Бог придуманного мира

В руках бога горит лист исписанной бумаги. Пламя пожирает строки, обрывает жизни, рушит города. Строка за строкой в пламени исчезает мир, оставляя после себя темноту. Пламя вырывается из-за тяжелой дубовой двери, и все заканчивается. За дверью не остается ничего кроме пустоты.                                                                                    *** Старинный видавший виды поезд медленно подполз к перрону, жалобно гудя и вздыхая, как усталый бульдог. Двери со скрипом отъехали в стороны, и первые пассажиры начали выходить на платформу. Вскоре в дверях показалась она. Статная дама лет сорока. Появившись, она тут же привлекла всеобщее внимание. На даме было старомодное строгое платье бордового цвета. Выглядело оно так, будто украдено из музея. Да и сама дама больше всего напоминала оживший музейный экспонат, сбежавший с выставки, посвященной викторианской эпохе. Собранные в узел на шее темные волосы с проседью, тяжелые серьги из красного камня, прямая осанка. На даму оборачивались, чуть не спотыкаясь, кто-то даже пытался сфотографировать, но ее это, кажется, вовсе не волновало. Она держалась непринуждённо, на лице даже была написана легкая улыбка. Новые и новые пассажиры заходили в вагон, а она все стояла, преспокойно высматривая кого-то в толпе. Наконец на платформе кроме нее остался только один человек. Хмурый худощавый парень с растрепанными черными волосами, в болотной водолазке (будто и впрямь вытащенной из болота ), и с прямоугольными очками которые не могли скрыть тени под чуть раскосыми глазами. У его ноги стоял чемодан. Хмурый парень поднял его и медленно подошел к даме. Дама улыбнулась. - Здравствуй, Чарли. Чарли вздохнул. - Привет, Мишель. - Ну что, ты готов? - Трудно сказать. Откуда мне знать, к чему быть готовым? Ты мне так ничего и не объяснила по-человечески! При том что я миллион раз спрашивал. - А я миллион раз ответила: Сам все увидишь. Могу столько же раз повторить если только это тебя успокоит. Чарли открыл   рот, вероятно собираясь описать, как это его успокоит, но его заглушил свисток второго поезда, что уже стоял у противоположенной платформы. Мишель выхватила из его руки чемодан. — Это наш. Надо бы поторопиться, поезд ждать не станет. В купе поговорим. Игнорируя все попытки Чарли, возмутится, она запрыгнула в вагон и за руку затащила его следом за собой. Кондуктор проверил у Мишель с Чарли билет, и они пошли в купе. По дороге на них все так же оглядывались те же люди, что минуту назад следили из окон. Чарли притворялся что не обращает на них внимания. Мишель не притворялась. - Кажется, здесь свободно. Мишель толкнула Чарли в купе и закрыла за ними дверь. Чарли не удержал равновесия и сел на скамью, продолжая оттуда мрачно наблюдать за Мишель. Она непринуждённо насвистывала какую-то песню, убирая их чемоданы под сиденье с другой стороны. Затем она села за столик напротив Чарли, подперла подбородок ладонями и уставилась на него все с той же мечтательной улыбкой. Поезд медленно тронулся с перрона. Чарли в гробовом молчании проследил взглядом за отъезжающей в сторону платформой. ­- Теперь можешь говорить- смилостивилась Мишель. - Благодарю- процедил Чарли – Начнем с того, что ты, нечего не объяснив, увозишь меня неизвестно зачем, неизвестно куда, так еще и посреди учебного года. Прекрасно зная, что я не могу просто так пропасть на, опять же, неизвестное количество времени. Понятно мне сейчас только одно- что в свой город, в свою квартиру, к своим рукописям, книгам, учебе и, между прочим, работе, я в ближайшее время не вернусь. А теперь уже можешь сама строить предположения о том, что я по этому поводу думаю! - Но ты ведь приехал. Собрался и приехал сразу после моего звонка. Напрашивается вывод что ты был только рад тому, что я выдернула тебя из твоего захолустья, из твоей безопасной пыльной норки. Кто-то должен был это сделать. В тебе все же есть дух приключений! — Это мое захолустье! Мое личное пространство! А ты, можно сказать, похитила меня... Это свинство. Последнюю фразу я комментировать не буду. Кажется, ты перечитала Хоббита. - Чарли – в голосе Мишель проскользнули укорительные нотки- Я тебя не похищала. Напомню, я- не маньяк- похититель. Я твоя тетя. Которая позвала тебя в гости на каникулы, только и всего. Ты приехал добровольно. Следовательно — это не преступление. Разве ты не должен лучше меня разбираться в законе? Как никак, учишься на адвоката. - Прокурора- вздохнул Чарли- Ладно, убедила. Но все это ничего не объясняет. Ты потребовала бросить все и срочно приехать. Сказала, что это очень важно. Что меня ждет какое-то важное дело. Суть дела видимо- очередная тайна, покрытая мраком. Так еще и зачем-то приехала за мной сама, будто боишься, что я могу сбежать. Очень в твоем стиле... - Раз так, я удивлена что мое поведение стало для тебя неожиданностью. Мишель замолчала и пристально посмотрела на племянника, будто прикидывая, стоит ли рассказать ему больше. Готов ли он... - Ты получишь ответы на все вопросы. В свое время. Очень скоро. На самом деле, я и приехала за тобой сама чтобы на них ответить. Чтобы подготовить тебя к тому, что тебе предстоит сделать. Так сказать, на нейтральной территории. - Я ничего не понимаю. Ты снова говоришь загадками. - Поймешь. Об этом можешь не беcпокоиться. Как и о времени. Сейчас это далеко не самая существенная проблема. - Ты не успокаиваешь. Только пугаешь еще больше. - Извини если так. Однако прямо сейчас тебе боятся нечего. Довольно пока вопросов. Чарли вздохнул и отвернулся к окну за котором город уже сменился полями. Если Мишель что решила, сражаться с ней бесполезно. - Рукописи у тебя с собой? Чарли, оскорбленный до глубины души, повернулся к тете. - Ты же сама только что сказала... -Я говорила о твоих вопросах. Так что, ты их взял? - Взял. Все, какие были. Я по телефону не понял, какие ты имела в виду. — Вот и чудно. Интересно, где здесь можно достать чай?.....                                                                                 *** Вернувшись в купе, Мишель застала Чарли, вытаскивающим на стол что-то тяжелое. Она вмиг оказалась у стола. - Твои рукописи! Прекрасно. Мишель подняла со стола увесистую папку. В папке оказалось множество отделений, а в них- аккуратно скрепленные степлером, листы с печатным текстом. Рассказы. Но взгляд Мишель зацепился лишь за один отсек. В нем лежал один единственный лист. Побуревший и обугленный по краям. Она бережно вытащила его из папки и осмотрела словно редчайшую и очень хрупкую драгоценность или как трупик недавно умершего животного. - А где остальные? Чарли поднял на нее глаза. - Не делай из меня Каина. Я говорил тебе что сжег этот хлам. Позвонил и сказал. Ты еще трубку бросила, как только услышала. Взгляд Мишель окаменел. -Зачем ты это сделал? - Говорю же, это был хлам. Отвратительная несправедливая история о притеснении творческого человека, вышедшего за рамки. - А поточнее? Хотелось бы услышать историю в твоей интерпретации. С твоих слов. - А поточнее, я написал о сыне часовщика. Бедняга, начитавшись рыцарских романов, отчаянно мечтает стать рыцарем. А это реально, потому что живет он в Англии, века эдак девятнадцатого. Приходит к мысли что чтобы привлечь внимание королевы, нужно как-то отличиться. Что-нибудь эдакое изобрести. Вот он и изобретает, терпит неудачи, но не сдается, дурак, снова изобретает, выступает со своими изобретениями на научных ярмарках и просто на улицах, пока один из его шедевров не выходит из-под контроля и не устраивает катастрофу. Общество, естественно, такого прикола не понимает и судит его. Разумеется, за дело. Разумеется, строго, в назидание другим. И приговаривает к... Тут я не выдержал и достал зажигалку. - А зачем ты тогда вообще это писал? - От отчаянья! Я решил сдаться. Прислушаться к советам дураков, твердящих, мол я впал в детство. Мол сказки сочиняю. Городское фэнтези им, понимаешь, не угодило. Мол раз уж приспичило писать, пусть напишу что-нибудь приличное, реальное, приземленное. Думал, может если стану серьезнее, спущусь на землю, то... Хотя не знаю, о чем я думал. - Я так понимаю, в роли дураков выступают родители. - Кто же еще?... Чарли весьма драматично стукнулся головой о стол. В купе воцарилась задумчивая тишина. Если, конечно, не считать стук колес. Мишель скрестила руки на груди и нахмурила темные брови, уставившись в одну точку. - Так и знала- пробормотала она про себя. - Знала что? - Да так, ничего. Просто ты прояснил мне ... одно обстоятельство. Ну и дров ты, конечно, наломал, Чарли... -Брось. Всего лишь потеря времени на неудачный эксперимент. Времени и пары нервных клеток. Я влез не в свою тему. Пошел на поводу у серой массы.  Наступил на те же грабли, уже не в первый, и, наверняка не в последний раз. Можешь придумать другое определение. - Но раньше ты свои эксперименты не сжигал. -Здесь нет никаких тайных смыслов. Не бери в голову. - Уже в ней. И не скоро из нее вылетит. - Мишель, давай закроем тему? Я ошибся. Ошибка неприятная, но полузабытая и ни на что не влияющая. Все уже в прошлом. Мишель вновь посмотрела на Чарли тяжелым, внимательным, нечитаемым взглядом. От этого ее взгляда ему всегда становилось не по себе. А еще этот взгляд его злил. Под прицелом этого взгляда хотелось закричать, встряхнуть тетю за плечи, потребовать ответов из разряда: «Что ты скрываешь?!» «Что такое важное знаешь, но никогда не расскажешь, хоть ты в лепешку разбейся?!» Но Чарли, как всегда, сдержался. - Как скажешь. Я не стану сейчас тебя переубеждать. Что бы эта фраза ни значила. Чарли недоверчиво посмотрел на Мишель. Но вскоре стало понятно, что объяснений не последует. - Так ты не вернёшься к этой истории? Мишель вновь перелистала страницы. - Искренне надеюсь, что нет. Я и этот, недописанный лист хотел сжечь. Но ты заставила его оставить. Чуть ли не умоляла, прежде чем бросить трубку и куда-то убежать. Мне тогда еще это показалось очень странным. Да и сейчас кажется. Но, как я понимаю, ты ничего не объяснишь. - Объясню. Но не все сразу. Скажем так, у меня была на то веская причина. Очень тесно связанная и с обещанными ответами на твои вопросы, и с твоей ошибкой, и с делом, которое тебе предстоит. Твои рукописи играют в нем ключевую роль. Чарли недоверчиво прищурился. - Ты что, издать их собралась? Мишель посмотрела на него удивленно и внезапно рассмеялась. Низким заливистым смехом. С раскачиванием и прикрыванием рта ладонью. Она даже присела на кошенное сиденье напротив Чарли. Не прекращая смеяться. Когда первый шок прошел, и до Чарли наконец дошла суть происходящего, он, разумеется, не на шутку обиделся. - Извини, Чарли. Я уверена, что любое издательство душу бы продало за твои рукописи. Дело не в этом. Просто... Если бы все было так просто... Она не закончила фразу. Вместо этого уставилась в окно. А за окном простирались леса и холмы в бурых осенних оттенках. Чарли даже показалось что он заметил виноградник на одном из склонов. Они ехали молча, любуясь видом за окном. Мишель достала из сумки термос с, „добытым» в начале вагона, кипятком, две чашки и чайные пакетики. Чай пили все в той же тишине, не давящей, но и не совсем уютной. Лес за окном расступился и за ним показалось озеро. Серое и спокойное. Окруженное холмами в тени облаков. Колеса постукивали, чай подрагивал и норовил выплеснутся из чашек. - Ответь мне еще на один вопрос. Очень уж стало... Интересно. Что бы ты сказал тому пареньку, если бы на самом деле его встретил. Если бы такое было возможно. - Кому? Рыцарю- неудачнику? - Да. Арчи. Чарли украдкой взглянул на Мишель, но она, казалось, была погружена в свои мысли. Откуда она знает имя героя той рукописи? Он не мог вспомнить момента, когда называл бы его по имени. Он предпочел не мучиться очередным вопросом без ответа. Должно быть, имя было на том единственном чудом выжившем листе. Проверять не хотелось. - Сказал бы ему чихать на всех. Посоветовал бы никогда не спускаться с небес на землю, кто бы что ни говорил. Или же умереть. Но никогда не жить где-то посередине. И умолчал бы о том, что сам эту тактику позорно провалил. Он сильнее. У него бы все получилось. - А что бы он ответил, как думаешь? - Он не понял бы, о чем я говорю. Он лучше меня. Слишком хорош, чтобы понять. - Может и так, может и нет... – пробормотала Мишель. Внезапно Чарли словно очнулся и раздраженно тряхнул головой. - Да зачем мы вообще говорим об этом? Бред какой-то. Я не смогу поговорить с персонажем. Тем более- с персонажем несуществующей истории. Голова уже болит. Не уж то нельзя обсудить что-нибудь другое? - Хорошо. Другое так другое. – легко согласилась Мишель - Над какой историей ты работаешь сейчас? И не пытайся отнекиваться. Я все равно не поверю в то, что ты можешь сидеть вовсе без рукописи дольше суток. Что-то должно быть. Отхлебнув из своей чашки, она подняла со стола записную книжку в темном переплёте, лежавшую до этого в стороне. Пролистала страницы, заполненные убористым почерком и схемами. Вдруг на стол выпала какая-то бумажка. Мишель подняла ее и с интересом начала рассматривать. На бумажке были рисунки. Странные, причудливые, много рисунков, на первый взгляд не связанных между собой. Лица людей, больше напоминающие звериные морды и птичьи головы. Были здесь так же известные человечеству русалки и необычные гербы с изображением животных. Фигуры в коронах и королевских мантиях, похожих на крылья. Мишель подняла взгляд на Чарли и улыбнулась. - В сказку подался? Чарли забрал у Мишель рисунок. - А ты только сейчас заметила? Я, между прочим, продолжаю серию рассказов, начатую уже довольно давно. Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовался вызов. - Закончив притворяться приличным человеком, я вернулся к тому, что мне действительно нравится. К черту эксперименты.  Лучшим для меня было и остается что-то сказочное. Максимально отдаленное от реальности. Идеальный мир. Единственный, в котором живые существа смогут существовать в мире. И не сложно догадаться, что эти существа – не люди. Не могут они быть людьми. Не могут в мире людей выжить справедливость и высокие идеалы. Так пусть хоть смогут здесь. Он постучал пальцем по листку с коронованными зверями. И вдруг сконфузился. - На самом деле, это не сказка. И не смейся! Знаю, звучит жалко, но я серьезно к этому отношусь. И мне с ели плевать, кто что скажет. - Я и не думала смеяться. Твоя идея вовсе не кажется мне смешной. Напротив, ты меня заинтриговал. Она вновь посмотрела на рисунок. - Кто это такие? - Три народа, населяющие мой мир. Антропоморфные звери, связанные с тремя стихиями. Птицы- с воздухом, все млекопитающие- с землей, а про русалок – и так понятно. У всех своя культура, религиозные ценности и устройство общества, к слову, более развитого, чем у нас, несмотря на атмосферу позднего средневековья. В этом и есть главное отличие. Они похожи на людей, но куда более адекватные. - Позволь спросить, а почему именно звери? На мой взгляд – странноватый символ для идеального общества. - Чего? А, это не символ. Просто первый образ, пришедший в голову. Знаешь, эльфы и гномы- идея давно уже не новая. Даже избитая. Хотелось чего-то своего. - Ну так флаг тебе в руки. Вперёд и с песней. — Это ирония? - прищурился Чарли. - Отнюдь. Создавать миры- благородное дело. Ответственное и благородное. А создавать миры лучше реального - тем более. Тебе чаю долить, Создатель? - Очень смешно. - фыркнул Чарли. Но он был польщён и это было видно. Он протянул Мишель чашку. – Знаешь, мне ведь это нравится. Чувствовать себя богом, примерять на себя такую роль. Будто хоть где-то я могу все исправить. Сделать правильно. - Если понадобится совет, я могла бы подкинуть тебе кое какие идеи. Ведь судить о правильности бывает довольно сложно. - Пока я вроде сам справлялся. А ты что, знаток в создании миров? Может, в управлении ими? - Не напрямую. Но в каком-то из смыслов- да, думаю, можно и так сказать. - Имеешь в виду свою домашнюю библиотеку? Извини конечно, но читать и писать - немного разные вещи. - Не плюй на мои седины, Чарли. Я за свою жизнь повидала куда больше миров и историй, чем тебе может показаться. Да к тому же, это не просто библиотека, а букинистический магазин. Довольно успешный, между прочим. Я храню у себя довольно редкие и ценные издания, прошедшие вместе со мной многие из тех удивительных историй. - Ну ладно, ладно. - Чарли поднял ладони в примирительном жесте, подавляя в себе смешок. - Будь по-твоему. Можешь поиграть в бога вместе со мной, если хочешь. За окном потянулся сосновый бор. Чарли на какое-то мгновение показалось, что между деревьев он заметил темную фигуру. Но стоило приглядеться, как деревья слились в одно рыжеватое пятно. Возможно, это был олень. А может, домик для наблюдения за птицами. А может, Чарли, как всегда, не выспался и ему уже начинает мерещится всякий бред. Или дражайшая тётя подмешала что-то не то в чай. Сложно сказать. Он снял очки и потёр глаза. За рукописи он в ближайшее время точно не возьмётся. Перед глазами раздражающее заплясали звёзды. — Вот приедем, сядем в твоем магазинчике, перелистаем гору учебников по писательскому мастерству и создадим еще одну сказку об идеальном мире. Может обрадуем парочку наивных дурачков, прочитавших наше творение.  Подадим им пищу для ума или смысл жизни. - Первым и главным из этих дурачков станешь ты, Чарли. И что ты так прицепился к моей скромной коллекции книг? Ты ведь сам зубами вырвал себе подработку в городской библиотеке. И счастлив был как щенок. Хвастался, что нашел себе место в жизни. — Это не то, это другое - покраснел Чарли. - На фоне всей остальной моей жизни библиотека выглядит райским садом. Она большая и старая, стоит в самом центре. Мне иногда кажется, что весь остальной город был выстроен вокруг неё. Что она показалась кому-то самым необходимым зданием в городе. И, если честно, я бы сделал этому человеку предложение руки, сердца, почки, и чего он там ещё захочет... Там тихо. И почти нет людей. А какие есть, все более-менее сносные. Начальник, правда, странноват, но в хорошем смысле. На Мерлина похож.  Ещё я могу читать, когда никому не нужен. В общем библиотека- просто спасение. Особенно после универа. - А универ тебе чем не угодил? Прокурорское дело благородное, структурирующее мир, восстанавливающее справедливость. А тебя хлебом не корми, дай осудить кого-нибудь по всей строгости. - Так-то оно так- поморщился Чарли. - На моём образовании настоял отец, и я даже не стал с ним особо бодаться. Но правовое дело, как и многие другие вещи, далеко не так радужно, как выглядит на первый взгляд.  Я должен был это предвидеть. Впрочем, я предвидел. Но всё ещё на что-то надеялся. Видимо, напрасно. - Что же пошло не так? - Всё, как всегда. Проблема в людях. Сомневаюсь, что среди всех студентов есть хоть один честный. Они делают это не ради какой-то святой правды, а ради выгоды. И это, чёрт возьми, видно по их лицам. Всего лишь пытаются выучиться на прибыльную и престижную профессию. Если уж на то пошло, никакой святой правды и нет. Только ложь. И нажива. - Ты действительно так в этом уверен? Ты же с ними не общаешься. Да и твоего мнения тоже никто не слышит. Откуда тебе знать, что ты один так думаешь? Что все козлы, а один ты стоишь в белом пальто? Может кто-то из них говорит сейчас то же самое. - А его точно так же переубеждают - продолжил Чарли и откинулся на спинку скрипнувшего сиденья. - Только вот я об этом не узнаю. И не хочу знать. Мне хватает своего собственного мнения и чужое мне ни к чему. — Значит и моё не интересно? - подняла брови Мишель. - Я не о тебе говорил - пробормотал Чарли, опустил взгляд на свои руки и на долго притих. Какое-то время Чарли и Мишель ехали в этой напряжённой тишине. Но вдруг стук колес поезда начал замедлятся. Чарли взглянул в окно и увидел, что лес поредел и вот-вот норовил остановиться. Уже можно было выделить отдельные деревья из общей массы, а между ними виднелись далёкие дома и серые пастбища. Мишель поднялась со своего места, прогнула спину, разминая её и подобрала с сиденья своё серое пальто, ранее аккуратно сложенное (Чарли его и не заметил поначалу). - Тебе полезно было бы научится подбирать слова, Чарли. Но думаю, ты и сам это знаешь. А я не хочу с тобой ссориться. Мишель улыбнулась ему и кивнула в сторону двери. Поезд тем временем с тяжёлым вздохом остановился. В ответ на вопросительный взгляд Чарли, она пояснила: - Прогуляемся. Свежий воздух так же не помешает ни мне, ни тебе. К тому же я не позволю тебе закостенеть на одном месте, пока ты со мной. Чарли без возражений встал и откопал в своем чемодане куртку, вслушиваясь в топот ног по коридору и тихие переговоры пассажиров. * Они вышли на платформу вместе со всеми и встали, смотря на маленький и откровенно захудалый городок в окружении полей. Мишель- наслаждаясь видом. Чарли- не решаясь, сдвинутся с места. Где-то вдалеке раздался звон колокола и Чарли увидел башни старой церкви. С табло с названием города взметнулась стайка голубей. "Словно бы и не уезжал никуда"- подумал Чарли. "Неужели все маленькие городки так похожи один на другой?" - Сколько у нас времени? - Минут двадцать - ответила Мишель. - Как раз достаточно. - Достаточно для чего? - Чтобы пройтись по городку и зайти в магазин. - и она указывала в ту сторону, где и правда возвышался супермаркет. - Еда у нас заканчивается. Чай, это конечно хорошо, однако одним чаем сыт не будешь. А в вагон-ресторан каждый день не находишься. Вчера былоисключение. Вчера и правда было исключение. Чарли уже и не помнил, когда в последний раз бывал в вагоне-ресторане. Было не то, чтобы очень роскошно, не так, как потчуют разную знать в псевдоисторических фильмах. Однако по ценам этого не скажешь. Мишель спрятала руки в карманы пальто и спустилась по каменным ступеням, уводящим с платформы. Чарли пошел следом. Они оказались на серой грязноватой улочке со старыми кирпичными домами. Над головой носились, галдя, стрижи. Мишель и Чарли шли по растрескавшемуся асфальту мимо ветрин, не внушающих доверия магазинов. Из-за одной из них, на Чарли смотрели зловещего вида антикварные куклы с розовыми глазами. Магазин казался заброшенным. Чарли поспешил отвести от него взгляд. Мишель же невозмутимо шла вперёд и, казалось, неуютная атмосфера улицы вовсе её не трогала. Встречные прохожие разглядывали их с недоверием, будто не привыкли видеть в городе чужаков. Мишель приветливо улыбалась им, а они ускоряли шаг. Холодный зимний ветер гонял по дороге мятые, пожелтевшие от сырости, газеты. Небо было не разглядеть за облаками. Белыми, но тяжёлыми как свинец. Наконец они дошли до супермаркета. Он был хоть и потрёпанным, но самым обычным современным магазином. В большом городе Чарли даже не обратил бы на него внимания. Но здесь, в своей новизне, он никак не вязался со всем, что Чарли видел, идя по улице. Просто не сочетался с остальными домами. А потому выглядел нелепо, будто бы не на своем месте. Будто вырванный из другого мира и кое как прилепленный к этому, как кусочек из не того пазла. Повезло ещё, что магазин был открыт. Мишель уверенно прошла к нему по грязной парковке, наступая на газеты и собирая всё те же удивлённые взгляды редких посетителей. Она тоже выглядела здесь совсем неуместно, однако сама словно этого и не замечала. В отличии от Чарли. Он вжал голову в плечи и поднял воротник куртки, хоть ветер уже не дул, и направился следом за тётей, держась всё же на приличном расстоянии. В магазине на Мишель среагировали весьма банально и предсказуемо. Отшатывались, выпучив глаза. А более робкие отходили на приличное расстояние и оттуда тайком бросали на неё заинтересованные взгляды. Чарли, стараясь избежать своей порции славы, делал вид, что не имеет к Мишель никакого отношения. Получалось плохо. " Как думаешь, Чарли, какой сыр лучше взять? А какой суп? Гадость, конечно, но думаю, сойдёт. У меня есть с собой тарелки." И Чарли приходилось реагировать. Оставалось только радоваться, что в этот раз никто не стал подходить и задавать глупые вопросы, из разряда "Вы со съёмок фильма? Или в театре играете? А когда ждать премьеры?". Чарли вздохнул спокойно, только когда они с Мишель вышли из магазина на холодный и свежий воздух. Он по-рыцарски отнял у Мишель холщевую сумку с продуктами и повесил себе на плечо. Это было извинение за сказанные ранее слова. Взгляд Мишель был не читаем, но Чарли знал, что она всё поняла. - Мы не опоздаем на поезд? - Нет. Если поторопимся, конечно. И они поторопились. Обратная дорога далась куда легче и быстрее. Облака не давили на голову, антикварные куклы не пугали, и даже ветер уже не раздражал, а лишь подталкивал в спину, помогая идти вперёд. Единственной заботой стало- успеть назад, в теплое купе. Они успели. Запрыгнули в вагон, прейдя в купе, разложили на столе еду. Чарли с облегчением откинулся на спинку сиденья и как раз в этот момент в окно ударились первые капли дождя. - Ну что? Поезд уже не кажется тебе таким противным? - Мишель хитро улыбнулась, смотря на Чарли. - Знаешь, Мишель. Мне это начинает нравиться. Чего бы ты ни задумала, можешь везти меня, куда хочешь. Я не буду сопротивляться. Возможно, во мне и правда просыпается дух приключений. Может, дело в смене обстановки, не знаю. Но твой план работает. Мне стало легче. — Это благодарность? - Пока не знаю. Не знаю, можно ли будет поблагодарить за то, что ты задумала. Просто я устал беситься. Я сдаюсь. - Благодарю за доверие. Оно тебе понадобится. Чарли заглянул ей в глаза, но не нашел в них смеха. Мишель говорила серьезно, даже будто бы, грустно. Чарли поторопился, отогнать эту мысль. Он закрыл глаза. А Мишель отвернулась к окну. Взгляд её остекленел, она будто не видела ни пейзажа за стеклом, ни дождя. Взгляд этот был направлен внутрь. Очень и очень глубоко. " Надолго ли хватит твоего доверия?" Поезд тронулся.