это пренебрежительное приветствие чиновник. - Могла вообще не прийти, у меня работа сложная,- безразлично ответила Тутберидзе.- Зачем вас мне сосватал Александр Георгиевич? Официанта она попыталась отослать взмахом руки, но Антон не позволил. Заказал вина, легкую закуску и только после этого приступил к задаче. Объяснил все, как просил Горшков, заверил, что Евгений со своей стороны придержит все языки их дома. На удивление Этери легко согласилась с доводами и разумно заметила, что ей набрасывать на коллег некогда и незачем, так что договорились и расходимся. - Не спешите,- Сихарулидзе улыбнулся,- помимо всего прочего, для дальнейшего плодотворного сотрудничества нам придется поиграть в тёплые отношения. Положил ладонь на стол и развернул, предлагая рукопожатие. - Слушайте, какое сотрудничество?- поморщилась женщина, руки, конечно, не подала.- Все сотрудничество можно осуществлять по телефону. - Я представления не имею, зачем федерации потребовалась наша нежная дружба,- продолжил мужчина холодным голосом, совершенно не соответствующим улыбке,- но я делаю свою работу. Не мешайте мне. Этери этого не видит, а вот Антон заметил сразу заинтересованно наведенную камеру смартфона на их столик. Стало быть и правда кто-то открыл сезон охоты. Повеяло славной возможностью надурить нахала. - Ну что же, если по-хорошему не получается, придется так, как получится,- вздохнул Антон. Резко встал со стула, подошел близко в сидящей женщине, склонился так, что сам оценил степень провокационности позы. Как в наклоне его кудри, давно ставшие из темных цвета соли с перцем оказались совсем рядом со светлыми локонами, губы, что-то шепчущие двигались у самой скулы блондинки, а когда на предупреждение о съемке от соседнего столика, Этери попыталась резко повернуть голову, ее щеку обхватила большая ладонь не давая сделать поворот. Положение стало совсем интимным. - Не надо так вертеть головкой,- притормозил ее Антон.- Завтра все увидите на сайтах, которые терпеть не можете. Сел на место, сплетя пальцы в замок. - Какого черта вы творите?!- зашипела Тутберидзе. - Делаю свою работу,- пожал Антон плечами. - В гробу я видела вашу работу!- женщина подскочила со стула.- Что я семье скажу, когда разлетиться по интернету? Голоса она не повысила, но жар недовольства буквально захлестнул Сихарулидзе. Уходила к выходу прямая, напряженная, вызывающая восхищение. Антон улыбнулся, отпил принесенного вина и, поднявшись, направился к столику, где прятали смартфон: - Ну что?- уперся кулаками в скатерть,- будем стирать запись или объяснить, почему ты неправ? Глаза захлопали испуганно и недоумевающе. - Обойдешься без хот-контента,- протянул руку Сихарулидзе. - Вы не имеете права!- попробовал взять на слабо мужчину оператор. - Права не имею,- не стал спорить мужчина,- а возможности - наоборот. Решим по-хорошему или подождем, когда тебя встретят на улице несколько милых ребят и объяснят, насколько ты неправ. - Это угроза?!- напряженно проговорил запинающийся голос. - Это предупреждение о возможных последствиях. Зачем тебе трудности?- пошевелил пальцами, сопровождая требование телефона. Разбираться не стал. Вытащил карту, счистил всю информацию, что была в телефоне и негромко объяснил: - Увижу в сети, найду. Будет неприятно и больно. Вернулся к столику, оплатил счет, допил стоя вино и пошел домой. Популярная женщина Этери Георгиевна, но невнимательная. Надо присматривать за ней.